Право и закон: инфокоммуникационный аспект

(Бачило И. Л.) («Информационное право», 2012, N 3) Текст документа

ПРАВО И ЗАКОН: ИНФОКОММУНИКАЦИОННЫЙ АСПЕКТ

И. Л. БАЧИЛО

Бачило Иллария Лаврентьевна, заведующая сектором информационного права Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

Автор представляет вариант системного анализа исследования взаимодействия права как явления и феномена и его нормативно-правовой формы — закона и других видов позитивного, действующего права в условиях информационного общества. Правовая информация рассматривается как вид информационного ресурса и как инструмент регулирования правовых отношений в информационной сфере.

Ключевые слова: право, закон, правовая система, инфокоммуникации, правовая информация, теория инфокоммуникационных связей в правовой системе, философия, теория права.

Right and law: infokommunikatsionny aspect I. L. Bachilo

The author presents a version of the systemic analysis devoted to the study of interaction between the law as a phenomenon and its legal form — law and other kinds of positive, current law in the information society Legal information is considered as a kind of information resource and an instrument of legal relations in the information sphere.

Key words: right, law, legal system of infocommunications, legal information, theory of infocommunication relations in the legal system, philosophy, theory of law.

1. Правовая информация — важнейшая составляющая информационного национального планетарного ресурса

Если отправляться от определения информации как сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления, то, для того чтобы перейти к более конкретному восприятию информации, необходимо воспользоваться такой интегрированной ее формой, как «знания». При этом знания, накапливаемые человечеством веками, сохраняются и используются в разных формах и для самых различных целей. В настоящее время наряду с разными традиционными формами хранения знаний (редкая книга, рукопись, живопись и т. д.) все большее распространение приобретает цифровая форма представления информации. Однако информация и в этой форме сохраняется в системах библиотечной, архивной, деловой, служебной, учебной и т. п. структуризации по источникам и целям ее использования. Все это создает основу для структурного восприятия и использования разных по источнику, форме, принадлежности, цели применения конкретных информационных ресурсов. В информационном праве Российской Федерации разработан и применяется институт правового режима для различных видов информационных ресурсов. Если же определять информацию, как это сделано в действующем Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (2006 г.), — «сведения, сообщения или данные независимо от формы их представления», — то в центр внимания попадает не столько содержательная, сколько коммуникативная сторона. «Сообщение» — термин, который скорее относится к передаче, передвижению информационного ресурса или конкретного информационного объекта по сети от одного субъекта (-ов) к другому (-им) в качестве получателя и пользователя этой информации. Из всего обозреваемого множества видов информационных ресурсов особо выделяется правовая информация как носитель знаний о действующем и прошлом законодательстве — регуляторе правоотношений в области гражданских, публичных, международных и внутригосударственных форм взаимодействия субъектов. В отдельных публикациях, в учебниках <1>, монографиях <2>, обращенных к правовой информации, вопрос сводится в основном к рассмотрению нормативно-правовых источников, т. е. к нормативно-правовым актам, и доступу к ним в реальном времени. Особое внимание уделяется автоматизированным справочным правовым системам, главным ресурсом которых является нормативно-правовая форма правовой информации. В целом же правовая информация в учебной литературе представлена в двух аспектах: как отдельный вид информационного ресурса и как регулятор информационных отношений в области формирования информационных ресурсов, обеспечения их правового режима, объекта информационной безопасности и т. п. Но в том и другом случаях в центре оказываются законы и другие нормативные правовые акты, их применение и технологии судебной практики. В структуре информационного права самостоятельной ветвью научной дисциплины является правовая информатика. Но и в этом случае предметом внимания остаются акты и нормы права. Все это правильно, ибо центральным звеном в системе правовой информации является законодательство и его применение. Учет, регистрация, систематизация, правовой мониторинг — основные формы работы с законодательством. ——————————— <1> См., например: Бачило И. Л., Лопатин В. Н., Федотов М. А. Информационное право. СПб., 2001; Копылов В. А. Информационное право: вопросы теории и практики. М., 2003; Бачило И. Л. Информационное право: Учебник для магистров. М.: Юрайт (издания 2009, 2011, 2012). <2> Информационные ресурсы развития Российской Федерации. Правовые проблемы: Монография. М.: Наука, 2003. С. 130 — 136.

Однако это не все формы представления правовой информации и включения в систему юридических знаний. Учебная литература по информационному праву, выделяя четыре формы реализации права любой отрасли права, в их числе учитывает такие формы, как доктринальная часть (научные исследования) и правосознание. Это подчеркивает значение включения в состав правовой информации научно-исследовательских работ, работ по проблемам философии права, теории права, во-первых, а во-вторых, более глубокое исследование такой области виртуальной информации, как знания и общественное сознание состояния правопонимания. Эти две формы информационного права реализуются через разные источники информации: научные публикации, научно-практические форумы по вопросам юридической науки, а также через огромный пласт литературы и специальных исследований в области социологии права, социальной психологии, публикаций различных школ, концепций, теорий отдельных исследователей <3>. ——————————— <3> Укажем на серию сборников по этим вопросам, выпускаемых ИНИОН. Например: Право XX века: Идеи и ценности. М., 2001.

Главное же состоит в том, что такой подход универсален для всех отраслей и направлений знаний как концентрированной формы информации. И это позволяет видеть систему коммуникаций не только в плоскости технологической сети, горизонтального взаимодействия в порядке онлайн. Это обнаруживает значимость коммуникаций в историческом и социальном плане жизни планеты и ее отдельных подсистем, значение ее культурно-исторического среза от самого начала зарождения осознания природы информации до современных возможностей владения и усвоения знаний на всем протяжении жизни науки. Информатика и информационное право позволяют по-новому взглянуть на коммуникационные процессы в разных направлениях, которые имеют не только инфокоммуникационную технологическую горизонталь, но основаны на понимании глубины исторически досягаемого ресурса знаний, позволяют проследить виртуальную (познавательную) основу усвоения связи прошлого, настоящего и парадигм развития в предполагаемом будущем. В данном случае обратимся к пока неразрешимой проблеме коммуникации знаний в области связи таких феноменов, как «право» и «закон». Активное внимание юристов к проблемам трансформации в правовой системе в условиях глобальной информатизации и глобализации планетарных экономических, социальных, политических отношений стало заметным уже в середине XX в. Этот процесс называется по-разному: «трансформация», «эволюция», «коммуникация». В докладе «Эволюция и развитие правовых систем в глобальном обществе — на пути к всемирному правовому сообществу?» доктор юридических наук и доктор экономических наук, профессор Вернер Кравиец определил современный этап развития юридической науки как «коммуникативную теорию права». Этот доклад был произнесен и получил интересную дискуссию на второй германо-российской конференции «Правовая коммуникация и дифференциация права в правовых системах государства», которая состоялась в Институте государства и права РАН 17 — 18 июля 2012 г. Допустимо сказать, что в условиях глобализации и информатизации начался процесс ренессанса философии, теории права, усиления внимания к методологии юридической науки и практики. В новом свете встают понятия: «jus», «law», «rule and law», «право и сила», «права человека», «юрисдикция», «суверенитет» и др. Философские, социальные, социопсихологические аспекты исследований обнаруживают необходимость более глубокого осмысления проблем. Ясно, что недостаточно трактовать, и часто по ситуации, эти исходные для права понятия только в политическом плане. Это касается таких исходных концептов, как «справедливость», «права», «свобода», «свобода слова», «свобода воли», «честь», «достоинство», «сила», «тайна», когда в структуру гражданского общества вовлекаются самые различные институции и обостряется внимание к этим категориям населения, человека — основного субъекта социума. Еще более глубокого внимания требуют понятия «правоверие» <4> «православие», «правопослушность», «правоисполнение». И не удивительно, что в условиях очень непростого переходного периода от империалистической стадии индустриального мира к глобализации при усвоении возможностей цифровых технологий взаимодействия все активнее проявляется внимание к таким инструментам знания, как логика, цель, смысл, политика, искусство <5>. ——————————— <4> Честертон Г. К. Вечный человек. М., 1999. С. 361 — 371; и др. <5> Государство как произведение искусства: 150-летие концепции. М., 2011; Марченко Н. М. Государство и право в условиях глобализации. М., 2011; Бачило И. Л. Государство и право XXI в. реальное и виртуальное. М., 2012.

Если попытаться выстроить цепочку причинно-следственных связей, значимых для отмечаемого процесса трансформации правовой системы или эволюции ее отдельных составляющих, то можно эту цепочку представить следующим образом. Прежде всего это: 1) глобализация экономической системы отношений в постиндустриальный период и ее консолидация как силы, в значительной мере абстрагирующейся от государственной структуры власти; 2) состояние социальной системы и ее обновляющаяся стратификация по экономическому и идеологическому, географическому признакам; 3) либеральная философия трансформации государственного участия (вмешательства) в вышеозначенные процессы, а также сохраняющиеся традиционные бюрократической системы управления делами государства и общества, сохраняющиеся пороки и болячки индустриальной эпохи развития социума. Все это вызывает к жизни новые формы использования информационных, идеологических маневров в современных условиях геополитических контактов и процессов не только в национальном, но и в мировом масштабе. Если говорить о подвижках в коммуникативных процессах в самой правовой системе <6> под влиянием глобализации, изменений геополитической и социальной структуры общества и потребностей в установлении определенного правопорядка, то возникает другой ряд вопросов. В работах Л. Фридмана, например, выделяются такие аспекты, как: ——————————— <6> Правовая система в данном случае рассматривается как взаимодействие, связанность правовых доктрин, правовых принципов регулирования социальных отношений, адекватных историческому времени жизни социума; как система взаимодействия разных правовых семейств и культур в масштабе планеты.

«1. Изменения, источники которых лежат за пределами правовой системы, в социальной среде, но которые затрагивают только правовую систему. 2. Изменения, возникающие за пределами правовой системы и идущие через нее (с или без определенных внутренних ее изменений) к цели, стоящей также за пределами правовой системы. 3. Изменения, возникающие внутри правовой системы, но идущие во вне, в социальную среду». Кроме того, он выделяет и такой аспект, как «изменения, которые начинают свое развитие внутри правовой системы и могут иметь свою цель внутри самой системы («правовые реформы» и «технические изменения» в самой системе») <7>. ——————————— <7> Исаев И. А. Право и общество (Социолого-правовые проблемы в современной западной науке) // Обзор. Право XX века. Идеи и ценности. М.: ИНИОН, 2001. С. 299 — 324; Friedman L. M. Law and society: An introd. Englewood Cliffs (N. J.): Prentice Hall, 1977. 177 p.

В этих процессах, протекающих одновременно и часто в форме броуновского движения (граничит с хаосом), право выполняет ряд функций, неоднозначных по своей значимости и порой вступающих в противостояние по целевым ориентациям. Разные трактовки философии права, позитивистского понимания права рассмотрены в интересном обзоре Ю. С. Пивоварова и других авторов уже упомянутой работы «Право XX века» <8>. В другой работе, посвященной проблемам причин и смыслов эволюции государственных и правовых институтов, дан обзор исследований в современном праве. Он показывает все возрастающее внимание к философии и теории права и поиску методологических решений в области правового регулирования общественных отношений <9>. Необходимо отметить значение для обсуждаемой темы работ профессора МГУ М. Н. Марченко <10>. В целом эта тема позволяет сказать, что поиск соотношения феномена «право», его теории, и «закона» — носителя позитивного права, его правоприменения находится в поиске гармонизации структурных составляющих системы права. Эта задача может быть системно решена на основе усвоения и интеграции позиций разных школ и конкретных исследователей на протяжении большого исторического времени. ——————————— <8> Пивоваров Ю. С. Идеальные первоосновы права. Философские проблемы теории права (Обзор) // Право XX века: Идеи и ценности. М., 2001. С. 32 — 73. <9> Бачило И. Л. Причины и суть эволюции государственных и правовых институтов в условиях информационного общества // Вопросы правоведения. 2011. N 3. <10> Марченко М. Н. Указ. соч.

2. О концептах «право» и «правовая система»

Право как явление представляет собой состояние социума, в котором идея установления общих правил отношений индивидов и их ассоциаций по мере исторического развития социума формирует правовую систему. Правовая система может рассматриваться в совокупности и взаимодействии функциональной и институциональной подсистем. Эти два аспекта выявления смыслов и форм реализации права как явления в разные периоды развития общества часто находятся в разной степени баланса. И это объясняется составом факторов как внешних для системы права, так и факторов, определяющих развитие самой системы, — внутрисистемных факторов. Здесь открывается поле для развития и реализации различных концепций, теорий, политик. Представляется полезным в части раскрытия смысла и целей функциональной стороны права выделять: 1) собственно феномен «право», его философское, теоретическое восприятие и назначение; 2) основные концепты, определяющие основные, базовые принципы, методы и требования для любой правовой системы, которые наполняются определенным содержанием с учетом исторического времени; 3) методологию перевода «права» на уровень реального его действия как суперинститута социума (в рамках геополитических, этнических и других границ) через нормативно определенные формы регулирования общественных отношений в целях установления желаемого или возможного порядка, т. е. в «закон» (законодательство). Закон (законодательство) — система правил и порядка, обеспечивающая справедливые и безопасные формы взаимодействия субъектов в диапазоне от установленного допустимого, возможного, должного до систем принуждения исполнения правила и ответственности за правонарушение. Функциональная подсистема — это площадка перевода виртуального права в право действующее. Институциональная (структурная) подсистема в каждом конкретном случае имеет свое построение с учетом выделения и институирования ее инфраструктуры. Это касается структур нормотворчества, обеспечивающих выработку правовых норм и их агрегацию в институты, отрасли, виды, семейства правовых систем; в системы нормативно-правовых актов, прецедентов; структур, обеспечивающих исполнение законов — носителей смысла и целей правового регулирования; структуры контроля за правоисполнением; судебные и арбитражные структуры, а также структуры исполнения наказаний; и наконец, структуры мониторинга и контроля в области оценки эффективности действия правовой системы в целом. Эта подсистема правовой системы в наибольшей мере вариативна в зависимости от времени, пространства и его организации как социума. Суммируя сказанное, в дискуссионном порядке предположим следующее понимание соотношения концептов «право» и «закон». Феномен, определяемый концептом «право» — это научно и исторически обоснованные цель, мера и способы определения справедливого, добросовестного, праведного, целесообразного и безопасного для общества взаимодействия субъектов социума, отражаемые в легитимно закрепляемом порядке регулирования отношений и поведения субъектов в пределах международной, национальных (государственных) систем суверенитета и юрисдикций. Феномен «право» в его философском и генетическом аспектах (jus) существует как виртуальное состояние правосознания общества об истинно справедливом (миф), к которому устремляется социум в зависимости от степени своей самоорганизации в разные периоды исторического времени и реализуется через волю господствующей экономической, политической и т. п. силы. Концепт «право» в его онтологическом аспекте в период XX — XXI вв. реализуется в нормативно организованных системах воли авторитарных или представительных органов власти при декларировании гарантий равенства и прав человека и гражданина (как вариант — всех субъектов гражданского общества), включая и структуры государственной власти через такие принципы правового регулирования, как признание верховенства закона, презумпция невиновности подозреваемого и защита прав потерпевшего, суверенитет государственной власти. Закон (законодательство), law, — основная форма легитимного установления правовых реалий жизни общества (прав и обязанностей субъектов, их ответственности), порядка отношений и поведения всех институций (субъектов) общества, представленного структурой геополитической единицы — государства, а также способов оценки безопасности общества, государства и человека, видов и мер ответственности при нарушении установленных правил нормами закона. Насколько сложен путь от jus к law, можно судить по вниманию современной теории к концепту «Rule of Law». Конкретным примером является реализация принципа формального равенства всех граждан перед законом. В эту теорию, подчеркивает М. Н Марченко, «закладывается» определенный социальный идеал. Однако и здесь он вместе с теорией «господства права» в большинстве случаев, как свидетельствует практика, осуществляется весьма избирательно в отношении к различным слоям общества и на поверку зачастую оказывается не чем иным, как заурядной юридической фикцией» <11>. Он напоминает слова Р. Иеринга, что «в силу невозможности законодателя создать идеальную модель господства права» данная концепция в плане ее реализации «ни в одном обществе не может быть полностью реализована и с этой точки зрения не может рассматриваться в виде идеальной теории» <12>. ——————————— <11> Там же. С. 277. <12> Марченко М. Н. Указ. соч. С. 277; Иеринг Р. Цель в праве. СПб., 1881. С. 1 — 17.

3. О подходах к реализации инфокоммуникационной теории в условиях глобализации и информатизации общества

Сказанное позволяет более предметно представить авторское представление о возможности учета философского и теоретического аспектов о соотношении права и закона, а также некоторых подвижках в теории и практике современной юридической науки. Суммируя сказанное выше, позволю сформулировать авторские предположения о возможном подходе к этому вопросу с учетом дискуссии на германско-российском семинаре — конференции 2012 г. Данный научный семинар позволил утвердиться в постановке следующих вопросов: 1) «право» как виртуальное представление о справедливом, ожидаемом, возможном установлении порядка взаимодействия акторов социальной системы социума; 2) нормативное воплощение права в законе — носителе идеи правопорядка на основе реализации принципов, средств, целей правосознания, правопонимания участниками законотворчества и одновременно — исполнителями закона; 3) подход к оценке адекватности практического применения позитивного права и состояния «живого права» (Е. Эрлих) — действующего права как реального социально-политического феномена. Соотношение концептов «право» и «права» в условиях меняющейся глобальной системы коммуникаций. Философский уровень познания права <13> позволяет раскрыть внутренний закон его развития, можно сказать, понять и учесть «внутренние законы» этого феномена. Они касаются таких базовых основ природы права, как принципы, средства, цели. К этому уровню относится и учет времени, исторической реальности наполнения принципов, средств и целей права смыслами, поддающимися реализации и обеспечивающими его социальную ценность. ——————————— <13> Сошлемся на прекрасный обзор этой проблемы до 2001 г. в книге «Право XX века: Идеи и ценности», подготовленной и изданной ИНИОН РАН в 2001 г.

Однако большинство исследователей системы права философской стороне понятия права уделяют недостаточно внимания или же трактуют ее как элемент позитивного права, нормативной его формы с выходом на уровень естественного права (М. Ф. Голдинг) <14>. Прагматически толкуется право и в американской науке и практике (Г. В. Джонс). В конце XX в. на первый план выдвигалась «герменевтика действия». Рассматривая философский аспект права, Х. Лломпарт считает: «…замок философии права должен быть построен заново из принципов (теории) и истории (действительности)» <15>. ——————————— <14> Голдинг М. Ф. Философия права // Право XX века: Идеи и ценности. М., 2001. <15> Цит. по: Пивоваров Ю. С. Указ соч. С. 50; Llompart I. Die Geschichtlichkeit der Rechtsprinzipien. Zueinem eunem Rechtsverstandnis. Frankfurt am Main. 1976. XII, 228 s.

Заметим, что институализация феномена «право» имеет несколько уровней. Право возникает из действий, формулируется как правила и в то же время выполняет роль мотива действий, поэтому оно может определяться не только как право действия, но и как право — мотив. Как подчеркивает Х. Алварт (по словам обозревателя его книги «Право и действие: философия права в ее развитии от естественно-правового мышления и позитивизма до аналитической герменевтики права» (1987 г.) <16>: «В целом право предстает в виде защищенной сферы свободы, гарантированного порядка индивидуальных ценностей. Охватив право понятием нормативно-мотивированного действия, аналитическая герменевтика (толкование, разъяснение) выполняет свою задачу. Представляется, что включая мотив в состав аналитической герменевтики, немецкий исследователь лишний раз обнаруживает значимость более глубокого исследования философии права, его природы и общесистемного значения для формирования позитивного права. ——————————— <16> Право XX века. С. 94 — 97.

С позиций инфокоммуникативного взгляда на развитие системы права самостоятельный уровень жизни права представляет нормативное воплощение права в законе. Здесь совершается переход из виртуального, базового нормативного определения сути и целей права в завершенное его нормативно-правовое состояние на основе реализации принципов, средств, целей правосознания, правопонимания участниками законотворчества и одновременно — исполнителями закона. Это шаг и непрерывный процесс перевода права из образа и состояния правосознания, правопонимания и общих аксиоматических системообразующих постулатов организации жизни социума в формы позитивного права. Позитивное право, несмотря на великое множество его трактовок, реализуется в нормативно-действующих институтах, актах и нормах законодательства и формах его применения (организационных и судебных системах), в других оценочных системах поведения, деяний, различных направлений реальных правоотношений. Как показывают исследования, позитивизм в разных формах и степени свойствен всем стадиям развития права, начиная от естественного до современных форм его существования и изучения. Это специальная тема, здесь лишь отмечаем ее как второй уровень развития и действия права. Его значение и сила влияния на состояние общества столь велики, что форма «закон», «законодательство» часто трактуется и понимается как изначальный и единственный способ определения права <17>. Говорим и пишем не «закон, отрасль законодательства», а «отрасль права», отождествляем норму закона и норму права. ——————————— <17> Алексеев С. С. Общая теория права. 2-е изд. М., 2009. С. 61; и др.

Коммуникативный аспект права может просматриваться и через его язык. Например, испанский исследователь Л. Нуньес в монографии «Язык права и социальная наука» ставит этот вопрос. Он выделяет «язык законодателя», «язык толкователя» <18>. Можно было бы добавить и «язык правопонимания, правосознания». ——————————— <18> Пивоваров Ю. С. Указ. соч. С. 65 — 68.

Внешняя форма юридических понятий в значительной степени определяет эффективность как общих принципов права, так и институтов позитивного права и правоприменения. Лингвистическая оценка состояния терминов и понятий, правовых дефиниций пока находится в начальной стадии современного состояния правовой системы. Понимание и толкование таких концептов, как «информационная безопасность», «юрисдикция государств в условиях глобализации», монополизация правовой силы и т. п., подвержены субъективной трактовке. По мнению Л. Нуньеса и Л. Витгенштейна, «анализ языка становится прежде всего исторической и психокультурологической проблемой» <19>. Излишне доказывать, какое значение для установления баланса в правопорядке каждого государства и в межгосударственных отношениях имеет единообразие понимания толерантности, уважения личности и имиджа государства, обеспечения правовой защиты религиозной, культурной, этнической культуры многонационального социума планеты. ——————————— <19> Там же. С. 65 — 66.

Третьей информационно-коммуникативной формой правовой системы является стадия практического применения позитивного права (законодательства) и субъективной его реализации во всех направлениях правоотношений институций и конкретных субъектов. Это подсистема реально действующего позитивного права, его общих норм применительно к тем структурам социума в соответствии с их правовым статусом и профессионализацией юридической деятельности. Это самая сложная область правовой системы, и ее можно определить как форму «живого права» в реальном жизненном пространстве одного государства, их сообщества или в международном правовом пространстве. Этот процесс не сводится к пониманию «живого права», по Е. Эрлиху, к автономному регулированию своего поведения в социуме отдельным индивидом. Понимание границ свободы действий, определяемых правом для выбора своих действий субъектом (согласно Еллинеку и другим сторонникам психологического позитивизма), — очень важная сторона правоповедения и юридической культуры в целом. Но, как отмечает Ю. С. Пивоваров, она уводит в сторону психологического позитивизма. На этой почве могут формироваться своеобразное понимание правового плюрализма и основания для правового нигилизма. В более широком понимании «живого права», его функционирования в реальном времени и пространстве проявляется подлинная сущность философского понимания «права», его оформления в стадии позитивной нормативной легализации и, основное, — его реализация всеми участниками юридически значимых процессов и поддержания порядка. Здесь информационно-коммуникативная система выполняет множество функций с учетом разных уровней дифференциации правовых систем <20>, сменяющих друг друга подходов к реализации позитивного права — от ситуационного подхода к функциональному согласно переходу внимания к социальности природы права <21>. Правовая система информирует всех субъектов права о требованиях позитивного поведения и отношений, предостерегает от ошибок, правонарушений, предупреждает об ответственности в случаях, предусмотренных законом, и т. д. ——————————— <20> Имеем в виду классификации правовых систем на семейства по Рене Давиду, интерпретации этой стороны дела С. С. Алексеева и др. <21> Можно при этом учесть и прогнозы некоторых специалистов относительно будущей переориентации правовых систем с геополитической на этнополитическую платформу. См.: Гийом Фай. Всемирный переворот. Эссе о новом американском империализме. М.: Слава, 2005. С. 10.

Действуя различными методами и способами информационного наблюдения и обобщения (правовой мониторинг, результаты действия судебной, контрольных и аналитических систем), информационная система позволяет устанавливать степень адекватности закона (законодательства) правосознанию законодателей, ожиданиям и интересам правопользователей позитивного действующего права как реального социально-политического феномена. Именно здесь, на этом уровне жизни, правовой системы выявляется картина соотношения «права» и «прав» — субъективных прав человека и его ассоциаций в конкретных условиях жизни социума. Это самая сложная стадия жизни правовой системы, и особенно в условиях переходного периода к новой ступени цивилизации в мировом масштабе. Таким образом, правовая система, взятая в отвлеченном, собирательном смысле как суперинститут социума, используется в этих условиях как классическая функциональная система удержания баланса разнонаправленных сил в политическом и социальном пространстве, во-первых; как зеркальное отражение правопорядка и его безопасности (опасности) в условиях глобальных перемен в социуме; во-вторых, как система представления и нормативного закрепления целевых установок и представлений о векторах движения социума; в-третьих, как контрольная система за состоянием целостности социума и его отдельных составляющих, сила сопротивления несправедливости и опасности. Отслеживание разрывов, противостояний разных правовых национальных систем права, стремление к их конвергенции, к гармонизации, выработке новых, а возможно, и наднациональных методов правового взаимодействия — задача современной правовой инфокоммуникационной системы. В завершение напомним, что в середине 80-х годов прошлого века профессор Мюнстерского университета Вернер Кравитц в работе «Право и теория систем» <22> с позиций системного подхода ставил вопрос об интегральной теории права, объединяющей философское, социологическое и теоретико-догматическое знание о праве. Это выявило и значение проблем саморазвития права, и его зависимость от социальной (добавим — информационной) среды. Сегодня обсуждается ракурс исследования права как теории коммуникационного развития и функционирования. Это свидетельствует о воздействии социальной, политической среды, в которой право существует. ——————————— <22> Krawitz W. Recht und Systemtheorie // Vernunft und Erfahrung in Rechtsdenken der Gegenwart / Hrsg / Von Eckhoff T. et al. — B.: Duncker u. Humblot? 1986. S. 281 — 309. См.: Реферат А. А. Куликова. «Кравитц В. Право и теория систем». Право XX века. С. 116 — 120.

Работа названной выше конференции-семинара, который прошел 17 — 18 июля с. г. в ИГП РАН, затронула еще ряд весьма актуальных проблем. В их числе такие, как дифференциация права в правовых системах государства, плюрализм в современном праве и другие. Эти темы могут быть предметом самостоятельного рассмотрения в других публикациях.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *