Криминалистическая характеристика диффамации

(Земскова С. И.) («Законы России: опыт, анализ, практика», 2013, N 1) Текст документа

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИФФАМАЦИИ

С. И. ЗЕМСКОВА

Земскова Светлана Игоревна, юрист Фонда защиты гласности, соискатель кафедры судебных экспертиз Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА).

Понятием «диффамация» в основном охватываются составы преступлений, предусмотренные ст. 152 Гражданского кодекса РФ, ст. 128.1, 298, 319, 336 Уголовного кодекса РФ. Автор приводит различия между диффамацией и оскорблением, способы совершения преступлений, историю декриминализации клеветы.

Ключевые слова: диффамация; Уголовный кодекс РФ; клевета; оскорбление.

Criminalistic characteristic of a defamation S. I. Zemskova

Zemskova Svetlana Igorevna, glasnost defence foundation, legal consultant.

The concept «defamation» generally covers the structures of crimes provided by the Civil Code of the Russian Federation by art. 152, the Criminal code of the Russian Federation in art. 128.1, 298, 319, 336.

Key words: defamation; Criminal code of the Russian Federation; slander; insult.

Как известно, успех расследования любого преступления во многом определяется умением следователя проникнуть не только в уголовно-правовую, но и в криминалистическую его сущность, определить его криминалистическую характеристику. Под последней в криминалистике обычно принято понимать научно разработанную систему описания криминалистически значимых признаков вида, группы и отдельного преступления, проявляющихся в особенностях способа, механизма и обстановки его совершения, личностных данных его субъекта и иных обстоятельствах преступной деятельности, имеющую своим назначением обеспечить успешное решение задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Поэтому для успешной деятельности следователь прежде всего должен иметь представление о разработанной в криминалистике типовой криминалистической характеристике того вида преступления, которое он расследует. Затем на основе ее знания нужно уметь выявить и выделить в расследуемом преступлении криминалистически значимую информацию, имеющую значение для выбора наиболее правильного направления и методов расследования. Понятие «диффамация» как раз и является в большей мере криминалистическим понятием, под которое подпадает весьма обширная группа различных видов преступлений, имеющих сходство в их криминалистических чертах, в частности в особенностях предмета посягательства, в структуре способа и обстановки их совершения, в типологических особенностях личности правонарушителей. Данным понятием в основном охватываются составы преступлений, предусмотренные ст. 152 Гражданского кодекса РФ, ст. 128.1, 298, 319, 336 Уголовного кодекса РФ. Предметом названных преступных посягательств сразу или в конечном счете являются нематериальные блага личности: честь, достоинство и деловая репутация. В текстах закона отсутствует определение данных понятий. В соответствии с теорией права наличие положительных нематериальных благ резюмируется. Самостоятельным действием, причиняющим ущерб чести и достоинству гражданина, является оскорбление (ст. 5.60 КоАП РФ) — унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме. Остановимся на различиях между диффамацией и оскорблением. Если в первом случае умаление чести и достоинства происходит в результате того, что само содержание распространяемых сведений, их смысл носят порочащий характер, то во втором случае отрицательное влияние на честь и достоинство лица оказывает неприличная, т. е. резко противоречащая принятым в обществе правилам поведения форма, в которой дается их оценка. Субъектами права на защиту выступают граждане и юридические лица, считающие, что о них распространены порочащие сведения, не соответствующие действительности. Если пострадавшие — несовершеннолетние или недееспособные, реализация их интереса в защите осуществляется законными представителями. По требованию заинтересованных лиц (например, родственников, наследников) защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина допускается и после его смерти (абз. 2 п. 1 ст. 152 ГК РФ, абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» <1> (далее — Постановление Пленума). Наличие такого правила оправданно, поскольку, с одной стороны, общественно значимым является сохранение доброй памяти о человеке, а с другой — защита умерших неразрывно связана с обеспечением защиты интересов живых, в частности родных и близких. ——————————— <1> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Российская газета. 2005. 15 марта.

Также допускается защита деловой репутации прекратившего свое существование юридического лица по требованию его правопреемников. В научной литературе существует мнение, что помимо отдельных граждан и юридических лиц субъектами соответствующего права на защиту могут выступать и не наделенные правами юридического лица коллективы, если они обладают таким признаком, как организационное единство (например, коллектив работников). Вместе с тем закон упомянул только физических и юридических лиц, поэтому мнение о защите образований, не являющихся юридическими лицами, не основано на законе. Субъектом по нарушению права на защиту чести, достоинства и деловой репутации признаются лица, выступающие источником информации, и лица, распространившие не соответствующие действительности порочащие сведения. В зависимости от конкретных обстоятельств указанными лицами являются: 1) физическое лицо, которое распространило порочащие и не соответствующие действительности сведения; 2) автор и редакция соответствующего средства массовой информации и соответственно лицо — источник информации, если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации с указанием лица, являющегося их источником; 3) редакция средства массовой информации, т. е. организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск конкретного средства массовой информации (абз. 9 ст. 2 Закона РФ «О средствах массовой информации» <2>), а также учредитель в случае отсутствия у редакции статуса юридического лица, если при опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений не обозначено имя автора (например, в редакционной статье); ——————————— <2> Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 «О средствах массовой информации» // Российская газета. 1992. 8 февр.

4) юридическое лицо, работником которого были распространены порочащие и не соответствующие действительности сведения в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике). Способы совершения преступлений весьма многообразны. Преступление может быть совершено с помощью речевого действия, устной речи, письменной речи, аудиовизуального произведения, картинки и т. д. Орудием преступления выступает слово. Следует отметить, что далеко не любая информация будет носить криминалистический характер. Понятие «сведения» в тексте Закона синонимично понятию «информация». Иначе говоря, сюда входят переписка, телефонные переговоры, почтовые и телеграфные сообщения, сообщения, переданные по факсу, телексу, радио, через космическую связь, с использованием других каналов связи. И, естественно, в объем сведений (информации) входит также тиражирование текстов в средствах массовой информации, как печатных, так и электронных. Наконец, сюда же относится расклеивание плакатов и листовок, публичные (например, на митинге) заявления и др. Информация может быть разглашена, т. е. передана не только тому лицу (лицам), которому она предназначена или которое имеет право с ней знакомиться. Информация может быть произведена (речь идет о составлении текстов, например газетных статей) и может быть распространена. Наиболее обычным видом распространения сведений (информации) являются СМИ. Само распространение понимается как опубликование сведений в печати, трансляция в радио-, теле — и видеопрограммах, демонстрация в хроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных юридическим лицам, или сообщениях в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу (кроме того лица, которого данные сведения касаются, если дело происходило без свидетелей). Сведения нередко противопоставляются оценкам. Анализ законодательства показывает, что реально этим словом обозначается любая информация, в дальнейшем разглашенная или распространенная, независимо от ее правдивости или ложности. Так, Постановление Пленума включает в определение порочащих сведений «сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином… действующего законодательства или моральных принципов». При этом утверждения «N — вор» или «N — мошенник» подпадают под эту категорию, хотя они могут быть и чисто оценочными. У термина «сведения» есть еще по крайней мере два синонима — это «утверждения» и «сообщения». Однако они не отграничены от других терминов и не определены. В целом можно определить сведения как любые тексты, содержащие описание (и, возможно, оценку) тех или иных событий или отдельных компонентов этих событий. Сведения можно разделить на следующие классы: а) сведения о том, что событие произошло/не произошло; б) сведения, содержащие истинное суждение/ложное суждение о событии; истинное суждение о событии есть факт или фактологическое суждение; в) сведения, содержащие только суждения о событии/содержащие оценку этого события (оценочные суждения); г) оценочные суждения, относящиеся к событию/относящиеся к суждению о событии. Любое отдельное высказывание о событии по определению не может быть полным, т. е. реальным фактом. Даже если оно в результате проверки (верификации) оказалось истинным (т. е. вербальным фактом), это высказывание может давать неправильное представление о событии именно потому, что оно одностороннее, вырвано из общего массива информации. Так, высказывание «N заявил, что его не беспокоит расширение НАТО на восток» может быть абсолютно истинным: N действительно заявил именно это. Но если ограничиться только этим высказыванием, не приводя аргументов, выдвинутых N для обоснования своей позиции, то у адресата (читателя, зрителя ТВ) почти наверняка создастся неадекватное представление о позиции N и, весьма вероятно, возникнет (или укрепится) негативное отношение к нему. Рассмотрим вопрос, в какой форме могут выражаться сведения. Эта форма может быть следующей. 1. Открытая вербальная (словесная) форма, когда сведения даны в виде отдельного высказывания или цепочки взаимосвязанных высказываний, причем новая информация дана в предикативной части высказывания (является предикатом, логическим сказуемым). Например: вор у вора дубинку украл. 2. Скрытая вербальная форма, когда сведения выражены словесно, но как бы спрятаны, не бросаются в глаза и даются как что-то уже известное — в группе подлежащего. Например, только что приведенное высказывание содержит ведь не только информацию о краже дубинки у вора, но и информацию о том, что сделавший это — вор. 3. Пресуппозитивная (затекстовая) форма, когда информация о каких-то аспектах события в тексте непосредственно не выражена и подразумевается, что и говорящий (пишущий), и слушатель (читатель) ее знают. 4. Подтекстовая форма, когда информация не содержится в самом тексте, но легко «извлекается» из него читателем или слушателем. Здесь могут использоваться различные приемы. Например, прямой оценки нет, но факт дается в таком контексте, что оценка логично из него выводится. Или читателю задается вопрос типа: «Интересно, совпадение случайно или нет?», т. е. так называемый риторический вопрос, который на самом деле является скрытым утверждением (конечно, это совпадение не случайно!). Казалось бы, эта последняя форма подачи информации должна широко использоваться в прессе и электронных СМИ, так как она резко сужает «зону риска» для журналиста. Тем не менее она встречается достаточно редко. Унижение чести и достоинства есть сознательная дискредитация человека в общественном мнении. Такая дискредитация может быть словесной (в устной или письменной форме) или при помощи того или иного действия (например, хулиганство предусматривает в качестве такого средства плевок, срывание одежды, непристойные телодвижения и т. п.). По существу это понятие субъективное, так как и само наличие унижения, и его глубину оценивает сам потерпевший. Закон, равно как и юридическая литература, не дает четкого определения понятию унижения (умаления) чести и достоинства. Оскорбление. В текстах законодательства это понятие производно от унижения чести и достоинства; так, ст. 5.60 КоАП РФ определяет оскорбление как «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме». Поэтому для оскорбления необходимы два признака: а) факт унижения чести и достоинства; б) неприличная форма такого унижения. Строго говоря, необходим и еще один признак, а именно умышленность оскорбления (что оказывается юридически значимым в ситуации заочного оскорбления, т. е. не в присутствии потерпевшего). Таким образом, даже при наличии определения этого понятия в законодательстве оно остается субъективным: субъективно понятие унижения чести и достоинства и субъективно, как мы увидим далее, понятие «неприличная форма». Соответствуют ли сведения, распространяемые при оскорблении, действительному положению вещей, при определении оскорбления принципиально безразлично: важен факт и важна форма унижения. Клевета. Стоит подробно остановиться на истории декриминализации клеветы. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. предусматривал ответственность за клевету: клевета, т. е. оглашение заведомо ложного и позорящего другое лицо; клевета в печатном или иным образом размноженном произведении (ст. 174, 175 УК РСФСР 1922 г.). Однако применения в судебной практике уголовные дела по клевете почти не имели, а по оглашению (очень часто) заведомо ложного и позорящего самого «оглашаемого» все чаще привлекали к ответственности по ст. 58 того же УК. Таким образом, в российской судебной практике по делам уголовной диффамации фактически после 1917 г. наступил полный провал и никакого развития она не имела. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. предусматривал понятие «честь и достоинство» в диспозиции статьи за оскорбление, хотя в действовавшей Конституции эти понятия отсутствовали. В диспозиции ст. 131 (клевета) значилось: «Клевета, то есть распространение заведомо ложных позорящих другое лицо измышлений». С точки зрения современного права такая формулировка являлась парадоксальной, поскольку к измышлениям можно отнести и фантазии, и мнения, и суждения, все то, что не охватывалось ранее и не охватывается сейчас понятием диффамации и что в Европе с 1950 г. было провозглашено охраняемым правом. На основании проанализированного выше можно сделать вывод о том, что, несмотря на наличие в Уголовном кодексе 1960 г. ст. 131, к диффамации в общепринятом понимании эта статья, строго говоря, не имела никакого отношения. Статья «Клевета» была в УК РФ с 1996 до 2011 г., однако законодатель смягчил наказание за это нарушение, переведя его с 8 декабря 2011 г. в разряд административных правонарушений. Статья 129 УК РФ предусматривала наказание за клевету в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ, а в квалифицирующих составах — лишением свободы. В том случае, если клевета содержалась в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, наказанием могли стать арест или исправительные работы. Клевета, соединенная с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, наказывалась лишением свободы. Данная статья утратила силу с 8 декабря 2011 г. согласно Федеральному закону от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ <3>. ——————————— <3> СЗ РФ. 2011. N 50. Ст. 7362.

С 30 июля 2012 г. Федеральным законом от 28 июля 2012 г. N 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» <4> клевета вновь стала уголовным преступлением. Таким образом, клевета была административным правонарушением всего лишь 7 месяцев. ——————————— <4> СЗ РФ. 2012. N 31. Ст. 4330.

Данным Законом не только возвращена в УК РФ статья о клевете, но и многократно увеличены штрафы за совершение этого преступления. Закон был также дополнен ст. 298.1 УК РФ о клевете в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, и судебного пристава. За клевету в отношении этих лиц предусмотрен штраф от 1 до 5 млн. руб. или обязательные работы на срок до 480 часов. Итак, на сегодняшний день Уголовный кодекс РФ дополнен ст. 128.1 и 298.1, в которых установлены санкции за: клевету, т. е. распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию; клевету, содержащуюся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации; клевету, совершенную с использованием своего служебного положения; клевету о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевету, соединенную с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера; клевету, соединенную с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления; клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава. На сегодняшний день клевета получила следующее определение: «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Таким образом, здесь налицо следующие признаки: а) наличие унижения чести и достоинства; б) умышленность этого деяния; в) ложность распространяемых сведений (заведомая, т. е. известная распространителю клеветы). Клевета — это, следовательно, такое унижение чести и достоинства, которое связано с умышленной ложью, но совершенно не обязательно предполагает неприличную форму. Оскорбление же, напротив, предполагает неприличную форму, но совсем не обязательно связано с ложью (хотя с клеветой у него остается общий признак умышленности). Здесь законодательство РФ совпадает с «принципом Салливана» в праве США, где признаками, образующими клевету, считаются ложность и «подлинно злой умысел». Кроме того, можно ли отождествить «порочащие» и «позорящие» сведения? По поводу порочащих сведений есть разъяснение, данное в Постановлении Пленума: «Порочащими являются… не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов… которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица». Таким образом, в определение порочащих сведений входят три признака: а) направленность на унижение чести и достоинства либо деловой репутации, б) характер сведений (нарушение законодательства или нарушение общепринятых в обществе моральных принципов), в) ложность этих сведений. Наиболее запутанно толкование в праве таких понятий, как неприличная форма, нецензурная форма (нецензурные выражения), непристойная форма, циничная форма. Между тем понятие неприличной формы входит, как мы видели, даже в данное законодателем определение оскорбления. Начнем с неприличной формы. Словари дают двоякое толкование этого понятия: а) вообще нарушение правил поведения (в особенности речевого), принятых обществом в целом или данной социальной группой для данной ситуации, и б) непристойность, т. е. употребление слов и выражений, связанных с половыми органами, выделениями организма и пр. и оскорбляющих общественную нравственность. Совершенно ясно, что и то, и другое толкования предельно субъективны. В текстах законодательства это понятие не разъясняется. В юридической литературе указывается, в частности, что при оскорблении «дается отрицательная оценка его [потерпевшего] личности, его человеческим качествам, поведению, причем в такой форме, которая резко противоречит принятому общению между людьми…» <5>. ——————————— <5> См.: Юридический энциклопедический словарь. М., 1987. С. 280.

Неприличная форма дискредитации потерпевшего означает, что отрицательная оценка его личности дается в явно циничной, а потому резко противоречащей принятой в обществе манере общения между людьми. Это, прежде всего, нецензурные выражения, сравнение с одиозными историческими и литературными персонажами. Здесь возникает множество вопросов. Что такое «нецензурная»? По данным словарей, это синоним непристойного, т. е. нецензурные выражения дают отрицательную оценку личности потерпевшего через употребление слов и выражений определенной семантической группы, не принятых в обществе, неуместных в большинстве ситуаций общения. А если эти неуместные, не принятые в обществе слова и выражения употреблялись, но при этом не давалась отрицательная оценка чьей-либо личности? Какие исторические и литературные персонажи следует считать одиозными? Напомним, что слово «одиозный» трактуется как «вызывающий крайне отрицательное отношение к себе, крайне неприятный». Таковым явно является, например, Гитлер — но для определенных групп в России даже эта фигура не может считаться одиозной. Наконец, циничная (а тем более «явно циничная») форма — это просто синоним непристойности, но непристойность не предполагает умышленности, а цинизм предполагает. Цинизм — это наглое, бесстыдное поведение и отношение к чему-нибудь, проникнутое пренебрежением к нормам нравственности и благопристойности. В сущности, все эти выражения применительно к праву неуместны, потому что в них можно вложить любое желаемое содержание, что и происходит время от времени в судебной практике. Следует также подчеркнуть, что в британском (Закон о непристойных публикациях от 1959 г.) и американском праве понятие непристойности не распространяется на произведения, «написанные для общественного блага… в интересах науки, искусства, образования или других подобных целей» (Великобритания) и имеющие серьезную литературную, художественную, политическую или научную ценность (США). Законодатель здесь по крайней мере понимает сложность квалификации того или иного выражения или произведения как непристойного. Кроме того, в праве США в определение непристойности входят «обращенность к сексуальным инстинктам» и описание сексуального поведения «под очевидно оскорбительным углом». Результатом воздействия является в понимании российского права моральный вред, представляющий собой согласно ст. 151 ГК РФ «физические или нравственные страдания, которые претерпевает гражданин в результате нарушений или посягательств на его права». В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» <6> дается развернутое разъяснение этого понятия. Наиболее существенна следующая формулировка: «…страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на… нематериальные блага (…достоинство личности, деловая репутация…)… Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с… распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина…». ——————————— <6> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 3.

Однако содержание морального вреда остается в праве достаточно неопределенным. Это «нравственные страдания», «нравственные переживания», «негативные психические реакции», «нарушение психического благополучия, душевного равновесия личности»; потерпевший «может испытывать унижение, раздражение, гнев, стыд, отчаяние, дискомфортное состояние и так далее», вообще любое неблагоприятное в психологическом аспекте состояние, а в праве США — «эмоциональное беспокойство» (disturbance). Иначе говоря, строго юридического толкования понятия «моральный вред» и «нравственные страдания» не имеют и, по-видимому, в принципе иметь не могут: доказать следственным или судебным путем возникновение морального вреда в большинстве случаев невозможно (кроме наличия заболеваний, связанных с причинением морального вреда, и некоторых других случаев). Поэтому понятие морального вреда субъективно может быть определено только внеправовым (психологическим) способом и в праве должно выступать только как возможность возникновения морального вреда в силу тех или иных действий или бездействия. Компенсация морального вреда, следовательно, должна осуществляться по логике возможного, а не наступившего вреда. Скажем, невозможно установить, действительно ли потерпевший испытывал унижение, раздражение или отчаяние в результате его публичного оскорбления, но сам факт такого оскорбления уже дает основания для компенсации морального вреда.

Библиографический список

1. Горохов Б. А., Кнышев В. П., Потапенко С. В. Практика применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: Практическое пособие / Под ред. В. Н. Соловьева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2009. 2. Гуев А. Н. Комментарий к Кодексу об административных правонарушениях // СПС «Гарант». 3. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. М.: Русский язык, 1976. 4. Духовской М. В. Понятие клеветы как преступления против чести частных лиц по русскому праву. Ярославль: Типография губернской земской управы, 1873. 5. Колоколов Н. А. Клевета и оскорбление: уголовная политика последних лет // Мировой судья. 2007. N 12. 6. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н. Г. Салищевой. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. 7. Наумов А. В. Уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М., 1996. 8. Рудный Н. К., Земскова С. И., Шахов В. В. Долгий путь к чести и достоинству (материалы дел с участием ФЗГ) / Под ред. А. К. Симонова. Кострома, 2007.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *