Видеокамера в законе?

(Пузанов И.)

(«ЭЖ-Юрист», 2012, N 8)

Текст документа

ВИДЕОКАМЕРА В ЗАКОНЕ?

И. ПУЗАНОВ

Игорь Пузанов, юрист, советник Российской Федерации 1 класса, г. Москва.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. На страницах газеты («ЭЖ-Юрист». 2010. N 49. С. 8) уже говорилось о том, что современный уровень технического развития делает реальной угрозу неприкосновенности частной жизни граждан. Предлагаем рассмотреть вопрос, законна ли повсеместная установка видеокамер.

Частная жизнь

В соответствии со ст. 12 Всеобщей декларации прав человека 1948 года никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию; каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

Аналогичные положения содержатся в ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 8 Римской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 9 Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека и во многих других региональных международных договорах, посвященных правам человека.

Рассмотрим вопрос, касающийся правомерности практически повсеместной установки видеокамер (на улицах, в офисах, магазинах и даже жилых домах). Под видеокамерами понимаются любые технические устройства, позволяющие получать фото — и видеоизображения граждан, предметов, окружающей обстановки и т. п.

Прежде всего коснемся самого понятия «частная жизнь». Это та сфера жизни человека, которая не касается его публичной, политической и подобной деятельности.

В нормативном русском языке понятие «частный» (Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 2004. С. 1149) означает «личный, не общественный, не государственный».

Таким образом, вся наша повседневная жизнь до того момента, как мы добровольно выходим на публичную трибуну для освещения наших взглядов, позиций и т. п. обществу, неопределенному кругу лиц, — это наша частная жизнь.

Спим ли мы, едим, говорим по телефону, идем в магазин, едем на метро, в автобусе или в автомобиле или бесцельно слоняемся по городу — это тоже наша частная жизнь, которая является неприкосновенной.

В свою очередь, важным элементом неприкосновенности частной жизни является недопустимость сбора информации о нашей частной жизни, в том числе, и это принципиально важно, это касается того, куда и зачем мы идем, едем, что посещаем, что делаем в местах, которые мы посещаем, что покупаем в магазинах и т. п.

И неприкосновенность этого аспекта частной жизни, безусловно, должна быть защищена государством, его правовыми механизмами. Однако на практике наше право повсеместно грубейшим образом нарушается.

В России какого-либо четкого законодательного регулирования вопросов установки видеокамер в общественных местах, офисах, на транспорте и т. п. в настоящее время нет.

В гражданском законодательстве имеются общие положения о нематериальных благах и их защите (глава 8 ГК РФ), согласно которым защищаются неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемые и не передаваемые иным способом.

Однако вряд ли гражданско-правовые способы защиты могут оградить человека от вторжения видеокамер в его жизнь: человек просто лишен возможности бегать по судам и оспаривать действия каждого лица, устанавливающего видеокамеры. Кроме того, решение суда о защите права гражданина, принятое постфактум, не способно реально защитить его права, так как неправомерные видеосъемка и видеоконтроль в отношении этого гражданина уже осуществлены.

Самозащита и закон

Единственным эффективным гражданско-правовым способом защиты этого права является самозащита гражданских прав (ст. 14 ГК РФ), однако в условиях своеобразной российской уголовной правоприменительной практики использование данного способа путем вывода из строя видеокамер может быть чревато привлечением к уголовной ответственности (например, по ст. 167 УК РФ), несмотря на то что согласно уголовному праву в этом случае имеет место необходимая оборона (ст. 37 УК РФ). Радиоэлектронное же подавление требует существенных затрат на создание и приобретение соответствующего портативного электронного оборудования и может оказаться очень вредным для здоровья защищающегося лица из-за того, что такое подавление невозможно без использования мощных высокочастотных излучений (кроме того, это может, в свою очередь, вызывать нарекания компетентных органов согласно ст. ст. 13.3, 13.4 КоАП РФ. Однако и в этом случае, на наш взгляд, налицо «крайняя необходимость» применительно к ст. 2.7 КоАП РФ).

Кроме того, Федеральным законом от 18.12.2006 N 231-ФЗ в ГК РФ была введена ст. 152.1 «Охрана изображения гражданина», согласно которой обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Однако данной статьей предусмотрено исключение из этого правила (п. 2), в соответствии с которым такое согласие не требуется, изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда изображение гражданина является основным объектом использования.

Понятно, что данное правило создано в целях обеспечения свободы слова в демократическом обществе. Однако расплывчатая формулировка ограничений на использование материалов видеокамер приводит к фактическому разрешению грубого вторжения в частную жизнь граждан, сводящему на нет право человека на ее защиту.

Так, не вызывает сомнений право на съемку и публикацию изображений на публичных общественных и политических мероприятиях. Участие человека в таких мероприятиях является его публичной деятельностью.

В свою очередь, посещение представлений и подобных мероприятий, несомненно, относится к частной жизни граждан.

Недопустимым является также разрешение использовать без согласия гражданина его изображения, полученные «в местах, открытых для свободного посещения», поскольку такими местами являются улицы, дворы, магазины, офисы и другие места, посещение которых целиком и полностью относится к частной жизни человека.

Вместе с тем надо отметить, что данная правовая норма касается только «обнародования и дальнейшего использования изображения гражданина» и не предусматривает права установки видеокамер для осуществления видеоконтроля за гражданами, их частной жизнью.

По нашему мнению, к сбору и обработке фото — и видеоизображений применим Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных», предусматривающий следующее: персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3), что включает фото — и видеоизображение человека.

В статье 2 Закона N 152-ФЗ обеспечивается защита прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Закон N 152-ФЗ определяет, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (п. 1 ч. 1 ст. 6), в связи с чем получение фото — и видеоизображений людей путем установки видеокамер, обработка биометрических персональных данных могут осуществляться только при наличии согласия в письменной форме (ч. 4 ст. 9) субъекта персональных данных (ст. 11). Совершенно очевидно, что все остальные случаи из закрытого перечня, предусмотренного п. п. 2 — 11 ч. 1 данной ст. 6, ч. 2 ст. 11 Закона N 152-ФЗ к установке видеокамер и осуществлению видеонаблюдения и видеоконтроля за гражданами, к данным случаям неприменимы.

В рассматриваемых случаях установка видеокамер и осуществление видеослежки за гражданами в настоящее время запрещена законодательством о защите персональных данных.

Отдельно нужно затронуть законодательство, касающееся правоохранительной деятельности, а также транспортной безопасности.

Что касается УПК РФ, то положения этого закона непосредственно не касаются рассматриваемой нами проблемы и либо связаны с собиранием доказательств постфактум при расследовании уголовных дел, либо касаются технического фиксирования проводящихся следственных действий, и поэтому нами не рассматриваются.

Федеральный закон от 12.08.1995 N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий используются информационные системы, видео — и аудиозапись, кино — и фотосъемка, а также другие технические и иные средства, не наносящие ущерба жизни и здоровью людей и не причиняющие вреда окружающей среде (ст. 6).

Однако данный Закон предусматривает такую возможность только в связи с проведением конкретных оперативно-розыскных мероприятий по конкретным правовым основаниям и не допускает проведения их органами, не уполномоченными на осуществление ОРД, а тем более частными лицами и компаниями.

Не предусматривают возможность установки видеокамер для видеонаблюдения и видеослежки за гражданами ни Федеральный закон «О противодействии терроризму», ни Федеральный закон «О транспортной безопасности» (применительно к транспорту).

Нарушение законодательства

Федеральным законом от 24.07.2007 N 210-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (в ред. Федеральных законов от 09.11.2009 N 249-ФЗ, от 23.07.2010 N 169-ФЗ, от 01.07.2011 N 170-ФЗ) были внесены изменения, позволяющие привлекать к административной ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения в случае их фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото — и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото — и киносъемки, видеозаписи. На основании этих норм были созданы системы такой фиксации. Однако, как показывает практика, они не только фиксируют нарушения Правил дорожного движения, но и контролируют передвижение конкретных автомобилей — это вторжение в частную жизнь граждан.

Так, обвиняемый Ш., которого автор представляет в Европейском суде по правам человека, был объявлен в розыск и задержан на посту ГИБДД по данным камер видеонаблюдения. По нашему мнению, такое использование видеокамер нарушает действующее законодательство об оперативно-розыскной деятельности, которое не предусматривает возможности тотального осуществления оперативно-розыскных мероприятий в отношении всех граждан (или всех водителей, что в данном контексте равноценно), а также не соответствует прямым предписаниям ч. ч. 2 — 5 ст. 5 Закона N 152-ФЗ, согласно которым обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей и не допускается обработка персональных данных, не совместимая с целями сбора персональных данных.

Поскольку законная цель в данном случае — это только фиксация административных правонарушений в области дорожного движения, никаких других функций эти технические системы выполнять не должны.

Камеры наступают

Еще более опасными являются планы властей по созданию систем тотальной слежки за гражданами с использованием технологий идентификации человека по физическим и поведенческим чертам (Бороган И., Солдатов А. Магия преследования // Большой город. 24.11.2011). В случае принятия таких мер право на неприкосновенность частной жизни будет разрушено полностью.

Определенные организационные и юридические шаги в этом отношении уже предприняты, что создает реальную угрозу нормальной жизни большинства из нас. Так, на станции метро «Охотный Ряд» установлены подобные системы, а Постановлением Правительства Москвы от 07.02.2012 N 24-ПП утверждено Положение о государственной информационной системе «Единый центр хранения и обработки данных», согласно которому в Москве создается единая централизованная система видеослежки за гражданами.

Тем более неприемлемой является установка коммерческими и прочими организациями камер видеонаблюдения в магазинах, в офисных зданиях (даже на фасадах!!!) и т. п.

Отметим также, что в соответствии с п. 2 ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ право на неприкосновенность частной жизни может быть ограничено законом (в Российской Федерации как федеративном государстве — только федеральным законом) в указанных в этих положениях целях согласно Европейской конвенции «в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Сторонники такого рода мер говорят об их необходимости именно в указанных целях, с чем трудно согласиться. «Тотальная видеокамеризация» могла бы быть обоснованной в случае, если совершение преступлений было стилем жизни большинства граждан.

По нашему мнению, государству следует прекратить порочную практику создания систем слежки за собственными гражданами, запретить государственным и муниципальным органам, а также частным лицам и организациям устанавливать видеокамеры в общественных местах, магазинах, офисах, транспортных объектах, обязать их демонтировать уже установленные видеокамеры, разрешить установку видеокамер только там, где они безусловно необходимы для целей национальной безопасности — на стратегических оборонных предприятиях, в разведцентрах и подобных учреждениях, круг которых должен быть максимально сужен и очерчен законом.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *