Речевое взаимодействие адвоката-посредника и сторон конфликта в процедуре медиации

(Никулина И. А.) («Адвокатская практика», 2014, N 1) Текст документа

РЕЧЕВОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ АДВОКАТА-ПОСРЕДНИКА И СТОРОН КОНФЛИКТА В ПРОЦЕДУРЕ МЕДИАЦИИ

И. А. НИКУЛИНА

Никулина Ирина Александровна, старший преподаватель кафедры адвокатуры и нотариата Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат филологических наук.

В настоящей статье раскрывается специфика речевой деятельности адвоката, выступающего в качестве посредника в процедуре медиации. Приводится техника использования коммуникативных приемов, направленных на улучшение взаимодействия сторон конфликта.

Ключевые слова: коммуникативная деятельность, процедура медиации, процесс взаимодействия сторон конфликта, техника перефразирования, речевое взаимодействие.

Speech interaction lawyer-mediator and the parties of conflict in the mediation procedure I. A. Nikulina

This article is about specificity of lawyer’s speech acting as a mediator in the mediation procedure. The technique of using communicative methods aimed at improving cooperation between the parties of conflict are given in the article.

Key words: communicative activity, the mediation procedure, the technique of paraphrase, speech interaction.

Согласно п. 4 ст. 11 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон о медиации) лица, осуществляющие деятельность медиаторов, также вправе осуществлять любую иную не запрещенную законодательством Российской Федерации деятельность <1>. Согласно п. 1 ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон <2>. Это означает, что адвокат в процедуре медиации может способствовать примирению сторон не как представитель одной стороны, а как независимый посредник обеих сторон. ——————————— <1> Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // URL: http://www. garant. ru. <2> Пилипенко Ю. С. Научно-практический комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката. М., 2013. С. 256.

Этап работы над конфликтом в процедуре медиации наиболее сложный и ответственный для адвоката, выступающего в качестве медиатора. Задача адвоката, а следовательно, речевой замысел на этом этапе, заключается в помощи сторонам понять, что является значимым для спора; что станет шагом к пониманию возможностей и нахождению вариантов решения разногласий. Полезно помнить о том, что реакции сторон конфликта на данном этапе определяются тем, что они восприняли и поняли из сказанного. Согласно п. 5 ст. 11 Закона о медиации медиатор не вправе вносить, если стороны не договорились об ином, предложения об урегулировании спора. Исходя из этого, содержание дискуссии определяется сторонами конфликта, а форма и ход находятся в руках посредника, который отвечает за то, чтобы дискуссия началась и развивалась оптимальным образом, состоялась упорядоченная коммуникация. В какой момент и каким образом адвокат может вмешаться в беседу, чтобы это было обоснованным? Ответом на поставленный вопрос станет наше дальнейшее рассуждение. Х. Бесемер считает, что такими моментами являются следующие <3>. Препирательства, ведущие в тупик, следует прерывать, дополнять, конкретизировать; на первом плане — «здесь и сейчас»; на втором плане — сопротивления и помехи. Во время выяснения точек зрения оппоненты в споре получают возможность связно представить свое видение конфликта, эмоционально освободиться. Следовательно, адвокат должен быть в состоянии выдержать короткие несодержательные фразы сторон; при необходимости быть директивным (но не авторитарным); не позволять никому доминировать; прервать сторону, если у нее уже было достаточно времени для высказывания. Медиатор получает возможность более глубоко понять поведение сторон, их мотивы. Его задача — создать условия для монолога каждой из сторон, задавать вопросы, побуждающие к рассказу всех обстоятельств, действительно имеющих значение для спора. Адвокату нельзя направлять изложение событий в определенной последовательности, например для того, чтобы проверить известные факты. Важно все свое внимание сконцентрировать на процессе слушания. Навык слушания в профессиональной деятельности адвоката, а также в процессе урегулирования споров трудно переоценить. Особенностям профессионального слушания и способам развития этого навыка целесообразно посвятить отдельное исследование. В рамках данной статьи обратимся к одному из эффективных приемов рефлексивного слушания — отражению, или перефразированию. Более того, будет правильным, если адвокат ознакомит стороны в ходе медиации с некоторыми такими приемами. Отражение, или перефразирование, означает краткий пересказ своими словами высказывания собеседника. Это самая распространенная техника активного слушания для уточнения информации. Адвокат прибегает к приему в случаях, когда высказываются важные положения с целью их повтора, в случаях, когда речь стороны кажется понятной и адвокат не собирается задавать уточняющие вопросы. Часто понятность бывает обманчива, вследствие чего истинного выяснения проблемы не происходит. При отражении используются известные речевые формулы обобщения: «Если я вас правильно понял» и т. п. Важно соблюсти баланс между буквальным повтором и интерпретацией высказывания. Но, помимо этого, на наш взгляд, прием обладает эмоциональным потенциалом. Медиатор может перевести оценивающие и обвинительные высказывания в нейтральные, изменив жесткие формулировки, и тем самым перевести диалог в дружелюбное русло. Важные правила перефразирования: ——————————— <3> Бесемер Х. Медиация. Посредничество в конфликтах. Калуга, 2004. С. 89.

— выражайтесь кратко; — не оценивайте при отражении: «Я был бы готов идти на уступки, если бы он не был так упрям в этом пункте!». Можно переформулировать: «Вы были бы готовы, если бы с ним можно было обсудить этот пункт?»; — умейте воспринимать эмоции сторон конфликта. «Вы полагаете, что партнер никогда не давал вам возможности объяснить проблему с вашей точки зрения, и это вас раздражало?». Чувства не поддаются аргументации, они существуют, и их придется принимать. Смягчить выражение в ситуации повышенной эмоциональности помогают высказывания с использованием «Я» вместо «Ты». Выраженные от первого лица, они не становятся оскорбительными для оппонента. Таким образом, собственные чувства партнера не подавлены, они выражены в форме «Я», а то, что является их причиной, сообщается в деловом стиле во второй части высказывания. Ср.: «Ты лжец»; отражение «Я разочарован (расстроен, обескуражен) тем, что ты не сдержал своего обещания!». С помощью техники отражения адвокат может управлять эмоциями сторон — воспринимать их и конструктивно использовать. Вместо фразы: «Пожалуйста, возьмите себя в руки и успокойтесь!» использовать фразу: «Я вижу, что вы возмущены всей ситуацией. Скажите, что (как) вы чувствуете в данный момент?». Перефразирование поможет сместить акцент в будущее, перейти от упреков к фактам: Сторона: «Они недоговаривают и скрывают информацию». Переход: «Вы обеспокоены тем, что не сможете проверить информацию, полученную в ходе медиации? Вы будете увереннее в своем решении, если получите необходимые данные (документы и т. п.)?». Таким образом, техника отражения позволяет адвокату: снизить напряженность в нужный момент; смягчить выражения; помочь сторонам услышать высказывание со стороны, четко сформулировать мысли; позволяет сохранить нейтралитет; помогает перейти от нападок к принятию обязательств. Отметим, что, несмотря на простоту использования, техника предполагает отказ от собственной оценки и умение с помощью верно подобранных языковых средств, сохраняя чувства говорящего, передать информацию. Коммуникативная деятельность адвоката на этапе прояснения конфликта заключается в следующем: опрос сторон по отдельным проблемам, начиная с простой или неотложной; выяснение не называвшихся до сих пор интересов и скрытых причин; установление непосредственного общения сторон; выяснение реакции другой стороны <4>. Монологическое высказывание сторон не должно прерываться медиатором. Однако нужно следить за слушающими, для которых отсутствие возможности высказаться долгое время неприемлемо. Часто внутреннюю убежденность адвоката по поводу сложившейся ситуации можно охарактеризовать словами: «Так мы ни о чем не договоримся». Действенный коммуникативный инструмент, частично основанный на приеме перефразирования, который можно использовать — удвоение. В ситуации, когда призыв к конструктивному диалогу явно не будет услышан, адвокату необходимо взять инициативу в свои руки. Предварительно нужно получить согласие у той стороны, от чьего имени медиатор хочет произвести удвоение. Примерно так: «Могу я от вашего имени выступить в адрес вашего собеседника, а вы потом скажете, правильно ли я сказал?». Далее медиатор, обращаясь к противоположной стороне, излагает то, что может привести ситуацию к разрешению (улучшению). Начать обращение лучше с имени партнера, так будет работать диалоговая конструкция: имя собственное плюс форма «Я»-высказывания. В заключение медиатор направляет вопрос к той стороне, от имени которой высказывается: «Вы это хотели сказать? Вы согласитесь с высказыванием?». В этом случае партнер может дополнить или еще раз сформулировать мысль. ——————————— <4> Бесемер Х. Медиация. Посредничество в конфликтах. Калуга, 2004. С. 70.

В лингвистике высказывание, смысл которого прямо следует из значения слов, является прямым сообщением. Все остальные — косвенные или метасообщения. Метасообщения, или средства непрямого информирования, в речевой культуре играют значительную роль. Намек, ирония — древнейшие риторические формы, существующие со времен античности до современных образцов публичной, деловой, профессиональной речи. На первый взгляд, в процессе урегулирования проблемы стороны далеки от использования этих средств языка. Однако в конфликте, вследствие недостатка уверенности и безопасности, а часто и недоверия друг к другу, стороны избегают говорить напрямую и признаваться в непонимании каких-то аспектов высказывания. Дело в том, что смысл сказанных слов может не совпадать с истинным речевым намерением говорящего. Следовательно, появляются возможности для нарушения понимания. Кроме того, в процессе диалога мы не можем конкретизировать каждое слово; многое не вербализируется в силу разных причин, а только подразумевается. Сотрудник компании, уверенный в заинтересованности в нем руководства, в ситуации неформального делового общения говорит, что добираться до работы стало крайне неудобно, есть возможность получить такую же должность в другой компании ближе к дому. Речевое послание, которое может быть распознано руководством: «Моя заработная плата меня не устраивает, хотелось бы ее повышения» и т. п. Адвокату как нейтральной стороне, контролирующей процесс взаимодействия, важно уметь отслеживать неречевые сигналы. Заметим, что такое умение зависит от традиций речевого поведения в семье, формирующихся у человека в детстве. Поэтому некоторые люди с легкостью решают такие задачи. Большинству из нас, тем не менее, приходится прилагать усилия, чтобы видеть опасности косвенных сообщений. Однако употребление в речи метасообщений, по словам Е. Н. Ивановой, дают некоторые преимущества: возможность самозащиты, «сохранение лица» вследствие сохранения неопределенности; эстетическое удовольствие от усложненности взаимодействия и удовлетворенность собственной искушенностью <5>. Адвокат может своевременно отреагировать: оценить ситуацию, задав себе вопрос: «Что он имеет в виду на самом деле?». Техника отражения, примененная в этом случае самим адвокатом или другим оппонентом, позволит избежать деструктивных интерпретаций услышанного. ——————————— <5> Иванова Е. Н. Коммуникативные инструменты конфликтолога. СПб., 2008. С. 38.

Голос — такая же характерная принадлежность человека, как отпечатки пальцев, почерк, походка, привычные жесты. Интонация включает в себя несколько компонентов: мелодику, громкость, логическое ударение, темп речи и паузу. Все эти интонационные средства являются индивидуальными характеристиками человека и в речи выступают в различных сочетаниях, придавая ей разнообразие, яркость и выразительность. Среди множества функций интонации, выполняемых в высказывании, отметим наиболее значимые для медиативного процесса: выражение конкретных эмоций и выявление подтекста высказывания. Исследователи в области лингвопсихологии определили значение и впечатление, которое некоторые средства интонации производят на партнера по общению. Партнер, обладающий негромким голосом, может расценить громкость речи выше нормальной как раздражение, гнев, стремление доминировать. И наоборот, его шепот может быть истолкован как признак неуверенности или желания что-то скрыть. Пауза — это продолжение разговора невербальными средствами, недаром существуют выражения «красноречивая пауза», «красноречивое молчание». Значение паузы в процессе медиации многообразно: подчеркивание значимости того, что будет сказано далее; неудовлетворенность тем, как реагирует собеседник на уже сказанное; нечего больше добавить; предложение высказаться в ответ. Причиной раздражения может быть несоответствие скорости речи и длительности пауз. Одна сторона конфликта будет уверена, что ей просто не дают возможности сказать, а другая решит, что партнер инертен и не заинтересован в диалоге. Е. Н. Иванова отмечает, что «проблема успешного взаимодействия людей, особенно в конфликте, усугубляется наличием более сложных и глубинных составляющих стиля ведения беседы» <6>. К таким составляющим можно отнести: склонность высказываться прямо или намекать; расспрашивать или предоставлять инициативу другим; комфортный уровень формальности — простота, допустимые шутки; отношение к обмену жалобами; ожидание, что другой последует нашему примеру. ——————————— <6> Там же. С. 51.

Обратимся к этапу медиативного процесса, на котором стороны конфликта выдвигают предложения по его урегулированию. Одна сторона инициирует вопрос: «Какие шаги мы предпримем в этой ситуации?», вторая сторона выдвигает предложение, на что первая не соглашается. Следуют другие варианты от второй стороны. В конце концов одна из сторон принимает какой-либо вариант решения к рассмотрению, однако чувство неудовлетворенности остается у обоих. В чем причина? Для первой стороны вопрос, который она задает, означает приглашение к обсуждению, и она лишь ждет реакции вроде: «Что вы предлагаете?», а не готовое решение. Получая готовое предложение по разрешению проблемы, она может подумать, что ее мнением и интересами пренебрегают. Вторая сторона, забрасывая партнера предложениями, уверена, что тот вообще не знает, чего хочет, либо пытается выведать информацию. Она полагает, что ее предложения и есть приглашение к обсуждению, а не готовый ответ и завершение дискуссии. Разница в стилях ведения дискуссии, которые сформированы практикой общения сторон, чревата речевой агрессией. Поэтому, прежде чем участники медиации перейдут к непосредственному обмену мнениями по вопросам, ставшим предметом урегулирования, адвокату нужно установить правила ведения диалога, актуальные для обеих сторон. Они позволят посреднику управлять ходом процедуры, обеспечив равноправие сторон в процессе медиации. Итак, очевидно, что фразы и обороты речи, используемые сторонами при описании и обсуждении проблем, могут указывать на уровень эскалации конфликта, следовательно, на готовность или неготовность к диалогу и урегулированию спора. Для адвоката, участвующего в процедуре медиации, важно уметь распознавать подобные указания и, применяя технику отражения, сделать процесс принятия взаимовыгодного решения более конструктивным.

Литература

1. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». URL: http://www. garant. ru. 2. Пилипенко Ю. С. Научно-практический комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката. М., 2013. С. 256. 3. Бесемер Х. Медиация. Посредничество в конфликтах. Калуга, 2004. 4. Иванова Е. Н. Коммуникативные инструменты конфликтолога. СПб., 2008.

——————————————————————

Название документа