Основные направления организационной и правовой защиты государственной тайны в Советской России

(Яковец Е. Н.) («История государства и права», 2013, N 6) Текст документа

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ И ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТАЙНЫ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ <*>

Е. Н. ЯКОВЕЦ

——————————— <*> Yakovets E. N. Fundamental directions of organizational and legal protection of state secret in Soviet Russia.

Яковец Евгений Николаевич, профессор кафедры информационной безопасности Московского университета МВД России, доктор юридических наук, доцент.

В статье дается краткая характеристика основным организационно-правовым мерам по защите государственной и военной тайны в молодой Советской республике. Основное внимание сконцентрировано на первых законодательных и подзаконных нормативных актах, разработанных в этой области при личном участии В. И. Ленина. Рассматриваются первые шаги отечественных спецслужб по созданию системы информационной безопасности государства.

Ключевые слова: государственная и военная тайна, криптология, криптография, криптоанализ, шпионаж, секретные документы, дезинформация.

The article gives a brief description of the main organizational and legal measures to protect the state and military secrets in the young Soviet republic. The main focus is on the first legislative and normative acts developed in this area with the personal participation of V. I. Lenin. Considered the first steps to create a domestic intelligence system of information security of the state.

Key words: state and military secrets, cryptology, cryptography, cryptanalysis, espionage, secret documents, disinformation.

Важнейшее значение для развития системы защиты информации в молодой Советской республике имели успехи науки криптологии, хотя поначалу дела в этой области обстояли не очень гладко. После Октябрьской революции в руках у большевиков оказались почти все архивные и действовавшие на тот момент шифрдокументы бывших «цифирных отделов» царской России. Однако о них были хорошо осведомлены и те криптоаналитики, которые оказались в лагере контрреволюции. Поэтому применение на практике подобных инструкций не могло обеспечить эффективную защиту секретных сведений, передававшихся по различным каналам связи <1>. Других же средств зашифровки информации у представителей новой власти на тот период еще не имелось. В итоге уровень защиты информации, например, в Красной Армии во время гражданской войны оказался весьма посредственным. ——————————— <1> Соболева Т. История шифровального дела в России. URL: http://lib. rus. ec/b/353656/read (дата обращения: 14.07.2012).

Это позволило, например, в августе — сентябре 1919 г. подразделению польских дешифровальщиков отдела Р-2 Главного штаба Войска Польского под руководством поручика Я. Ковалевского взломать шифры РККА. С этого времени и до конца 1920 г. польские криптоаналитики перехватили несколько тысяч радиограмм, подписанных Л. Д. Троцким, М. Н. Тухачевским, И. Э. Якиром, Г. Д. Гаем и др. На основе полученных материалов командование польской армии смогло принять верные в стратегическом плане решения и одержать победу не только в ходе Варшавского сражения, но и во всей польско-советской кампании в целом <2>. ——————————— <2> Варшавская битва (1920) : Материал из Википедии — свобод. энцикл. URL: http://ru. wikipedia. org/… (дата обращения: 31.03.2012).

О том, что советская сторона применяла на фронтах Гражданской войны шифры недостаточной стойкости, свидетельствовал впоследствии и начальник радиостанции врангелевских войск И. М. Ямченко, плененный красными в декабре 1920 г. <3>. ——————————— <3> Соболева Т. Указ. соч.

Еще до окончания гражданской войны — в сентябре 1920 г. — Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело предложения Ленина о принятии мер по усложнению применявшихся шифров с целью повышения уровня защиты секретных сообщений. Для решения этих вопросов наркому по военным и морским делам Л. Д. Троцкому было поручено «организовать комиссию из представителей Наркомвоен, Наркоминдел, ЦК РКП и Наркомпочтеля». В. И. Ленин придавал шифровальному делу исключительно важное значение, находясь еще в подполье. Став руководителем Советского государства, он живо интересовался вопросами защиты информации с использованием криптографических методов, развитием средств радиоразведки и криптоанализа. Лидер большевиков несколько раз давал личные рекомендации по совершенствованию системы пользования шифрами, повышению шифрдисциплины, излагал свое мнение относительно принципов построения шифровальной службы. В январе 1921 г. он поручил Реввоенсовету и ВЧК более предметно заняться организацией шифровального дела, специальной радиоразведки и другими актуальными вопросами, связанными с защитой государственной и военной тайн <4>. Важнейшим оргштатным решением в плане реализации этих указаний явилось создание в соответствии с Декретом Совета Народных Комиссаров от 5 мая 1921 г. 8-го Специального отдела ВЧК под руководством Г. И. Бокия (с 6 февраля 1922 г. это подразделение стало именоваться «Спецотдел при ГПУ» (впоследствии — ОГПУ — ГУГБ НКВД СССР)). Основной его задачей явилась разработка нормативных документов, регламентировавших различные аспекты организации защиты государственной тайны. Именно Спецотдел явился головной организацией, координировавшей все мероприятия в этом направлении. Первое отделение этого подразделения в соответствии с возложенными на него функциями занималось «наблюдением за всеми государственными учреждениями, партийными и общественными организациями по сохранению государственной тайны» <5>. ——————————— <4> Гольев Ю. И., Ларин Д. А., Тришин А. Е., Шанкин Г. П. Криптографическая деятельность во время гражданской войны в России // Защита информации. INSIDE. 2005. N 4. С. 95 — 96. <5> Столяров Н. В. Организация защиты государственной тайны в России. URL: http://www. sec4all. net/gostaina-russ. html (дата обращения: 05.02.2012).

Собственно криптографические задачи решали три из шести отделений, находившихся в составе Спецотдела: 2-е, 3-е и 4-е. Сотрудники 2-го отделения занимались теоретической разработкой вопросов криптографии, разработкой шифров и кодов для ВЧК и других ведомств, которые работали со сведениями, составлявшими государственную тайну (включая МИД, Военное ведомство и др.). Перед 3-м отделением стояла задача «ведения шифрработы и руководство этой работой в ВЧК». Отделение обеспечивало шифрованную связь с заграничными представительствами СССР, направляло и координировало их работу в этом направлении. Сотрудники 4-го отделения занимались криптоанализом, дословно — «открытием иностранных и антисоветских шифров и кодов и дешифровкой документов». Работа советских криптологов достаточно быстро обрела научный, планомерный характер. Это произошло во многом благодаря личным деловым качествам начальника Спецотдела Г. И. Бокия. К проработке вопросов, связанных с созданием своего подразделения, Г. И. Бокий привлек многих криптографов «старой школы» — В. Н. Кривоша-Неманича, И. А. Зыбина, И. М. Ямченко и др. Бокий знал, что средства, отпускаемые на криптографическую службу в других странах, весьма значительны. Это было немаловажным обстоятельством для обеспечения конфиденциальности обрабатываемых сведений, и он стал добиваться увеличения финансирования проводившихся под его руководством работ. Другим важнейшим условием успешной деятельности данного подразделения являлось привлечение в его штаты специалистов, хорошо владевших различными языками, в т. ч. и малораспространенными. Как свидетельствовал бывший сотрудник Спецотдела Л. Разгон, в криптоаналитическое отделение подбирались сотрудники с различным жизненным прошлым, но объединяло их одно — все они были в высшей степени профессионалами своего дела <6>. ——————————— <6> Ганин В. Тайное не всегда становится явным // Северный курьер. 2001. 8 мая.

Особую ценность для органов ВЧК-ГПУ имела дешифровка сотрудниками Спецотдела телеграмм, освещавших шпионскую деятельность кадровых разведчиков, работавших в РСФСР, а затем — в СССР под официальным прикрытием иностранных дипломатических, военных или консульских представительств <7>, и работа в этом направлении велась весьма активно. Вскоре после создания криптоаналитического отделения его сотрудниками был раскрыт немецкий дипломатический код, в связи с чем с июля 1921 г. практически вся переписка немецких дипломатов между Москвой и Берлином стала достоянием чекистов. В августе 1921 г. были «взломаны» шифры турецких дипломатических телеграмм. В 1924 г. — вскрыты два шифра польского разведотдела генерального штаба, которые использовались для связи с военными атташе в Москве, Париже, Лондоне, Вашингтоне и Токио. В 1927 г. началось «чтение» японской шифрпереписки, а в 1930 г. — американской… ——————————— <7> Соболева Т. Указ. соч.

Одновременно со «взломом» чужих шифров велась напряженная работа по созданию своих собственных. В 1924 г. на основе 52 различных шифров был создан знаменитый «русский код», расшифровать который не удалось ни одной спецслужбе мира. Была создана единая инструкция по шифровальной службе. Сотрудники спецотдела начали проводить инспекторские проверки в центральных и периферийных органах, использовавших шифрованную связь <8>. ——————————— <8> Ганин В. Указ. соч.

В рассматриваемый период активно развивалось и уголовное законодательство Советской России, в котором появлялись нормы, обеспечивавшие правовую защиту государственной тайны. В первом советском Уголовном кодексе, отредактированном лично В. И. Лениным <9> и введенном в действие Постановлением ВЦИК с 1 июня 1922 г., важнейшее значение придавалось вопросам противодействия утечке информации ограниченного доступа в результате иностранной разведывательной деятельности, квалифицировавшейся как шпионаж и относившейся к контрреволюционным преступлениям. Согласно диспозиции первой статьи гл. 1 «Государственные преступления» разд. 1 «О контрреволюционных преступлениях» УК РСФСР 1922 г. (она имела порядковый номер 57), контрреволюционным признавалось «всякое действие, направленное на свержение завоеванной пролетарской революцией власти рабоче-крестьянских Советов и существующего на основании Конституции РСФСР Рабоче-Крестьянского Правительства, а также действия в направлении помощи той части международной буржуазии, которая не признает равноправия приходящей на смену капитализму коммунистической системы собственности и стремится к ее свержению путем интервенции или блокады, шпионажа, финансирования прессы и т. п. средствами» (причем каких-либо санкций данная норма не содержала). ——————————— <9> Дурманов Н. Д. Советский уголовный закон. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1967. С. 10.

Ответственность за «участие в шпионаже всякого рода, выражающемся в передаче, сообщении или похищении, или собирании сведений, имеющих характер государственной тайны, в особенности военных, иностранным державам или контрреволюционным организациям в контрреволюционных целях или за вознаграждение» предусматривала ст. 66 УК РСФСР 1922 г. Каралось это деяние «высшей мерой наказания и конфискацией всего имущества, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже пяти лет со строгой изоляцией и конфискацией всего имущества». Вторая часть данной статьи предусматривала пониженную ответственность за «оглашение тех же сведений, при отсутствии контрреволюционных или корыстных целей и неосведомленности о возможных последствиях такой деятельности» — лишение свободы на срок не ниже трех лет <10>. ——————————— <10> Уголовный кодекс РСФСР (ред. 1922 г.). Особенная часть. Ст. ст. 57, 66. URL: http:// law. edu. ru/ norm/ norm. asp? normID= 1241523&subID;= 100096269,100096272,100096337,100096346,100096357#text (дата обращения: 15.07.2012).

Рассматриваемый период знаменует собой активизацию подзаконного и ведомственного нормотворчества, связанного с защитой государственных секретов. В соответствии с Постановлением Совета Труда и Обороны от 18 августа 1920 г. Народному комиссариату внутренних дел в целях защиты государственных и военных секретов было предписано определять порядок въезда и выезда в отдельные местности страны, что свидетельствовало о появлении в России территорий с особым режимом. В 1921 г. были предприняты меры по упорядочиванию обработки и хранения документов, содержавших государственную тайну. До этого момента внимания данному направлению деятельности практически не уделялось, что создавало благоприятные условия для утечки секретной информации по самым различным каналам (неконтролируемые средства массовой информации, иные печатные издания, почтово-телеграфная связь, радиотелеграфные коммуникации и др.). 13 октября 1921 г. Декретом СНК был обнародован Перечень сведений, составляющих тайну и не подлежащих распространению. Эти сведения делились на две категории: военного и экономического характера. В тот же день Постановлением СНК было утверждено Положение о военной цензуре ВЧК, согласно которому «для ограждения политических, экономических и военных интересов РСФСР» вводилась «цензура печатных произведений, почтово-телеграфной корреспонденции и контроль за радиотелеграфными связями». В соответствии с Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 6 июня 1922 г. было создано Главное управление по делам литературы издательств при Наркомате просвещения РСФСР (Главлит), на которое были возложены функции по осуществлению предварительной цензуры всех книжных и периодических изданий в стране (в т. ч. — на предмет защиты государственной и военной тайны), а также всей ввозимой в страну литературы. Первая попытка навести порядок в области обработки и хранения секретных документов в гражданской сфере была предпринята 30 августа 1922 г. В этот день Секретариат ЦК РКП(б) принял Постановление «О порядке хранения и движения секретных документов». В данном Постановлении впервые было зафиксировано, что для организации и ведения секретного делопроизводства на предприятиях, в организациях и учреждениях необходимо создание секретных частей. В ноябре того же года Оргбюро ЦК РКП(б) приняло Постановление «О порядке хранения секретных постановлений ЦК РКП(б)». Аналогичный документ был издан и в Красной Армии: Приказ РВСР N 2011 определял порядок обращения с совершенно секретной корреспонденцией. В 1924 г. вышло учебное пособие Н. Е. Какурина «Техника штабной службы. Оперативная служба войсковых штабов (в военное время)», предназначавшееся для слушателей военных академий. Целый раздел этой книги был посвящен вопросам секретного делопроизводства <11>. ——————————— <11> Чертопруд С. Зарождение и становление системы защиты государственной тайны в Советском Союзе с 1918 по 1930 год. URL: http://www. agentura. ru/press/cenzura/secret-ussr (дата обращения: 12.06.2012).

В рассматриваемой связи следует особо остановиться еще на одном событии. Постановлением Политбюро ЦК РКП(б) от 11 января 1923 г. при ОГПУ было создано Специальное межведомственное бюро по дезинформации (Дезинформбюро). В него вошли представители ОГПУ, ЦК РКП(б), НКИД, РВС, Разведывательного управления Штаба РККА (Разведупра). Как известно, дезинформация представляет собой эффективное оружие в ходе ведения информационных войн. Она является результатом человеческой деятельности, направленной на создание ложного представления об определенном событии или явлении и, соответственно, призвана подтолкнуть оппонента к желательным для манипулятора деяниям. Согласно принятому Постановлению к задачам Дезинформбюро относились: «1. Учет поступающих как в ГПУ, так и в Разведупр и другие учреждения сведений о степени осведомленности иностранных разведок о России. 2. Учет характера сведений, интересующих противника. 3. Выяснение степени осведомленности противника о нас. 4. Составление и техническое изготовление целого ряда ложных сведений и документов, дающих противникам неправильное представление о внутреннем положении России, об организации и состоянии Красной Армии, о политической работе, руководящих партийных и советских органах, о работе НКИД и т. д. 5. Снабжение противника вышеуказанным материалом и документами через соответствующие органы ГПУ и Разведупра. 6. Разработка ряда статей и заметок для периодической прессы, подготовляющих почву для выпуска в обращение разного рода фиктивных материалов с представлением их в каждом отдельном случае на рассмотрение одного из секретарей ЦК» <12>. ——————————— <12> АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 2. Л. 18, 129 — 130. Постановление — подлинник, предложения — копия. Опубл.: Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Январь 1922 — декабрь 1936. М.: Междунар. фонд «Демократия», 2003. С. 73. URL: http://www. hrono. ru/dokum/192_dok/19230111ck. php (дата обращения: 14.07.2012).

Первым поручением ЦК ВКП(б) для чекистов, работавших по данному направлению деятельности, явилась операция, связанная с дезинформированием польских властей, продолжавших занимать откровенно антисоветскую позицию. Сотрудниками ОГПУ для публикации в газетах «Правда» и «Известия» были подготовлены сообщения о якобы готовившемся нападении Польши на Германию. Однако этот первый опыт не вдохновил советское руководство на дальнейшие подобные шаги, и предложение руководства Дезинформбюро о публикации новой серии статей, касавшихся Польши и другого оппонента СССР — Румынии, было признано партийным руководством нецелесообразным. Скорее всего, в ЦК поняли, что при столь откровенном распространении заведомо ложной информации может пострадать репутация официальных советских СМИ, в связи с чем Дезинформбюро было переориентировано на освоение зарубежного информационного рынка. В том же 1923 г. чекистами была проведена достаточно успешная операция по дискредитации великого князя Кирилла Владимировича, добивавшегося от монархической эмиграции признания себя местоблюстителем российского престола. В газетах Баварии, где проживал великий князь, были опубликованы касавшиеся его «разоблачительные» статьи. Наряду с правдивой информацией, например, о том, что Кирилл Владимирович поддержал Февральскую революцию, в публикацию привнесли и немало вымысла. В результате от Кирилла Владимировича отшатнулись не только русские монархисты, но и финансировавшие его немецкие банкиры. Еще больших успехов чекисты добились на ниве дезинформирования противника с помощью своей агентуры. В 1920-е гг. через агентурную сеть, работавшую за границей, они имитировали деятельность на территории СССР крупной подпольной монархической организации. Блестяще проведенные сотрудниками ОГПУ операции «Трест» и «Синдикат-2» позволили выманить на советскую территорию и арестовать ряд видных деятелей контрреволюционной российской эмиграции (в первую очередь — Б. В. Савинкова). Тем самым деятельность зарубежной контрреволюции была практически обезглавлена, и вся ее последующая активность сведена на нет <13>. ——————————— <13> Жирнов Е. Дезинформбюро // Коммерсантъ. 2003. 13 января.

Таким образом, молодой Советской Республике пришлось практически заново разрабатывать и создавать систему организационно-правовой защиты государственной тайны. Кстати, основные принципы и структура этой системы, заложенные в начале 1920-х гг., в общих чертах сохранились до наших дней и продолжают приносить пользу в сфере обеспечения информационной безопасности страны.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *