Современное состояние и актуальные проблемы правового статуса эксперта в уголовном судопроизводстве

(Иванова А. А.) («Российский следователь», 2014, N 3) Текст документа

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЭКСПЕРТА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

А. А. ИВАНОВА

Иванова Анна Алексеевна, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Калининградского пограничного института ФСБ России, кандидат юридических наук.

В статье рассматривается современное состояние правового статуса эксперта в уголовном судопроизводстве с учетом деления его на общий, специальный и индивидуальный с детальным описанием прав, обязанностей, правовых гарантий и организационных потребностей рассматриваемой процессуальной фигуры. Проанализированы существующие актуальные проблемы эксперта и предложены возможные варианты их преодоления.

Ключевые слова: эксперт, уголовное судопроизводство, специальные знания, общий статус, специальный статус, индивидуальный статус, уголовное дело, следователь, суд.

Present situation and urgent problems of the legal status of an expert in criminal proceedings A. A. Ivanova

In article the current state of legal status of the expert in criminal legal proceedings taking into account its division into the general, special and individual with the detailed description of the rights, duties, legal guarantees and organizational requirements of a considered procedural figure is considered. Existing actual problems of the expert are analysed and possible options of their overcoming are offered.

Key words: expert, criminal legal proceedings, special knowledge, general status, special status, individual status, criminal case, investigator, court.

Глубокие социально-экономические преобразования, происходящие в стране в последние годы, сопровождаются криминализацией общества, ростом и видоизменением структуры преступности. В структуре преступности все более значительное место занимает деятельность организованных, технически оснащенных групп, располагающих значительной материальной базой, что существенно осложняет процесс выявления и расследования преступлений <1>. В этих условиях в доказывании по уголовным делам значительно возрастает роль использования специальных знаний. ——————————— <1> Колиев В. В. Экспертно-криминалистическая деятельность в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … к. ю.н. Ростов-на-Дону, 2011. С. 3.

Несмотря на то что в настоящее время должностные лица органов предварительного расследования и суда все чаще обращаются к помощи экспертов, необходимо отметить, что как в доктрине, так и в правоприменительной практике судебно-экспертной деятельности остается множество дискуссионных вопросов относительно определения и законодательного закрепления статуса эксперта. К сожалению, имеющиеся на сегодняшний день источники ориентированы в основном на проблемы назначения и проведения традиционных экспертиз по уголовным делам, кроме того, в большинстве случаев они носят описательный характер. К тому же эти публикации разрозненны, имеют ведомственный характер и посвящены обычно одному или нескольким родам экспертиз, наиболее распространенным в следственной и судебной практике. Наиболее актуальные проблемы, такие как законодательная неопределенность многих составляющих статуса эксперта в уголовном процессе, существенный дисбаланс между правами и обязанностями эксперта, его незащищенность и уязвимость в качестве процессуальной фигуры, зачастую не находят должного разрешения в теории и на практике. Необходимо отметить, что в различные периоды и в настоящее время отдельным проблемам определения статуса эксперта уделяли внимание в своих трудах такие ученые и практики, как Т. В. Аверьянова, А. Ф. Абубакиров, Р. С. Белкин, С. Ф. Бычкова, М. Б. Вандер, Л. В. Виницкий, Э. С. Гордон, Я. В. Комиссарова, Ю. Г. Корухов, В. Я. Колдин, В. Н. Махов, Г. М. Надгорный, Ю. К. Орлов, И. Л. Петрухин, Е. Р. Российская, Т. А. Седова, И. Г. Сорокотягин и другие. Для решения обозначенных проблем важно понимать, что в соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ эксперты подразделяются на государственных судебных экспертов и иных лиц, обладающих специальными знаниям <2>. Процессуальное положение их одинаковое, различается только порядок назначения. Частный эксперт становится судебным экспертом по уголовному делу после вынесения следователем (судом) постановления (определения) о назначении судебной экспертизы, в котором указывается, что ее производство поручается именно ему. Эксперт, являющийся работником государственного экспертного учреждения, приобретает статус судебного эксперта по конкретному уголовному делу только после поручения ему проведения экспертизы руководителем данного учреждения <3>. ——————————— <2> Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»: принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 22 ноября 2001 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 52 (ч. I). <3> Маркова Т. Ю. Некоторые проблемы использования в уголовном процессе заключения специалиста // Уголовное судопроизводство. 2010. N 1. С. 32.

Институт судебной экспертизы предполагает наличие у эксперта достаточных навыков, образования, опыта и знаний, необходимых для объективного заключения и ответов на поставленные вопросы. При этом приобретаемый в результате назначения судебной экспертизы статус эксперта условно можно разделить на три вида: общий статус, специальный и индивидуальный. Общий статус эксперта лицо приобретает в связи с назначением экспертизы по конкретному уголовному делу непосредственно следователем (дознавателем) или судом. Правовое положение эксперта и порядок проведения экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении регламентируются, наряду с нормами настоящего Кодекса, также Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» <4> (далее — ФЗ «О ГСЭД…»). ——————————— <4> Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 5 апреля 2001 г. (с изм. от 30 декабря 2001 г., 5 февраля 2007 г., 24 июля 2007 г., 28 июня 2009 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 23.

Любая деятельность предполагает достижение конкретных целей и последовательное решение соответствующих им задач. Цели доказывания по своей природе гораздо объемнее задач, решаемых при производстве экспертизы, что не умаляет значимость выполнения носителями специальных знаний своей процессуальной функции. По официальным данным, только сотрудники экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел ежегодно проводят около 1,3 млн. экспертиз и 1,1 млн. исследований; на их долю приходится почти 90% всех криминалистических экспертиз по расследуемым уголовным делам <5>. ——————————— <5> Мартынов В. В. Экспертная служба: новые рубежи…

За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса РФ. При этом на практике практически не встречаются случаи привлечения эксперта к уголовной ответственности по указанной статье ввиду крайней сложности доказывания факта заведомости дачи ложного заключения, а не добросовестного заблуждения эксперта. За разглашение данных предварительного расследования для эксперта предусмотрена ответственность в соответствии со ст. 310 Уголовного кодекса РФ. Важно отметить, что зачастую невысокий профессионализм и высокая занятость лиц, назначивших экспертизу по уголовному делу, являются причинами невольного разглашения экспертом сведений, ставших ему известными в результате ознакомления с материалами уголовного дела и в процессе дальнейшего общения со сторонами, заинтересованными в проведении экспертизы. Следует отметить, что в обязанности эксперта не входит разрешение вопросов правового характера, поскольку это предмет профессиональной деятельности дознавателя, следователя, прокурора, судьи. Эксперт независим от должностных лиц и органов, проводящих расследование, а также суда. Не допускается воздействие на эксперта в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса со стороны суда, представителей органов дознания и следствия, прокуроров, а также со стороны каких-либо государственных и общественных организаций, должностных лиц и граждан <6>. ——————————— <6> Майлис Н. П. Введение в судебную экспертизу: Учебное пособие для студентов вузов. М.: Юнити-Дана, 2004. С. 54.

В каждом из ведомств, в структуре которых есть экспертные подразделения, имеется перечень проводимых исследований. Однако УПК РФ, а также ФЗ «О ГСЭД…» не содержат ограничений, касающихся вида судебных экспертиз, которые могут быть назначены при производстве по уголовному делу. Существование ведомственных документов не ограничивает возможности правоохранительных органов по назначению экспертизы, не включенной в соответствующий перечень, с поручением ее производства лицу, обладающему, по мнению назначающего экспертизу, необходимыми специальными знаниями. Бремя проверки компетентности конкретного лица, вовлекаемого в уголовный процесс в качестве эксперта, всецело лежит на лице, назначающем экспертизу. При этом процессуальное законодательство не предусматривает каких-либо способов проведения такого рода проверок, равно как и условий оценки компетентности эксперта <7>. ——————————— <7> Комиссарова Я. В. Концептуальные основы профессиональной деятельности эксперта в уголовном судопроизводстве: Дис. … д. ю.н. М., 2013. С. 56.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает разнообразные гарантии реализации прав, законных интересов и обязанностей эксперта, которые могут быть подразделены на отраслевые и внутриотраслевые. С точки зрения данной классификации право на реабилитацию и порядок ее осуществления, как для эксперта, так и для других лиц, принимающих участие в уголовном процессе, является отраслевой гарантией возмещения вреда в случае незаконного применения к ним мер процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, а запрет допрашивать эксперта до представления им заключения является внутриотраслевой гарантией целого ряда его прав, законных интересов и обязанностей. Процессуальные гарантии, направленные на обеспечение возможности осуществления экспертом своих полномочий, — органичная составляющая его уголовно-процессуального статуса. На охрану прав, законных интересов и обязанностей эксперта направлен целый ряд норм различных отраслей права, устанавливающих юридическую ответственность отдельных категорий граждан за правонарушения, оказывающие негативное влияние на деятельность эксперта. К примеру, наличие в УК РФ ст. 302, предусматривающей суровые санкции за принуждение эксперта к даче заключения или показаний, можно считать существенным вкладом в обеспечение его личной безопасности и профессиональной независимости. Однако в качестве элемента общего статуса эксперта следует рассматривать и его юридическую ответственность как субъекта уголовного судопроизводства. В качестве примера уголовно-процессуальной ответственности эксперта следует сослаться на ч. 2 ст. 111 УПК РФ, предусматривающую основания применения к эксперту таких мер процессуального принуждения, как обязательство о явке, привод, денежное взыскание. Правда, эксперт не упоминается в ст. 112 «Обязательство о явке» и ст. 113 «Привод» (хотя, как уже отмечалось, согласно п. 6 ч. 4 ст. 57 УПК РФ эксперт не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд), и только в ст. 117 «Денежное взыскание» говорится о возможности его наложения на участников уголовного судопроизводства, не исполняющих процессуальные обязанности, предусмотренные УПК РФ. Неоднозначность положений УПК РФ привела к тому, что на практике следователи, за редким исключением, не используют их для оказания правомерного воздействия на экспертов, исполняющих свои процессуальные обязанности, мягко говоря, без особого рвения. При этом следователи зачастую ссылаются на возможность применения мер процессуального принуждения к кому-либо из сотрудников государственного судебно-экспертного учреждения (зачастую не без оснований) исключительно в ходе разговора с экспертами и руководством учреждения по телефону <8>. ——————————— <8> Петрухина А. Н. Правовой статус руководителя судебно-экспертного учреждения // Эксперт-криминалист. 2006. N 1. С. 12 — 13.

Специальный статус эксперта определяется его образовательным уровнем, специальной экспертной подготовкой, стажем экспертной работы и иными характеризующими факторами. Исходя из того что экспертом может быть назначено любое физическое лицо, обладающее специальными знаниями, процессуальное право оставляет без внимания не только вопрос о личности эксперта, но и о специфике экспертной деятельности как самостоятельного вида общественно-полезной деятельности. Интересы эксперта, обусловленные потребностью в совершенствовании профессионального мастерства, в УПК РФ и ФЗ «О ГСЭД…» формального закрепления не получили, хотя обеспечение объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых экспертом, полностью соответствует целям и задачам уголовного судопроизводства, а требование ФЗ «О ГСЭД…» о регулярном пересмотре уровня профессиональной подготовки экспертов косвенным образом обязывает тех, кто желает работать в государственных судебно-экспертных учреждениях, повышать свою квалификацию. Очевидно, что профессиональное мастерство оттачивается не только за счет изучения специальной литературы, но и прежде всего путем наработки навыков и умений в процессе производства экспертиз по конкретным делам, каждая из которых по-своему уникальна и может дать эксперту богатый эмпирический материал для последующего научного анализа. Таким образом, стремление к повышению уровня профессионализма является законным интересом эксперта, на страже которого стоит действующее законодательство: в ст. 24 ФЗ «О ГСЭД…» отмечается, что в случае, когда участник процесса, присутствующий при производстве судебной экспертизы, мешает эксперту, последний вправе приостановить исследование и ходатайствовать перед органом или лицом, назначившим судебную экспертизу, об отмене разрешения указанному участнику процесса присутствовать при производстве судебной экспертизы. Приведенное положение ст. 24 ФЗ «О ГСЭД…» как не противоречащее УПК РФ, судя по личному опыту автора, в последнее время все чаще применяется на практике, причем в ситуациях, не связанных с оказанием противодействия эксперту лицами, присутствующими при производстве экспертизы. Работу эксперта зачастую существенно осложняет сам факт пребывания посторонних в кабинете, приспособленном для научно-исследовательской деятельности, но не для демонстрации действий эксперта перед аудиторией (как правило, желание присутствовать при проведении экспертизы, высказанное представителем стороны обвинения, побуждает представителей стороны защиты незамедлительно обратиться к следователю с аналогичным ходатайством). В государственных судебно-экспертных учреждениях одновременно проводится множество экспертных исследований по уголовным, гражданским, арбитражным делам, заявлениям юридических и физических лиц и т. д. В нормативных правовых актах министерств и ведомств, в составе которых действуют экспертные службы, не предусмотрена организация рабочих мест экспертов с учетом возможного присутствия при производстве исследований посторонних лиц. В связи с этим проведение большого числа экспертиз в присутствии участников процесса сопряжено с определенными трудностями и даже отчасти лишено смысла, поскольку присутствующие при производстве экспертизы лица имеют право давать объяснения эксперту и задавать ему вопросы, на которые эксперт не обязан отвечать. Кроме того, необходимость обеспечения присутствия при производстве судебной экспертизы тех участников процесса, которым такое право предоставлено процессуальным законодательством Российской Федерации, нередко ведет к увеличению сроков проведения экспертизы, которые по вполне понятным причинам на уровне УПК РФ и ФЗ «О ГСЭД…» определены быть не могут и, как правило, регулируются ведомственными нормативными правовыми актами. Эксперт несет персональную ответственность за полноту выводов, применение способов и методик проводимого им исследования, при этом ему запрещено самостоятельно собирать материалы для исследования; разглашать сведения, ставшие ему известными в связи с производством экспертизы, если он был предупрежден об этом в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ (п. п. 2, 5 ст. 57 УПК РФ). Принципиальное значение имеет наличие права эксперта в рамках его специального статуса на проявление при производстве экспертизы инициативы, определяемой как деятельность эксперта, основанная на специальных познаниях и профессиональном опыте и направленная на выявление новых существенных обстоятельств судебного дела, не предусмотренных заданием на проведение экспертизы. Право эксперта на инициативу зафиксировано как в ч. 3 УПК РФ, так и в ФЗ «О ГСЭД…». Оно сводится к следующему: по согласованию с органом, назначившим экспертизу, эксперт вправе давать заключение не только по поставленным вопросам, но и по иным относящимся к его компетенции обстоятельствам, имеющим значение для дела и установленным по инициативе самого эксперта. Необходимость принятия соответствующей нормы продиктована тем, что органы, назначающие экспертизу, не всегда могут установить верный объем задания эксперту, так как информация о новых возможностях судебной экспертизы, как правило, доходит до следователя (суда) с опозданием. Следует учесть и тот факт, что в процессе исследований эксперты зачастую обнаруживают новые обстоятельства, имеющие значение для дела, и выявляют информацию, выходящую за пределы поставленной перед ними задачи. Введение нормы об экспертной инициативе позволяет обеспечить полноту исследования материалов конкретных уголовных дел, расширить область использования специальных знаний, одновременно пропагандируя и реализуя новые возможности судебной экспертизы <9>. ——————————— <9> Жигалов Н. Ю. Профессиональная деформация и судебно-экспертная деятельность // Российский следователь. 2009. N 17. С. 18.

В индивидуальный статус конкретного лица, вовлекаемого в уголовный процесс в качестве эксперта, интегрируются профессиональные полномочия, не противоречащие УПК РФ и ФЗ «О ГСЭД…», хотя формально и не закрепленные в данных нормативно-правовых актах. Данный статус условно составляют негласные потребности, права и обязанности эксперта. Потребности: — в обеспечении собственной безопасности; — в предоставлении комфортных условий труда; — в автоматизации труда (что, несомненно, сокращает временные затраты на производство экспертизы); — в достойной оплате труда с учетом повышенной степени ответственности и сложности проводимых исследований; — в профессиональном признании. Права: — получение доступа ко всем необходимым сведениям для составления полного, всестороннего, объективного заключения; — возможность ознакомления с обобщениями практики (в том числе международной) по своей экспертной специальности; — возможность свободного обмена опытом с коллегами как России, так и зарубежных стран; — самостоятельного внедрения новейших научно-технических разработок по имеющейся экспертной специальности, не противоречащих общим ведомственным методикам проведения экспертиз. Обязанности: — соблюдение профессиональных этических норм в ходе общения со сторонами по делу и проведения судебной экспертизы; — сообщение лицу или органу, назначившему экспертизу, а также руководству судебно-экспертного учреждения о фактах, способах и формах оказываемого на эксперта давления.

Список литературы

1. Колиев В. В. Экспертно-криминалистическая деятельность в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … к. ю.н. Ростов-на-Дону, 2011. С. 3. 2. Маркова Т. Ю. Некоторые проблемы использования в уголовном процессе заключения специалиста // Уголовное судопроизводство. 2010. N 1. С. 32. 3. Мартынов В. В. Экспертная служба: новые рубежи // Сайт Министерство внутренних дел Российской Федерации. URL: HYPERLINK http://www. mvd. ru/mvd/structure/unit/criminalistic/publications/show_103426 (дата обращения: 18.09.2013). 4. Майлис Н. П. Введение в судебную экспертизу: Учебное пособие для студентов вузов. М.: Юнити-Дана, 2004. С. 54. 5. Комиссарова Я. В. Концептуальные основы профессиональной деятельности эксперта в уголовном судопроизводстве: Дис. … д. ю.н. М., 2013. С. 56. 6. Петрухина А. Н. Правовой статус руководителя судебно-экспертного учреждения // Эксперт-криминалист. 2006. N 1. С. 12 — 13. 7. Жигалов Н. Ю. Профессиональная деформация и судебно-экспертная деятельность // Российский следователь. 2009. N 17. С. 18.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *