Наркологическая безопасность как правовая категория

(Болотин И. В.) («Административное право и процесс», 2013, N 3) Текст документа

НАРКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ КАК ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ

И. В. БОЛОТИН

Болотин Игорь Владимирович, соискатель ВНИИ МВД России.

В статье исследуется понятие наркологической безопасности. Она рассматривается с позиции правовой категории и самостоятельного вида национальной безопасности.

Ключевые слова: наркологическая безопасность, национальная безопасность, правовая категория, личность, общество, государство, антинаркотическая безопасность, антинаркотическая политика.

Drug security as a legal category I. V. Bolotin

In article the concept of a narcological security is investigated. It is considered from a position of the right category and an independent type of a national security.

Key words: legal category, personality, society, the State, anti-narcotic security, anti-narcotic policy.

Возникшая правовая коллизия между обозначением наркоугроз и отсутствием легальной дефиниции наркобезопасности свидетельствует о закреплении на высшем политическом уровне нового понимания, требующего перевода в систему законодательства. Ситуация осложняется исчезновением из законодательства основополагающих понятий «безопасность», «угроза безопасности» в связи с принятием нового Федерального закона от 28 декабря 2010 г. N 390-ФЗ «О безопасности» <1>. В нашей плоскости они обозначены и частично объективированы только лишь в политико-правовых актах. ——————————— <1> СЗ РФ. 2011. N 1. Ст. 2.

На доктринальном уровне и в правовой системе наркотическая безопасность в теории безопасности как самостоятельное направление пока не выделяется, справедливо утверждает К. В. Харабет <2>. ——————————— <2> Харабет К. В. Некоторые вопросы разработки концепции антинаркотической безопасности // Наркоконтроль. 2011. N 4. С. 23 — 25 // [Электронный ресурс] URL: http://www. consultant. ru.

Отдельные концептуальные положения и основные угрозы наркологической безопасности содержатся в Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г. <3> (далее — антинаркотическая Стратегия), в которой развиваются и конкретизируются применительно к сфере антинаркотической деятельности соответствующие положения Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. <4> (далее — Стратегия национальной безопасности), Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г. <5>. ——————————— <3> Утверждена Указом Президента РФ от 9 июня 2010 г. N 690 «Об утверждении Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года» // СЗ РФ. 2010. N 24. Ст. 3015. <4> Утверждена Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. N 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // СЗ РФ. 2009. N 20. Ст. 2444. <5> СЗ РФ. 2008. N 47. Ст. 5489.

В. И. Иванов заявляет о необходимости введения в систему российского и международного права понятия «антинаркотическая безопасность» как самостоятельного вида безопасности с высоким акцентом на наркотики, производимые за рубежом и контрабандно поставляемые в наши страны, прежде всего, в основополагающую Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. и Федеральный закон «О безопасности» <6>. ——————————— <6> Выступление председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова на парламентских слушаниях «О совершенствовании законодательства в сфере обеспечения безопасности граждан Российской Федерации и противодействия незаконному распространению наркотических средств и психотропных веществ» 29 мая 2012 г. // [Электронный ресурс] URL: http://www. fskn. gov. ru/pages/main/prevent/4476/18799/index. shtml.

Для законодательного закрепления любой категории должно быть наличие следующих факторов: необходимость в регулировании этой особой сферы общественных отношений; политические, экономические, социальные и юридические предпосылки для законодательного регулирования; высокая степень практической значимости и использование на практике конкретных мер. Наркобезопасность отвечает этим признакам. Основным критерием оценки эффективности реализации антинаркотической функции государства должны выступать не индикаторы-показатели наркоситуации, а реальный уровень защищенности от вторжения в частную жизнь наркокошмара, наркоэкспансии в общество и наркоагрессии в отношении государства, т. е. гарантированное и поддерживаемое государством состояние наркологической безопасности. К. С. Кузмин считает, что под наркологической безопасностью следует понимать состояние защищенности физического и психического здоровья человека от легального и нелегального использования веществ с наркогенным потенциалом действия и защищенности общества от негативных последствий распространения данных веществ в легальном и нелегальном обороте <7>. ——————————— <7> Цит. по: Российское законодательство о наркотиках: соврем. состояние и перспективы развития / Под ред. А. И. Александрова, В. П. Сальникова. СПб., 2001. С. 229.

Несомненная ценность приводимой формулировки понятия «наркологическая безопасность» заключается в комплексности наркологической (медицинской), социальной и юридической составляющих общего понятия безопасности в контексте обозначения наркоугроз и объектов защиты. В плане медицинской составляющей речь идет о фармакологических рисках при применении под медицинским контролем наркотических препаратов, превышающих общепринятые нормы, вреде физическому и психическому здоровью при их немедицинском потреблении и аддитивном потенциале наркотических средств и психотропных веществ, распространяемых в нелегальном обороте. Социальный критерий заключается в том, что немедицинское потребление наркотических средств и психотропных веществ принимает большие масштабы и наносимый вред приобретает социальную значимость. Юридический аспект, во-первых, предполагает санкционируемый и контролируемый государством оборот наркотических средств, психотропных веществ и их оборот, осуществляемый в нарушение законодательства Российской Федерации. Во-вторых, это здоровье граждан и интересы общества как самостоятельные объекты безопасности, закрепляемые и охраняемые правом. Такое триединство медицинского, социального и юридического критериев в отношении понятия наркотических средств, психотропных веществ и связанных с ними правовых категорий как выражено в международном и национальном праве, так и выделяется большинством ученых — юристов и наркологов <8>. ——————————— <8> См., напр.: Комментарий к Федеральному закону от 8 января 1998 г. N 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» (постатейный) / С. И. Гирько, М. Ю. Воронин, Г. Н. Драган. М.: Деловой двор, 2010. С. 6; Правовые аспекты оборота наркотических, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ и прекурсоров: норматив. док.; метод. материалы; ответы на вопр. / Э. А. Бабаян, А. В. Гаевский, Г. В. Бардин. М.: Междунар. центр финансово-экон. развития, 2000. С. 6.

Однако приведенная К. С. Кузминых трактовка наркологической безопасности, на наш взгляд, не в полной мере отражает ее правовую природу, недостаточно раскрывает характер современных наркоугроз, а в качестве объектов называет только лишь здоровье граждан и интересы общества. А. И. Стахов отмечает, что законодатель справедливо устанавливает взаимосвязь безопасности как элемента правовой системы Российской Федерации с такими основополагающими категориями государствоведения и правоведения, как «личность», «общество», «государство» <9>. ——————————— <9> Стахов А. И. Административно-публичное обеспечение безопасности в Российской Федерации: Моногр. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2006. С. 8.

Ключевой аспект матрицы наркологической безопасности обусловлен теми конституционными установлениями, в которых человек, его права и свободы провозглашаются высшей ценностью, а безопасность признается критерием <10> ограничения прав и свобод человека и гражданина. ——————————— <10> То же. С. 3.

К. С. Бельский под личной безопасностью понимает правовое положение отдельного гражданина, при котором государство гарантирует ему персональную защиту от противоправных посягательств и угроз иного рода <11>. ——————————— <11> Бельский К. С. Полицейское право: Лекц. курс. М., 2004. С. 367.

К. В. Харабет предлагает рассмотрение понятия «наркотическая безопасность», в частности, и с точки зрения социально-правовой концепции безопасности человека, одним из основоположников которой являлся А. А. Тер-Акопов <12>. При этом особо отмечается, что главной является угроза личности, ее жизненно важным интересам. Поэтому здоровье граждан рассматривается в контексте личной безопасности, а здоровье населения — в качестве одной из составляющих безопасности общества (социальной и правоохранительной). ——————————— <12> См., напр.: Тер-Акопов А. А. Безопасность человека: теорет. основы соц.-правовой концепции. М., 1998.

С этой позиции небезынтересна констатация А. Н. Гончаровой и Е. В. Жижко проблемы обеспечения социальной безопасности на современном этапе развития человечества в качестве «ключевой как для отдельного индивида, так и для любого социального образования — организации, социального института, государства» <13>, определяющей социальную стабильность в обществе, и в конечном итоге — эффективность управления. ——————————— <13> Гончарова А. Н., Жижко Е. В. Обеспечение социальной безопасности и социологический мониторинг // Социальная безопасность и защита человека в условиях новой общественной реальности: Сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. / Под общ. ред. З. П. Замараевой, М. И. Григорьевой. Пермь, 2011. С. 46 — 48.

Такой подход позволяет интегрировать понятие наркологической безопасности общества в общую концепцию общественной безопасности и определить ее содержание как систему волевых общественных отношений, направленных на снижение риска наступления опасных последствий, связанных с продуктами деятельности в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или неправомерными либо неосторожными эксцессами индивидов. Ее правоохранительная составляющая направлена на обеспечение должного общественного порядка и в целом правопорядка, а также установленного правового режима оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Аспект государственной безопасности определяется задачей самосохранения страны, потенциала нации и их прогрессивного развития. Поэтому, если говорить о сущности наркологической безопасности, необходимо обратить внимание, что она представляет собой достаточно сложную, многогранную и комплексную категорию. Наркологическая безопасность должна содержать как минимум три обязательных правовых категории: угрозы безопасности, объекты безопасности и правовые состояния в сфере ее обеспечения. Правовые состояния обусловлены влиянием сложившейся наркоситуации на условия жизнедеятельности общества, и в рамках средне — и долгосрочной перспективы представляют собой способ юридического бытия субъектов, объектов или общественных отношений <14> в сфере обеспечения наркологической безопасности, закрепленный в законодательстве. ——————————— <14> См., напр.: Новикова Ю. С. Правовое состояние как категория права: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 29.

М. И. Байтин и В. М. Баранов определяют правовое состояние как относительно самостоятельный элемент правовой системы. Оно представляет собой закрепленное юридическими нормами структурно-упорядоченное образование и выражает меру процесса движения субъектов либо объектов юридического бытия в соответствующих временных и пространственных отношениях <15>. ——————————— <15> Байтин М. И., Баранов В. М. О логико-гносеологической и юридической природе правового состояния // Вопросы теории государства и права: перестройка и актуал. проблемы теории социалист. государства и права: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 9. Саратов, 1990. С. 39.

По нашему мнению, правовое состояние наркологической безопасности, это: (1) состояние защищенности от наркоугроз, подтверждаемое комплексом юридических гарантий; (2) поддержание правовых и институциональных механизмов обеспечения безопасности, а также ресурсных возможностей государства и общества на уровне, отвечающем национальным интересам Российской Федерации. Объектами наркологической безопасности выступают личность, здоровье населения, материальные и духовные ценности, правопорядок, а также безопасность государства, объединенные в правовые категории «личная безопасность», «безопасность общества» и «государственная безопасность». Угрозы наркологической безопасности выступают в качестве правовой категории в силу того, что они отражаются и объективно существуют в праве. Механизм включения наркоугроз как юридической категории в российское национальное право содержит имплементацию в него международно-правовых нормативов, обозначение и отражение их сущностных и качественных характеристик в законодательных и нормативно-правовых актах, программно-ориентирующих политических актах и специализированных целевых программах <16>, а также количественных показателей в статистических и иных официальных документах. ——————————— <16> Официально термин «наркоугроза», опосредованный в качестве внутренних и внешних угроз безопасности страны, введен в антинаркотическое законодательство Постановлением Правительства РФ от 13 сент. 2005 г. N 561 «О Федеральной целевой программе «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005 — 2009 годы» // СЗ РФ. 2005. N 38. Ст. 3820.

Стратегия национальной безопасности отождествляет угрозы национальной безопасности с прямыми или косвенными возможностями нанесения ущерба конституционным правам, свободам, достойному качеству и уровню жизни граждан, суверенитету и территориальной целостности, устойчивому развитию Российской Федерации, обороне и безопасности государства. Анализ современных качественных и количественных детерминант наркоситуации позволяет фиксировать в качестве прямого ущерба обществу и государству: — устойчивое сокращение численности населения России, в т. ч. уменьшение численности молодого трудоспособного населения вследствие расширения масштабов незаконного распространения наркотиков <17>; ——————————— <17> Пункт 1 Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г.

— расширение масштабов незаконного оборота и немедицинского потребления высококонцентрированных наркотиков, стимуляторов амфетаминового ряда, лекарственных препаратов, обладающих психотропным воздействием, а также их влияние на распространение ВИЧ-инфекции, вирусных гепатитов <18>; ——————————— <18> Пункт 2 Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г.

— увеличение численности больных, состоящих на учете в лечебно-профилактических учреждениях с диагнозом наркомания и токсикомания — в 2001 г. 329 100 (227,7 на 100 тыс. населения), в 2011 г. — 445 723 (311,57 на 100 тыс. населения) <19>; ——————————— <19> Российский статистический сборник. 2011 / Росстат. М., 2011. С. 285.

— тенденцию значительного увеличения уровня преступности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, на фоне сокращения общего количества ежегодно регистрируемых преступлений (с 6 до 12%) в последние годы <20>; ——————————— <20> Информационно-аналитическая справка о наркоситуации в Российской Федерации и результатах борьбы с незаконным оборотом наркотиков за январь — март 2012 года // [Электронный ресурс] URL: http://www. fskN. gov. ru.

— почти двукратное увеличение количества лиц, совершивших преступления в состоянии наркотического опьянения за последние пять лет, — 7794 в 2006 г., 11 717 — в 2010 г. <21>; ——————————— <21> Преступность и правонарушения (2006 — 2010): Статист. сб. М.: МВД России: Судеб. департамент при Верховном Суде РФ: Департамент надзор. деятельности МЧС России, 2011. С. 20.

— из всего массива административных правонарушений, связанных с потреблением наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача, — 150 455 в 2010 г. (без учета управления транспортными средствами в состоянии наркотического опьянения) <22>, — почти треть — 31,45% (47 329) совершаются в общественных местах, из них 13,91% (20 940) — несовершеннолетними <23>; ——————————— <22> Официальная статистика представлена общими цифрами, состояния опьянения не разделяются. Прим. авт. <23> Статистические данные приводятся в соответствии с формой N 4-МВ-НОН «Сведения об административных правонарушениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров или аналогов», утверждена Приказом ФСКН России N 29, Генпрокуратуры РФ N 53, МВД России N 70, Минюста РФ N 30, Министра обороны РФ N 76, МИД России N 1669, Минздравсоцразвития РФ N 75н, Минобрнауки РФ N 107, ФСБ России N 49, ФТС России N 268, Роскосмоса N 17 от 10 февр. 2010 г.

— экономические потери Российской Федерации от наркотрафика и потребления наркотиков — 3% ВВП (это свыше 2 трлн. руб. в год) <24>; ——————————— <24> Интервью председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России В. П. Иванова корреспонденту газеты «Коммерсантъ» 3 мая 2012 г. // [Электронный ресурс] URL: http://gak. gov. ru.

— снижение качества призывного контингента (соотношение количества потребляющих наркотики лиц, выявленных в рамках медицинских обследований, связанных с призывом в армию, к общему количеству обследованных лиц, выступающее в качестве целевого показателя и индикатора антинаркотических программ, — 2,43% в 2008 г. <25>). ——————————— <25> Отчет о результатах контрольного мероприятия «Аудит эффективности расходования средств федерального бюджета, выделенных на реализацию мероприятий Федеральной целевой программы «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005 — 2009 годы» // Бюллетень Счетной палаты РФ. 2011. N 4.

Потенциально возможное нанесение прямого ущерба охраняемым национальным интересам связывается с появлением новых видов наркотических средств и психотропных веществ и расширением немедицинского потребления средств, содержащих психоактивные вещества, в отношении которых меры контроля не установлены. Это далеко не полный перечень, однако позволяющий определить социальную обусловленность и специально направленные функции института обеспечения наркологической безопасности. При этом мы полностью разделяем мнение К. В. Харабета в том, что «основными вопросами при построении матрицы наркобезопасности являются: определение полного спектра (перечня) опасностей (угроз); формирование мер противодействия угрозам в рамках единой системы; определение способов оценки эффективности нейтрализации наркоопасностей и др. <26>». ——————————— <26> Харабет К. В. Указ. соч. С. 25.

К косвенным возможностям в первую очередь необходимо отнести управляемые, частично управляемые и неуправляемые риски реализации антинаркотической политики <27>. В их основе лежит объективная оценка государством характера, масштабов и последствий воздействия неблагоприятных факторов на достижение генеральной цели и решение задач Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г. ——————————— <27> Пункт 48 Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г.

К числу недостатков правового регулирования можно отнести отсутствие в реалии на федеральном уровне целевых антинаркотических программ, хотя на региональном уровне они существуют. Это связано с прерванностью существовавшей с 1995 по 2009 г. практики комплексного осуществления мероприятий по противодействию незаконному обороту наркотиков в рамках федеральных целевых программ в связи с ограниченностью возможности финансирования <28>. ——————————— <28> Тем не менее она внесена распоряжением Правительства РФ от 11 нояб. 2010 г. N 1950-р в Перечень государственных программ Российской Федерации // СЗ РФ. 2010. N 47. Ст. 6166.

В основу классификации разнообразного спектра наркоугроз положены: — принцип приоритетности, обусловленный определением основных направлений реализации антинаркотической Стратегии; — принцип взаимосвязи (комплексности) внутренних и внешних угроз наркотического характера, определенный правовой доктриной национальной безопасности; — принцип системности, вытекающий из требования Стратегии национальной безопасности учета интересов личности, общества, государства для всех видов безопасностей; — принцип легитимности — обозначения и закрепления в законодательстве. Ими определяются основные критерии классификации наркоугроз, в соответствии с которыми угрозы безопасности наркотического характера можно разделить на следующие виды: — по характеру направленности — на внутренние и внешние; — по приоритетности — на стратегические (главные — в сфере сокращения предложения наркотиков, основные — в сфере сокращения спроса на наркотики) и ситуационные (например, дезоморфиновая угроза); — по характеру возможности причинения ущерба охраняемым национальным интересам — на прямые и косвенные; — по основным направлениям реализации антинаркотической политики: в сфере сокращения предложения наркотиков — внешние и внутренние; в сфере сокращения спроса на наркотики — широкое распространение в обществе терпимого отношения к немедицинскому потреблению наркотиков; увеличение численности лиц, вовлеченных в немедицинское потребление наркотиков; недостаточная эффективность организации оказания наркологической медицинской, педагогической, психологической и социальной помощи больным наркоманией; — по направлениям обеспечения безопасности: в сфере личной безопасности — угроза жизни и здоровью, иным конституционным правам и свободам человека и гражданина, виктимологическая опасность; в социокультурной сфере — угроза генофонду и интеллектуальному потенциалу нации, достойному качеству и уровню жизни граждан, прогрессивному развитию страны; смещение личностных ориентиров в сторону потребительских ценностей; расширение в масштабах общества наркоидеологии и субкультуры потребления наркотиков; в сфере экономической безопасности — экономические потери от наркобизнеса, легализация доходов, полученных преступным путем, дискредитация фискальной функции государства, увеличение финансирования на содержание специального аппарата и организацию правоохранительной деятельности (иных видов антинаркотической деятельности) и оказания наркологической помощи; материальный ущерб, связанный с временной нетрудоспособностью и негативными последствиями потребления наркотиков; в сфере общественной безопасности — увеличение уровня наркоделиктности, особенно в общественных местах, и риски наступления опасных последствий в результате неправомерных либо неосторожных эксцессов, связанных с предметами и объектами повышенной опасности; в области национальной обороны — снижение качества призывного контингента, боеготовности Вооруженных Сил России и их обороноспособности, риски серьезных аварий по вине персонала, потребляющего наркотики; в сфере государственной безопасности — подрыв основ конституционного строя; наркобизнес как одна из движущих сил в региональных религиозных или этнических конфликтах, а также финансирование им терроризма; наркосоставляющая в идеологиях экстремизма; дестабилизация режима государственной границы; в сфере международной безопасности — наркоэкспансия и наркодавление на Россию, эскалация напряженности в межгосударственных отношениях, активизация транснациональных преступных группировок. Что касается легитимности, то, как уже отмечалось выше, критерии и содержание наркоугроз в основном обозначены лишь в политико-правовых актах, которыми не устраняются возникшие законодательные коллизии. Российское законодательство не формулирует понятие «наркологическая безопасность», раскрывая его социальную сущность и содержание, способствующее правильному пониманию его юридической природы, поскольку использует понятие общего порядка — «национальная безопасность». К. В. Харабет трактует понятие «наркотическая безопасность» как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз наркотического характера <29>. ——————————— <29> Харабет К. В. Указ. соч. С. 24.

С нашей точки зрения, «наркологическая безопасность» — это правовое явление, которое должно рассматриваться в единстве функционального и институционального подходов как совокупность механизмов предупреждения и эффективного реагирования на возникающие внутренние и внешние угрозы в сфере легального оборота наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и их незаконного оборота, в результате чего достигается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства на уровне, отвечающем национальным интересам Российской Федерации. Анализ антинаркотического законодательства показывает, что единые спектры наркоугроз, предмет (наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры), объекты безопасности (правоохраны), а также цели, задачи, формы и методы, способы и субъекты обеспечения ставят знак тождества между понятием «наркологическая безопасность» и «антинаркотическая безопасность» на российском правовом поле. Основное содержание обеспечения наркологической безопасности состоит в поддержании правовых и институциональных механизмов, а также ресурсных возможностей государства и общества на уровне, отвечающем национальным интересам Российской Федерации. Оно носит исключительно публичный характер. Поэтому под обеспечением наркологической безопасности следует понимать «проведение государственной антинаркотической политики, направленной на создание и поддерживание необходимого уровня защищенности объектов безопасности, осуществление мер и средств нормативно-правового, организационного, правоохранительного и иного характера, адекватных наркоугрозам жизненно важным интересам личности, общества и государства внутреннего и внешнего характера». Среди новых тенденций в нормативно-правовом регулировании, определенных антинаркотической Стратегией, обращает на себя внимание, что в число мер, направленных на совершенствование законодательства в сфере оборота наркотиков, психотропных веществ, их прекурсоров и в области противодействия их незаконному обороту, включена возможность имплементации передового международного опыта нормативного регулирования (п. 21). Их программно-ориентирующая конкретизация содержится в Плане мероприятий по реализации Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г., утвержденном решением Государственного антинаркотического комитета 24 сентября 2010 г. <30>, а ресурсное обеспечение связывается с принятием государственной программы Российской Федерации «Противодействие незаконному обороту наркотиков», внесенной распоряжением Правительства РФ от 11 ноября 2010 г. N 1950-р в Перечень государственных программ Российской Федерации <31>. ——————————— <30> Протокол заседания ГАК от 24 сентября 2010 г. N 9 // [Электронный ресурс] URL: http://fskn. gov. ru. <31> СЗ РФ. 2010. N 47. Ст. 6166.

Вышеизложенное позволяет сделать выводы о том, что наркологическая безопасность выступает в качестве: комплексной правовой категории (конституционно-правовой, административно-правовой, международно-правовой); самостоятельного вида национальной безопасности; объекта административно-правового регулирования. Ее обеспечение является административно-публичным видом деятельности. Формирование новой национальной антинаркотической модели невозможно без полного арсенала потенциально активных правовых средств обеспечения наркологической безопасности общества. Они должны отвечать критериям эффективности (социальная сила и ценность права, стабилизирующий эффект) <32>, достаточности (комплексность, адекватность наркоугрозам) и опережающего воздействия (профилактический потенциал, оперативность реагирования на вновь возникающие угрозы, дисфункция противодействия со стороны наркопреступности и нарколоббирования). Без этого немыслим новый формат антинаркотической функции государства. ——————————— <32> Алексеев С. С. Право: азбука — теория — философия: опыт комплекс. исслед. М.: Статус, 1999. С. 350.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *