«Врачебные дела» в уголовном процессе

(Баринов Е. Х., Ромодановский П. О., Очирова М. А., Черкалина Е. Н.)

(«Медицинское право», 2014, N 3)

Текст документа

«ВРАЧЕБНЫЕ ДЕЛА» В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Е. Х. БАРИНОВ, П. О. РОМОДАНОВСКИЙ,

М. А. ОЧИРОВА, Е. Н. ЧЕРКАЛИНА

Баринов Евгений Христофорович, кандидат медицинских наук, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права Московского государственного медико-стоматологического университета имени А. И. Евдокимова.

Ромодановский Павел Олегович, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой судебной медицины и медицинского права МГМСУ имени А. И. Евдокимова.

Очирова Марина Артуровна, врач — судебно-медицинский эксперт Бюро судебно-медицинской экспертизы г. Москвы.

Черкалина Елена Николаевна, кандидат медицинских наук, врач — судебно-медицинский эксперт Бюро судебно-медицинской экспертизы г. Москвы.

В статье приводятся наблюдения из экспертной практики, связанные с обвинением врачей.

Ключевые слова: судебно-медицинская экспертиза, суд, врач.

«Doctor cases» in the criminal process

E. H. Barinov, P. O. Romodanovskii, M. A. Ochirova, E. N. Cherkalina

In article observations from expert practice bound to charge of doctors are resulted.

Key words: a forensic medical examination, court, the doctor.

Неисполнение либо ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинскими работниками не только нарушает конституционное право граждан на медицинскую помощь, но и посягает на первостепенные ценности — жизнь и здоровье людей.

Ежегодное увеличение в нашей стране количества жалоб и претензий пациентов связано с внедрением рыночных отношений в медицинскую практику, с развитием правовой грамотности населения, а также появлением новых законодательных документов, которые регламентируют право и порядок возмещения вреда, причиненного при оказании медицинской помощи (услуги). Это, в свою очередь, ведет к повышению количества судебно-медицинских экспертиз, которые связаны с дефектами оказания медицинской помощи [1, 3, 4].

Отмечается постоянная, четкая тенденция к назначению судебно-медицинских экспертиз по уголовным делам и гражданским искам к учреждениям здравоохранения, а также к отдельным медицинским работникам. Следует отметить, что в ряде случаев в отношении медицинских работников возбуждались уголовные дела без достаточных оснований [2].

На основании вышеизложенного следует подчеркнуть, что комиссионные судебно-медицинские экспертизы в отношении действий медицинских работников заслуживают особого внимания. В подтверждение этого приведем несколько примеров из экспертной практики.

Так, «по факту неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью гр-ке Г., 60 лет, допущенного врачами Рязанской областной клинической больницы», было возбуждено уголовное дело. При проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы было установлено, что гр-ке Г. в ноябре 1997 г. была произведена передним доступом операция по удалению грыжи диска L5-S1. После операции боли в поясничной области не прекратились. Экспертная комиссия РЦСМЭ с участием врачей-клиницистов НИИСП им. Н. В. Склифосовского дала заключение, что при стационарном лечении гр-ки Г. в Рязанской областной клинической больнице не допущено никаких дефектов оказания медицинской помощи. Ухудшение состояния здоровья пациентки вызвано не дефектами в оказании медицинской помощи, а является следствием усугубления патологических процессов имевшегося у нее остеохондроза позвоночника. Уголовное дело в отношении врачей Рязанской областной клинической больницы было прекращено.

Не менее показательным является и другой случай из экспертной практики. По уголовному делу в отношении врача Адлерской станции скорой медицинской помощи М. последнему было предъявлено обвинение в неоказании медицинской помощи гр-ну Е., 69 лет, который ночью, в темноте, по неосторожности ударился о спинку кровати, при этом получил травму грудной клетки, сопровождавшуюся локальными переломами трех ребер слева. При осмотре потерпевшего на следующий день после происшествия врач ССМП М. отметил неудовлетворительное состояние больного, но не исключил возможности неосложненного перелома ребер, в связи с чем рекомендовал больному выехать на автомашине скорой помощи в больницу для производства рентгенологического обследования. Однако больной категорически отказался последовать совету врача, в связи с чем ему был предписан строгий постельный режим и рекомендовано на следующий день самостоятельно сходить в поликлинику по месту жительства на обследование.

По заключению экспертной комиссии действия врача ССМП М. при описанном состоянии больного и при отказе последнего от дополнительного рентгенологического обследования следует признать правильными, показаний для экстренной госпитализации в тот период не было. Оказанная больному медицинская помощь соответствовала правильно установленному диагнозу, и при сложившихся обстоятельствах (отказ больного от инъекции анальгетика и от рентгенологического обследования) ее следует признать достаточно полной. Последующий разрыв межреберной артерии и развитие внутреннего кровотечения в левую плевральную полость у больного произошел на третьи сутки после травмы на фоне нарушения им предписанного строгого постельного режима и активного выполнения домашней работы, сопровождавшейся значительными физическими нагрузками. Это привело к повторному травмированию костными отломками поврежденного ребра мягких тканей в области перелома с повреждением межреберной артерии. Исходя из изложенного, экспертная комиссия не усмотрела причинной связи между летальным исходом травмы у гр-на Е. и действиями врача ССМП М., оказывавшему медицинскую помощь пострадавшему. Суд вынес в отношении врача ССМП М. оправдательный приговор.

Однако обвинения в адрес врачей бывают и вполне обоснованными. Наглядным примером может служить следующее наблюдение из экспертной практики.

Гр-н И., 31 год, проходил лечение в Томской городской больнице по поводу черепно-мозговой травмы, где ему была произведена операция — декомпрессивная костно-пластическая трепанация черепа слева. Через 4 месяца ему была назначена плановая операция — краниопластика с целью закрытия костного дефекта в левой теменно-височной области. Проводившийся врачом-анестезиологом Ш. наркоз с неудачной трехкратной попыткой интубации трахеи привел к развитию у пациента глубокой необратимой гипоксии с расстройством дыхания и сердечно-сосудистой деятельности, закончившейся смертью на операционном столе.

В ходе судебного процесса была доказана вина врача Ш. в причинении тяжкого вреда здоровью.

Литература

1. Баринов Е. Х., Муздыбаев Б. М., Ромодановский П. О., Черкалина Е. Н. Значение медицинской документации при проведении комиссионных судебно-медицинских экспертиз по уголовным и гражданским делам, связанным с дефектами оказания медицинской помощи новорожденным детям // Медицинское право. 2010. N 4. С. 45 — 48.

2. Баринов Е. Х., Добровольская Е. Н., Муздыбаев Б. М., Ромодановский П. О. Юридическая квалификация дефектов оказания медицинской помощи и врачебных ошибок — помощь практическому здравоохранению // Медицинское право. 2010. N 5. С. 3 — 7.

3. Баринов Е. Х., Ромодановский П. О., Татаринцев А. В., Ярема В. И. Дефекты диагностики инфекций в хирургии на догоспитальном этапе // Медицинское право. 2010. N 6. С. 41 — 44.

4. Баринов Е. Х., Косухина О. И., Ромодановский П. О. Изучение дефектов ведения медицинской документации в терапевтической практике // Медицинское право. 2012. N 2. С. 40 — 43.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *