Практика взысканий расходов на квалифицированную юридическую помощь с осужденных

(Колоколов Н. А.) («Адвокатская практика», 2013, N 5) Текст документа

ПРАКТИКА ВЗЫСКАНИЙ РАСХОДОВ НА КВАЛИФИЦИРОВАННУЮ ЮРИДИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ С ОСУЖДЕННЫХ <*>

Н. А. КОЛОКОЛОВ

——————————— <*> Kolokolov N. A. Practice of recovery of attorney’s fees from convicts.

Колоколов Никита Александрович, профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ ВШЭ, доктор юридических наук (г. Москва).

Статья содержит анализ противоречивой судебной практики, связанной с взысканием судебных издержек на оплату труда адвокатов, а равно фактов освобождения от таких взысканий, определением «достаточности» сумм, выплачиваемых реабилитированному в виде компенсации его расходов на квалифицированную юридическую помощь.

Ключевые слова: квалифицированная юридическая помощь, судебные издержки, освобождение от возмещения судебных издержек, достаточность компенсационных сумм.

The article contains analysis of controversies of judicial practice related to recovery of litigation costs in order to pay attorney’s fees as well as facts of liberation from such recoverables; determination of «sufficiency» of amounts to be paid to an exonerate in the form of compensation of attorney’s fees thereof.

Key words: qualified legal assistance, litigation costs, liberation from compensation of litigation costs, sufficiency of compensational amounts.

Признавать свои ошибки крайне тяжело, как правило, неприятно, а вот оплачивать их дорого, зачастую очень дорого. В течение длительного времени наше общество, наверное, по наивности, почитало себя безгрешным, поэтому выражающее его мнение государство редко торопилось расплачиваться за свои ошибки… В наши дни, формально признавая за незаконно подвергнутыми уголовной репрессии право на реабилитацию, отечественный законодатель с полным обновлением законодательной базы не спешит… Неслучайно в данной сфере публичных правоотношений до сих пор действуют акты периода «брежневского застоя», например Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. Впрочем, как свидетельствует практика, результат конкретного реабилитационного процесса в первую очередь зависит от профессионализма судейского корпуса.

Дело Рогозика

В случаях, предусмотренных законом, расходы на оплату труда адвоката — защитника несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, участвующего в уголовном деле по назначению, могут быть возложены судом на законных представителей последнего. <…> По приговору суда несовершеннолетний Рогозик, осужденный к 3 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года 6 мес. При вынесении приговора суд удовлетворил заявление прокурора о взыскании с отца осужденного как законного представителя процессуальных издержек в виде расходов на оплату труда назначенного по ходатайству осужденного адвоката. Осужденный просил признать не соответствующими Конституции РФ ч. ч. 4 и 8 ст. 132 УПК РФ, согласно которым, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета; по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, суд может возложить обязанность возместить процессуальные издержки на их законных представителей. По мнению заявителя, оспариваемые им законоположения, допуская взыскание процессуальных издержек с законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого, не учитывают положения п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК РФ об обязательном участии защитника в уголовном судопроизводстве по делам несовершеннолетних. Конституционный Суд РФ, отказав в принятии данной жалобы, указал следующее. Конституция РФ гарантирует каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (ч. 2 ст. 48); квалифицированная юридическая помощь в случаях, предусмотренных законом, оказывается бесплатно (ч. 1 ст. 48). С этими конституционными предписаниями корреспондируют положения Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «d» п. 3 ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подп. «c» п. 3 ст. 6), в соответствии с которыми каждый при рассмотрении любого предъявленного ему обвинения вправе защищать себя лично или через выбранного им самим защитника, а если он не имеет защитника — вправе быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда того требуют интересы правосудия, безвозмездно для него, если у него недостаточно средств для оплаты его услуг. Кроме того, предоставление правовой помощи или юридической консультации для обеспечения представления интересов детей в процессе судопроизводства регламентировано Европейской конвенцией об осуществлении прав детей (ст. ст. 4, 9, 14). В целях осуществления права подозреваемого, обвиняемого на бесплатную юридическую помощь УПК РФ устанавливает как порядок и условия реализации права на помощь адвоката (защитника) (ст. ст. 16, 47, 49 — 52), так и возможность освобождения от возмещения расходов на оплату труда адвоката в ряде случаев: при отказе от помощи адвоката, при реабилитации обвиняемого и при имущественной несостоятельности лица, с которого процессуальные издержки должны быть взысканы (ч. ч. 4 — 6 ст. 132). Для случая участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению УПК РФ предусматривает отнесение таких расходов к процессуальным издержкам (п. 5 ч. 2 ст. 131), обязанность по возмещению которых может быть возложена судом на законных представителей, если осужденный является несовершеннолетним (ч. 8 ст. 132 УПК РФ). В силу приведенных законоположений в случаях назначения защитника по ходатайству подозреваемого (обвиняемого) сумма денежного вознаграждения, выплаченная за оказываемые защитником услуги, относится к процессуальным издержкам и впоследствии по решению суда может быть взыскана с осужденного или с его законного представителя, а при их имущественной несостоятельности данные процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета. Защитник Рогозику был назначен следователем в связи с его несовершеннолетним возрастом, а также в связи с заявленным им устным ходатайством о предоставлении защитника за счет государства. В дальнейшем ходатайств об отказе от помощи защитника не заявлял. Статья 60 Конституции РФ закрепляет, что гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет. До достижения ребенком совершеннолетия его законными представителями являются родители или лица, их заменяющие. Они содействуют ему в осуществлении самостоятельных действий, направленных на реализацию и защиту его прав и законных интересов, с учетом возраста ребенка и в пределах установленного законодательством Российской Федерации объема дееспособности (п. 2 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»). Поскольку детство находится под защитой государства, а забота о детях и их воспитание является обязанностью родителей (ч. ч. 1 и 2 ст. 38 Конституции РФ), федеральный законодатель вправе при осуществлении правового регулирования отношений с участием несовершеннолетних, в том числе в сфере уголовно-процессуальной регламентации их прав, вводить те или иные ограничения, обусловленные их эмоциональной, духовной и интеллектуальной незрелостью. Именно применительно к случаям, когда подозреваемым (обвиняемым) является несовершеннолетний, УПК РФ закреплено требование об обязательном участии в уголовном судопроизводстве защитника (п. 2 ч. 1 ст. 51) и законного представителя (ч. ч. 1 и 3 ст. 16, ст. ст. 48, 426, 428), к каковым п. 12 ст. 5 УПК РФ относит родителей, усыновителей, опекунов или попечителей, а также представителей учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний, и органы опеки и попечительства. Законный представитель является полноправным и самостоятельным участником уголовного судопроизводства, действует в порядке, предусмотренном УПК РФ (ст. ст. 426 и 428), и призван обеспечить дополнительные гарантии права на защиту несовершеннолетнего. При этом объем обязанностей законного представителя обусловлен его статусом (ст. ст. 64, 137, 145, 155.2 СК РФ) и отношениями с несовершеннолетним, связанными с его воспитанием. Помимо обязанностей по воспитанию, защите прав и законных интересов, надзору и контролю за поведением несовершеннолетнего, предупреждению его противоправного поведения и возмещению причиненного им вреда (ст. 1074 ГК РФ) на законного представителя несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве, в соответствии с ч. 8 ст. 132 УПК РФ, может быть возложена обязанность по возмещению процессуальных издержек. Соответствующее решение суда не должно быть при этом произвольным: суд обязан установить и исследовать обстоятельства дела, в том числе основание вступления защитника в уголовный процесс с участием несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), роль законного представителя в его жизни и возможность взыскания процессуальных издержек за счет средств самого несовершеннолетнего, а также применить общие правила о взыскании процессуальных издержек в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы (ч. 6 ст. 132 УПК РФ). Если суд придет к выводу о необходимости отнести данные издержки на счет государства, в приговоре должны быть приведены мотивы такого решения. Таким образом, установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок взыскания процессуальных издержек с несовершеннолетнего осужденного либо его законного представителя конституционные права заявителя не нарушает. (Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2010 г. N 936-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Рогозика В. В. на нарушение его конституционных прав ч. ч. 4 и 8 ст. 132 УПК РФ».)

Дело Ященко

Расходы на оплату труда адвоката возмещаются с учетом инфляции, их размер может быть установлен в том числе и на основании свидетельских показаний. <…> По приговору Челябинского областного суда от 5 июня 2008 г. Ященко оправдан по ч. 4 ст. 188, ч. 3 ст. 285, п. «в» ч. 3 ст. 286, п. «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ за непричастностью к совершению преступлений, за ним признано право на реабилитацию. Оправдательный приговор вступил в законную силу 17 ноября 2008 г. Ященко обратился в Челябинский областной суд с ходатайством, в котором просил возместить ему расходы на оплату труда адвокатов Валиева Р. Ш. и Банных С. А., в судебном заседании реабилитированный поставил вопрос о необходимости учета уровня инфляции. Постановлением Челябинского областного суда от 23 ноября 2009 г. данное ходатайство Ященко было удовлетворено. Суд обязал МФ РФ выплатить оправданному за счет казны Российской Федерации расходы на уплату труда адвокатов соответственно 18610 руб. 29 коп. и 245890 руб. 74 коп. В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене постановления и направлении материалов на новое судебное рассмотрение, поскольку выводы суда о достаточности доказательств для удовлетворения требований Ященко об оплате услуг защитников не основаны на законе. Согласно положениям Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» соглашение об оказании юридической помощи адвокатом, являющимся членом коллегии адвокатов, заключается между адвокатом и доверителем и регистрируется в документах коллегии адвокатов. Данное соглашение заключается в простой письменной форме. Существенным условием такого соглашения является размер вознаграждения и порядок его выплаты. Выплаченное вознаграждение подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования. Ященко не представлено достаточных доказательств заключения соглашения с адвокатами Валиевым Р. Ш. и Банных С. А. в письменной форме, как того требует закон, и внесения выплаченного вознаграждения в кассу юридических образований. Исследованные судом документы и свидетельские показания данные обстоятельства подтверждать не могут. Кроме того, суд вышел за пределы требований заявителя, необоснованно их завысил. В кассационной жалобе представитель МФ РФ выразил несогласие с постановлением суда в части взыскания с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации суммы в размере 245890 руб. 74 коп. — расходов, связанных с оплатой труда адвоката Банных С. А., поскольку, по мнению автора жалобы, судом нарушены нормы материального права. В обоснование жалобы указывается, что в соответствии с требованиями ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения об оказании юридической помощи между адвокатом и доверителем. Порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, является существенным условием соглашения. Удовлетворяя требование Ященко в части возмещения расходов, связанных с оплатой труда адвоката Банных С. А., суд принял за основу в качестве доказательств недостоверные данные: справку адвоката Банных С. А. и свидетельские показания. При этом кассовые документы, подтверждающие произведенные выплаты, заявитель не представил. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла постановление Челябинского областного суда законным и обоснованным по следующим основаниям. Согласно ст. ст. 133, 135 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме и включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; конфискованного или обращенного в доход государства его имущества; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи и иных расходов. Как следует из материалов уголовного дела, адвокат Валиев Р. Ш. участвовал в производстве по делу в качестве защитника Ященко, о чем свидетельствуют имеющийся в деле ордер от 3 февраля 2003 г. N 54, а также материалы следствия, в которых зафиксировано участие адвоката в следственных действиях. В соответствии с представленной Ященко квитанцией, за ведение дела Валиевым Р. Ш. заявителем заплачено 10000 руб., которые, как следует из справки председателя коллегии адвокатов Советского района г. Челябинска, поступили в кассу коллегии и оприходованы. Участие в деле адвоката Банных С. А. в качестве защитника Ященко по соглашению подтверждено ордером от 31 марта 2004 г. N 1502, а также материалами досудебного и судебного производств, согласно которым адвокат Банных С. А. на протяжении 2004 — 2005 гг. участвовал в защите Ященко: при выполнении требований ст. 217 УПК РФ — в течение 17 дней, в судебных заседаниях суда первой инстанции — 60 дней. Он также участвовал в подготовке кассационной жалобы Ященко. Из справки, представленной суду, усматривается, что адвокатом Банных С. А. в рамках заключенного с Ященко соглашения за оказание юридической помощи на предварительном следствии и в судебном заседании было получено 165000 руб. Передачу этой суммы адвокату с изложением конкретных деталей данного факта подтвердил сам Ященко, а также допрошенный в судебном заседании адвокат Банных С. А. То обстоятельство, что в связи с истечением сроков хранения не были представлены кассовые документы, подтверждающие выплату вознаграждения адвокату Банных С. А., не опровергает совокупность данных, достаточную для достоверного вывода о том, что указанный факт имел место. Довод кассационной жалобы о том, что справка адвоката и свидетельские показания ввиду их процессуальной природы не могут являться достоверными доказательствами при рассмотрении вопроса о возмещении имущественного вреда, следует признать ошибочным, поскольку по смыслу ст. 74 УПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Мнение в кассационном представлении о том, что суд вышел за пределы требований Ященко, не основано на материалах судебного разбирательства, из которых видно, что суд принял решение в рамках заявленных требований с учетом их уточнения заявителем в судебном заседании и результатов их исследования с участием сторон. В соответствии со ч. 4 ст. 135 УПК РФ выплаты в связи с реабилитацией производятся с учетом уровня инфляции, что также принято во внимание судом. Расчеты имущественного вреда с учетом показателей инфляции судом произведены правильно. (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 48-010-1 по делу Ященко.)

Дело Панюкова

Предмет судебной оценки — качество работы адвоката. Постановлением Верховного суда Республики Карелия от 3 ноября 2005 г. с осужденного Панюкова взысканы расходы по оплате услуг адвоката. В кассационной жалобе осужденный, не оспаривая факта участия в деле защищавшего его адвоката, просит постановление о взыскании с него расходов на адвоката отменить, поскольку последний, по его мнению, своих обязанностей надлежащим образом не выполнил. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в удовлетворении данной жалобы отказала, мотивируя это тем, что выводы суда первой инстанции о необходимости взыскания с Панюкова расходов на оплату адвоката являются правильными, поскольку основаны на законе. Как следует из материалов уголовного дела, свои обязанности защитник осужденного Панюкова в судебном заседании выполнил в полном объеме (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 марта 2006 г. N 75-о05-25сп). В практике судов весьма часто встречаются жалобы, в которых адвокаты критикуют качество работы своих коллег. Думается, что появление таких документов недопустимо из этических соображений. Если адвокат пришел к выводу, что его коллега, ранее участвовавший в деле, не выполнил своих обязанностей, он обязан поставить об этом в известность адвокатское сообщество, органы которого вправе на основании такого заявления провести соответствующую проверку, дать оценку действиям своего члена. Заключение органа адвокатского сообщества о том, что конкретный адвокат, участвуя в уголовном деле, не выполнил своих обязанностей, является основанием для рассмотрения вопроса об обеспечении права на защиту участника процесса.

Дело Микушева

Приговор еще не вынесен, а суд уже инициировал спор о судебных издержках. Как бы высокопарно ни писали в законах об адвокатской деятельности, в жизни все прозаичнее: основной вопрос в работе адвоката — это вопрос о размере гонорара… Российское общество с некоторых пор готово платить адвокатам, участвующим в судебном разбирательстве по назначению… Если проанализировать развитие законодательства, регламентирующее размер оплаты труда адвоката и процедур выплат гонораров, то с удовлетворением можно констатировать, что число «белых пятен» в данном секторе юридической деятельности существенно сократилось. В то же время приходится констатировать, что, хотя закон перманентно и улучшается, проблемы все-таки остаются… Не будем скрывать, что в значительной степени их наличие обусловлено ментальностью российских юристов, в первую очередь судейского корпуса. Как известно, понятие «защита» — очень емкое, ибо перечень полномочий защитника, предусмотренный ст. 53 УПК РФ, весьма длинный и, очевидно, что одним лишь участием адвоката в судебном заседании не ограничивается. Несмотря на то, что набор полномочий адвоката в теории уголовного процесса давно стал аксиомой, споры о его компетенции не затухают. Одной из явных причин для возникновения таких споров является недостаточность регламентов оплаты труда адвокатов по назначению. Несмотря на то что данная тема давно относится к категории «избитых», практика регулярно выявляет новые, порой весьма оригинальные конфликтные ситуации. <…> Адвокат Тебеньков М. В. по назначению осуществляет защиту подсудимого М., уголовное дело в отношении которого в течение длительного времени рассматривается Верховным судом Республики Коми. Как следует из регулярно подаваемых председательствующему судье заявлений защитника о выплате ему денежного вознаграждения за оказание юридических услуг в определенный период времени, оплачиваемыми элементами его деятельности являются: — собственно участие в судебном разбирательстве в зале судебного заседания; — ознакомление с протоколами судебного заседания; — посещение подзащитного в следственном изоляторе. Одновременно адвокат ставит вопрос о компетенции ему расходов на проезд к месту содержания подзащитного. 23 ноября 2011 г., 2 марта, 31 мая, 28 июня 2012 г. и 3 августа 2012 г. такие заявления судом были удовлетворены в полном объеме. 14 декабря 2012 г. судья Верховного суда Республики Коми, рассмотрев очередное заявление защитника об оплате его труда, констатировал следующее: — защиту интересов подсудимого М. адвокат Тебеньков М. В. осуществлял в судебном заседании по назначению в течение 10 дней; — 24 сентября 2012 г. он знакомился с протоколом судебного заседания; — согласно справке адвокат Тебеньков М. В. посещал следственный изолятор. Ниже приведем пространную цитату из постановления судьи, поскольку содержание данного документа — яркий образец официального проявления ментальности конкретного служителя Фемиды. <…> «Адвокат Тебеньков М. В. просит оплатить эти дни участия и расходы, понесенные по явке в следственный изолятор. В этой части с заявлением адвоката Тебенькова М. В. согласиться нельзя. Необходимость частых посещений, консультаций М. в следственном изоляторе адвокат Тебеньков М. В. в заявлении не мотивировал. От М. каких-либо заявлений по этому поводу не поступало. Кроме того, в дни, когда адвокат Тебеньков М. В. посещал следственный изолятор… имели место судебные заседания с его же участием. Аналогичные частые посещения адвокатом Тебеньковым М. В. подсудимого М. имели место и ранее, при оплате его труда 23 ноября 2011 г., 2 марта, 31 мая, 28 июня 2012 г. От услуг защитника в судебном заседании М. отказался. Отказ от услуг защитника судом из-за тяжести предъявленного обвинения был отклонен. При таких обстоятельствах столь частое посещение и консультации М. адвокатом Тебеньковым М. В. какой-либо производственной необходимостью не вызывались и поэтому оснований для оплаты этих дней, а также расходов, связанных с проездом в следственный изолятор, не усматривается» <1>. ——————————— <1> Постановление судьи Верховного суда Республики Коми от 14 декабря 2012 г. N 2-2/12 // Архив Верховного суда Республики Коми за 2012 г.

Как видим, во-первых, судья делит защиту на: — собственно таковую, осуществляемую адвокатом в судебном заседании; — ознакомление с протоколом судебного заседания; — встречи защитника с подсудимым в следственном изоляторе. Настораживает то обстоятельство, что 23 ноября 2011 г., 2 марта, 31 мая, 28 июня 2012 г. требования защитника об оплате труда судом расценивались как законные, а вот 14 декабря 2012 г. этот статус они вдруг утратили. Мотив принятия данного решения со ссылкой на конкретный закон в постановлении не прописан. Толкование действий суда может быть таким: адвокат исчерпал лимит встреч, установленный лично председательствующим… Во-вторых, общеизвестно также, что тактику и стратегию защитник определяет исключительно сам, в том числе никто не вправе вмешиваться в очередность его свиданий с подзащитным, ибо очевидно тактика защиты порой нуждается в непрерывной коррекции, поскольку ход процесса далеко не всегда прогнозируется. Иногда бывает и такое: в силу целого ряда обстоятельств встречи защитника с клиентом желательно проводить ежедневно. Следовательно, вывод судьи сначала о наличии «производственной необходимости», а затем об отсутствии таковой — не что иное, как его диктат в определении тактики защиты. Теория уголовного процесса расценивает это как нарушение ст. 15 УПК РФ: вмешательство суда в деятельность защитника, что для последнего может явиться поводом к заявлению ходатайства об отводе председательствующего в процессе. В-третьих, отказывая в оплате труда адвокату, суд в своем постановлении пишет, что М. от услуг защитника отказался, на встречах с адвокатом в следственном изоляторе не настаивал… В данном случае судебное решение противоречит как закону, так и содержит противоречие внутреннее. Защитник фигура в процессе — самостоятельная, его действия мнением подзащитного связаны только в одном случае: последний не признает вины, следовательно, такой должна быть и позиция адвокат. Во всех иных случаях защитник позицией подзащитного не связан. Что касается визитов адвоката Тебенькова М. В. в следственный изолятор для встреч с подзащитным, то, как следует из судебных документов, таковые ему как минимум не запрещались, а 23 ноября 2011 г., 2 марта, 31 мая, 28 июня и 3 августа 2012 г. даже поощрялись, так как оплачивались. Ссылаясь на вышеперечисленные, в общем-то прописные, истины, адвокат Тебеньков М. В. обжаловал Постановление судьи Верховного суда Республики Коми от 14 декабря 2012 г. в апелляционном порядке. Аналогичная жалоба поступила и от подсудимого М., который просил не оставлять его защитника без куска хлеба. <…> Судья Верховного суда Республики Коми, решая вопрос о назначении заседания суда апелляционной инстанции, жалобу подсудимого М., сославшись на ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ, возвратил без рассмотрения, мотивируя это тем, что его права сокращением размера гонорара защитнику по его делу никак не затронуты <2>. ——————————— <2> Постановление судьи Верховного суда Республики Коми о назначении заседания суда апелляционной инстанции от 23 января 2013 г. // Архив Верховного суда Республики Коми за 2013 год.

Суждение судьи о том, что вопрос о выплате гонорара защитнику вне интересов подзащитного, не то что спорно, оно противоречит закону, согласно которому по окончании судебного разбирательства неизбежно возникнет вопрос о взыскании судебных издержек с осужденного… <…> Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Коми от 15 февраля 2013 г. постановление суда первой инстанции было оставлено без изменения. Правда, суд второй инстанции все же признал, что судья, определяя размер выплат адвокату, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УПК РФ все же затрагивает интересы его подзащитного <3>. ——————————— <3> Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Коми от 15 февраля 2013 г. N 10-2/2013 // Архив Верховного суда Республики Коми за 2013 г.

Несмотря на это, в суд апелляционной инстанции подсудимый М. не вызывался… Особо следует подчеркнуть, что судья, назначивший разбирательство в суде второй инстанции, и судья-докладчик в суде апелляционной инстанции (думается, что и судья, подготовивший текст определения) — одно и то же лицо. <…> Отказывая в передаче кассационной жалобы адвоката для рассмотрения в судебном заседании кассационной инстанции, судья Верховного суда Республики Коми указал, что: — препятствий к оказанию адвокатом Тебеньковым М. В. подсудимому М. необходимой юридической помощи не было, поскольку визиты адвоката совпадали с периодами времени, в которые проходили судебные заседания; — обжалуемое постановление не нарушает прав и законных интересов М., не ограничивает его в получении юридической помощи; — утверждение адвоката Тебенькова М. В. о том, что посещение подсудимого М. в следственном изоляторе не нарушит его имущественные права, является преждевременным, поскольку вопрос о взыскании процессуальных издержек в соответствии со ст. 132 УПК РФ решается судом после рассмотрения уголовного дела по существу <4>. ——————————— <4> Постановление от 18 марта 2013 г. N 4у-748 об отказе в передаче кассационной жалобы адвоката для рассмотрения в судебном заседании кассационной инстанции // Архив Верховного суда Республики Коми за 2013 год.

Данное Постановление может быть истолковано следующим образом: — нет смысла время терять и государственные деньги расходовать на визиты в следственный изолятор, если с подзащитным обо всем можно переговорить в зале суда; — принимая столь смелые решения, судам всех трех инстанций все-таки, наверное, следовало бы сначала разобраться о реальных причинах отказа подсудимого М. от защитника, продолжительности их встреч в следственном изоляторе; — суды так и не смогли устранить в своих решениях вопрос о наличии у подсудимого М. личного интереса в споре между его защитником и судом, следовательно, авторы судебных решений «не сильны» в теории уголовного процесса. Итак, мы можем констатировать, что налицо внепроцессуальный конфликт между судьей и адвокатом. Что именно послужило поводом к его возникновению, судить трудно. Не исключено, что жесткая позиция, занятая судом, в определенной мере была спровоцирована действиями защитника. Не будем отрицать, что в целом случае адвокаты в погоне за гонораром «приписывают» себе лишние «операции». Например, при визите в следственный изолятор по делу они одновременно вызывают якобы для беседы всех своих подзащитных. После чего предъявляют суду счет за оплату. О подобных действиях мы уже неоднократно писали <5>. ——————————— —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья Н. А. Колоколова «Оплата труда адвоката за оказание юридической помощи по назначению: проблемы, обозначенные практикой» включена в информационный банк согласно публикации — «Адвокатская практика», 2010, N 4, 6; 2011, N 1. —————————————————————— <5> Колоколов Н. А. Оплата труда адвоката за оказание юридической помощи по назначению: проблемы, обозначенные практикой // Уголовный процесс. 2006. N 8. С. 14 — 22.

Должны ли суды бороться с таким поведением защитников? Мнение судей по данному вопросу разделилось: — одни считают — не судейское это дело искать ошибки в расчетах, тем более изобличать адвокатов в приписках; — другие выступают за эффективность судебного контроля. Автор данных строк по данному вопросу определился давно и однозначно: судья — не бухгалтер в адвокатском сообществе. Он лишен возможности отследить действия всех адвокатов, а выявив нарушителя, он неизбежно вступает с ним в конфликт. Наличие такого конфликта ставит под вопрос независимость суда. Что касается примера, подвергнутого анализу, то очевидно следующее: — сторона защиты, скорее всего, рассчитывает уменьшить размер взысканий с осужденного за оказание ему юридической помощи, путем формального отказа от защитника, дескать — навязали мне его; — дело М. — стабильный источник доходов для защитника. Цель настоящей публикации не выявление конкр етных виновных, а обозначение проблемы для юридического сообщества, которое продолжает мириться с тем, что контроль за расходами на квалифицированную юридическую помощь сохраняется за чиновниками. Что касается позиции судов, то им не стоит забывать апробированного временем правила: разрешили адвокату выполнять функцию защитника, значит, обязаны всю его работу оплатить… Обратим внимание еще на один нюанс. Несмотря на то что отказ адвокату в оплате труда по свой сути — решение итоговое, практика отнесла его к разряду промежуточных со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Практика свидетельствует, что именно в регионах адвокатам суды платят «с неохотой». До недавнего времени региональная практика корректировалась Верховным Судом РФ, теперь данный механизм ушел в прошлое. Если адвокат Тебеньков М. В. после постановления приговора еще вправе поставить вопрос перед высшей судебной инстанцией о коррекции постановлений промежуточных судебных решений, то защитники, попавшие в аналогичную ситуацию, такого права лишены.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *