Институт обязательности в механизме обеспечения выполнения международных договоров

(Симонова Н. С.) («Российская юстиция», 2013, N 12) Текст документа

ИНСТИТУТ ОБЯЗАТЕЛЬНОСТИ В МЕХАНИЗМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫПОЛНЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ

Н. С. СИМОНОВА

Симонова Н. С., кандидат юридических наук, доцент кафедры общеюридических дисциплин Восточно-Сибирского института МВД России.

В статье анализируется сущность обязательности выполнения международных договоров, рассмотрены основные этапы формирования и нормы международно-правового института обязательности, его значение для механизма обеспечения выполнения обязательств по международным договорам.

Ключевые слова: международный договор, выполнение международных договоров, обязательность, институт обязательности, обеспечение выполнения международных договоров.

An article deals with the essence of obligation of international treaties, the main steps of formation and fundamental legal regulations of the international law institution of obligation as well as its significance for the whole mechanism of ensuring for meeting commitments under international treaties.

Key words: international treaty, meeting commitments under international treaties, obligation, institution of obligation, ensuring for meeting commitments under international treaties.

Обязательность международного договора как правовой принцип в механизме международно-правового регулирования наделена правовым воздействием на международные отношения. Механизм же обеспечения выполнения обязательств <1> по международным договорам предполагает регулятивный характер правовых установлений. Полагаем, обязательность международных договоров из правового принципа трансформировалась в отдельный международно-правовой институт, т. е. совокупность международно-правовых норм, регулирующих однородную группу международных отношений. ——————————— <1> Авторскую позицию по вопросу о механизме обеспечения выполнения обязательств по международным договорам см. также: Симонова (Никитенко) Н. С. Оговорка (клаузула) о неизменности обстоятельств в механизме добросовестного выполнения международных договоров // Международное публичное и частное право. 2012. N 5. С. 6 — 7.

Предваряя рассмотрение правовых норм, составляющих институт обязательности выполнения международных договорных обязательств, необходимо обратить внимание на сущность обязательности. По мнению О. И. Тиунова, обязательность заключенных соглашений (договоров) «выражает отношения долженствования, «заданность» деятельности субъектов права, когда они должны поступать именно так, а не иначе» <2>. В силу того что способом создания нормы международного права является соглашение (посредством согласования воль <3>), именно соглашение необходимо считать критерием юридической обязательности международного договора (или международного обычая). Эту позицию поддерживает В. Я. Суворова, говоря, что «каждая международно-правовая норма обязательна уже в силу заложенного в ней согласия государства» <4>. О. И. Тиунов полагает, что обязательность в конечном итоге ведет к необходимости субъекта международного права организовать свою волю таким образом, чтобы способствовать реализации (выделено мною. — Н. С.) соглашения (договора). В этом смысле следует поддержать вывод ученого и развить его до утверждения, что обязательность выступает одним из важных элементов механизма обеспечения выполнения обязательств по международным договорам. ——————————— <2> Тиунов О. И. Принцип соблюдения международных обязательств. М.: Межд. отн., 1979. С. 75. <3> См., например: Пугина А. О. Международное правотворчество как особый вид создания системы норм // Международное публичное и частное право. 2008. N 1. С. 4 — 6. <4> Суворова В. Я., О. И. Тиунов. Принцип соблюдения договоров в международном праве. Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1976. 152 с. Рецензия // Правоведение. 1976. N 6. С. 132.

Оформление международно-правового института обязательности международных договоров началось после 1917 года. Подтверждением этому служат документы Лиги Наций, в которых подчеркивалась необходимость «строго соблюдать предписания международного права, признаваемые действительным правилом поведения правительств» <5>. Недопустимость освобождения государства от договорных обязательств (при отсутствии согласия других участников международного договора) отразилась в многосторонней Конвенции о договорах от 20 февраля 1928 г. <6>. Кроме того, норма об обязательности выполнения международных обязательств, вытекающих из международных договоров, содержалась в Резолюции Совета Лиги наций от 17 апреля 1935 г. <7>. ——————————— <5> Международное право в избранных документах. М., 1957. Т. 2. С. 77. <6> См.: Bishop W. W. International Law. Cases and Materials. N. Y., 1953. P. 105. <7> Указанная Резолюция была посвящена агрессивным устремлениям Германии. Текст Резолюции см.: Hackworth J. H. Digest of International Law. Vol. 1. Washington, 1943. P. 165.

В послевоенное время нормы института обязательности международных договоров нашли отражение в Уставе Организации Объединенных Наций 1945 г., в п. 2 ст. 2 которого содержится обязанность членов ООН добросовестно выполнять принятые по Уставу обязательства <8>. По справедливому замечанию О. И. Тиунова, норма Устава ООН об обязательности выполнения (соблюдения) обязательств распространяется не только на обязательства по Уставу ООН, но и на «обязательства, проистекающие из других источников международного права» <9>. Следует подчеркнуть, что в п. 2 ст. 2 Устава ООН содержится утверждение, согласно которому обязанность соблюдать обязательства, вытекающие из международных договоров, обеспечивает государствам — членам ООН права и преимущества, вытекающие из их членства. На конференции в Сан-Франциско при разработке Устава ООН названное положение интерпретировалось следующим образом: 1) государство — член ООН, выполняя свои обязанности, может пользоваться в связи с этим рядом прав и преимуществ; 2) выполнение обязательств всеми членами ООН приносит преимущества всем его членам <10>. Полагаем, характеристика норм института обязательности международных договоров будет не полной, если обойти вниманием положения ст. 103 Устава ООН, устанавливающей следующее: «В том случае, когда обязательства членов Организации по настоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу» <11>. Получается, что члены ООН лишены возможности ссылаться на соглашения, противоречащие Уставу. Так, например, по мнению Н. Бентвича и А. Мартина, нельзя ссылаться на положения торгового договора, предоставляющего режим наибольшего благоприятствования, с целью воздержаться от участия в экономических санкциях ООН против государства, нарушившего нормы международного права <12>. ——————————— <8> URL: http://www. un. org/ru/documents/charter/chapter. shtml (дата обращения — 18.06.2013); Сб. действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. М., 1956. С. 14 — 47. <9> Тиунов О. И. Указ. соч. С. 33. <10> См.: Doc. UNO A/AC. 125/L. 38/Add. 7, 21 April 1966, p. 11. <11> URL: http://www. un. org/ru/documents/charter/chapter16.shtml (дата обращения — 14.06.2013). <12> См.: Bentwich N. and Martin A. A Commentary on the Charter of the United Nations. London, 1950. P. 180.

Дальнейшее правовое оформление институт обязательности международных договоров получил в основном кодифицирующем акте права международных договоров — в Венской конвенции о праве международных договоров от 22 мая 1969 г. Так, в ст. 26 установлено, что каждый действующий договор обязателен для его участников <13>. ——————————— <13> URL: http://www. un. org/ru/documents/decl_conv/conventions/law_treaties. shtml (дата обращения — 18.05.2013); Международное публичное право. Сб. документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. С. 67 — 87; Doc. UNO A/Conf. 39/27, 23 May 1969, p. 16.

Правило об обязательности международных договоров получило развитие в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 24 октября 1970 г. <14>. Названная Декларация обязывает государства к выполнению принятых обязательств. При этом важным обстоятельством является подтверждение в Декларации о принципах международного права иерархии обязательств. Так, приоритет и высшую юридическую силу имеют обязательства государств, принятые ими в соответствии с Уставом ООН. Следующую иерархическую ступень занимают обязательства в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Следом идут обязательства в соответствии с международными соглашениями, имеющими силу (выделено мною. — Н. С.) согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Исходя из предлагаемой иерархии международно-правовых обязательств те из них, которые вытекают из международных договоров, обязательны для выполнения лишь при условии соответствия общепризнанным принципам и нормам международного права (о пределах обязательности договоров см. ниже). Кроме того, смысл положений Декларации о принципах международного права предполагает обязанность соблюдения международных обязательств для всех государств, а не только государств — членов ООН. ——————————— <14> Резолюция 2625 (XXV) Генеральной Ассамблеи ООН от 24 октября 1970 г. URL: http://www. un. org/ru/documents/decl_conv/declarations/intlaw_principles. shtml (дата обращения — 10.05.2013).

Следует также отметить, что определенные аспекты обязательности международных договоров затрагиваются в положениях Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г. <15>, а также в ряде двусторонних договоров между государствами <16>. ——————————— <15> Действующее международное право. М., 1996. Т. 1. С. 73 — 79; Международное публичное право: Сб. документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. С. 8 — 12. <16> См., например: документ Основы взаимоотношений между СССР и США от 29 мая 1972 г. // Внешняя политика Советского Союза и международные отношения: Сб. документов. М., 1973. С. 85.

Рассматривая институт обязательности как составную часть механизма обеспечения выполнения обязательств по международным договорам, необходимо иметь в виду, что обязательность не следует воспринимать как абсолютную категорию. Она имеет пределы, выражающиеся, с одной стороны, в действительности международных договоров, подлежащих выполнению, а с другой стороны — в их действенности. Соответствующие международно-правовые нормы дополняют содержание института обязательности международных договоров. В этом смысле следует согласиться с мнением О. И. Тиунова, указывающего, что государства — члены ООН должны «добросовестно исполнять свои обязательства согласно как Уставу ООН, так и другим правомерным договорам, вступившим в силу (выделено мною. — Н. С.) до и после принятия обязательств по Уставу» <17>. ——————————— <17> Тиунов О. И. Принцип соблюдения международных договоров и Устав ООН // Правоведение. 1976. N 3. С. 105.

Действительным международным договором следует признавать соглашение, которое заключено: на а) добровольной и б) равноправной основе; в) правомочными субъектами; г) при наличии правомерного объекта договора <18>. На международные договоры, не отвечающие названным требованиям, не распространяется правило об обязательности соблюдения договоров. Принцип pacta sunt servanda (выражающий сущность обязательности международного договора) предписывает государствам обязанность «добросовестно и в полном объеме выполнять свои международные обязательства, принятые на законных основаниях и соответствующие основным принципам международного права» <19>. Правило об обязательности выполнения не распространяется на международные обязательства, вытекающие из агрессии, колониального господства или неравенства между государствами <20> (недобровольный характер соглашений). Более того, по убеждению Д. Харасти, неравноправные договоры считаются недействительными ввиду отсутствия законных оснований для выполнения таких договоров <21>. Исключением из правила об обязательности выполнения являются международные договоры, заключенные с принуждением представителя государства (недобровольное соглашение), равно как и международные договоры, противоречащие императивным нормам общего международного права, в том числе Уставу ООН как воплощению названных норм <22> (неправомерный объект договора). Представители Бирмы, Ганы, Индии, Ливана, входившие в Специальный комитет ООН по принципам международного права, придерживались позиции, что любой договор, противоречащий Уставу ООН, должен считаться недействительным. В то же время существовало мнение (со ссылкой на точку зрения Г. Кельзена) о том, что договоры между членами ООН, несовместимые с Уставом ООН, считаются отмененными Уставом, если они были заключены до его подписания, и недействительными — если были заключены после подписания. В этой ситуации можно согласиться с точкой зрения о том, что если возникает конфликт обязательств члена ООН по договору, заключенному до вступления в силу Устава ООН, и самим Уставом, то необходимо применять общий принцип права, согласно которому обязательства одних и тех же сторон, вытекающие из более позднего по времени заключения договора, имеют преимущественную силу над ранее взятыми обязательствами <23>. Тем не менее в Венской конвенции о праве международных договоров содержится ряд очевидных правил применения последовательно заключенных по одному и тому же вопросу международных договоров (ст. 30). Следуя общей конвенционной логике, следует сделать вывод о том, что обязательства государств — членов ООН должны иметь преимущественную силу перед их обязательствами по другим соглашениям в случае их несоответствия положениям Устава ООН независимо от того, когда они приняты. Вероятно, соблюдение членами ООН ст. 103 Устава ООН ведет к неисполнению соглашений, заключенных с нечленами ООН, если такие соглашения противоречат положениям Устава ООН. На такие соглашения не распространяется требование обязательности выполнения (принцип pacta sunt servanda) <24>. ——————————— <18> Такое понимание действительного международного договора предлагает, в частности, О. И. Тиунов. <19> Тиунов О. И. Принцип соблюдения международных договоров и Устав ООН. С. 104. <20> Подобная точка зрения была озвучена Специальным комитетом Генеральной Ассамблеи ООН по принципам международного права. См.: doc UNO A/6230, 27 June 1966, p. 307. <21> См.: Haraszti G. Some Fundamental Problems of the Law of Treaties. Budapest, 1973. P. 157 — 158. <22> Подтверждение подобной позиции можно найти в докладах Комиссии международного права ООН, Специального комитета Генеральной Ассамблеи ООН по принципам международного права, Венской конференции по праву договоров. См., в частности: Доклады Комиссии международного права о второй части ее семнадцатой сессии 3 — 28 января 1966 г. и ее восемнадцатой сессии 4 мая — 19 июля 1966 г. Т. 1. С. 281282; doc UNO A/CN. 4/186 and Add. 1 — 7, A/AC. 125/SR. 114, p. 38; doc. UNO A/CN. 4/186 and Add. 1 — 7, p. 60; United Nations Conference on the Law of Treaties. Official Records. Second Session. Vienna, 9 April — 22 May 1969. N. Y., 1970, p. 46 — 48. <23> См., в частности: Крылов С. Б. История создания ООН. М., 1960. С. 234; Bentwich N. and Martin A. Op. Cit., p. 179; Goodrich L. and Humbro E. Charter of the United Nations. Commentary and Documents. London, 1949. P. 518. <24> См.: Тиунов О. И. Принцип соблюдения международных договоров и Устав ООН. С. 110.

Необходимо отметить, что изъятием из правила об обязательности являются международные договоры, затрагивающие права и интересы либо наносящие ущерб третьим государствам (неправомерный объект). В ходе работы конференции по праву договоров утвердилось мнение, впоследствии включенное в текст Венской конвенции о праве международных договоров, что договор определенных сторон не может содержать обязательства, юридически связывающие третьи государства <25>. Исключение составляют лишь «обязательства, налагаемые на государство, виновное в развязывании агрессивной войны» <26>. В противовес этой позиции существует и иная, согласно которой многосторонние договоры, выражающие волю абсолютного большинства государств и обеспечивающие их прогресс, обязательны и для неучаствующих (т. е. для третьих) государств <27>. Современные международно-правовые нормы, составляющие институт обязательности международных договоров, примирили обе позиции. Так, в Венской конвенции 1969 года содержится положение, в соответствии с которым любая норма, содержащаяся в международном договоре, может стать обязательной для третьего государств, если будет обоснован обычный характер этой нормы и третье государство признает эту норму таковой <28>. ——————————— <25> Статьи 34 — 37 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. URL: http://www. un. org/ru/documents/decl_conv/conventions/law_treaties. shtml. (дата обращения — 18.05.2013); Международное публичное право: Сб. документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. С. 67 — 87. <26> Более подробно с мнениями, в частности, М. Бартоша, М. К. Яссина, Э. Катрена можно ознакомиться: Yearbook of the International Law Commission. 1964. Summary records of the Sixteenth Session. 11 May — 24 July, 1964, Vol. 1. N. Y., 1965. P. 64 — 65, 70, 79 — 80, 85 — 86. <27> См., например: Dipuis Ch. Regles Generales du droit de la paix // Academie de droit international. Receuil de Cours. T. 32, 11, 1930. P. 72 — 73. <28> Статья 38 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. URL: http://www. un. org/ru/documents/decl_conv/conventions/law_treaties. shtml (дата обращения — 18.05.2013); Международное публичное право: Сб. документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. С. 67 — 87.

Действенность международного договора наряду с его действительностью выступает в качестве предела обязательности и подкрепляется соответствующими международно-правовыми нормами и доктринальным обоснованием. Так, по мнению А. Д. Мак Нейра, следует различать вступление договора в силу (когда договор становится обязательным для его участников) и вступление договора в действие (когда он начинает исполняться). Эти моменты могут не совпадать, т. к. обязывающая сила международного договора может наступать раньше его осуществления сторонами <29>. ——————————— <29> Цит. по.: Талалаев А. Н. Новый труд по международному праву. Мак Нейр А. Д. Право договоров. Оксфорд, 1961, 789 с. Рецензия // Советское государство и право. 1962. N 11. С. 152 — 153.

Механизм обеспечения выполнения обязательств по международным договорам представляет собой многоаспектную упорядоченную деятельность субъектов международного права по претворению международных договорных обязательств в жизнь. Важнейшей составляющей механизма выступает институт обязательности международных договоров, трансформировавшийся из правового принципа в определенную совокупность международно-правовых норм, закрепленных в целом ряде международно-правовых актов.

Список использованной литературы

1. Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г. // Действующее международное право. М., 1996. Т. 1. 2. Международное публичное право: Сб. документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. 3. Крылов С. Б. История создания ООН: разработка текста Устава Организации Объединенных Наций (1944 — 1945) / Под ред. Г. И. Тункина. М.: ИМО, 1960. 4. Международное право в избранных документах: В 3-х т. / Сост. Л. А. Моджорян, В. К. Собакин, отв. ред. В. Н. Дурденевский. М.: ИМО, 1957. 5. Основы взаимоотношений между СССР и США от 29 мая 1972 г. // Внешняя политика Советского Союза и международные отношения: Сб. документов. 1972 / Сост. И. А. Кирилин, В. А. Калякина, Н. Ф. Потапова. М.: Междунар. отношения, 1973. 6. Пугина А. О. Международное правотворчество как особый вид создания системы норм // Международное публичное и частное право. 2008. N 1. 7. Симонова (Никитенко) Н. С. Оговорка (клаузула) о неизменности обстоятельств в механизме добросовестного выполнения международных договоров // Международное публичное и частное право. 2012. N 5. 8. Суворова В. Я., Тиунов О. И. Принцип соблюдения договоров в международном праве. Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1976. Рецензия // Правоведение. 1976. N 6. 9. Талалаев А. Н. Новый труд по международному праву. Мак Нейр А. Д. Право договоров. Оксфорд, 1961. Рецензия // Советское государство и право. 1962. N 11. 10. Тиунов О. И. Принцип соблюдения международных обязательств. М.: Межд. отн., 1979. 11. Тиунов О. И. Принцип соблюдения международных договоров и Устав ООН // Правоведение. 1976. N 3.

——————————————————————

Название документа