Обзор практики рассмотрения дел Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ

(Карасева С. Ю.)

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2014)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ

ПРЕЗИДИУМОМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РФ

Материал подготовлен с использованием правовых актов

по состоянию на 28 февраля 2014 года

С. Ю. КАРАСЕВА

Постановление от 17 декабря 2013 г. N 12157/13

Прокурор обратился с иском к департаменту лесного хозяйства и ООО «К.» о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды лесного участка, находящегося в федеральной собственности.

Решением суда в иске отказано. Апелляционный суд решение оставил без изменения. ФАС округа судебные акты отменил, иск удовлетворил.

По мнению ответчиков, ч. 2 ст. 74 Лесного кодекса РФ не содержит запрета на изменение условий договора аренды лесного участка в соответствии с ГК РФ, а изменения условий аукциона в данном деле не было.

22.10.2010 на основании протокола о результатах аукциона по продаже права на заключение договора аренды лесного участка между департаментом (арендодатель) и ООО «К.» (арендатор) заключен договор, по условиям которого арендатор принимает во временное пользование для заготовки древесины лесной участок, находящийся в государственной собственности, площадью 3784,7 га. Срок действия договора — 15 лет.

Договором предусмотрено, что арендная плата на момент его подписания составляет 2 692 663 руб. в год, взимается за установленный объем заготовки древесины и подлежит изменению пропорционально изменению ставок платы за единицу объема лесных ресурсов, устанавливаемых согласно ст. 73 Лесного кодекса, а также при изменении объемов изъятия лесных ресурсов.

В соответствии со ст. 88 — 89 Лесного кодекса и договором ООО «К.» разработало и представило арендодателю проект освоения лесов. Департамент распоряжением от 10.05.2011 утвердил положительное заключение государственной экспертизы проекта.

На основании проекта в соответствии с договором департамент и ООО «К.» заключили соглашение от 07.10.2011, которым изменили виды, объемы и сроки использования лесов на арендуемом участке. Во взаимосвязи с этими условиями договора был изменен размер арендной платы, который с 10.05.2011 составил 1 612 296 руб. в год. Соглашение зарегистрировано 21.10.2011.

Прокурор считает, что соглашение заключено в нарушение ст. 74 Лесного кодекса (без проведения соответствующего аукциона).

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Правила ч. 2 ст. 74 Лесного кодекса касаются запрета изменения условий аукциона при заключении договора аренды. Договор был заключен на условиях аукциона. Вместе с тем эта норма не содержит ограничения на изменение условий договора после его заключения согласно общим правилам ГК РФ с учетом того, что возможность внесения изменений в договор относительно размера арендной платы была предусмотрена при разработке аукционной документации и содержалась в его проекте.

Приведение договора в соответствие с проектом освоения лесов, в том числе в отношении размера арендной платы, было предусмотрено аукционной документацией, в связи с чем не противоречит ч. 2 ст. 74 Лесного кодекса.

Суды также пришли к выводу об отсутствии нарушения ст. 15 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» при заключении соглашения.

Суд кассационной инстанции исходил из следующего.

Ст. 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Если предметом аукциона являлась арендная плата, то по результатам проведения аукциона заключается договор аренды лесного участка, в котором размер арендной платы определяется по цене, предложенной победителем.

Исходя из целей проведения аукциона и ч. 2 ст. 74 Лесного кодекса недопустимо дальнейшее изменение арендной платы в сторону уменьшения, так как обратное приведет к нарушению прав иных участников аукциона, предлагавших меньшую сумму, чем победитель.

По мнению суда кассационной инстанции, суды нижестоящих инстанций неправильно истолковали ст. 74 Лесного кодекса и пришли к необоснованному выводу о соответствии соглашения закону.

П. 3 ст. 71 Лесного кодекса установлено, что к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные ГК РФ, если иное не установлено Лесным кодексом.

Суд кассационной инстанции сделал вывод, что ч. 2 ст. 74 Лесного кодекса содержит специальное правило, согласно которому возможность изменения условий договора аренды, заключенного на аукционе, ограничена случаем, предусмотренным непосредственно Лесным кодексом (ч. 7 ст. 53.7). Таким образом, исключается применение норм гражданского законодательства в части условий и оснований изменения договора по требованию одной из сторон или на основании соглашения сторон.

Механизм изменения договора в связи с существенным изменением обстоятельств, предусмотренный ст. 451 ГК РФ, в данном случае не может быть использован: во-первых, он предполагает изменение договора по соглашению сторон или по требованию одной из сторон в судебном порядке, что прямо исключается ст. 74 Лесного кодекса, во-вторых, изменение объема подлежащих заготовке лесных ресурсов на переданном в аренду участке не относится к существенному изменению обстоятельств, которое стороны не могли разумно предвидеть при заключении договора, а в аукционной документации была непосредственно заложена возможность такого изменения.

Президиум ВАС РФ оставил постановление кассационной инстанции без изменения.

Постановление от 17 декабря 2013 г. N 12528/13

ЗАО «А.» обратилось с иском к ООО «Т.» о взыскании 8553,31 руб. убытков, связанных с устранением неисправности вагона после планового деповского ремонта.

Решением суда в иске отказано. Апелляционный суд решение оставил без изменения. ФАС округа оставил судебные акты без изменения.

Суды руководствовались ст. 15, 307, 393, 1064 ГК РФ и исходили из отсутствия у ЗАО «А.» права на предъявление к ООО «Т.» претензий по качеству выполненного ремонта вагона, который осуществлялся им на основании договора с ООО «В.».

01.06.2011 между ООО «В.» (арендодатель) и ЗАО «А.» (арендатор) заключен договор аренды железнодорожных вагонов-цистерн, в соответствии с которым во владение и пользование ЗАО «А.» передан вагон. Договором предусмотрено, что все затраты по осуществлению ремонта арендованных вагонов несет ЗАО «А.».

Вагон на станции 11.07.2011 отцеплен в текущий ремонт по неисправности «износ резьбы стяжного винта крышки люка». Согласно акту-рекламации от 12.07.2011, составленному ОАО «РЖД», виновным в выявленной неисправности является филиал ООО «Т.», выполнявшее плановый деповский ремонт вагона.

ОАО «РЖД», выполнив текущий отцепочный ремонт вагона, выставило ЗАО «А.» счет-фактуру на сумму 8553,31 руб., которая была им уплачена.

ЗАО «А.» ссылается на понесенные в результате некачественного выполнения ООО «Т.» планового деповского ремонта вагона расходы на оплату текущего отцепочного ремонта.

Суды исходили из отсутствия у ЗАО «А.» как арендатора права предъявления требований, вытекающих из некачественного деповского ремонта находящегося в его владении и пользовании имущества, в случае, когда такой ремонт производился ООО «Т.» по договору от 02.03.2010, заключенному с арендодателем.

Суды с учетом законодательства о договоре аренды и договоре подряда дали правильную оценку отношениям между ООО «Т.» как исполнителем по договору на выполнение планового деповского ремонта вагона и ООО «В.» — собственником вагона, в силу которых ответственность за некачественный ремонт ООО «Т.» должно нести перед ООО «В.».

Сам по себе факт несения расходов на отцепочный ремонт ЗАО «А.», которое не связано договорными отношениями с ООО «Т.», не может влиять на квалификацию последствий ненадлежащего качества планового ремонта, выполненного ООО «Т.» по договору с ООО «В.». В силу п. 1 ст. 723 ГК РФ право предъявления требования, вытекающего из ненадлежащего качества выполненных работ по договору подряда, лежит на заказчике, то есть на ООО «В.».

Следовательно, не было оснований для удовлетворения иска, основанного на ненадлежащем качестве ремонта вагона, выполненного ООО «Т.» согласно договору с ООО «В.».

Кроме того, п. 1 ст. 611 ГК РФ установлено, что арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества, а за недостатки имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, арендодатель в силу п. 1 ст. 612 ГК РФ отвечает перед арендатором, даже если во время заключения договора аренды арендодатель не знал об этих недостатках.

Таким образом, ссылка ЗАО «А.» на ст. 644 ГК РФ и условия договора аренды, в соответствии с которыми обязанность по осуществлению текущего ремонта лежит на нем как на арендаторе, является ошибочной, поскольку его убытки вызваны не расходами на текущий отцепочный ремонт как таковыми, а недостатками имущества, сданного в аренду ООО «В.».

Президиум ВАС РФ оставил судебные акты по делу без изменения.

Постановление от 1 октября 2013 г. N 5050/13

ООО «К.» (поставщик) и ООО «А.» (покупатель) 18.04.2011 составили договор поставки, однако не подписали его. При этом между сторонами достигнуто соглашение о поставке строительных металлоконструкций, условия которого отражены в подписанной ими спецификации, из которой следует, что поставщик принял на себя обязанность поставить, а покупатель принять и оплатить «каркас ангара 19,5 x 33 x 6,5 с подкрановыми путями для кран-балки грузоподъемностью до 5 тонн» в количестве одного комплекта.

Согласно спецификации цена товара составляет 1 580 000 руб., покупатель производит оплату в два этапа: предоплата 50%, остальная сумма доплачивается в течение трех банковских дней с момента уведомления о готовности товара к отгрузке.

Во исполнение соглашения ООО «К.» поставлен, а ООО «А.» принят без возражений по накладной от 18.07.2011 каркас ангара стоимостью 1 580 000 руб. Обязанность по оплате товара исполнена ООО «А.» частично, задолженность составила 490 000 руб. Факты поставки товара, а также его частичной оплаты покупателем сторонами не оспариваются.

При осуществлении монтажа покупатель выявил несоответствие характеристик поставленного товара спецификации — подкрановые пути имеют ограничение по грузоподъемности до 4 тонн. 18.11.2011 покупатель направил в адрес поставщика претензию, в которой ООО «А.» указало на принятое им решение потребовать от поставщика возмещения убытков, вызванных устранением недостатков путем заключения им договора с ООО «У.» на демонтаж поставленных подкрановых путей, а также изготовление и монтаж подкрановых путей требуемой грузоподъемности.

Поставщик с требованиями покупателя не согласился, сочтя, что обязанности перед покупателем исполнил надлежащим образом. Вследствие этого 09.02.2012 ООО «К.» направило в адрес ООО «А.» претензию с требованием погасить задолженность по оплате товара в размере 490 000 руб. Поскольку ООО «А.» требование не исполнило, ООО «К.» обратилось с иском о взыскании с него 490 000 руб. задолженности и 26 242,22 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением суда иск удовлетворен частично: взысканы основной долг в размере 490 000 руб. и проценты в размере 25 806,67 руб.; в остальной части иска отказано. Апелляционный суд решение отменил, в иске отказал. ФАС округа постановление апелляционной инстанции отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Суд первой инстанции исходил из доказанности факта исполнения поставщиком обязанности по поставке товара, согласованного в спецификации, его принятия покупателем и оплаты не в полном объеме. При этом, основываясь на буквальном толковании условий спецификации, суд пришел к выводу о согласовании сторонами поставки каркаса ангара 19,5 x 33 x 6,5 с подкрановыми путями для кран-балки грузоподъемностью «до 5 тонн», а не «5 тонн». Как следствие, суд счел, что отсутствие возможности осуществлять кран-балкой подъем грузов массой в 5 тонн не свидетельствует о недостатках поставленного товара.

Суд апелляционной инстанции основывался на том, что поставленные подкрановые пути пригодны к эксплуатации лишь при условии ограничения грузоподъемности крана до 4 тонн, следовательно, не соответствуют условию спецификации о грузоподъемности крана до 5 тонн, предполагающему возможность осуществлять подъем грузов весом более 4 тонн. При таких обстоятельствах в силу п. 2 ст. 520 ГК РФ обязанность покупателя по оплате за поставленный товар в истребуемой части отсутствует.

Суд кассационной инстанции согласился с выводом о том, что ограничение эксплуатации подкрановых путей возможностью грузоподъемности кран-балки нагрузкой 4 тонны является недостатком поставленного товара, однако указал на неверное толкование судом апелляционной инстанции п. 2 ст. 520 ГК РФ, полагая, что данная норма ставит возможность использования покупателем своего права приостановить встречное исполнение в зависимость, в частности, от факта направления им поставщику заявления с требованием об устранении имеющихся нарушений. По мнению суда, такое требование может состоять в запросе на замену исполнения или на исправление дефекта силами поставщика и несовместимо с принятым покупателем решением об устранении недостатков третьим лицом с возмещением расходов за счет ООО «К.». Суд указал также на наличие у ООО «А.» права на предъявление к поставщику встречного иска в рамках использования способов защиты, предусмотренных ст. 475, 518 ГК РФ.

Согласно ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу п. 1 ст. 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, соответствующий по своим характеристикам договору купли-продажи.

П. 2 ст. 520 ГК РФ установлено, что покупатель вправе отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества и некомплектных товаров, а если такие товары оплачены, потребовать возврата уплаченных сумм впредь до устранения недостатков и доукомплектования товаров либо их замены.

Несмотря на получение претензии от покупателя о недостатках поставленного товара, ООО «К.» настаивало на том, что исполнило взятые на себя обязательства перед ООО «А.» надлежащим образом и в полном объеме. Следовательно, поставщик отказался от предоставленного ему п. 2 ст. 520 ГК РФ права устранить недостатки в поставленном им товаре, указывая на полное его соответствие требованиям спецификации.

Поскольку истец нарушил свое обязательство, а впоследствии отказался от устранения имеющихся недостатков товара, ответчик приобрел возможность использовать способ защиты, предусмотренный п. 2 ст. 520 ГК РФ, в виде отказа от оплаты товара в спорной части.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В претензии от 18.11.2011 покупатель уведомил поставщика о том, что вынужден самостоятельно принять меры для устранения недостатков в поставленном товаре, заключив договор с другой организацией (ООО «У.») на изготовление, поставку и монтаж элементов конструкции необходимой грузоподъемности, а также демонтаж поставленной истцом конструкции, и указал стоимость работ с учетом материалов на изготовление подкрановых путей — около 560 000 руб., что сопоставимо со спорной суммой недоплаты. Истец же не представил ни свои контррасчеты, ни какие-либо иные доказательства в опровержение доводов ответчика относительно суммы недоплаченной части цены товара.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Заплатив истцу за поставленный товар на 490 000 руб. меньше установленной цены, ответчик реализовал правовое средство защиты, предоставленное ему п. 2 ст. 520 ГК РФ.

Применение судом кассационной инстанции п. 2 ст. 520 ГК РФ как предоставляющего возможность приостановления покупателем встречного исполнения при непременном условии предварительного предъявления продавцу требования об устранении нарушения: замена исполнения или исправление дефекта поставщиком, является ошибочным, так как противоречит содержанию и смыслу данной нормы, гарантирующей покупателю (получателю) ничем не обусловленное право отказаться от оплаты товаров ненадлежащего качества и некомплектных товаров.

Кроме того, наличие в ГК РФ норм, гарантирующих покупателю как лицу, потерпевшему в результате поставки ему товаров, не соответствующих согласованным сторонами требованиям, использование различных способов защиты нарушенного права, включая предусмотренные ст. 475 и 518, а также обращение в суд со встречным или самостоятельным исками, не исключает право ООО «А.» на реализацию занятой им позиции по данному делу.

Президиум ВАС РФ отменил постановление кассационной инстанции, оставив в силе постановление апелляционной инстанции.

Постановление от 1 октября 2013 г. N 5598/13

Ростехнадзор обратился с заявлением о привлечении ЗАО «С.» к ответственности по ч. 6 ст. 19.5 КоАП РФ в виде штрафа в размере 50 000 руб.

Решением суда требование удовлетворено. Апелляционный суд решение оставил без изменения.

С целью контроля за исполнением ранее выданного предписания от 17.02.2012 Ростехнадзором проведена внеплановая выездная проверка объекта капитального строительства. По результатам проверки составлен акт от 28.06.2012, в котором зафиксирован факт неисполнения предписания в установленный срок — до 15.05.2012. 04.07.2012 составлен протокол об административном правонарушении.

Суды исходили из того, что ЗАО «С.» не выполнило в срок предписание об устранении нарушений ФЗ от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», ФЗ от 04.05.1999 N 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха», ФЗ от 24.06.1998 N 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления». Срок давности привлечения к ответственности не нарушен, поскольку его следует исчислять с момента обнаружения Ростехнадзором факта неисполнения предписания, то есть с 28.06.2012.

Ч. 6 ст. 19.5 КоАП РФ предусмотрена ответственность за невыполнение в установленный срок законного предписания органов, осуществляющих государственный строительный надзор.

В соответствии со ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу о правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения правонарушения. При длящемся правонарушении сроки начинают исчисляться со дня обнаружения правонарушения.

П. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 27.01.2003 N 2 (в редакции от 10.11.2011) «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие КоАП РФ» определено, что правонарушения, выражающиеся в невыполнении обязанности к конкретному сроку, не могут быть рассмотрены в качестве длящихся.

Следовательно, трехмесячный срок давности привлечения к ответственности подлежит исчислению с момента истечения срока исполнения предписания, то есть с 15.05.2012, а не с момента выявления факта его неисполнения.

Таким образом, решение суда первой инстанции о привлечении ЗАО «С.» к ответственности вынесено за пределами срока давности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ.

Президиум ВАС РФ отменил судебные акты по делу и в удовлетворении требования отказал.

Постановление от 22 октября 2013 г. N 4507/13

ООО «Н.» обратилось с иском к К. о признании недействительным соглашения об отступном, заключенного между ООО «Н.» и К., а также о признании за ООО «Н.» прав на долю в уставном капитале ООО «М.» в размере 51%.

Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение отменил, в иске отказал. ФАС округа постановление апелляционного суда отменил, иск удовлетворил.

К. (продавец), владевшая 100-процентной долей в уставном капитале ООО «М.», 10.06.2010 заключила с ООО «Н.» (покупатель) договор купли-продажи части принадлежащей ей доли в размере 51% по номинальной стоимости 5100 руб.

В договор также включены дополнительные положения, в соответствии с которыми ООО «Н.» обязалось в связи с реализацией ООО «М.» проекта по строительству установки по переработке нефти и производству метанола (инвестиционный проект) внести в этот проект инвестиции посредством перечисления денежных средств на основании графика финансирования.

Согласно договору купли-продажи доли выполнение ООО «Н.» инвестиционных обязательств являлось необходимым условием его участия в ООО «М.».

В день заключения договора купли-продажи доли К. как залогодержатель и ООО «Н.» как залогодатель подписали договор о передаче ООО «Н.» приобретенной им у К. спорной доли в залог ей же в обеспечение исполнения ООО «Н.» инвестиционных обязательств, принятых по договору купли-продажи доли.

Судами установлено, что ООО «Н.» инвестиционные обязательства не исполнило.

Со ссылкой на данное обстоятельство 28.10.2010 ООО «Н.» и К. заключили договор, названный ими соглашением об отступном, согласно которому ООО «Н.» взамен исполнения инвестиционных обязательств возвратило К. спорную долю.

ООО «Н.» требование о признании соглашения о возврате доли недействительным и о признании в связи с этим за ним прав на спорную долю мотивировало тем, что, оплатив долю еще при заключении договора купли-продажи доли, оно не имело перед К. неисполненных обязательств, в погашение которых спорная доля могла бы впоследствии быть возвращена в качестве отступного. Кроме того, соглашение о возврате доли оспаривалось ООО «Н.» как крупная сделка и одновременно как сделка, в совершении которой имелась заинтересованность руководителя ООО «Н.», поскольку при ее заключении не был соблюден порядок одобрения подобных сделок, предусмотренный ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Суд кассационной инстанции, основываясь на договорных условиях об инвестировании денежных средств непосредственно ООО «М.», а не К., согласился с доводами ООО «Н.» об отсутствии у него в момент передачи отступного неисполненного обязательства перед К., которое могло бы быть прекращено возвратом доли. Исходя из этого, суд признал недействительным (ничтожным) соглашение о возврате доли, указав на то, что недействительность этого соглашения влечет за собой восстановление прав ООО «Н.» на спорную долю.

В данном случае ООО «Н.» и К., действуя своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ), при заключении договора купли-продажи доли пришли к соглашению о том, что одним из обязательных условий отчуждения этой доли ООО «Н.» по номинальной стоимости является финансирование покупателем выполнявшегося ООО «М.» инвестиционного проекта.

Реализация подобным образом сторонами договора купли-продажи доли принципа свободы договора, закрепленного в ст. 421 ГК РФ, не нарушала обязательных правил, установленных законом и иными правовыми актами.

В отношениях ООО «Н.» и К. отсутствовала какая-либо неопределенность относительно объема обязательств, принятых по сделке ООО «Н.» как в части оплаты им номинальной стоимости доли, так и в части инвестирования.

При этом и К., оставшаяся владелицей доли в уставном капитале ООО «М.» в размере 49%, и ООО «Н.», ставшее владельцем доли в уставном капитале ООО «М.» в размере 51%, имели основанный на законе интерес в успешном выполнении ООО «М.» инвестиционного проекта.

По общим правилам ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются. Однако ООО «Н.» обязательства по внесению инвестиций не исполнило.

По сути, заключая соглашение о возврате доли в связи с неисполнением инвестиционных обязательств, ООО «Н.», существенным образом нарушившее договор купли-продажи доли, и К., должным образом исполнившая обязательства по этой сделке, расторгли договор купли-продажи доли на основании п. 1 ст. 450 ГК РФ по соглашению сторон, одновременно определив последствия прекращения договорных обязательств в виде возврата спорной доли, что в данном случае не противоречило ст. 453 ГК РФ.

В части, касающейся оспаривания сделки по правилам ст. 45 Закона об ООО, суд кассационной инстанции обоснованно указал на отсутствие заинтересованности руководителя ООО «Н.» по отношению к К.

Крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (директором) с нарушением требований, предусмотренных ст. 46 Закона об ООО, является оспоримой. Поэтому само по себе отсутствие надлежащего решения компетентного органа управления обществом об одобрении крупной сделки не является достаточным основанием для признания ее судом недействительной по иску общества. Соответствующий иск может быть удовлетворен в том случае, если совершение сделки повлекло за собой возникновение неблагоприятных последствий для общества, привело к нарушению его прав и охраняемых законом интересов.

В данном случае факт возникновения таких неблагоприятных последствий ООО «Н.» не был доказан.

Президиум ВАС РФ отменил постановление кассационной инстанции, оставив в силе постановление апелляционной инстанции.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *