Принципы гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда

(Мисник Г. А.) («Экологическое право», 2008, N 2) Текст документа

ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВРЕДА

Г. А. МИСНИК

Мисник Г. А., доцент кафедры трудового и природоресурсного права Ростовского государственного университета, кандидат юридических наук.

Необходимость достижения основной цели гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда — восстановления нарушенной природной среды — объективно требует, чтобы правовой механизм данной ответственности был основан на определенных правовых принципах и подчинен им. Правовое значение принципов состоит в том, что они составляют основу взаимодействия различных элементов, частей и звеньев любого правового механизма <1>. Разработка указанных принципов позволит обеспечить целостность правового механизма гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда и решить многие правоприменительные задачи. ——————————— <1> См.: Кузнецова О. А. Нормы-принципы российского гражданского права. М., 2006. С. 12.

Однако действие общих принципов отрасли права не исключает выделения специальных правовых принципов в тех случаях, когда реализация функций ответственности на основе общих принципов не может быть обеспечена в силу специфики регулируемых отношений. Особенность содержания, форм проявления и применимых способов оценки экологического вреда диктует необходимость определения специальных принципов гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда. Глобальный характер проблемы возмещения экологического вреда требует выработки общих подходов, согласующихся с мировой практикой применения гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда. Возмещение экологического вреда осуществляется на основе специальных норм экологического права, содержащих требования к форме, способам и условиям возмещения экологического вреда. Данные требования находят отражение в принципах возмещения экологического вреда, которые прямо предусмотрены в экологическом законодательстве или определяются его смыслом. Принципы гражданского права применяются для регулирования данных отношений в части, не урегулированной экологическим правом. Принципы возмещения экологического вреда включают отраслевые и специальные принципы. Отраслевые принципы применяются для регулирования ответственности за причинение экологического вреда, возникшего при осуществлении деятельности, связанной с негативным воздействием на окружающую среду. Специальные принципы распространяются на отношения, связанные с возмещением экологического вреда, возникшего вследствие осуществления повышенно опасных видов деятельности (например, атомная энергетика, использование, хранение, транспортировка опасных веществ и т. д.). К специальным принципам относятся: канализирование ответственности, что означает возложение ответственности на субъекта, который указан в специальном законе (например, оператор ядерного судна, организация, эксплуатирующая ядерную установку и т. д.); нормативного ограничения размера ответственности; объективной ответственности; материального обеспечения имущественной ответственности владельца опасного объекта; участия государства в возмещении вреда. Данные принципы имеют специальный характер, поскольку подлежат применению в исключительных случаях, предусмотренных законодательством (при осуществлении деятельности, связанной с использованием атомной энергии, опасных производственных объектов и т. д.). Между тем отсутствие единых методологических подходов по данному вопросу порождает практическую несостоятельность юридической конструкции гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда, закрепленной в законодательстве. Представляется целесообразным отразить в законодательстве следующие общеотраслевые принципы гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда. 1. Принцип приоритета натуральной формы возмещения экологического вреда, что обусловлено задачей реального восстановления нарушенного природного объекта. На основе исследования зарубежной практики применения гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда в литературе сделан важный по своей практической значимости вывод о том, что возмещение экологического вреда путем денежной компенсации не позволяет в полном объеме решить данную проблему возмещения экологического вреда, и поэтому возмещение ущерба путем естественной реституции является приоритетным. Как отмечает А. Л. Иванова, в процессе выбора способа возмещения экологического ущерба важно учитывать, что природная среда является динамичным, постоянно меняющимся объектом. В доктрине экологического права существует несколько мнений о конечном результате, к которому должна приводить натуральная реституция: а) восстановление первоначального состояния объекта, б) восстановление состояния, которое могло бы быть достигнуто при естественном развитии событий; в) просто исправление явных негативных последствий. При этом значимо в социальном и экономическом плане, чтобы цель осуществляемых в ходе процесса возмещения экологического вреда мероприятий определялась в каждом конкретном случае с учетом характеристик природного объекта и произошедшего <2>. ——————————— <2> См.: Иванова А. Л. Возмещение экологического вреда: сравнительно-правовой анализ европейского, немецкого и российского права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 14.

Действующее экологическое законодательство исходит из принципа приоритета сохранения естественных экологических систем, что предполагает изменение приоритетов в регулировании экологических отношений в сторону первоочередной охраны экологических интересов человека и общества. Признание приоритета экологических интересов требует пересмотра подходов к определению приоритетной формы возмещения экологического вреда. Такой формой, как представляется, должна являться натуральная форма возмещения, при которой обеспечивается реальное возмещение экологического вреда. 2. Принцип презумпции причинения. Презумпция причинения понимается как предположение о наличии факта причинной связи при доказанности других юридически значимых фактов. В основе такой презумпции лежит вероятность наличия факта, если доказан другой факт. Предположение о существовании или несуществовании какого-либо факта освобождает сторону от его доказывания, поскольку между фактами имеет место причинная связь, проверенная и подтвержденная практикой. Применение данной презумпции является особенно актуальным для экологического права в силу отсутствия в большинстве случаев возможности доказывания факта причинения экологического вреда прямыми доказательствами. Презумпция причинения нашла широкое применение в зарубежной судебной практике. Интересен в этом отношении опыт Японии. В 1971 г. рассматривалось крупное гражданское дело о взыскании судом ущерба, причиненного загрязнением природной среды. Жители прибрежного района предъявили к заводу химической промышленности иск о возмещении вреда здоровью, причиненного выбросами в море сточных вод, содержащих соединения органической ртути. Через морскую рыбу, употребленную населением в пищу, эти вредные соединения попадали в организм человека, вызывая у людей поражение центральной нервной системы, утрату зрения, паралич конечностей. Суд, отвергая доводы ответчика о том, что на здоровье потерпевших могли повлиять и другие факторы, помимо вредных выбросов завода, указал: при причинении вреда химическим предприятием, деятельность которого представляет собой большую опасность для здоровья человека, достаточно доказать лишь максимальную вероятность причинения такого вреда. Как видим, по данному делу суд при определении причинно-следственной связи опирался не на прямые доказательства, а на принцип максимальной вероятности. Характерно то, что японские суды не всегда назначают экспертизу и порой сами на базе существующего опыта решают подобные дела <3>. ——————————— <3> См.: Сэйдзо Тадагава. Некоторые аспекты современного гражданского права Японии. М., 1993. С. 51.

Для облегчения доказывания причинной связи в Законе ФРГ об экологической ответственности (§ 6) предусматривается следующая презумпция: если объект в конкретной ситуации может причинить возникший вред, считается, что вред был причинен этим объектом. В этом случае пользователь объекта должен в противоречие законной презумпции доказать, что не его объект нанес вред. Презумпция, однако, не действует, если объектом пользовались в соответствии со всеми правилами, т. е. всеми постановлениями и другими нормативными актами и указаниями органов, все разрешения были получены, и никакого нарушения не было (§ 6, абз. 2, 4). Таким образом, пользователь может предотвратить действие презумпции путем учета всех правовых и управленческих норм. В случае тщательного соблюдения всех норм при пользовании объектами исключается и ответственность за незначительные или с традиционной точки зрения вредные воздействия (§ 5). Возможность использования презумпции в качестве способа установления причинной связи отмечается в правовой литературе. Так, М. И. Васильева отмечает, что причинность может иметь правовое значение, когда она облечена в форму достоверной презумпции. Достоверная презумпция устанавливается при наличии косвенных доказательств, которыми подтверждаются следующие обстоятельства: а) предполагаемый ответчик производил эмиссию данного вредного вещества или иное вредное воздействие на природную среду; б) связь вредоносного результата и причиняющего действия должна носить характер закономерной необходимости; в) противоправное поведение причинителя создает реальную и конкретную возможность наступления вредоносного результата <4>. ——————————— <4> См.: Васильева М. И. Возмещение вреда, причиненного здоровью граждан неблагоприятным воздействием окружающей среды // Законность. 1994. N 7. С. 30.

Указанный подход воспринят в практике ряда судов Российской Федерации. Анализ практики применения законодательства о возмещении экологического вреда свидетельствует об отсутствии единообразия в решении данного вопроса, что требует осмысления значения презумпций в качестве способа установления причиненной связи по данной категории дел. Учитывая важность презумпций для реализации механизма возмещения экологического вреда, представляется необходимым выделение данной презумпции в качестве одного из принципов возмещения экологического вреда. 3. Принцип условной оценки вреда. Действие данного принципа определяется содержанием ст. 78 Федерального закона «Об охране окружающей среды» и обусловлено специфическими особенностями экологического вреда и невозможностью его точной оценки на основе обычных методов оценки вреда, принятых в гражданском праве. Принцип условной оценки экологического вреда находит проявление в применении такс и методик как специального способа исчисления вреда, подлежащего взысканию в порядке гражданско-правовой ответственности, применяемой в экологических отношениях. Представляется обоснованной точка зрения ученых, которые полагают, что в тех случаях, когда невозможен реальный расчет ущерба или восстановление состояния природных объектов, целесообразно заменить компенсационную ответственность штрафными мерами <5>. ——————————— <5> См.: Розовский Б. Г. Правовое стимулирование рационального природопользования. Киев, 1981. С. 101 — 102, 105.

Применение данного принципа позволяет реализовать превентивную функцию гражданско-правовой ответственности за причинение экологического вреда, поскольку экономическая оценка экологического вреда не охватывает полностью реальный размер нанесенного вреда. При оценке экологического вреда важное значение имеет также учет способности окружающей среды к самовосстановлению. В отдельных странах предпринимаются попытки выработать методику подсчета такого вреда. Но пока она в официальном порядке не существует» <6>. ——————————— <6> Петров В. В. Экологическое право России. М., 1995. С. 335 — 336.

Условный характер оценки экологического ущерба основывается в первую очередь на признании объективной невозможности точной оценки экологического ущерба в силу неопределенности последствий причиняющего воздействия и их удаленности от факта воздействия во времени и пространстве. Кроме того, при выборе способа оценки ущерба учитывается социальная обусловленность самой категории ущерба. Понятие ущерба вытекает из права собственности. Как отметил Б. Г. Розовский, в быту, в экономике и юриспруденции понятие ущерба чаще всего ассоциируется с утратой и порчей имущества. Соответственно и изменения, происходящие в качественной структуре природного объекта, оцениваются не с «позиций природы», а с позиций человека, пользующегося теми или иными природными благами <7>. ——————————— <7> См.: Розовский Б. Г. Правовое стимулирование рационального природопользования. Киев, 1981. С. 17.

Названные объективные факторы обусловили применение в экологических отношениях условной оценки ущерба, вызванного экологическим правонарушением. Однако эффективность действия условных методов оценки ущерба в определяющей степени зависит от степени разработанности нормативных критериев такой оценки. Существующие методики оценки экологического ущерба не отвечают требованиям практики, во-первых, поскольку устарели и не соответствуют реальным экономическим отношениям, во-вторых, не содержат полного перечня основных параметров оценки такого вреда, в частности, такие методики не позволяют оценить косвенный экологический вред, вызванный экологическим правонарушением. Как представляется, правовое значение методик должно состоять не в определении нормативных расчетных показателей ущерба, а в установлении основных критериев такой оценки. При таком подходе действие методик может рассматриваться как одна из основных правовых гарантий реализации права на возмещение экологического ущерба. Как показывает изучение практики применения ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в области охраны окружающей среды, названная статья выступает больше как правовая декларация. Правовой инструментарий юридической (гражданской и административной) ответственности за вред, вызванный загрязнением окружающей среды, не может — по причине регулятивной и компенсационной неэффективности — удовлетворять общество. Здесь требуются другие, нетрадиционные, начала, новые правовые решения. Им должно предшествовать формирование исходных принципов юридической ответственности за нарушение природоохранного законодательства в сфере хозяйствования <8>. ——————————— <8> См.: Левченко В. И. Агрохимия и здоровье людей: правовые вопросы. М., 1989. С. 128.

Представляется, что выработка единой методики является необходимым условием повышения эффективности института гражданско-правовой ответственности за экологический вред. Основываясь на признании условного характера такой оценки как основного принципа оценки экологического вреда, необходимо установить единую шкалу оценок, основанную на учете степени риска экологических последствий негативного воздействия на окружающую среду. 4. Принцип солидарной гражданско-правовой ответственности государства и природопользователя за причинение вреда жизни и здоровью граждан, а также имущественным правам и интересам граждан и юридических лиц вследствие загрязнения окружающей среды. Данный принцип вытекает из более общих принципов, на которых основывается правовое государство — верховенства закона (подчиненности государства праву) и взаимной ответственности государства и личности <9>. По мнению С. А. Котляревского, воплощение принципа ответственности государства позволяет судить, насколько глубоко административный строй государства воспринял верховенство права <10>. ——————————— <9> См.: Проблемы правовой ответственности государства, его органов и служащих (Круглый стол журнала «Государство и право») // Государство и право. 2000. N 3. С. 20; Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 1996; Марченко М. Н. Теория государства и права. Академический курс. М., 1998. С. 374; Рипинский С. Ю. Имущественная ответственность государства за вред, причиняемый предпринимателям. СПб., 2002. С. 18. <10> См.: Котляревский С. А. Власть и право: Проблема правового государства. М., 1915. С. 320.

На основе анализа истории развития законодательства о возмещении вреда актами власти в правовой литературе делается вывод о том, что оно медленно, но последовательно шло по пути установления и расширения имущественной ответственности государства <11>. ——————————— <11> См.: Рипинский С. Ю. Имущественная ответственность государства за вред, причиняемый предпринимателям. СПб., 2002. С. 27. Достаточно полный исторический обзор российского законодательства по данному вопросу можно найти у Н. Лазаревского, законодательства советского периода — у А. Л. Маковского. См.: Лазаревский Н. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами. СПб., 1905; Маковский А. Л. Гражданская ответственность государства за акты власти // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М., 1998. С. 67 — 112.

В современных условиях большой вклад в развитие теории юридической ответственности государства вносит Конституционный Суд Российской Федерации своими правовыми позициями, сформулированными в его решениях. Конституционный Суд Российской Федерации стоит на позициях признания принципа взаимной правовой и юридической ответственности государства и личности, паритетных начал в их взаимоотношениях. «Гражданин и государство Российской Федерации связаны взаимными правами, ответственностью и обязанностями», — гласит Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 г. <12>. ——————————— <12> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 г. N 17-П «По делу о проверке конституционности ряда положений п. «а» ст. 64 УК РСФСР в связи с жалобой гражданина В. А. Смирнова» // Росс. газ. N 10. 1996. 18 янв.

В решениях Конституционного Суда Российской Федерации сформулированы принципы возмещения нанесенного государством ущерба в полном объеме, запрета на дискриминацию в отношениях между гражданином и государством при возмещении ущерба и выплате различных компенсаций. В Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 1996 г. <13> и от 1 декабря 1997 г. <14> определено содержание конституционного института ответственности государства в виде более полного по объему возмещения ущерба в результате техногенных аварий и катастроф на основе закона (всеобщим методом) в виде комплекса компенсационных выплат и льгот при реализации ряда прав (на охрану здоровья, жилье и т. д.) <15>. ——————————— <13> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 1996 г. N 7-П «По делу о проверке конституционности п. 3 ст. 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 г. «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 г. на производственном объекте «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча» в связи с жалобой гражданина В. С. Корнилова» // Росс. газ. N 54. 1996. 21 марта. <14> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. N 18-П «По делу о проверке отдельных положений ст. 1 ФЗ от 24 ноября 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» // СЗ РФ. 1997. N 50. Ст. 5711. <15> См.: Проблемы правовой ответственности государства, его органов и служащих (Круглый стол журнала «Государство и право») // Государство и право. 2000. N 3. С. 22.

Обоснование «плановой» компенсационной ответственности государства содержится в трудах ученых — специалистов в области экологического права. Так, М. И. Васильева отмечает, что в случае повреждения здоровья систематическим многофакторным влиянием среды причинная связь с юридических позиций неустановима. Возмещение вреда здесь должно производиться в плановом порядке посредством различных компенсационных мероприятий <16>. ——————————— <16> См.: Васильева М. И. Право граждан СССР на здоровую окружающую среду: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. С., 1990. С. 19.

Практика правового регулирования и правоприменения в данной области характеризуется отрицанием диспозитивных начал действия института ответственности государства за причинение экологического вреда. Отсутствие общих правовых основ ответственности государства за причиненный ущерб приводит к тому, что государство в императивном порядке «решает вопрос» о том, принять на себя такую ответственности или нет. В экологических отношениях возмещение ущерба государством осуществляется в случаях, прямо предусмотренных законодательством (возмещение ущерба жертвам Чернобыльской катастрофы, аварии на производственном объединении «Маяк»), но не на общих основаниях. Такой подход противоречит не только принципам юридической ответственности, но и общим принципам построения правового государства. Юридическим основанием гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, является ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако данная статья закрепляет лишь право юридических и физических лиц требовать возмещения государством причиненного ущерба, но не раскрывает порядок возмещения. Между тем в существующей финансовой системе России, характеризующейся утверждением самостоятельных бюджетов различных уровней, провозглашения общей обязанности государственных и муниципальных органов по возмещению ущерба недостаточно. В целях правового обеспечения реализации права граждан на возмещение государством экологического вреда необходимо создание правового механизма действия общих норм об ответственность государства за причиненный вред и специальных правил возмещения экологического вреда. Условием эффективности механизма ответственности государства за причинение экологического вреда является конкретизация обязанностей государства как регулятора экологических отношений, как института контроля и надзора за субъектами права природопользования. Действующая система организации государственной власти и управления в большей мере ориентирована на закрепление правомочий государственных и муниципальных органов. Проявлением такого подхода является тенденция на возложение всей полноты ответственности за причиненный экологический вред на природопользователя. Такая тенденция нашла отражение в ст. 39 и 78 Федерального закона «Об охране окружающей среды», в которых закрепляется обязанность природопользователя осуществлять полное возмещение экологического вреда, вызванного его хозяйственной деятельностью. При этом в законодательстве отсутствует прямое указание на ответственность государственных органов за последствия принятия неправомерных экологически значимых решений. В целях создания эффективного правового механизма ответственности государства за экологический ущерб в законодательстве должны найти отражение нормы, определяющие: — содержание экологической правосубъектности государства и граждан, в частности установлены экологические права и обязанности государственных и муниципальных органов, установлено право физических лиц осуществлять восстановление нарушенной среды на открытых территориях; — основания ответственности государства за ущерб, причиненный физическим лицам; — процессуальные гарантии применения ответственности государства за экологический ущерб; — источники возмещения экологического вреда (уровень бюджета). Границы экологической правосубъектности публичного образования соответствуют его компетенции, установленной Конституцией Российской Федерации и федеральными законами. Как отмечает С. А. Боголюбов, позитивной предпосылкой экологической ответственности является набор полномочий Парламента, Правительства Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления в области охраны окружающей среды <17>. ——————————— <17> См.: Морозова Л. А. Проблемы правовой ответственности государства, его органов и служащих (Круглый стол журнала «Государство и право») // Государство и право. 2000. N 4. С. 25.

В то же время в содержании экологической правосубъектности выделяют и гражданско-правовые правомочия. «Природные ресурсы становятся объектом собственности, предметом регулирования частным правом, — отмечает С. А. Боголюбов. — Но окружающая природная среда является общенациональным благом и нуждается в защите и со стороны публичного права. Ответственность государства и его органов и служащих перед обществом, населением, гражданами является важнейшим рычагом и способом обеспечения не только их сосуществования, но и взаимодействия, взаимопомощи, взаимоподдержки, служения первых вторым» <18>. ——————————— <18> Морозова Л. А. Указ. соч. С. 27.

В экологических отношениях принцип ответственности государства определяется смыслом ст. 3 Федерального закона «Об охране окружающей среды», в которой предусмотрена ответственность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления за обеспечение благоприятной окружающей среды и экологической безопасности на соответствующих территориях. Основанием выявления данного принципа является также действие презумпции государственной собственности на природные ресурсы, установленной ст. 214 Гражданского кодекса Российской Федерации. Реализация принципа ответственности государства требует конкретизации обязанностей государства в экологических отношениях и признания прав физических и юридических (некоммерческих организаций) лиц осуществлять восстановление и улучшение окружающей среды в соответствии с установленными нормативными требованиями. Отсутствие в законодательстве указания на данное правомочие физических и юридических лиц приводит к невозможности применения ответственности государства за вред, причиненный окружающей среде. Объективным фактором, определяющим правовую специфику института ответственности государства за причиненный экологический вред, является многосубъектность экологических отношений. «Действие права зависит от совместных усилий многих субъектов. Для примера достаточно представить необходимость соблюдения норм о чистоте атмосферного воздуха в большом городе. Отсюда возникают организационные проблемы увязки правоисполнительной деятельности, разработки комплексных и целевых программ, создания единых управленческих органов» <19>. При этом многосубъектность не означает, разумеется, просто участия разных ведомств и государств в природопользовании. Речь идет о зависимости исполнения правовых предписаний от одновременного либо последовательного выполнения прав и обязанностей различными субъектами правоотношений. Правоотношения в сфере природопользования меняют свою характеристику или, во всяком случае, становятся весьма специфичными. ——————————— <19> Зайков Л. Город и окружающая среда // Коммунист. 1979. N 6.

Организующая функция государства в данных отношениях должна обеспечиваться применением ответственности государства за нарушение требований, предъявляемых к организации охраны окружающей среды на территории публичного образования. Необходимым условием применения ответственности государства за причинение вреда является установление функциональных обязанностей государственных органов и их должностных лиц. Наличие подробной регламентации деятельности государственных (муниципальных) органов позволяет выявить формы осуществления незаконной административной деятельности, которая способна причинить вред окружающей среде. В соответствии со ст. 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконные действия государственных (муниципальных) органов, влекущих обязанность публичных образований возместить причиненный вред, могут выражаться в осуществлении незаконных фактических действий (бездействия) и в принятии (издании) актов, не соответствующих закону или иному правовому акту. В целях конкретизации функций государственных органов в литературе предлагается классифицировать все полномочия государственных органов в соответствующей сфере на четыре группы: 1) регулирование; 2) прямое управление; 3) контроль и надзор; 4) осуществление иных, специфических функций <20>. ——————————— <20> См.: Рипинский С. Ю. Имущественная ответственность государства за вред, причиняемый предпринимателям. СПб., 2002. С. 23.

Указанная классификация позволяет выявить специфические формы незаконной административной деятельности, осуществление которых способно нанести вред окружающей среде. К таким формам относятся: санкционирование природопользования с нарушением процедуры оценки воздействия на окружающую среду намечаемой хозяйственной деятельности и государственной экологической экспертизы, а также деятельности, в отношении которой получено отрицательное заключение экологической экспертизы; установление нормативов воздействия на окружающую среду, не обеспечивающих соблюдение нормативов концентрации вредных веществ в окружающей среде; отказ в предоставлении экологической информации либо предоставление недостоверной информации о состоянии окружающей среды; невыполнение функции контроля в области охраны окружающей среды. Вторым объективным фактором, определяющим специфику ответственности государства, является преобладающая коллегиальность решений государственных и муниципальных органов, при которой чрезвычайно трудно установить вину конкретных лиц. По мнению Т. Д. Зражевской, для коллегиальных субъектов следует законодательно закрепить ответственность независимо от субъективного отношения к данному деянию. Такая мера необходима для обеспечения интересов широкого круга лиц, большинства населения и т. д. <21>. Представляется, что правильнее говорить о применении к ответственности государственных органов общего принципа гражданско-правовой ответственности, выраженного в презумпции вины причинителя вреда. Государственный орган должен обладать возможностью доказывать свою невиновность с целью освобождения его от ответственности и привлечения к ответственности виновного лица. ——————————— <21> См.: Морозова Л. А. Указ. соч. С. 28.

Наверное, будет более точно определять ответственность государства за причинение экологического вреда как ответственность за действия третьих лиц, поскольку государство несет ответственность, несмотря на то, что вред причиняется другими лицами. При этом должностные лица государственных органов, безусловно, совершают тоже опред еленные действия, которые хотя и не причиняют вред, но несомненно иногда способствуют его причинению. В некоторых случаях проблема такой ответственности сводится к проблеме так называемой ответственности «за чужую вину» <22>. ——————————— <22> Подробно о презумпциях при ответственности за действия третьих лиц см.: Ойгензихт В. А. Презумпции в советском гражданском праве. Душанбе, 1976.

Действие принципа солидарной гражданско-правовой ответственности государства и природопользователя за причинение экологенного вреда продиктовано особой ролью государства в предотвращении экологического вреда. Государство незаконным осуществлением регулирующих и контрольных функций в экологических отношениях создает реальную возможность причинения экологического вреда. Поэтому установление признаков незаконной административной либо нормотворческой деятельности является условием привлечения государственных (муниципальных) органов к ответственности за экологический вред в качестве сопричинителя наряду с непосредственным причинителем вреда, превратившим возможность причинения вреда в действительность.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *