Использование специальных психиатрических знаний по делам о преступлениях несовершеннолетних

(Гвоздева И. С.) («Вопросы ювенальной юстиции», 2011, N 6) Текст документа

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПСИХИАТРИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

И. С. ГВОЗДЕВА

Гвоздева И. С., старший преподаватель кафедры криминалистического обеспечения расследования преступлений ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», кандидат юридических наук.

Сотрудники правоохранительных органов при осуществлении судопроизводства по делам о преступлениях несовершеннолетних в силу предписаний действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства часто сталкиваются с необходимостью использования специальных психиатрических знаний. Так, при расследовании уголовного дела данной категории необходимо определить, находился ли несовершеннолетний в момент совершения деяния в состоянии невменяемости (ст. 21 УК РФ, п. 3 ст. 196 УПК РФ) или у него имелось психическое расстройство, не исключающее вменяемости (ст. 22 УК РФ), а также способен ли он самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (п. 3 ст. 196 УПК РФ). Как показало анкетирование 112 следователей, на практике привлечение специалистов из области психиатрии при расследовании преступлений несовершеннолетних осуществляется сотрудниками правоохранительных органов для: установления обстоятельств, указанных в ст. 421 УПК РФ (46% респондентов); обоснования выводов в обвинительном заключении (27%); получения сведений, необходимых для установления психологического контакта с несовершеннолетним обвиняемым (16%), и ориентирующей информации по делу (14%); построения версий (11%). Таким образом, значимость участия специалистов-психиатров в уголовном судопроизводстве по делам несовершеннолетних трудно переоценить. Вместе с тем в ходе проведенного анкетирования следователей было установлено, что именно специальные знания из области психиатрии вызывают у 46% респондентов наибольшие затруднения при применении в уголовном судопроизводстве по делам несовершеннолетних. На практике участие врачей-психиатров осуществляется в различных формах. Наиболее распространенной формой применения специальных психиатрических знаний является судебная экспертиза. Анкетирование показало, что 64% следователей считают ее назначение и производство наиболее целесообразным по данной категории дел. Специальные психиатрические знания в рамках судебной экспертизы могут использоваться как при проведении судебно-психиатрической экспертизы (СПЭ), так и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (КСППЭ). Как показал анализ материалов 191 уголовного дела о преступлениях несовершеннолетних, от общего числа всех назначавшихся и проводившихся судебных экспертиз КСППЭ обвиняемых составили 38%; психиатрические экспертизы несовершеннолетних обвиняемых составили 13%. Причем все экспертизы назначались по инициативе следователя. Обвиняемые и их защитники, а также потерпевшие и свидетели ни разу не ходатайствовали об их назначении. Таким образом, можно сделать вывод, что следственная практика при применении специальных психиатрических знаний идет по пути предпочтительного назначения КСППЭ несовершеннолетних обвиняемых. Однако при этом необходимо отметить, что во всех случаях, когда в материалах уголовного дела имелись сведения о том, что несовершеннолетний состоит или состоял ранее на учете у психиатра, назначалась именно психиатрическая экспертиза. Назначение и производство КСППЭ и СПЭ в уголовном судопроизводстве достаточно детально регламентировано нормативными актами <1>. Кроме того, современный научно-теоретический уровень разработанности вопросов, связанных с психиатрическими судебно-экспертными исследованиями, позволяет эффективно решать стоящие перед следственной и экспертной практикой задачи. Однако на основании материалов следственной практики можно констатировать, что в процессе реализации соответствующих норм допускаются разного рода нарушения, а в судебно-экспертных исследованиях имеются существенные недостатки. ——————————— <1> Помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» применяются также Приказ Минздрава Российской Федерации от 19 мая 2000 г. N 165 «О медицинском психологе в судебно-психиатрической экспертизе» // Здравоохранение. 2000. N 7; Приказ Минздрава Российской Федерации от 12 августа 2003 г. N 401 «Об утверждении отраслевой учетной и отчетной медицинской документации по судебно-психиатрической экспертизе» (документ официально опубликован не был) // СПС «КонсультантПлюс»; Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 30 мая 2005 г. N 370 «Об утверждении инструкции об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений» // Российская газета. 19.07.2005. N 155; Протокол ведения больных. Судебно-психиатрическая экспертиза (утв. Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации 23 мая 2005 г.) // Проблемы стандартизации в здравоохранении. 2005. N 8.

Во-первых, при назначении экспертиз следователи не опираются на информацию обо всех возможных поводах. При решении вопроса о назначении КСППЭ поводы, на которых основывается данное решение, произвольны или остаются за рамками процессуальных документов. Дифференцированный же подход подразумевает ориентацию на четкую систему различительных критериев. При назначении СПЭ следователи опираются лишь на один повод — сведения о том, что несовершеннолетний состоит или состоял ранее на учете у психиатра, игнорируя информацию о других. Все это приводит к тому, что в некоторых случаях соответствующая экспертиза с участием экспертов-психиатров не назначается, хотя из материалов дела следует, что она должна была быть назначена. Во-вторых, при формулировании вопросов, которые были поставлены следователями на разрешение экспертов-психиатров, 75% были некорректными. При этом анализ постановлений о назначении КСППЭ и СПЭ показал, что преобладающее количество ошибок в заданных вопросах было связано не столько с предметами данных экспертиз, сколько с непониманием и нарушением самими следователями норм действующего законодательства: 60% всех ошибок были уголовно-правового и уголовно-процессуального характера. Как отмечает А. Р. Белкин, от контекста и формы заданных вопросов могут зависеть ответы экспертов: «В форме самого вопроса или в предшествующем контексте могут содержаться неявные или даже явные «наводки», оказывающие определенное воздействие на мнение эксперта и на его ответ» <2>. Таким образом, некорректно и ошибочно заданные следователями вопросы могут привести к недостаткам при выполнении экспертного заключения. ——————————— <2> Белкин А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005. С. 351 — 352.

В-третьих, в самих экспертизах присутствовали следующие недостатки. 1. Выход экспертов за пределы профессиональной и процессуальной компетенции. Проведенный анализ позволил выявить три группы нарушений границ сфер применяемых специальных знаний. К первой группе относится вторжение психиатров в сферу права. Так, эксперты в своих заключениях делали выводы о том, что несовершеннолетний «не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера» <3>, «может участвовать в следственных действиях и может предстать перед судом» <4> и т. п. При этом в соответствии с п. 3.9 Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы N 100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)» не допускаются экспертные суждения и выводы по вопросам, относящимся к исключительной компетенции органа (лица), ведущего производство по уголовному. ——————————— <3> Дело N 13650. Архив Заводского районного суда. Саратов. 2005. <4> Дело N 31098. Архив Заводского районного суда. Саратов. 2005.

Вторая группа недостатков связана с выходом экспертов-психиатров в сферы других наук — психологии («интеллект соответствует нижней границе нормы» <5>; кроме того, в экспертизах содержалось указание на «защитное поведение в судебно-следственной ситуации» <6> и т. п.) и педагогики («у несовершеннолетнего подэкспертного интеллект соответствует образованию, жизненному опыту» <7>, «уровень знаний подэкспертного не соответствует школьной программе» <8> и др.). ——————————— <5> Дело N 13650. Архив Заводского районного суда. Саратов. 2005. <6> Дело N 31098. Архив Заводского районного суда. Саратов. 2005. <7> Там же. <8> Там же.

Нарушение экспертами границ имеющейся специализации составляет третью группу недостатков. Так, психиатры, будучи специалистами, сведущими в области психических расстройств, без участия терапевтов констатируют отсутствие патологии внутренних органов у несовершеннолетних подэкспертных. Согласно п. 5.1.3. «Клиническое (психопатологическое) исследование» Протокола ведения больных «Судебно-психиатрическая экспертиза» эксперт обязан в своих диагностических суждениях опираться только на реальные клинические факты. В соответствии с разделом V данного нормативного акта, экспертное исследование включает психиатрическое исследование, «состоящее из сбора объективного анамнеза по материалам дела и медицинской документации и субъективного анамнеза, проведения клинического (психопатологического) физикального, инструментальных и функциональных методов исследования, привлечения врачей-консультантов других специальностей (невролога, терапевта, окулиста и др.)» (выделено мной. — И. Г.). В связи с этим не ясно, каким образом экспертами-психиатрами был получен приведенный вывод без привлечения врачей-терапевтов и проведения необходимых исследований. 2. Отсутствие конкретных ссылок на использовавшиеся материалы уголовных дел. Несмотря на то что во всех экспертных исследованиях присутствовало указание на использование при проведении экспертизы материалов уголовного дела, ссылки на конкретные листы дела, где содержались обстоятельства, положенные в основу заключения, отсутствовали. Очевидно, что такого рода отсутствие аргументации препятствовало проверке и оценке обоснованности КСППЭ и СПЭ. Кроме того, в п. 2.2.6 Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы N 100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)» сказано, что при ссылке на ту или иную информацию обязательно указание источника ее получения с приведением при пользовании материалов уголовного дела номеров страниц и тома этого дела. 3. Отсутствие единой системы критериев оценки и признаков исследуемых объектов. Изучение экспертных заключений показало, что при их составлении не использовалась единая система критериев и признаков, характеризующих исследуемые объекты, наличие или отсутствие которых должно констатироваться в каждой экспертизе. Так, ясное сознание было отмечено экспертами-психиатрами лишь у 79% подэкспертных: в отношении 50% подэкспертных это было прямо указано, а в отношении 29% констатировалось отсутствие признаков измененного сознания — бреда и галлюцинаций. В связи с этим возникает вопрос: значит ли это, что у 21% подэкспертных были обнаружены признаки измененного сознания? Очевидно, что нет, иначе в отношении подэкспертных не был бы сделан вывод об их способности осознавать фактический характер своих действий <9>. ——————————— <9> Судебная психиатрия: Учебник / Под ред. А. С. Дмитриева, Т. В. Клименко. М., 1998. С. 38 — 39.

Необходимо отметить, что в каждом из проанализированных экспертных заключений несовершеннолетних обвиняемых присутствовали указанные недостатки. Из этого следует, что в отношении каждой экспертизы у участников уголовного судопроизводства могли возникнуть сомнения в ее обоснованности. Однако на все изученные КСППЭ И СПЭ имелись ссылки в обвинительных заключениях. По мнению следователей, они не имеют оснований сомневаться в экспертизах, выполненных комиссиями высококвалифицированных специалистов. Применение специальных психиатрических знаний в таких процессуальных формах, как допрос и заключение специалиста, следователями, как правило, не осуществляется. Как показало их интервьюирование, это вызвано тем, что сама законодательная регламентация такого привлечения специалистов не вполне ясна. Что касается такой процессуальной формы применения специальных знаний, как участие специалиста в следственных действиях, то представляется целесообразным подробнее остановиться на вопросах, связанных с участием психиатров в проведении допросов несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых. При проведении анкетирования на вопрос о том, кого из специалистов следователи предпочитают привлекать к допросу несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в соответствии с ч. 3 ст. 425 УПК РФ, 88% респондентов ответили, что педагога, 16% — психолога. При этом ни один респондент не ответил, что считает необходимым привлечь психиатра. Такое положение вещей связано с законодательной регламентацией данного следственного действия. В ч. 3 ст. 425 УПК РФ говорится о допросе несовершеннолетнего, достигшего возраста 16 лет и страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии. Закон требует привлекать в таких случаях педагога или психолога. Такой подход представляется не вполне обоснованным, поскольку исследованием закономерностей возникновения, развития и возможного исхода группы болезней, сопровождающихся нарушением психики, занимается психиатрическая наука в целом и любая из ее отраслей. Однако о необходимости привлечения в таком случае специалиста-психиатра в УПК РФ ничего не сказано. Следовательно, в данной норме законодатель, оперируя терминами «психолог» и «педагог», игнорирует предметную область соответствующих наук. Такой подход противоречит самому понятию специальных знаний, которое предполагает профессиональную подготовку их обладателей в определенной области, и является научно необоснованным. Если к допросу несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, страдающего психическим расстройством, привлекается психолог или педагог, то, на наш взгляд, привлеченный специалист должен поставить следователя в известность о необходимости привлечения психиатра либо назначении КСППЭ или СПЭ. Если следователем не будут учтены данные рекомендации специалиста, последний вправе в соответствии с п. 1 ч. 3. ст. 58 УПК РФ отказаться от участия в производстве по уголовному делу, так как он не обладает соответствующими специальными знаниями. Допрос в качестве свидетелей психиатров, ранее лечивших и наблюдавших несовершеннолетнего, как правило, не проводится. Однако информация о том, состоял ли ранее и состоит ли на данный момент несовершеннолетний на учете у психиатра и по каким причинам, необходима. В связи с этим во всех изученных уголовных делах для выяснения этих обстоятельств содержались запросы в медицинские учреждения, на которые были получены ответы. Данные документы предоставлялись следователям на основании ч. 4 ст. 21 УПК РФ. Необходимо отметить, что врачом-психиатром может стать только лицо, имеющее соответствующее образование. Подготовка указанных документов осуществляется им в рамках его профессиональной деятельности. Таким образом, знания, полученные во время специальной подготовки и профессиональной деятельности данного специалиста, реализуются в названных документах, которые после их приобщения к делу становятся иными документами. В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ они допускаются в качестве доказательств, а значит, их использование регламентируется нормами уголовно-процессуального законодательства. Из изложенного считаем возможным сделать вывод о том, что приобщенная медицинская документация является процессуальной формой применения специальных знаний. Необходимо отметить, что в литературе высказывается сходная точка зрения <10>. ——————————— <10> См., напр.: Гришина Е. П., Саушкин С. А. Консультативно-справочная деятельность специалиста как форма использования специальных знаний в производстве по уголовным делам // Российский судья. 2006. N 6. С. 31 — 33.

Что касается непроцессуальных форм применения специальных психиатрических знаний, то они представлены консультациями. В материалах изученных уголовных дел их получение не нашло отражения в силу специфики данной формы. Однако интервьюирование и анкетирование следователей показало, что консультации психиатров достаточно активно используются ими. Проведенное исследование показывает, что в совершенствовании нуждаются как нормы права, на которых основывается привлечение психиатров для участия в уголовных делах о преступлениях несовершеннолетних, так и следственная и судебно-экспертная практика, что в конечном счете будет способствовать повышению эффективности борьбы с преступностью несовершеннолетних.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *