Значение правовых позиций высших судебных инстанций в обеспечении и защите частных и публичных интересов при ограничении и прекращении прав на землю

(Мельников Н. Н.) («Юридический мир», 2010, N 11) Текст документа

ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ ВЫСШИХ СУДЕБНЫХ ИНСТАНЦИЙ В ОБЕСПЕЧЕНИИ И ЗАЩИТЕ ЧАСТНЫХ И ПУБЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ ПРИ ОГРАНИЧЕНИИ И ПРЕКРАЩЕНИИ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ <*>, <**>

Н. Н. МЕЛЬНИКОВ

——————————— <*> Mel’nikov N. N. Importance of legal positions of higher judicial instances in securing and protection of private and public interests in limitation and termination of rights to land. <**> Исследование выполняется при финансовой поддержке Российского гуманитарного фонда (проект РГНФ N 10-03-00495а по теме «Ограничение и прекращение прав на земли сельскохозяйственного назначения в общественных интересах»).

Мельников Николай Николаевич, доцент кафедры гражданского права и процесса Юридического института ГОУ ВПО «Орловский государственный технический университет», кандидат юридических наук.

В статье проанализированы доктринальные положения о значении правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в целях обеспечения и защиты частных и публичных интересов при ограничении и прекращении прав на землю. Выводы автора могут быть использованы в научной деятельности.

Ключевые слова: интерес, правовая позиция, ограничение и прекращение прав, земельный участок.

The article analyses legal contents of contract to execution of scientific-research works, process of formation of legal relations between customer and executor. The author lists basic rules and obligations arising as a result of conclusion of this contract, notes the problems of legal regulation of relevant legal relations, comes to conclusion that solution of legal problems in this sphere must be effectuated by introduction of changes into the legislation.

Key words: contract of execution of scientific-research works, contents of legal relations, rights and obligations of parties.

Понятие «правовая позиция» носит дискуссионный характер в литературе и определяется как «самостоятельное правовое явление, выполняющее функции в механизме правового регулирования» <1> и как новая юридическая категория, связываемая «с конституционным правом, конституционной доктриной и соответственно с Конституционным Судом РФ» <2>. ——————————— <1> См.: Власенко Л. В., Власенко Н. А. Судебные правовые позиции в налоговом праве: понятие, виды, конкуренция // Журнал российского права. 2010. N 5. <2> См.: Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2007. С. 129.

Л. В. Лазарев отмечает, что правовые позиции Конституционного Суда РФ являются «нормативно-интерпретационными установлениями» и представляют собой результат судебного конституционного толкования, служащего основанием для принятия итогового решения Суда <3>. По мнению Н. В. Витрука, правовые позиции Конституционного Суда РФ следует рассматривать как интерпретацию духа и буквы Конституции РФ, которая устраняет правовую неопределенность в законах и других нормативных актах <4>. Г. А. Гаджиев считает правовые позиции Конституционного Суда РФ «своеобразным принципом решения группы аналогичных дел на примере исследования конституционности оспоренной нормы». При этом автор называет правовые позиции Европейского суда по правам человека и высших судов Российской Федерации «новыми источниками права» <5>. Схожей точки зрения придерживается Н. А. Рогожин, указывая, что судебные акты, содержащие правовые позиции и правоположения, являются новыми видами источников права, которые дополняют существующие источники и направлены на разъяснение законов, обнаружение и восполнение пробелов в праве <6>, а также способствуют совершенствованию федерального законодательства <7> и регионального нормотворчества <8>. ——————————— <3> См.: Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2003. С. 60. <4> См.: Витрук Н. В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. N 3. С. 96. <5> См.: Гаджиев Г. А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как новый источник российского гражданского права // Закон. 2006. N 11. С. 24. <6> См.: Рогожин Н. А. Роль судебной практики в совершенствовании правового регулирования предпринимательской деятельности: Автореф. на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2003. С. 7 — 10. <7> См.: Дихтяр А. И., Рогожин Н. А. Значение судебных решений Конституционного Суда РФ для совершенствования законодательства и правоприменительной практики в сфере предпринимательской деятельности // Конституционное и муниципальное право. 2003. N 1. <8> См.: Дихтяр А. И., Рогожин Н. А. Влияние судебных решений Конституционного Суда РФ на совершенствование налогового законодательства // Юрист. 2002. N 10; Дихтяр А. И., Рогожин Н. А. Влияние судебной практики на совершенствование регионального налогового законодательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. N 10.

В литературе со ссылкой на ст. 73 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» <9> отмечалось, что понятие «правовая позиция Конституционного Суда» не тождественно термину «решение Конституционного Суда», поскольку имеет более общее значение и распространяется на нормы, содержащиеся в других законах и нормативных актах <10>. Данная точка зрения основывается на Определении Конституционного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 118-О, где подчеркивается, что «положения мотивировочной части постановления Суда, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Суда, сформулированные в резолютивной части этого же постановления, отражают правовую позицию Конституционного Суда РФ и также носят обязательный характер». Дополнительно к указанным характеристикам Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин обращал внимание на признак окончательности правовых позиций Конституционного Суда РФ, что отличает их от актов законодательной и исполнительной власти, органов местного самоуправления и решений судов, имеющих нижестоящие и вышестоящие инстанции <11>. Мнение авторов, называющих правовые позиции высших судов Российской Федерации источниками права, представляется спорным. Само понятие «правовая позиция» находится в стадии научной разработки и формирования. В литературе при классификации выделяются различные виды правовых позиций: научно-правовые, нормотворческие, разъяснительные и правоприменительные <12>. Кроме того, доктринальное выделение правовой позиции как источника права влечет возникновение в юридической науке теоретической неопределенности в соотношении следующих понятий: «судебный акт как источник права» и «судебная правовая позиция как источник права». ——————————— <9> Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. N 13. Ст. 1447. <10> См.: Лазарев Л. В. Указ. соч.; Гаджиев Г. А. Указ. соч. <11> См.: Золотов А. На вершине судебной власти: Интервью с В. Д. Зорькиным, Председателем Конституционного Суда РФ // ЭЖ-Юрист. 2006. N 41. <12> См.: Власенко Л. В., Власенко Н. А. Указ. соч.

В англо-американской системе права решение суда, вступившее в законную силу, именуется прецедентом и является источником права. Под судебной практикой здесь понимаются систематизированные или обобщенные решения судов вышестоящих инстанций. Континентальная правовая система, к которой относится и Россия, не считает судебную практику источником права, однако ее роль в правоприменении весьма велика. В теории права существует две точки зрения по вопросу отнесения судебных актов к источникам права. Наиболее распространенное мнение применительно к земельному праву сформулировано В. В. Петровым, который отмечал, что судебный акт не может быть источником права для принятия решения по аналогичному спору, поскольку суды осуществляют толкование и разъяснение отдельных юридических положений <13>. Противоположную позицию занимает М. М. Бринчук, указывая, что суд в рамках принципа разделения властей наделяется нормотворческими полномочиями, что свидетельствует о признании судебных актов источниками права. В качестве примера автор говорит о признании неконституционным или отмене нормативного акта Конституционным Судом РФ <14>. В пользу второй точки зрения можно отметить, что согласно ст. 126, 127 Конституции РФ Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ вправе давать разъяснения по вопросам судебной практики. Такие разъяснения являются обязательными для применения нижестоящими судами. Об этом говорится в ст. 390 ГПК РФ и ст. 304 АПК РФ, согласно которым нарушение единообразия в толковании и применении судами норм права является основанием для отмены решения суда в порядке надзора. Указанная правовая норма получила развитие в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 марта 2007 г. N 17 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам» <15>. Согласно п. 5.1 Постановления если надзорной инстанцией будет установлено, что обжалуемый судебный акт основан на положениях законодательства, практика применения которых определена ВАС РФ в постановлении Пленума или в постановлении Президиума, в том числе принятом по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, то данный судебный акт не передается в надзорную инстанцию, а подлежит пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам, т. е. по нормам главы 37 АПК РФ. При этом суд апелляционной или кассационной инстанции при рассмотрении дела должен учесть позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, которая именуется правовой. ——————————— <13> См.: Петров В. В. Экологическое право России. М., 1996. С. 96; Земельное право России / Отв. ред. В. В. Петров. М., 1997. С. 41. —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Учебник М. М. Бринчука «Экологическое право» включен в информационный банк. —————————————————————— <14> См.: Бринчук М. М. Экологическое право (право окружающей среды). М., 1998. С. 129. <15> Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2007. N 4.

Несмотря на столь широкие полномочия высших судебных органов, нельзя в полной мере согласиться с тем, что принятые ими решения являются источниками права. Суды, рассматривая дела, не создают новые нормы, а осуществляют их толкование и применение в зависимости от конкретных обстоятельств, которые в другом деле могут повлечь необходимость иного толкования. При наличии правового пробела суды разрешают спор, руководствуясь аналогией права, требованиями добросовестности, разумности и справедливости в рамках существующей российской правовой системы. Выявление судом в правовой норме неопределенности или коллизии влечет необходимость восполнения пробела или устранения противоречий путем принятия соответствующего нормативного акта. Противоположное понимание роли судов влечет возникновение вопросов о возможности при разрешении судебного дела реализовать механизм принятия нормы права и осуществить последующую проверку ее конституционности. По нашему мнению, перед судами стоит задача не принятия норм права и дублирования функций законодательных органов, а обеспечения единства их надлежащего применения, с тем чтобы наполнить конституционный принцип доступности правосудия реальным содержанием путем упрощения рассмотрения дел и недопущения различных судебных решений по аналогичным спорам. При таком подходе решение высшей судебной инстанции обладает признаками прецедента для нижестоящего суда, но не является обязательным для неопределенного круга лиц, следовательно, не может быть признано нормой права. В соответствии со ст. 1 Земельного кодекса РФ земля является основой жизни и деятельности человека, что обусловливает необходимость специального правового регулирования оснований ограничений и прекращения прав на землю. Понятия и виды ограничений земельных прав регулируются ст. 56, 56.1 ЗК РФ и предусматриваются для обеспечения использования земельного участка по целевому назначению, соблюдения правил землепользования и застройки, особого правового режима охранных и санитарно-защитных зон, памятников природы, объектов животного и растительного мира, истории, культуры и археологии. Согласно ст. 44 ЗК РФ право собственности на земельный участок прекращается при его отчуждении, отказе собственником от права собственности и при изъятии земли. Отчуждение участка осуществляется в соответствии с гражданским законодательством при соблюдении положений ЗК РФ об ограничении оборотоспособности земли. Порядок прекращения права постоянного (бессрочного) пользования, права пожизненного наследуемого владения, аренды, бессрочного пользования и сервитута земельного участка определяется ст. 45 — 48 ЗК РФ. Одним из основных принципов земельного права является деление земель по целевому назначению на категории (ст. 1 ЗК РФ), что, в свою очередь, обязывает субъектов соблюдать виды разрешенного использования земельных участков. Согласно ст. 209 ГК РФ собственник и иной законный владелец имущества вправе совершать в отношении его любые предусмотренные законом действия, но владение, пользование и распоряжение землей осуществляются в той мере, в какой ее оборот допускается законом о земле (ст. 129 ГК РФ). Необходимость охраны земли как важнейшей составной части природы и основы жизни и хозяйственной деятельности человека влечет установление в законодательстве специальных публичных положений, регламентирующих основания ограничений и прекращения прав на землю. В связи с изложенным В. Д. Костюк правильно обращает внимание на необходимость четкого исполнения норм, регулирующих оборотоспособность земельных участков <16>. ——————————— <16> Правовые позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: Избранные постановления за 2004 год с комментариями / Под ред. А. А. Иванова. М., 2007. С 244 (автор комментария — В. Д. Костюк).

Соразмерное ограничение земельных прав граждан и юридических лиц способствует стабильности гражданского оборота <17>, поэтому принудительное прекращение прав на землю допускается при наличии соответствующих оснований в случаях и порядке, которые предусмотрены законом <18>. Такой подход соответствует ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод <19>. ——————————— <17> См.: Гаджиев Г. А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ о гарантиях права частной собственности при принудительном отчуждении имущества для государственных нужд // Законодательство. 2008. N 1. С. 40 — 49. <18> См.: Дихтяр А. И., Шеломанова Л. В. Земельные споры: материально-правовые и процессуальные аспекты. Орел, 2010. С. 9. <19> Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 20. Ст. 2143. Ратифицирован Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 14. Ст. 1514.

При ограничении прав субъектов в публичных интересах должны соблюдаться критерии соразмерности, справедливости и юридического равенства <20>, т. е. должен обеспечиваться баланс частных и публичных интересов <21>, который, как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 г. N 8-П <22>, заключается в обязанности возместить стоимость изымаемого у частного собственника имущества. ——————————— <20> См.: Борисенкова Т. В. Соотношение частных и публичных интересов при правовом регулировании банкротства юридических лиц: Автореф. на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2008. С. 9. <21> См.: Дихтяр А. И., Рогожин Н. А. Обеспечение баланса частных и публичных интересов в судебных решениях Конституционного Суда РФ в экономической сфере // Закон и право. 2002. N 12. <22> Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 21. Ст. 2258.

Таким образом, значение актов высших судебных инстанций при рассмотрении споров, предметом которых являются ограничения или прекращение прав на землю, состоит в необходимости учета частных и публичных интересов и соблюдения баланса между ними.

——————————————————————

Название документа