Внешнеэкономическое право как межотраслевой институт российского права

(Губарева А. В.) («Российский юридический журнал», 2013, N 6) Текст документа

ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО КАК МЕЖОТРАСЛЕВОЙ ИНСТИТУТ РОССИЙСКОГО ПРАВА

А. В. ГУБАРЕВА

Губарева Анна Викторовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского права Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург).

Рассматривается развитие внешнеэкономического права РФ на современном этапе. Анализ отечественного законодательства позволяет утверждать, что правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в России не ограничивается нормами гражданского права. В орбиту правового регулирования вовлечены и отдельные институты, и юридические нормы других отраслей права, в том числе конституционного, административного, финансового, таможенного, валютного. Делается акцент на том, что совокупность правовых норм, регулирующих внешнеэкономическую деятельность, — сложный комплексный институт российского права, включающий нормы публичного и частного права.

Ключевые слова: внешнеэкономическое право, внешнеэкономические отношения, межотраслевой институт, международная миграция объектов гражданских прав, экономические ресурсы.

Foreign economic law as an inter-branch institute of the Russian law A. V. Gubareva

The current development of foreign trade law of the Russian Federation is considered. The analysis of domestic legislation allows to assert that the legal regulation of foreign economic activity in Russia is not limited to civil law. Institutions and legal norms of other branches of law, including constitutional, administrative, financial, customs, currency are involved in the legal regulation. The author emphasizes that the set of legal rules governing foreign trade activity is a complex integrated institute of the Russian law, that consists of the rules of public and private law.

Key words: foreign trade law, international economic relations, inter-branch institute, international migration of objects of civil rights, economic resources.

Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в России прошло путь от тотального контроля до либерализации. Принципы, которыми руководствовалось государство, были порой диаметрально противоположными. При этом «…искусство государственной внешнеэкономической политики состоит в нахождении оптимального баланса между принципом свободы договора и необходимостью государственного регулирования экономики» <1>. Развитие правового регулирования внешнеэкономической деятельности обеспечивается через поиск такого баланса и гармоничного сочетания различных отраслевых методов регулирования. ——————————— <1> Бублик В. А. Гражданско-правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в РФ: проблемы теории, законотворчества и правоприменения. Екатеринбург, 1999. С. 17.

В правовой науке делаются попытки раскрыть содержание правового регулирования внешнеэкономической деятельности исключительно через сферу частного права <1>. Однако в этом случае незамедлительно обнаруживается, что оно не имеет никакого отличия от международного частного права и полностью поглощено им. Более того, регулирование указанной деятельности лишь нормами частного права повлечет передачу важнейшей сферы экономики во власть стихийному рыночному закону, что, безусловно, противоречит интересам современного государства. Подчеркнем, что Российское государство ни разу не допускало смещения правового регулирования в область только частного права, даже в периоды максимальной либерализации сохранялись отдельные публично-правовые инструменты контроля внешнеэкономической деятельности. ——————————— <1> См., например: Вологдин А. А. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности: Учеб. пособие для магистров. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2013. С. 12; Позднякова Л. М. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности (Российское гражданское и международное частное право). Часть I: Учеб. пособие. М., 2010.

Анализ российского законодательства позволяет утверждать, что правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в России не ограничивается только нормами гражданского права. В орбиту правового регулирования вовлечены и отдельные институты, и юридические нормы других отраслей права, в том числе конституционного, административного, финансового, таможенного, валютного. Данное обстоятельство обусловлено тем, что только комплексное сочетание частноправовых и публично-правовых начал в регулировании внешнеэкономических отношений позволяет обеспечить экономическую (и в значительной степени политическую) безопасность государства и привлечение необходимых для его развития ресурсов. Исходный материал правовому образованию, регулирующему внешнеэкономическую деятельность, предоставляет конституционное право. В Конституции РФ в качестве одной из основ конституционного строя закреплена свобода экономической деятельности (ст. 8), в том числе внешнеэкономической; общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации названы частью правовой системы РФ (ч. 4 ст. 15). Кроме того, Конституция устанавливает особый порядок ограничения прав (ст. 55), предоставляет иностранным гражданам и лицам без гражданства равные с гражданами России права и обязанности, если иное не установлено федеральным законом или международным договором (ч. 3 ст. 62), распределяет предметы ведения в части регулирования внешнеэкономических отношений между Российской Федерацией и ее субъектами (ст. ст. 71, 72, 73), запрещает введение внутренних таможенных пошлин или не предусмотренных федеральным законом запретов на перемещение товаров и услуг (ст. 74), вводит валюту Российской Федерации — рубль (ст. 76), закрепляет особую значимость федеральных законов в сфере валютного и таможенного регулирования (ст. 106). Следующий по значимости блок норм права, регулирующих внешнеэкономическую деятельность в России, составляют нормы гражданского права. Их значимость такова, что длительное время считалось, что только они и регламентируют отношения в сфере внешнеэкономической деятельности <1>. При попытке хотя бы вкратце обозначить, какие институты гражданского права задействованы, увидим, что практически все нормы российского гражданского права могут регулировать правовые отношения в сфере внешней торговли, при условии, конечно, что именно право Российской Федерации стороны избрали в качестве применимого права при заключении внешнеэкономического договора (ст. 1210 ГК РФ). При этом Гражданский кодекс РФ закрепляет специальную категорию — «нормы непосредственного применения». Это императивные нормы законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права (ч. 1 ст. 1192 ГК РФ). ——————————— <1> Агарков М. М. Предмет и система советского гражданского права // Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. М., 2012. Т. 1: Социальная ценность частного права и отдельных институтов общей части гражданского права. С. 94.

Отношения в сфере внешнеэкономической деятельности регламентируются и административным правом Российской Федерации. Ограничимся указанием на Федеральные законы от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» <1>, от 8 декабря 2003 г. N 165-ФЗ «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров» <2>, от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ «Об экспортном контроле» <3>, Постановление Правительства РФ от 9 июня 2005 г. N 364 «Об утверждении Положений о лицензировании в сфере внешней торговли товарами и о формировании и ведении федерального банка выданных лицензий» <4>. ——————————— <1> СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4850. <2> Там же. Ст. 4851. <3> Там же. 1999. N 30. Ст. 3774. <4> Рос. газ. 2005. 15 июня.

Регулируются внешнеэкономические отношения также законодательством о валютном регулировании и валютном контроле, таможенным законодательством. Изложенное свидетельствует, что совокупность норм, регулирующих внешнеэкономическую деятельность, носит комплексный характер и не принадлежит одной отрасли российского права. На первый взгляд совокупность норм, регулирующих отношения в сфере внешнеэкономической деятельности, соответствует условиям для признания ее комплексной отраслью права, сформулированным В. К. Райхером: имеет предметное единство (общий предмет регулирования), регулируемый круг общественных отношений обладает большой общественной значимостью, а нормативно-правовой материал весьма объемен <1>. Но В. С. Белых верно отметил, что только внешнего соответствия таким условиям недостаточно <2>. В настоящее время данное правовое образование не является автономным, не имеет устоявшейся внутренней иерархической структуры и сохраняет системные связи с отраслями права, участвующими в регулировании внешнеэкономических отношений <3>. При этом в состав названного образования входят отдельные институты самостоятельных отраслей российского права. ——————————— <1> Райхер В. К. Общественно-исторические типы страхования. М.; Л., 1947. С. 189 — 190. <2> Белых В. С. Модернизация российской экономики и предпринимательского законодательства: вопросы теории и практики: Монография / Под общ. ред. А. И. Татаркина. Екатеринбург, 2011. С. 173 — 174. <3> Порядок и условия образования новых отраслей права рассмотрен А. А. Головиной (Головина А. А. Критерии образования самостоятельных отраслей в системе российского права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012).

На текущем этапе развития совокупность правовых норм, регулирующих внешнеэкономическую деятельность, не может быть признана и подотраслью какой-либо комплексной отрасли российского права: данное объединение несомненно обладает высокой степенью специализации, но для входящих в его состав правовых общностей не характерна высокая степень интеграции. Кроме того, отсутствует и наиболее яркая отличительная черта подотрасли <1>: в рамках правовой общности еще не сформирован общий институт, ассоциация общих норм. ——————————— <1> Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. С. 155.

По нашему мнению, совокупность правовых норм, регулирующих внешнеэкономическую деятельность, — сложный комплексный институт российского права, включающий нормы публичного и частного права. Внешнеэкономическую деятельность мы понимаем как общественные отношения, складывающиеся в процессе международной миграции объектов гражданских прав. Значит, институт правового регулирования внешнеэкономической деятельности — это правовое образование (совокупность правовых норм), регулирующее общественные отношения, складывающиеся в процессе международной миграции объектов гражданских прав. Учитывая объем накопленного правового материала и высокую социально-экономическую и политическую значимость предмета регулирования, считаем возможным называть институт правового регулирования внешнеэкономической деятельности внешнеэкономическим правом. Как сказано ранее, в условиях рыночной, а не административно-командной экономики отношения, складывающиеся в сфере внешнеэкономической деятельности, — преимущественно предпринимательские. Такие отношения имеют двусторонний или многосторонний экономический характер, поэтому, даже если одна из сторон отношения не является предпринимателем, то другая сторона неизбежно действует в целях извлечения прибыли, т. е. имеет предпринимательский интерес. Именно поэтому внешнеэкономическая деятельность условно признается нами предпринимательской. Данное обстоятельство позволяет распространить на общественные отношения, складывающиеся в процессе международной миграции объектов гражданских прав, отраслевой режим предпринимательского права — комплексного образования, в котором гармонично сочетаются нормы публичного и частного права, регулирующего особые отношения в сфере предпринимательства <1>. ——————————— <1> Белых В. С. Указ. соч. С. 179.

Низкая степень интеграции и разнородность правовых норм, регулирующих внешнеэкономические отношения, свидетельствуют о том, что внешнеэкономическое право — это не просто комплексный, но межотраслевой институт российского права. В советской правовой науке с 40-х гг. XX в. шла дискуссия о существовании в системе права смешанных институтов, в частности их наличие признавалось М. М. Агарковым <1>. Допускал возникновение сложных правовых институтов и И. В. Павлов <2>. ——————————— <1> Агарков М. М. Предмет и система советского гражданского права. С. 85 — 86. Отметим, однако, что такое признание было сделано в период, когда советская правовая наука отрицала значение метода правового регулирования как критерия выделения отраслей права, что, безусловно, влекло образование смешанных институтов в системе права. <2> Павлов И. В. О системе советского социалистического права // Сов. государство и право. 1958. N 11. С. 10 — 11.

Конструкция межотраслевых правовых институтов была сформулирована Ю. К. Осиповым, который на примере института подведомственности гражданского процессуального права определил межотраслевой институт как группу «относящихся к нескольким различным отраслям права норм, которые регулируют общественные отношения, обладающие некоторыми общими признаками» <1>. ——————————— <1> Осипов Ю. К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. С. 81.

Нормы, регулирующие внешнеэкономические отношения, действительно относятся к нескольким различным отраслям права, а общественные отношения в сфере внешнеэкономической деятельности разнородны <1>, но обладают общими признаками. Значит, данная группа норм может быть признана межотраслевым институтом права. ——————————— <1> Губарева А. В. Проблемы становления внешнеэкономического права России // Рос. юрид. журнал 2010. N 4.

Концепция межотраслевого института была развита рядом ученых-правоведов, в том числе С. С. Алексеевым <1>, В. Ф. Яковлевым <2>, С. В. Полениной <3>, И. В. Решетниковой <4>. ——————————— <1> Алексеев С. С. Указ. соч. С. 160. <2> Яковлев В. Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основы системы законодательства // Правоведение. 1975. N 1. <3> Поленина С. В. Комплексные правовые институты и становление новых отраслей права // Правоведение. 1975. N 3. <4> Решетникова И. В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М., 2000. С. 13 — 14.

В частности, С. В. Поленина полагает, что «межотраслевые институты — наиболее распространенная разновидность комплексных правовых институтов. Они возникают на стыке смежных отраслей права, т. е. отраслей, обладающих известной общностью круга регулируемых ими отношений» <1>. Данное определение представляется важным в связи с указанием именно на возникновение межотраслевых институтов на стыке смежных отраслей права, а не просто механическое объединение норм с некоторыми общими признаками. Необходимость комплексного регулирования общественных отношений и порождает так называемое удвоение системы права — образование вторичных структур, наслоений над основной системой права. ——————————— <1> Поленина С. В. Указ. соч. С. 74.

Иное определение дает межотраслевому образованию В. Ф. Яковлев. Он указывает, что предметом такого образования является «определенная сфера, например, хозяйственной деятельности, разнородные отношения которой требуют единого управления путем согласованного применения различных отраслевых форм регулирования» <1>. ——————————— <1> Яковлев В. Ф. Указ. соч. С. 21.

С. В. Поленина предлагает выделять следующие виды межотраслевых институтов: 1) «пограничные» межотраслевые институты, образующиеся на стыке смежных однородных отраслей права. Они характеризуются наличием между нормами, образующими данный институт, подвижной предметно-регулятивной связи. Эти институты возникают как при наложении на предмет одной отрасли элементов другой отрасли, так и при тесном смыкании и взаимодействии на определенном участке предметов регулирования смежных однородных отраслей права. Такое смыкание приводит к образованию зоны, регламентирующей единое по существу общественное отношение. «Пограничные» межотраслевые институты посредством «мутации» черт взаимодействующих отраслей права могут трансформироваться в новую отрасль права; 2) функциональные межотраслевые институты, возникающие на стыке смежных неоднородных отраслей права, нормы которых при регламентации тех или иных отношений стыкуются, но образуют между собой лишь функциональные связи. Нормы функциональных межотраслевых институтов имеют устойчивую и исключительно функциональную связь, поэтому их «едва ли можно рассматривать в настоящее время в качестве промежуточной (переходной) формы, наличие которой свидетельствует о возможности возникновения в данной области новой отрасли права» <1>. ——————————— <1> Там же. С. 75 — 77.

В рамках изложенной классификации нормы, регулирующие внешнеэкономические отношения, безусловно, относятся к функциональным межотраслевым институтам. Данная классификация выступает вне всякого сомнения одним из важнейших достижений в исследовании межотраслевых образований. Однако нельзя не согласиться с мнением В. Ф. Яковлева о консолидации разнородных норм права в межотраслевое образование, в первую очередь для взаимодействия отраслевых методов регулирования. И если в случае с «пограничными» межотраслевыми институтами основным консолидирующим фактором признается однородность отношений (предмет), то для функциональных межотраслевых институтов именно однородность, «мутация» способов регулирования взаимодействующих отраслей выступает таким фактором. Проведенный нами ретроспективный анализ правового регулирования внешнеэкономической деятельности является бесспорным доказательством того, что менее чем за 100 лет данная совокупность норм сущностно изменилась, причем изменения затронули не только предмет регулирования, но и способы воздействия на общественные отношения. Эволюция института правового регулирования внешнеэкономической деятельности (функционального межотраслевого института) за последние 20 лет свидетельствует, что такие институты могут динамично развиваться, а не всегда остаются статичными образованиями. Считается, что «пограничный» межотраслевой институт имеет три варианта развития: обратное развитие (утрата привнесенных черт другой отрасли), специализация в качестве института смежной отрасли, выделение в самостоятельную отрасль права <1>. Функциональный межотраслевой институт, по нашему мнению, развивается иначе. Возможно обратное развитие, которое, в отличие от обратного развития «пограничного» института, предполагает прекращение согласования методов регулирования и возврат норм в исходные «материнские» институты. Вторым направлением развития может быть разделение первоначально единого функционального института на несколько функциональных либо на несколько функциональных и «пограничных» институтов. Третьим направлением развития может быть перерастание в самостоятельную отрасль либо подотрасль комплексной отрасли. ——————————— <1> Поленина С. В. Указ. соч. С. 76, 77.

Динамика развития общества и продолжающаяся интеграция России в мировую экономику, интеграционные процессы, происходящие на территории республик бывшего СССР, требуют совершенствования правового регулирования отношений в сфере внешнеэкономической деятельности. Обратное развитие либо разделение института не могут быть исключены, но маловероятны, так как это может повлечь крайне неблагоприятные последствия для экономики России и ее суверенитета, что уже дважды случалось на протяжении XX в. <1>. Таким образом, в настоящее время объективно созданы предпосылки для дальнейшего развития функционального межотраслевого института правового регулирования внешнеэкономической деятельности, трансформации его в подотрасль предпринимательского права, а по мере консолидации нормативного материала, выделения общей и специальной части — потенциально и в комплексную отрасль. ——————————— <1> В данном случае имеются в виду последствия либерализации внешнеэкономической деятельности и экономики в целом в 90-х гг. XIX в. — первой декаде XX в. и в 1991 — 1995 гг.

Как указано, функциональный межотраслевой институт кардинально отличается от иных межотраслевых образований тем, что его консолидация практически не основана на предметном признаке, нормы различных отраслей объединяются в институт исключительно для гармоничного и комплексного регулирования разнородных, но имеющих некоторую связь общественных отношений. Основная цель существования такого института — согласование различных отраслевых методов регулирования общественных отношений. Наиболее наглядно это видно на примере внешнеэкономического права: консолидация норм частного и публичного права происходит с целью обеспечить бесперебойное обеспечение государства и населения страны необходимыми ресурсами при сохранении суверенитета и увеличении темпов экономического роста. Очевидно, что функционирующие несогласованно нормы самостоятельных отраслей права не в состоянии обеспечить достижение указанных целей. Предприниматели всегда ориентированы на получение большей прибыли при меньших затратах и в условиях отсутствия регулятора рынка практически всегда будут скорее приобретать дешевый товар за пределами страны, чем производить его на территории государства. Именно так Россия утратила продовольственную безопасность. Государственный аппарат будет всегда стремиться как можно более жестко контролировать движение капитала и ограничивать оборот валюты, что неизбежно повлечет негативные последствия для товарооборота. Участие России в международных организациях и различного рода договорах, в первую очередь присоединение к ВТО, оказало благотворное влияние на развитие внешнеэкономического права, на совершенствование методов регулирования и выработку принципов внешнеэкономического права.

References

Agarkov M. M. Predmet i sistema sovetskogo grazhdanskogo prava // Agarkov M. M. Izbrannye trudy po grazhdanskomu pravu: V 2 t. M., 2012. T. 1: Social’naya cennost’ chastnogo prava i otdel’nyx institutov obshhej chasti grazhdanskogo prava. Alekseev S. S. Struktura sovetskogo prava. M., 1975. Belyx V. S. Modernizaciya rossijskoj ehkonomiki i predprinimatel’skogo zakonodatel’stva: voprosy teorii i praktiki: Monografiya / Pod obshh. red. A. I. Tatarkina. Ekaterinburg, 2011. Bublik V. A. Grazhdansko-pravovoe regulirovanie vneshneehkonomicheskoj deyatel’nosti v RF: problemy teorii, zakonotvorchestva i pravoprimeneniya. Ekaterinburg, 1999. Golovina A. A. Kriterii obrazovaniya samostoyatel’nyx otraslej v sisteme rossijskogo prava: Avtoref. dis. … kand. yurid. nauk. M., 2012. Gubareva A. V. Problemy stanovleniya vneshneehkonomicheskogo prava Rossii // Ros. yurid. zhurnal. 2010. N 4. Federal’nyj zakon ot 8 dekabrya 2003 g. N 165-FZ «O special’nyx zashhitnyx, antidempingovyx i kompensacionnyx merax pri importe tovarov» // SZ RF. 2003. N 50. St. 4851. Federal’nyj zakon ot 18 iyulya 1999 g. N 83-FZ «Ob ehksportnom kontrole» // SZ RF. 1999. N 30. St. 3774. Federal’nyj zakon ot 8 dekabrya 2003 g. N 164-FZ «Ob osnovax gosudarstvennogo regulirovaniya vneshnetorgovoj deyatel’nosti» // SZ RF. 2003. N 50. St. 4850. Osipov Yu. K. Podvedomstvennost’ yuridicheskix del. Sverdlovsk, 1973. Pavlov I. V. O sisteme sovetskogo socialisticheskogo prava // Sov. gosudarstvo i pravo. 1958. N 11. Polenina S. V. Kompleksnye pravovye instituty i stanovlenie novyx otraslej prava // Pravovedenie. 1975. N 3. Postanovlenie Pravitel’stva RF ot 9 iyunya 2005 g. N 364 «Ob utverzhdenii Polozhenij o licenzirovanii v sfere vneshnej torgovli tovarami i o formirovanii i vedenii federal’nogo banka vydannyx licenzij» // Ros. gaz. 2005. 15 iyunya. Pozdnyakova L. M. Pravovoe regulirovanie vneshneehkonomicheskoj deyatel’nosti (Rossijskoe grazhdanskoe i mezhdunarodnoe chastnoe pravo). Chast’ I: Ucheb. posobie. M., 2010. Rajxer V. K. Obshhestvenno-istoricheskie tipy straxovaniya. M.; L., 1947. Reshetnikova I. V. Kurs dokazatel’stvennogo prava v rossijskom grazhdanskom sudoproizvodstve. M., 2000. Vologdin A. A. Pravovoe regulirovanie vneshneehkonomicheskoj deyatel’nosti: Ucheb. posobie dlya magistrov. 3-e izd., pererab. i dop. M., 2013. Yakovlev V. F. Otraslevaya differenciaciya i mezhotraslevaya integraciya kak osnovy sistemy zakonodatel’stva // Pravovedenie. 1975. N 1.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *