Конституционно-правовая компаративистика и международный обмен правовой информацией: возможные решения актуальных проблем

(Кудрявцев М. А.) («Конституционное и муниципальное право», 2012, N 2) Текст документа

КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ КОМПАРАТИВИСТИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОБМЕН ПРАВОВОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ: ВОЗМОЖНЫЕ РЕШЕНИЯ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ <*>

М. А. КУДРЯВЦЕВ

——————————— <*> Kudryavcev M. A. Constitutional-law comparative science and international exchange of legal information: possible decisions of topical problems.

Кудрявцев Максим Александрович, научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются вопросы международного обмена правовой информацией, который является необходимой предпосылкой для проведения компаративистских исследований в сфере конституционного права и решения основных задач российской конституционно-правовой компаративистики на современном этапе его развития. Автор анализирует существенные механизмы и процедуры получения информации о содержании иностранного законодательства, предлагая свои решения ряда актуальных проблем в данной области.

Ключевые слова: конституционное право; сравнительное конституционное право; правовая (юридическая) информация; доступ к правовой информации; международный обмен правовой информацией; информация об иностранном законодательстве; новые технологии в сфере правовой информации.

The article considers issues of international exchange of legal information which is a necessary prerequisite for carrying out of comparative researches in the sphere of constitutional law and solution of fundamental tasks of the Russian constitutional-law comparative science at the contemporary stage of development thereof. The author analyses material mechanisms and procedures of receipt of information on the contents of foreign legislation proposing his own solutions for a number of topical problems in this sphere.

Key words: constitutional law; comparative constitutional law; legal (juridical) information; access to legal information; international exchange of legal information; information on foreign legislation; new technologies in the sphere of legal information.

Активное использование сравнительно-правового (компаративистского) метода и проведение соответствующих исследований были свойственны отечественной науке конституционного (государственного) права на протяжении всей истории ее существования. Во многом это объясняется тем, что начиная с эпохи преобразований Петра I российская правовая система и юридическая наука, сохраняя определенную специфику, тем не менее развивались в общем русле романо-германской правовой семьи и западной традиции права, оказавшей заметное влияние на российское право. Кроме того, в России до начала XX в., а именно до политической реформы 1905 — 1906 гг., когда были приняты первые юридические акты, которые по праву можно назвать актами конституционного значения <1>, практически полностью отсутствовали или были недостаточно развиты многие из важнейших конституционно-правовых институтов, такие, как народное представительство, конституционное законодательство, национальная хартия прав подданных, политические партии и другие институты, обеспечивающие реальное и эффективное участие людей в политической жизни, и т. п. Показателен, в частности, тот факт, что порядок осуществления важнейших прав российских подданных в публично-правовой сфере даже после создания общегосударственных представительных учреждений регулировался октроированными верховной властью в ходе этой реформы временными правилами, вплоть до Февральской революции 1917 г. <2>. ——————————— <1> О политической реформе 1905 — 1906 гг. и ее значении для конституционного права см., например: Авакьян С. А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 1997. С. 38 — 46; Кравец И. А. Конституционализм и российская государственность в начале XX века. М.; Новосибирск, 2006; Кудрявцев М. А. Юридический статус личности и политическая реформа 1905 — 1906 гг. в России // Конституционно-правовые идеи в монархической России. М.: ИГП РАН, 2007. С. 47 — 72. <2> См.: Именные высочайшие указы Правительствующему Сенату «О временных правилах о повременных изданиях» от 24 ноября 1905 г.; «О временных правилах об обществах и союзах» от 4 марта 1906 г.; «О временных правилах о собраниях» от 4 марта 1906 г.; «О временных правилах для неповременной печати» от 26 апреля 1906 г. // Российское законодательство X — XX веков. Т. 9: Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. М., 1994. С. 190 — 231.

Становление сравнительно-правовых идей в области конституционного (государственного) права проходило в России в контексте общего процесса формирования сравнительного правоведения, который, будучи инициирован частноправовой наукой, тем не менее активно развивался в рамках общей теории и истории государства и права <3>. Истоки конституционной (государственно-правовой) компаративистики можно видеть в работах таких авторов, как А. П. Куницын (Изображение взаимной связи государственных сведений, 1817 г.), М. Н. Капустин (Очерк истории права в Европе, 1866 г.), Г. И. Солнцев (Естественное, частное, публичное и народное право, 1816 г.), и др. Важным шагом в развитии отечественного сравнительного правоведения стал изданный в 1875 г. Сборник государственных знаний под редакцией В. П. Безобразова, в котором, однако, исследования государственно-правовой тематики присутствовали наравне с компаративистскими исследованиями иной отраслевой принадлежности. ——————————— <3> См. подробнее: Марченко М. Н. Курс сравнительного правоведения. М., 2002. С. 117 — 128; Тихомиров Ю. А. Курс сравнительного правоведения. М., 1996. С. 23 — 25; Тарановский Ф. В. Сравнительное правоведение в конце XIX века. Варшава, 1962.

Возникновение самостоятельной компаративистики в сфере конституционного (государственного) права было тесно связано с процессом его становления в качестве отдельной отрасли юридической науки, свидетельством которого стал первый отечественный учебник государственного права И. Е. Андреевского <4>. Параллельно происходил процесс формирования системы этой науки, в составе которой во второй половине XIX в. постепенно стали обособлять общее, отечественное (русское, российское) и зарубежное конституционное (государственное) право <5>. Развитию исследований в данной области немало способствовало учреждение по личному указанию императора Александра II кафедры государственного права европейских держав, задачей которой, по широко распространенному мнению, было «подготовить россиян к конституции» <6>. Все это привело к тому, что стала возможной постановка вопроса о сравнительном правоведении как о самостоятельном методе правовых исследований в области конституционного права, которую М. М. Ковалевский, занимавший названную кафедру в Московском университете, осуществил в своей работе «Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории права» 1880 г. Сравнительно-правовую тематику начали активно разрабатывать отечественные государствоведы А. Д. Градовский <7> и М. М. Ковалевский <8>. Первой же специальной работой в данной области стала книга А. Д. Градовского «Общее государственное право» (1885 г.). Затем, по прошествии некоторого времени, конституционная (государствоведческая) компаративистика прочно заняла заметное место в науке отечественного конституционного (государственного) права в качестве одного из ее важнейших компонентов <9> и даже как самостоятельное направление исследований <10>. ——————————— <4> Андреевский И. Е. Русское государственное право. Т. 1, 2. СПб., 1866. <5> См.: Богданова Н. А. Система науки конституционного права. М., 2001. С. 98 — 103. <6> См.: Богданова Н. А. Истоки и становление государственного права как науки и учебной дисциплины: вклад ученых и профессоров Московского университета // Конституционное (государственное) право в Московском университете. М., 2005. С. 15 — 16; Шевердяев С. Н. Государственное право в Московском университете на рубеже XIX — XX вв. (1884 — 1917) // Там же. С. 27 — 28; Арбузкин А. М. Максим Максимович Ковалевский (1851 — 1916) // Там же. С. 110 — 119. <7> См.: работы А. Д. Градовского: Общее государственное право, 1885 г., Государственное право важнейших европейских держав. Том 1 «Часть историческая» и том 2 «Часть догматическая», 1885 — 1886 гг.; Курс общего государственного права: Лекции 1879 — 1880 гг. и др. <8> См.: работы М. М. Ковалевского: Кризис в западных конституциях, 1886 г.; Общее конституционное право, 1908 г. и др. <9> См., например: Чичерин Б. Н. Курс государственной науки: части 1 — 3. 1884 — 1898 гг.; Кистяковский Б. А. Государственное право (общее и русское). 1910 г.; Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право в связи с основными началами общего государственного права. 1908 г. <10> См.: Гачек Ю. Общее государственное право на основе сравнительного правоведения. 1912 г.; Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. 1912 г.; Свешников М. И. Очерк общей теории государственного права. 1896 г.

Компаративистика в качестве одного из важнейших компонентов присутствовала в научной и преподавательской деятельности многих дореволюционных российских государствоведов, таких, как Б. Н. Чичерин, М. М. Ковалевский, Н. И. Лазаревский, Н. М. Коркунов, А. Д. Градовский, и др. В советское время сравнительно-правовой подход в конституционном (государственном) праве использовали такие ученые, как В. Н. Дурденевский, Д. Л. Златопольский, Л. Д. Воеводин, А. А. Мишин, Г. В. Барабашев, и др. Компаративистика продолжает активно использоваться в научной и преподавательской деятельности многих современных ученых, специализирующихся в области конституционного права, таких, как Н. А. Богданова, А. М. Арбузкин, Ю. А. Тихомиров, Н. А. Михалева, В. Е. Чиркин, Б. А. Страшун, А. Н. Медушевский, и др. Важное значение для современной конституционной компаративистики имеют журнал «Конституционное право: Восточноевропейское обозрение», издаваемый Центром исследований восточноевропейского конституционализма Московского отделения Российского научного фонда, публикации работ зарубежных авторов и сборники иностранного конституционного законодательства <11>. ——————————— <11> См., например: Государственное право Германии: В 2 т.: Пер. с нем. М., 1994; Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. М., 1993, а также сборники документов: Современные зарубежные конституции. М., 1992; Соединенные Штаты Америки. Конституция и законодательные акты: В 2 т. М., 1993; Современные зарубежные конституции: В 3 т. М., 2010.

На каждом из исторических этапов развития науки отечественного конституционного (государственного) права — дореволюционном, советском и современном — в сравнительно-правовых исследованиях преобладали различные тенденции. В дореволюционной России с помощью компаративистики исследовался и обобщался опыт конституционного развития ведущих западных государств и их важнейших конституционных институтов, на основе которого формулировалась общая теория конституционного права. В советский период институты социалистической демократии сравнивались с институтами демократии буржуазной (с обязательной критикой последних). Наконец, на современном этапе сравнительно-правовых исследований в конституционном праве преобладающим стало стремление обратиться к опыту классических западных демократий, с тем чтобы определить путь конституционного развития постсоветской России, проанализировать реформы других постсоветских и постсоциалистических государств и, кроме того, выявить и сформулировать универсальные тенденции современного мирового конституционного процесса. Применение сравнительно-правового метода с полным основанием можно отнести к лучшим традициям отечественной школы конституционного (государственного) права и государствоведения в целом. Эти сравнительно-правовые исследования имеют своим результатом изучение и сопоставление исторической эволюции и современного состояния тех или иных политико-правовых институтов в различных государствах, полномасштабный анализ конституционных систем отдельных государств (групп государств) с той или иной степенью детализации и, наконец, формирование в структуре конституционно-правовой науки особого раздела — общее конституционное право (общая часть конституционного права) <12>. Названный раздел представляет собой высшую форму проявления и развития компаративистики в данной науке, интегрирующую ее достижения. ——————————— <12> О проблеме выделения в структуре конституционно-правовой науки общей части конституционного права см. подробнее: Богданова Н. А. Система науки конституционного права. М., 2001. С. 229 — 236.

В настоящее время существует ряд дополнительных обстоятельств, которые повышают актуальность сравнительно-правовых исследований в сфере конституционного права. Во-первых, конституционное право, в отличие от иных отраслевых юридических дисциплин, изучает не только те или иные стороны правовой системы конкретного государства, но и саму правовую систему в целом, характеризуя ее важнейшие политико-правовые институты, в которых выражаются ее сущность и специфика: организация государственной власти и система источников права, правовой статус граждан и их объединений, основные принципы построения и функционирования политической и экономической систем общества, форма государственного устройства, территориальное деление страны и т. п. Именно всеохватный и фундаментальный характер сравнительно-правовых исследований в сфере конституционного права приводит к тому, что эти исследования имеют первостепенное значение для всего сравнительного правоведения как самостоятельного направления современной юридической науки <13>. ——————————— <13> Взгляд на сравнительное правоведение как на самостоятельное направление юридической науки представлен в работах: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1997; Марченко М. Н. Курс сравнительного правоведения. М., 2002; Тихомиров Ю. А. Курс сравнительного правоведения. М., 1996.

Во-вторых, процессы глобализации и межгосударственной интеграции существенно повысили значение международного права и роль международных организаций. Поэтому современная компаративистика все чаще выходит за рамки традиционного для нее исследования правовых систем зарубежных государств и обращается к анализу международных стандартов и практике их освоения национальными правовыми системами, приобретая в результате этого еще одно, «международное», измерение. Международные стандарты как обязательного, так и рекомендательного характера с необходимостью должны стать предметом исследования конституционного права, чтобы их имплементация в российскую правовую систему обеспечивала соответствие этой системы общему уровню конституционного развития и требованиям, предъявляемым к ней современной мировой конституционно-правовой доктриной. В-третьих, большой интерес для современного отечественного конституционного права представляет тот процесс «конституционализации» межгосударственных отношений, который начался после Второй мировой войны в Европе и выразился в создании Европейских сообществ, Совета Европы, а затем и Европейского союза, стоящего на пороге принятия своей Конституции <14>. Представляется, что опыт европейской интеграции может быть с успехом использован для организации межгосударственных интеграционных процессов на территории СНГ и Азиатско-Тихоокеанского региона, а внимательное изучение европейских и иных международных правовых стандартов необходимо России как члену Совета Европы и ряда других межгосударственных организаций, а также активному участнику европейской и мировой политики. ——————————— <14> См.: Топорнин Б. Н. Европейское право. М., 1999; Конституция Европейского союза: Договор, устанавливающий Конституцию для Европы (с комментарием). М., 2005.

Все изложенные выше обстоятельства объясняют и подчеркивают важность компаративистики в современном конституционном праве как ведущей отрасли российской правовой системы. Вместе с тем представляется очевидным, что надлежащий уровень компаративистских исследований в данной отрасли права не может быть обеспечен без постоянного и своевременного доступа к актуальной и достоверной информации об иностранном конституционном законодательстве (в самом широком смысле) и о происходящих за рубежом конституционных процессах, таких, например, как появление новых конституций в Ираке и Афганистане, а также изменение конституций Турции и Египта, пересмотр европейского миграционного законодательства и формирование единой европейской миграционной политики и т. п. Ознакомление же российских исследователей с зарубежным законодательством в полном объеме невозможно без налаженного международного обмена правовой информацией, который в современных условиях становится необходимой предпосылкой для качественных сравнительно-правовых исследований, в том числе и в сфере конституционного права. Международный обмен правовой информацией действует в рамках общего международного информационного обмена <15>, но в силу своей значимости и важности подлежит специальному правовому регулированию. Отличительная особенность такого обмена правовой информацией состоит в том, что в рамках данной процедуры осуществляется предоставление иностранному государству лишь общей информации о национальном законодательстве и соответствующей правовой системе, но не совершается конкретных процессуальных действий, как, например, при оказании иностранному государству правовой помощи по гражданским и уголовным делам, выдача иностранному государству лиц, подвергающихся уголовному преследованию, или при пересылке судебных документов и передаче судопроизводства из одного государства в другое. В ходе процессов всемирной и региональной глобализации, а также межгосударственной интеграции, наметившихся еще в XIX в., мировое сообщество постепенно пришло к осознанию необходимости организации международного обмена правовой информацией, что вызвало принятие 15 марта 1886 г. Брюссельских конвенций по этому поводу: Конвенция о международном обмене официальными документами, научными и литературно-художественными изданиями и Конвенция, имеющая целью обеспечить незамедлительный обмен правительственными вестниками, парламентскими отчетами и документами <16>. В настоящее время международный обмен правовой информацией регламентируется двумя основными документами: Конвенцией ЮНЕСКО об обмене официальными изданиями и правительственными документами между государствами (Париж, 3 декабря 1958 г.) <17> (далее — Конвенция ЮНЕСКО) и Европейской конвенцией об информации относительно иностранного законодательства (Лондон, 7 июня 1968 г.) <18> (далее — Европейская конвенция). Конвенция ЮНЕСКО определяет общий порядок обмена официальными текстами нормативных правовых актов, не затрагивая конкретных случаев их применения. Такой обмен осуществляется в объеме и на условиях, которые определяются в межгосударственных договорах, заключаемых на основе названной Конвенции. При этом по общему правилу документы предоставляются иностранной стороне на языке оригинала, без перевода на иностранный язык. Европейская конвенция регулирует процедуру предоставления информации о зарубежном законодательстве по вопросам права (но не факта), возникающим при рассмотрении конкретного дела, которые изложены в запросе компетентных властей иностранного государства. Такой запрос должен исходить от судебного органа и касаться информации о законодательстве и процедурах в гражданской и коммерческой сферах, а также о судебной организации государства, хотя государства — участники данной Конвенции вправе в межгосударственных отношениях расширить сферу ее применения. Запрос и ответ на него составляются на языке запрашиваемого государства. К Европейской конвенции могут присоединиться и государства, не являющиеся членами Совета Европы. ——————————— <15> См., например: Конвенция ЮНЕСКО о международном обмене изданиями. Париж, 3 декабря 1958 г. // Международно-правовые документы по вопросам культуры. СПб., 1996. С. 88 — 94; ФЗ от 4 июля 1996 г. N 85-ФЗ «Об участии в международном информационном обмене» // СЗ РФ. 1996. N 28. Ст. 3347. <16> Международно-правовые документы по вопросам культуры. СПб., 1996. С. 94. <17> Там же. С. 94 — 100. <18> Совет Европы и Россия. Сборник документов. М., 2004. С. 212 — 217.

Усиление процессов глобализации и межгосударственной интеграции вызывает к жизни потребность в более интенсивном обмене правовой информацией не только между отдельными государствами, но и с активным участием международных организаций межправительственного и неправительственного характера. Становится все более очевидной настоятельная необходимость скорейшего принятия новых международных документов, которые значительно расширят уже существующие возможности международного обмена официальной правовой информацией. Как видно по времени создания названных Конвенций, они были приняты задолго до эпохи бурного развития информационных технологий и их применения в юридической сфере, ставших особенно заметными в последнее время. «Цифровизация» сферы правовой информации повлекла за собой принятие ряда рекомендаций Комитета министров Совета Европы государствам — членам этой организации и иных документов аналогичного характера по вопросам использования компьютерных технологий в юридической сфере <19>. Эти рекомендации направлены прежде всего на то, чтобы сделать общедоступной в электронной форме правовую информацию для граждан соответствующего государства. Однако в Рекомендации N K (2001) 3 Комитета Министров Совета Европы государствам-членам по распространению судебной и иной юридической информации путем использования новых технологий особо рекомендуется учитывать «необходимость обеспечения единого всеобщего межсетевого интерфейса и межсетевого перехода на национальном уровне, который должен давать пользователям возможность получить доступ к правовым информационным источникам других стран, а также других европейских и международных организаций» <20>. ——————————— <19> См., например: Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам: N R (92) 16 «О Европейских правилах по общим санкциям и мерам» от 19 октября 1992 г.; N R (95) 11 «Об отборе, обработке, представлении и архивации судебных решений в правовых информационно-поисковых системах» от 11 сентября 1995 г.; N R (2001) 3 «По распространению судебной и иной юридической информации путем использования новых технологий» от 28 февраля 2001 г.; Декларацию Комитета министров Совета Европы «О европейской политике в области новых информационных технологий» (6 — 7 мая 1999 г.) // Совет Европы и Россия. Сборник документов. М., 2004. С. 624 — 625, 845 — 851, 866 — 872, 860 — 862. <20> См.: п. 4 приложения к Рекомендации Комитета министров Совета Европы N R (2001) 3 по распространению судебной и иной юридической информации путем использования новых технологий от 28 февраля 2001 г. // Там же. С. 868 — 872.

Сходной позиции по вопросу об открытости государственной правовой информации и обеспечении международного доступа к ней придерживается и Министерство экономического развития Российской Федерации. Подготовленный этим ведомством проект стратегии развития «Инновационная Россия — 2020» предусматривает введение на уровне Правительства порядка перевода на иностранный язык нормативно-правовых актов и основных официальных документов, а также создание в Интернете полноценных англоязычных версий своих сайтов всеми органами власти, ответственными за выработку государственной политики <21>. ——————————— <21> Кукол Е. Чиновников пошлют за языком // Российская газета. 2011. 12 января.

Указанное обстоятельство дает возможность предполагать, что в самом ближайшем будущем технология международного обмена правовой информацией будет существенно усовершенствована и оформлена новым международным документом, учитывающим достигнутый в настоящее время уровень развития юридических информационных технологий и современные возможности в этой сфере. Совершенно очевидно, что новый порядок международного обмена правовой информацией должен соединить в себе обе существующие его формы: как обмен официальными документами на взаимной основе (возможно, за счет создания открытых государственных баз юридической информации, предназначенных в том числе для иностранных и международных пользователей), так и возможность запроса юридической информации по конкретным вопросам содержания иностранного законодательства (существенно расширив сферу, а также круг субъектов и адресатов таких запросов). Представляется, что новые информационные и телекоммуникационные технологии способны существенно облегчить процесс международного обмена правовой информацией, на пути которого отныне остается практически единственное препятствие — языковой барьер. На основании всего вышеизложенного можно сформулировать следующие рекомендации по совершенствованию международного обмена правовой информацией с участием России: 1. Освоение российской правовой системой международных стандартов должно осуществляться через их конституционализацию. Поэтому в целях легитимации международных документов в качестве источников российского права, а также для информирования широкой общественности об их содержании необходимо ввести постоянную практику официального опубликования их текстов в ведущих российских официальных изданиях — в «Российской газете» и в Собрании законодательства РФ, не ограничиваясь законами об их ратификации и отдельными примерами. Необходимо также расширить практику опубликования бюллетеней и сборников международного права (включая документы международных организаций), а также материалов иностранного законодательства, используя, в частности, положительный опыт издания американского сборника современных конституций. Представляется желательным создание специальных юридических изданий Бюллетеня международного права и Бюллетеня иностранного законодательства, издание которых может быть возложено на официальное издательство «Юридическая литература» или издательство «Международные отношения». 2. В России необходимо сформировать открытый для всеобщего доступа официальный государственный регистр правовых актов в электронной форме, основой для которого могут стать базы правовой информации, разрабатываемые Научным центром правовой информации «Эталон», действующим при Министерстве юстиции РФ. Наличие такого регистра позволит на взаимной основе обеспечить доступ к аналогичным правовым регистрам других государств и международных организаций. В целом же международный обмен правовой информацией может быть организован путем доступа к общим государственным порталам юридической информации или создания для этой цели специальных порталов юридической информации, включая возможность официального перевода текста запрашиваемых или передаваемых международных правовых актов на язык запрашивающего государства. 3. Необходимо активизировать работу Министерства иностранных дел РФ в координации с Министерством юстиции РФ и другими заинтересованными ведомствами по налаживанию контактов с компетентными органами иностранных государств и международных организаций с целью международного обмена правовой информацией и последующего заключения соглашений по данному вопросу. Желательно, чтобы документы, передаваемые российской стороне в рамках таких соглашений, предоставлялись ей в форме аутентичных официальных переводов на русский язык либо сопровождались таким переводом, что ослабило бы возможность их неоднозначного и неточного понимания и толкования. Аналогичным образом органы государственной власти России должны действовать и в отношении запросов по поводу российского законодательства, поступающих из других государств. Желательно также, чтобы положения принимаемых международных документов адаптировались к особенностям российской правовой системы, в том числе и с точки зрения терминологии, в процессе предварительных переговоров и обсуждений или как минимум в рамках механизма оговорок и консультаций. 4. В целях координации работ по международному обмену правовой информацией следует создать специальную структуру — Институт иностранного законодательства и международного права, который должен стать ведущей организацией в этой сфере. Названный институт в качестве уполномоченного Правительством РФ официального оператора международного обмена правовой информацией мог бы выполнять функции официального юридического перевода правовых актов, давать официальные справки и экспертные заключения по вопросам содержания норм иностранного законодательства и международного права в ответ на запросы заинтересованных лиц (включая предоставление текстов соответствующих документов), отвечать на зарубежные запросы по содержанию норм российского законодательства, осуществлять международное сотрудничество в сфере юридической науки и координировать работу иных научно-исследовательских учреждений применительно к предмету своей деятельности. Со временем такой институт мог бы войти в создаваемую сеть центров международного обмена правовой информацией, став одним из полноправных ее участников. При этом необходимо уделять особое внимание вопросам публичного права, поскольку аналогичный институт, занимающийся международным частным правом, — Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт уже существует и успешно функционирует в нашей стране. Несомненно, что накопленный опыт работы с международными актами в области частного права может быть с успехом перенесен и на сферу публичного права. 5. При проведении компаративистских исследований необходимо использовать неправительственные контакты — контакты между профессиональными объединениями юристов, юридическими ассоциациями, университетами, иными образовательными и научными учреждениями, фондами поддержки международных сравнительно-правовых исследований, фондами и центрами международного правового сотрудничества, организациями межпарламентского сотрудничества, центрами и организациями в сфере научного и культурного сотрудничества и обмена соответствующей информацией и т. п., вплоть до использования при проведении сравнительно-правовых исследований и организации международного обмена правовой информацией грантовой поддержки со стороны международных, иностранных и российских организаций. При этом особо интересным можно считать сотрудничество представителей российского юридического сообщества с зарубежными регистрами и справочно-информационными системами в сфере правовой информации, такими, как LEXIS, WESTLAW, LEGY-STATE, ELSS, FLITE, ALTER, TIPE, SIRS (США); JURIS, LEXinform, NOMOS, DATA POOL (Германия); RDB (Австрия); SWISSLEX (Швейцария); CEDIJ, JURISDATA, SYDONI (Франция); LEXIS (Англия); CLIRS (Австралия). Заслуживает внимания и международное сотрудничество, осуществляемое отдельными го сударственными органами в пределах их компетенции, как это, например, делает Центральная избирательная комиссия РФ, взаимодействующая с избирательными администрациями ряда стран, а также с международными организациями по вопросам выборов. 6. Следует наладить активное участие российского юридического сообщества в деятельности ведущих международных юридических неправительственных организаций, таких, как Международная ассоциация юридических наук (Париж), Международная ассоциация юристов-демократов (Брюссель), Международная ассоциация политических наук (Оттава), Институт международного права (Гент), Академия международного права (Гаага), Ассоциация международного права (Лондон), Комиссия международного права (Женева), а также сотрудничество с ведущими иностранными научными и научно-исследовательскими организациями в области международного права, иностранного законодательства и сравнительного правоведения. Необходимо стремиться к тому, чтобы на всемирном или по крайней мере на европейском уровне была создана система центров обмена международной правовой информацией, которая оказывала бы институциональную поддержку международному сотрудничеству в данной области. При этом важнейшей задачей Российского государства и российской юридической науки становится преодоление частноправовой односторонности в национальных и международных правовых исследованиях, а точнее — дополнение уже существующих традиций частноправовых исследований расширением международных исследований в сфере публичного права. Это позволит существенно усилить теоретическую разработку соответствующих правовых проблем и ослабить конъюнктурно-политическую ангажированность международного подхода к таким публично-правовым категориям, как права человека, демократия и демократические институты, суверенитет и т. п. Логическим следствием такого подхода могло бы стать учреждение Международного института публичного права или Международного института конституционализма. Необходимо также сделать доступными для российского научного юридического сообщества достижения мировой юридической науки и, в свою очередь, достойно представить отечественную юридическую науку на зарубежной и международной арене. 7. Сравнительно-правовые исследования в области конституционного права должны иметь не только научную ценность, но и прикладное значение. Важнейшими возможными направлениями практического использования результатов компаративистских исследований могут стать являющиеся конституционной обязанностью Российского государства защита и покровительство своим гражданам за его пределами (ч. 2 ст. 61 Конституции РФ), защита прав и интересов России и российских компаний в иностранных судебных, а также зарубежных и международных арбитражных органах, юридическое сопровождение принятия важных государственных решений в области внешней и международной политики, а также содействие процессу возвращения российских соотечественников на историческую родину, помощь в их обустройстве и интеграции в российское общество, с тем чтобы сделать их полноправными гражданами Российского государства. 8. Наконец, немаловажное значение имеет снятие языкового барьера в сфере международного обмена правовой информацией. Данный вопрос может быть решен не только путем подготовки квалифицированных кадров в области юридического перевода, но и с помощью иных мер: 1) достижение взаимных договоренностей о переводе предоставляемых материалов на иностранные языки; 2) расширение практики использования национальных языков в работе международных организаций и предоставления документов этих организаций на официальных языках государств-участников; 3) расширение практики издания национальных версий международных и зарубежных журналов и бюллетеней правовой информации на официальных государственных языках; 4) совершенствование механизма машинного перевода текстов и приспособлений его к особенностям юридической техники правовых документов; 5) расширение практики использования в международных отношениях широко известных языков-посредников (на постсоветском пространстве — русский, в мировом масштабе — английский и латынь). Представляется, что перечисленные меры позволят качественно улучшить и сделать более интенсивным и результативным международный обмен правовой информацией, что будет способствовать активному использованию сравнительно-правового метода в современной российской науке конституционного права. Предоставив в распоряжение отечественных государствоведов обширный эмпирический материал в его актуальном состоянии, международный обмен правовой информацией и проводимые на его основе компаративистские исследования существенно обогатят науку конституционного права, что, в свою очередь, позволит соответствующей научной дисциплине более эффективно выполнять свои задачи и функции в современной российской правовой системе.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *