Практика применения соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Европейским союзом и Россией в части антидемпингового регулирования

(Саитова О. М.) («Российский юридический журнал», 2010, N 3) Текст документа

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ СОГЛАШЕНИЯ О ПАРТНЕРСТВЕ И СОТРУДНИЧЕСТВЕ МЕЖДУ ЕВРОПЕЙСКИМ СОЮЗОМ И РОССИЕЙ В ЧАСТИ АНТИДЕМПИНГОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

О. М. САИТОВА

Саитова Оксана Маратовна — соискатель кафедры международного и европейского права юридического факультета Казанского государственного университета (Стерлитамак).

Рассматривается необходимость нового договора для отношений России — ЕС. Проводится анализ положений действующего соглашения о партнерстве, касающихся применения антидемпинговых мер, с целью определения роли соглашения в осуществлении антидемпинговых процедур.

Ключевые слова: Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, Россия, Европейский союз, ВТО, антидемпинговые меры.

Россия и Европейский союз (далее — ЕС) регулярно подчеркивают важность и продуктивность их взаимоотношений. За прошедшие десятилетия был принят ряд двусторонних и односторонних документов, призванных вывести сотрудничество на принципиально новый уровень. Главным среди них является Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, подписанное 24 июня 1994 г. <1> (далее — СПС). ——————————— <1> Дипломатический вестн. 1994. N 15/16.

СПС основано на принципе наибольшего благоприятствования и дает России по многим вопросам режим Всемирной торговой организации (далее — ВТО) еще до вступления в нее. Срок действия СПС истек в ноябре 2007 г. Сегодня данный документ начинает отставать от темпа развития сотрудничества, он был принят в совершенно других условиях, когда Россия еще не была признана ЕС страной с рыночной экономикой, когда Россия даже не начинала переговоры о вступлении в ВТО, и потому, конечно же, устарел. РФ и ЕС понимают, что двусторонние отношения уже давно вышли за рамки этого документа и нуждаются в новой легальной базе. Тем не менее на саммитах Россия — ЕС, проведенных в мае 2007 г. в Самаре и в июне 2008 г. в Ханты-Мансийске, переговоры о новом соглашении о партнерстве и сотрудничестве начать не удалось. Канцлер ФРГ Ангела Меркель, выступая перед парламентариями, заявила: «Нам очень нужно новое соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Россией. Однако, прежде чем переговоры смогут начаться, нам нужно будет решить целую серию проблем. Но я надеюсь, что по крайней мере этот саммит продемонстрирует, что мы заинтересованы в близком стратегическом партнерстве с Россией». Официальный представитель ЕС Кристиана Хоман отметила: «Юридического вакуума не возникнет, мы сможем просто продлевать нынешнее соглашение» <2>. Таким образом, подготовка нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве откладывается на неопределенный срок. Новый договор — это документ, который будет подлежать ратификации во всех парламентах государств ЕС, с некоторыми из них у России по-прежнему сложные отношения (прежде всего с государствами Балтии и Польшей). В этом случае, возможно, предпочтительнее внесение поправок в ныне действующее СПС, сохранение его в качестве основы, но, безусловно, с адаптацией к современным реалиям. ——————————— <2> Саммит Россия — ЕС в Самаре будет скандально безрезультатным // Коммерсант. 2007. 15 мая.

Однако вопрос о необходимости нового договора для отношений России ЕС не до конца понятен. С 2006 г. в ожидании начала консультаций и переговоров о новом стратегическом соглашении многие российские и европейские эксперты заявляли, что договор нужен и задержка с его подготовкой идет во вред двусторонним отношениям. Тем не менее задержка начала переговоров позволила России подготовить собственное видение того, какими должны быть формат и содержание нового договора, вопреки сложившейся за 1990-е гг. традиции просто следовать за предложениями ЕС, в том числе по вопросам внешней торговли, включая антидемпинговое регулирование. Проведем анализ положений СПС, касающихся вопроса применения антидемпинговых мер, чтобы определить роль СПС в осуществлении антидемпинговых процедур. Соглашение охватывает сотрудничество в торговой и экономической областях, содержит статьи, непосредственно регулирующие торговлю, нацеленные на стимулирование важного обмена товарами и совместные действия в данной сфере. Однако, как показывает практика экономических отношений, СПС даст положительный результат только в том случае, если условия для сторон будут общими и нормально действующими, ни одной из них не будут предоставлены более льготные условия и режимы. Именно отдельные положения СПС, которые закрепляют льготы, и вызывают сомнение в части его эффективности и выгодности для России. Особый вред российскому экспорту наносят антидемпинговые процедуры. В ст. 17, 18 СПС регламентируются вопросы принятия любой стороной антидемпинговых или компенсационных мер в соответствии со ст. VI ГАТТ, Соглашением о применении ст. VI ГАТТ или внутренним законодательством. Определение правил и процедур применения антидемпинговых мер производится путем прямой отсылки к положениям ГАТТ и Антидемпингового кодекса ГАТТ <3>, что предполагает учет естественных конкурентных преимуществ производителей (доступ к сырьевым материалам, процесс производства, близость производства к заказчику, специальные характеристики товара и т. д.). Признание рыночного статуса российской экономики, детальная разработка указанных положений в новом СПС особенно важны для России. ——————————— <3> Agreement on Implementation of Article VI of the GATT // The Texts of the Uruguay Round Agreements. Geneva, 1995.

Проблема рыночного статуса поднималась еще советскими дипломатами в конце 80-х гг. Также она активно обсуждалась при подготовке СПС. Проводимые в тот период в России широкомасштабные рыночные реформы позволили достичь компромиссного решения о получении статуса страны с переходной экономикой. В. Н. Матяш отмечает, что «пионерным СПС является в том смысле, что в нем впервые зафиксирован статус России как страны с переходной экономикой, что позволило через его положения ввести в действие между ЕС и РФ многие нормы ГАТТ/ВТО еще до присоединения России к этой организации» <4>. ——————————— <4> Матяш В. Н. Россия и ЕС: перспективные направления сотрудничества: Учеб. пособие. М., 2002. С. 151.

Комиссия ЕС в своей административной практике использует понятие демпинга в его узком значении: как экспорта по ценам ниже так называемой нормальной стоимости. Последняя обычно рассчитывается как цена товара на местном рынке производителя либо как издержки производителя плюс разумная прибыль. Однако для стран с нерыночной экономикой цена товара на внутреннем рынке не считается отражающей нормальную стоимость товара. Соответственно, проводя антидемпинговое расследование против России, Комиссия не принимала во внимание российские внутренние цены, а выбирала третью страну, которая обладает сходными условиями производства, и определяла нормальную стоимость российского товара на основе стоимости аналогичного товара в этой третьей стране. Даже западные специалисты признают, что расчет нормальной стоимости по методу третьей страны неверен, а в отдельных случаях может привести к нарушению антидемпинговых положений ГАТТ. Применение данной процедуры лишало российских производителей возможности пользоваться естественными конкурентными преимуществами, такими, как доступ к сырьевым материалам, технология производства, относительная дешевизна рабочей силы и т. п., хотя в соответствии со ст. 18 СПС им следует «уделять должное внимание». В итоге демпинговая разница завышалась, назначались более высокие антидемпинговые пошлины. Кроме того, российский экспорт очень часто признавался демпинговым, хотя товар продавался по ценам выше себестоимости и даже выше, чем цены на внутреннем российском рынке: именно потому, что фактические издержки производителя из нерыночной страны не принимаются во внимание. При этом очень часто пошлины на российские товары имеют откровенно запретительные размеры. Так, в 1998 г. была установлена минимальная цена на поташ — 124 ЭКЮ за тонну (взимается пошлина в размере разницы между минимальной ценой и реальной экспортной ценой), в то время как средняя цена на европейском рынке составляла 105 — 110 ЭКЮ за тонну. Наценка на ферросилиций составила в ЕС 74% от экспортной цены. В 1994 — 1998 гг. российские официальные лица регулярно поднимали вопрос о предоставлении России статуса страны с рыночной экономикой, мотивируя это реальными изменениями в экономической жизни страны и обращая внимание на ущерб от антидемпинговых процедур ЕС. Представители ЕС столь же регулярно уклонялись от объяснений, в чем именно состоит нерыночный характер российской экономики, и заявляли, что эта проблема не имеет большого значения, ведь антидемпинговые меры против России охватывают весьма незначительную часть российского экспорта в ЕС. Следует отметить, что ЕС в последнее время несколько отошел от традиционного отношения к России как к стране с нерыночной экономикой при проведении антидемпинговых мер. Во-первых, с 1996 г. к российским экспортерам, сотрудничающим с антидемпинговой администрацией ЕС, может быть применен «индивидуальный режим». Подразумевается, что тогда в случае установления антидемпинговой пошлины в отношении его будет применяться не единая ставка для всех российских экспортеров, обвиняемых в демпинге, а индивидуальная, исходя из экспортной цены товара данного поставщика, т. е., скорее всего, более низкая ставка пошлины. Для получения «индивидуального режима» от экспортера требуются доказательства, что его компания функционирует независимо от государства, в соответствии с рыночными критериями сложная процедура оформления такого режима предусматривает заполнение определенной формы с ответами на многие вопросы: насколько затраты, производство, цены и сбыт отражают предложение и спрос; используется ли общепринятая в мире бухгалтерская отчетность и практикуется ли аудиторская проверка финансового состояния; применяются ли законы о частной собственности и банкротстве и др. Во-вторых, с 1 июля 1998 г. согласно Регламенту Совета министров ЕС N 905/98 принята поправка к основному антидемпинговому Регламенту <5>, исключающая Россию и КНР из списка стран с нерыночной экономикой, но это еще не ведет к автоматическому предоставлению всем российским компаниям обычного рыночного статуса. Поправка лишь дает компании возможность добиваться указанного статуса путем предоставления подробной информации об условиях своей деятельности, более детальной, чем при получении «индивидуального режима», и посещения предприятий инспекторами ЕС. Информация запрашивается по шести разделам, насчитывающим 33 позиции в двух вариантах: конфиденциальном и неконфиденциальном. Кроме того, требуется заполнить свыше 40 таблиц. Показательно, что немногие российские компании обращаются за получением рыночного статуса по предложенной программе. ——————————— <5> Council Regulation (EC) of 27 April 1998 N 905/98 amending regulation N 384/96 on protection against imports from not members of the EC // OJ of the European Communities. L 128. 1998.

В 2000 г. в решении Комиссии ЕС о введении предварительных антидемпинговых мер против импорта карбидно-аммиачной смеси отказ предоставить российским экспортерам рыночный режим расследования мотивируется, к примеру, тем, что система бухгалтерского учета не соответствует общепринятым международным стандартам или что условия оценки основных фондов не соответствовали рыночным. Только эти два аргумента автоматически исключают из числа претендентов на недискриминационный режим 99% российских предприятий, которые не перешли на ГААП «Общепризнанные принципы бухгалтерии» <6>. Статья 2(7) Регламента N 384 «О защитных мерах против демпингового импорта», регулирующего процедуру антидемпингового расследования (так называемый базовый антидемпинговый регламент), до 1 июля 1998 г. закрепляла, что «в случае импорта из стран с нерыночной экономикой, к которым применяется Регламент N 519 от 1994 г., нормальная стоимость товара определяется на основе стоимости аналогичного товара в третьей стране с рыночной экономикой, или на основе экспортной цены при экспорте товара из этой третьей страны, или на основе другой разумной методики…» <7>. Единственное, что изменилось с 1 июля 1998 г., — это то, что российские предприятия получили право доказывать, что они действуют в условиях рыночной экономики. Измененная статья 2(7)(b) Регламента N 384 гласила, что если экспортеры из России «в индивидуальном порядке в соответствии с названными критериями докажут», что они действуют в условиях рыночной экономики, то нормальная стоимость продукции этих экспортеров рассчитывается по процедуре, предусмотренной для предприятий из стран с рыночной экономикой. Для российских предприятий, не удовлетворяющих критериям, а также для промышленности России в целом, т. е. для всех предприятий, не сотрудничавших с Комиссией в ходе расследования, нормальная стоимость должна была определяться в прежнем порядке (на основе третьей страны). ——————————— <6> Медведков М. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве пока не оправдало возложенных надежд // Евро. 2000. N 5. С. 30 — 32. <7> Council Regulation (EC) of 22 December 1995 N 384/96 on protection against dumped imports from countries not members of the EC // OJ of the European Communities. L 56/1. 1996.

Следует отметить, что критерии, которым должна соответствовать российская компания, чтобы быть признанной действующей в рыночных условиях, практически невыполнимы, к тому же сформулированы в очень общей форме (ст. 2(7)(c) Регламента N 384). Наибольшие затруднения возникают при необходимости доказать, что: 1) решения фирмы в отношении цен, затрат, выпуска продукции принимаются на основе рыночных сигналов, отражающих спрос и предложение, и без существенного государственного вмешательства. Фирме необходимо показать, что цены на используемое сырье, трудовые ресурсы и готовую продукцию колеблются в соответствии с общемировыми тенденциями. Продемонстрировать независимость фирмы от государства можно, указав владельцев компании и доказав отсутствие представителей государства в совете директоров и на ключевых административных постах. Характерно, что очень многие компании стран Западной Европы не удовлетворяют этому критерию, поскольку их совладельцем (или даже единственным владельцем) является государство; 2) фирма обладает ясной бухгалтерской отчетностью, которая проверена независимым аудитором. Это требование вынуждает фирму вести двойной текущий бухгалтерский учет: по российским стандартам и стандартам ГААП, причем все бухгалтерские документы должны быть представлены на английском языке. Поскольку для оформления всех документов фирме предоставляется около месяца, а опоздание или любые, сколь угодно незначительные, неясности являются основанием для отказа, выполнить это условие крайне сложно. Кроме того, Комиссия не считает российские аудиторские фирмы достаточно надежными, и потому, если еще до начала антидемпингового расследования компания не сотрудничала с иностранным аудитором, она не сможет получить статус организации государства с рыночной экономикой; 3) отсутствует деформация издержек производства и финансовой ситуации фирмы, перенесенная из бывшей системы нерыночной экономики, в частности в отношении амортизации имущества, бартерной торговли и зачета долгов. Этому критерию заведомо не соответствует ни одно крупное российское предприятие. В-третьих, в ходе прошедшего в мае 2002 г. саммита Россия — ЕС была достигнута договоренность о предоставлении нашей стране рыночного статуса для целей антидемпинговых процедур. Летом 2002 г. Комиссия подготовила проект изменения базового антидемпингового регламента, реализующий эту договоренность. Однако даже после внесения соответствующих изменений в законодательство ЕС Регламентом от 5 ноября 2002 г. N 1972/2002 российские экспортеры смогут полноценно работать на внутреннем рынке ЕС только после вступления России в ВТО <8>. Фактически Комиссия предложила поправки, которые никак не изменят положение российских экспортеров <9>. Например, в исключительных случаях, если внутренние цены искусственно занижены, либо в торговле предприятия велика доля бартера, либо на процесс производства влияют некоммерческие факторы, цена на товар, аналогичный экспортируемому в ЕС, на внутреннем рынке страны-экспортера может не приниматься во внимание при определении нормальной стоимости товара. При этом нормальная стоимость товара будет конструироваться по тем самым принципам, которые применяются к странам с нерыночной экономикой. Более того, было предложено предусмотреть возможность не учитывать конкретные издержки любой компании-производителя, если они не отражены надлежащим образом в бухгалтерских записях компании. С учетом того, что при проведении антидемпинговых расследований Комиссия имеет право широкого и свободного толкования антидемпингового законодательства, а Россия не входит в ВТО и не может оспорить применение новых положений в судебных органах организации, изменений в лучшую сторону не произошло. ——————————— <8> Council Regulation (EC) of 5 November 2002 N 1972/2002 // OJ of the European Communities. L 305. 2002. P. 1. <9> Алчинов В. М. Перспективы развития экономического сотрудничества России с объединенным Евросоюзом. М., 2004; Иванов И. Сущность рыночного статуса, представленного ЕС для России // БИКИ. 2003. Январь.

Годы существования СПС показали, что соглашение не оправдывает тех надежд, которые на него возлагались обеими сторонами. СПС, направленное на устранение проблем и препятствий во взаимной торговле и экономическом сотрудничестве, так и не решило большинства из них. «Партнерство получилось скорее декларативным, а сотрудничество — спорадическим» <10>. Хотя двусторонние встречи и консультации в рамках СПС до сих пор начинаются с констатации «достигнутого высокого уровня взаимодействия», список обсуждаемых проблем практически не меняется из года в год, и к нему постоянно добавляются новые. Как правильно отметил Н. В. Сумароков, «проблема реализации СПС состоит в том, что оно фактически явилось «декларацией о намерениях» <11>. ——————————— <10> Медведков М. Указ. соч. С. 31. <11> Сумароков Н. В. Расширение Европейского союза и внешнеэкономические связи России: Дис. … канд. экон. наук. М., 2005. С. 101.

Принятие поправок или заключение нового соглашения очень важно для России, так как это надежная правовая основа сотрудничества РФ и ЕС. Научный сотрудник Фонда науки и политики (Берлин) Сабине Фишер в статье «Яблоки раздора в саду сотрудничества» пишет, что авторы высказывают различные точки зрения по поводу того, какую структуру отношений должно отображать новое соглашение. Не снимается с повестки вопрос о равноправии. Представители России считают, что важно пересмотреть преамбулу таким образом, чтобы там содержалась недвусмысленная информация о том, что Россия — развитая страна с основными элементами рыночной экономики и политической демократией. Ю. Борко также считает необходимым включить положение о том, что торговые отношения между ЕС и Россией базируются на принципах и нормах ВТО <12>. Как минимум два вопроса требуют детальной разработки в СПС: создание механизма регулирования торговых споров; меры содействия развитию взаимной торговли. ——————————— <12> Борко Ю. ЕС и России необходимо СПС. М., 2004. С. 44.

Точки зрения, представленные экспертами из России и ЕС, значительно различаются по своим посылам и выводам. В то время как российские авторы высказываются за качественно новое соглашение, в котором будут пересмотрены статус России и характер взаимоотношений, отдельные европейские эксперты отрицают такой вариант и предлагают сдержанное решение: сконцентрировать внимание на сотрудничестве в определенных областях. Не менее важен вопрос о взаимном выполнении сторонами взятых на себя обязательств. Опыт показывает, что ЕС не раз допускал нарушение условий СПС. Так, в марте 2000 г. Совет ЕС в одностороннем порядке принял решение о сокращении на 12% квоты поставок в страны ЕС изделий из российской стали. Это решение явилось прямым нарушением ст. 18 СПС, в соответствии с которой меры по ограничению импорта в торговле могут быть приняты, только если доказано, что имела место поставка по демпинговым ценам. Другой пример: в октябре 2000 г. Комиссия ЕС заявила о якобы нарушении Россией СПС в части создания равных условий на российском рынке для продавцов отечественного и импортного алкоголя. В связи с этим Комиссия предложила ввести пошлины на спирт и водку, ввозимые из России в страны ЕС. Еще один спорный момент — формулировка ст. 18 СПС, дающая сторонам право применять как нормы ВТО, так и национальное законодательство, которое может быть дискриминационным. Но этот пробел можно устранить, лишь вступив в ВТО. Как бы то ни было, большое значение для отношений РФ и ЕС имеет вопрос о сближении законодательства сторон, в том числе по вопросам антидемпинга, что зафиксировано в ст. 55 СПС. Обе стороны при этом должны ориентироваться на международное право, нормы ВТО и т. д. Многие исследователи справедливо отмечают, что не стоит форсировать переговоры любой ценой в ущерб их качеству и будущим результатам <13>. К тому же процедура продления действия старого СПС на один год не ограничена во времени. Задержка начала переговоров по новому документу дает возможность при подготовке проекта документа обстоятельно проработать его, привлечь к этому ведущих специалистов. ——————————— <13> См., например: Калиниченко П. А. Новый Договор о стратегическом партнерстве между Россией и ЕС как ключевой элемент // Lex Russica: Науч. тр. МГЮА. 2007. N 6. С. 1179 — 1186.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *