Обусловленность криминализации незаконного проведения опытов над человеком в Украине

(Егорова В. О.) ("Медицинское право", 2013, N 4) Текст документа

ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ КРИМИНАЛИЗАЦИИ НЕЗАКОННОГО ПРОВЕДЕНИЯ ОПЫТОВ НАД ЧЕЛОВЕКОМ В УКРАИНЕ

В. О. ЕГОРОВА

Егорова Виктория Олеговна, кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин факультета права Донецкого юридического института, Министерства внутренних дел Украины.

В статье проводится анализ развития правовой мысли о необходимости нормативного урегулирования исследовательской деятельности с участием человека. Делается вывод, что в Украине уголовная ответственность за незаконное проведение опытов над человеком была введена с учетом исторического, международно-правового и зарубежного опыта.

Ключевые слова: ст. 142 УК Украины, опыты над людьми, условия и порядок проведения экспериментов, криминализация.

Causality of criminalization of illegal carrying out of experiments over a human being in Ukraine V. O. Egorova

The article is devoted the analysis of legal idea's progress about the necessity of legal regulation of research activity upon human being. The conclusion becomes that in Ukraine the criminal liability for illegal experiments on human being was laid down taking into account historical, international legal and foreign experience.

Key words: article 142 of the Crimanal code of Ukraine, experiments on human beings, conditions and procedure of conducting experiments, criminalization.

Согласно ч. 1 ст. 142 Уголовного кодекса Украины незаконное проведение медико-биологических, психологических или других опытов над человеком является уголовно наказуемым деянием, если оно создавало опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Следует отметить, что исторический аспект правового регулирования проведения опытов над человеком ранее не был объектом самостоятельного научного исследования. Отдельные ученые, которые изучали вопросы уголовной ответственности медицинских работников за профессиональные правонарушения, не углублялись в исторический анализ проблемы незаконного экспериментирования <1> над людьми <2>. В то же время международные нормы по данному вопросу, наоборот, являются общеизвестными и достаточно хорошо исследованными, однако без освещения конкретных исторических событий, в условиях которых они были приняты, анализ международно-правовых документов фактически сводится к формальному изложению их содержания. -------------------------------- <1> В данной статье понятия "эксперимент", "опыт" и "исследование" рассматриваются как синонимы. <2> Глушков В. А. Ответственность за преступления в области здравоохранения: Монография. Киев: Вища школа, 1987. 198 с. С. 161 - 167; Громов А. П. Права, обязанности и ответственность медицинских работников. М.: Медицина, 1976. 168 с. С. 129 - 132; Бердичевский Ф. Ю. Уголовная ответственность медицинского персонала за нарушение профессиональных обязанностей. М.: Юридическая литература, 1970. 128 с. С. 69 - 72; Огарков И. Ф. Врачебные правонарушения и уголовная ответственность за них. Ленинград: Медицина, 1966. 196 с. С. 78 - 83; Концевич И. А. Долг и ответственность врача. Киев: Вища школа, 1983. 112 с. С. 74 - 78.

Таким образом, целью данной статьи является исторический анализ развития правовой мысли о необходимости нормативного урегулирования исследовательской деятельности, что способствовало установлению уголовной ответственности за незаконное проведение опытов над человеком в Украине. Исторические источники указывают, что опыты над людьми начали проводиться с возникновением медицины. Отдельные положения правового регулирования медицинской деятельности содержатся в памятниках права древности (например, в Законах Хаммурапи). Однако каких-либо упоминаний об исследовательской деятельности ни в памятниках права того времени, ни позднее (древнеегипетские, вавилонские нормы, римское право и т. д.) мы не находим. Значительное влияние на развитие медицины оказала церковь. В христианской Руси врачебное искусство было привилегией монахов-подвижников и полностью контролировалось церковью, поэтому правовое регулирование медицинской деятельности сводилось лишь к расправе над знахарями и осуждению их судом церкви <3>. Первые прогрессивные законодательные решения в данном направлении связаны с именем Петра I, во время правления которого появились нормы, позволяющие освободить врача от уголовной ответственности, если будет доказано, что он действовал согласно правилам, без умысла и небрежности <4>. Таким образом, провозглашалась презумпция правомерности действий врача в случае соблюдения им нормативных требований. -------------------------------- <3> Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М.: Юрид. лит., 1984. 432 с. Т. 1: Законодательство Древней Руси. С. 148 - 150; Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М.: Юрид. лит., 1985. 512 с. Т. 3: Акты Земских соборов. С. 258. <4> Глашев А. А. Медицинское право: практическое руководство для юристов и медиков. М.: Волтерс Клувер, 2004. 208 с. С. 2 - 3.

Настоящим испытанием для прогрессивной мысли стала эпоха Средневековья в Европе. Следует отдать должное мужеству исследователей, которые вопреки догматам средневековой церкви, не боясь костров инквизиции, продолжали научные поиски. Так, в XVI столетии ученый-экспериментатор М. Сервет изучал малый круг кровообращения, за что был сожжен "святой" инквизицией <5>. Сохранились данные о том, что в период Средневековья в ряде европейских стран тюремный врач совмещал обязанности палача и нередко занимался экспериментированием: старался оживить голову казненного, присоединяя к ней магистральные сосуды крупного теплокровного животного, пробовал восстановить работу изолированного сердца, проводил другие опыты <6>. -------------------------------- <5> Орлов А. Н. Клиническая биоэтика: Учебное пособие. М.: Медицина, 2003. 360 с. С. 235. <6> Орлов А. Н. Указ. соч. С. 244.

Бурное развитие естествознания, начавшееся в эпоху Возрождения, переориентировало общественное сознание в сторону признания ценности человека как личности и обусловило интерес к изучению человеческого тела, его строения и законов жизнедеятельности. В XVII столетии были созданы академии и научные общества, стали издаваться научные журналы с публикациями статей ученых-медиков <7>. Уже в начале XVIII столетия анатомические и физиологические исследования вышли на новый рубеж и открыли реальные перспективы научного познания строения организма человека. -------------------------------- <7> Яровинский М. Я. Медицинская этика (биоэтика). М.: Медицина, 2006. 448 с. С. 317.

Анализ исторических данных позволяет утверждать, что к началу XX в. научные исследования и эксперименты на человеке осуществлялись в соответствии с социальными, культурными и другими традициями отдельного государства, а также этическими правилами и представлениями врачей-исследователей о полезности экспериментов. Как отмечает Н. Е. Крылова, этика эксперимента, его обоснованность и защита подопытных целиком зависели от усмотрения врача <8>. В таких обстоятельствах проведение эксперимента резервировало значительный риск для жизни и здоровья подопытного. Участились случаи нарушения врачами этических правил поведения с пациентами <9>. Это поставило общественность перед необходимостью решения вопроса о законодательном урегулировании экспериментальной деятельности, поскольку только морально-этическими нормами невозможно защитить пациентов от своеволия врачей и обеспечить соблюдение прав человека <10>. -------------------------------- <8> Крылова Н. Е. Уголовное право и биоэтика: проблемы, дискуссии и поиск решений. М.: ИНФРА-М, 2006. 320 с. С. 208. <9> А. Молль в своей работе собрал около 600 таких случаев. См.: Молль А. Врачебная этика. М., 1904. 534 с. <10> Красицкая Л. В. Историко-правовой аспект регулирования медицинской деятельности // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности: тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции (16 мая 2003 г.). М.: Юрид. лит., 2003. С. 129.

Первым нормативным актом, устанавливающим порядок проведения экспериментов над людьми, был изданный в 1900 г. в Пруссии указ Prussian Directive, который содержал предписания для директоров больниц <11>. В указе различались терапевтические и нетерапевтические исследования, указывалось на недопустимость экспериментов над несовершеннолетними и другими некомпетентными лицами, подчеркивалась необходимость согласия подопытного, закреплялась личная ответственность руководителя учреждения за результаты эксперимента <12>. Данный документ не носил общеобязательного характера и не повлиял на проведение опытов над людьми в те годы в Германии. Однако именно Prussian Directive был положен в основу следующего нормативного акта по данному вопросу, принятого в Германии 28 февраля 1931 г. В современной литературе он упоминается под названием German Circular. Это была инструкция, которая содержала руководящие принципы применения новых методов лечения и экспериментов на человеке. Также, различая терапевтические (новые методы лечения) и нетерапевтические (эксперименты) исследования, инструкция устанавливала правила для обоих видов. Основными принципами признавались автономия пациента и его информированное согласие <13>. Следует отметить, что German Circular широко использовался в ходе Нюрнбергского процесса в 1946 - 1947 гг. при расследовании преступлений нацистских врачей. -------------------------------- <11> Крылова Н. Е. Указ. соч. С. 176 - 177. <12> Tashiro E. Die Waage der Venus. Venerologische Versuche am Menschen zwischen Fortschritt und Moral. Husum: Matthiesen, 1991. <13> Sass H. M. Reichsrundschreiben 1931: pre-Nuremberg German regulations concerning new therapy and human experimentation // J. Med. Philos. 1983. N 8. P. 99 - 111.

В постреволюционной России экспериментальные исследования, особенно в медико-биологической сфере, стали проводиться широким фронтом. Значительное распространение получила идея омоложения, реализацию которой связывали с процедурой переливания крови молодых людей старым <14>. В конце 20-х гг. в Советской России появляется институт по исследованию эмбриональных тканей, а в московских аптеках стали продавать вытяжку из эмбрионов человека. Бесперебойные поставки человеческого "сырья" обеспечивало революционное советское законодательство, которое в 1920 г. впервые в мире легализировало искусственный аборт <15>. Чрезвычайно смелой была в 1925 г. задача по реализации "права иметь ребенка неполовым путем" <16>. Сохранились исторические данные и о том, что в СССР с ведома властей и при их финансовой поддержке проводились такие эксперименты на людях, целесообразность которых невозможно объяснить с позиции здравого смысла. Речь идет об эксперименте профессора И. И. Иванова, который в 1927 г. в Сухумском питомнике пытался скрестить человека и обезьяну <17>. -------------------------------- <14> Богданов А. Борьба за жизнеспособность. М.: Новая Москва, 1927. 160 с. С. 5. <15> Силуянова И. В. Пародия на бессмертие // Новый мир. 1999. N 4. С. 123 - 129. С. 124. <16> Шорохова А. Искусственное оплодотворение у людей // Труды VI съезда Всесоюзного общества гинекологов и акушеров. М., 1925. С. 420. <17> Силуянова И. В. Указ. соч. С. 124.

Вопрос о необходимости нормативного урегулирования экспериментов на людях в Советском Союзе был затронут судебно-следственными органами в 1936 г. при расследовании уголовного дела в отношении врача, который с целью лечения применял токсичные дозы медицинских препаратов. В результате 23 апреля 1936 г. ученым медицинским советом Наркомздрава РСФСР было одобрено Положение об условиях испытания на людях новых медицинских средств и методов <18>. В Положении отмечалось, что испытание новых медицинских средств и методов, которые могут создавать опасность для жизни и здоровья больных, допускается Наркомздравом РСФСР в качестве эксперимента к апробации при соблюдении следующих условий: 1) если оно проводится врачом лечебного учреждения с ведома и под ответственность руководителя учреждения, с целью облегчить состояние больного и с согласия последнего; 2) если оно проводится после предварительной проверки данного средства или метода на животных. Отступление от вышеупомянутых условий допускалось лишь в случае крайней необходимости для спасения жизни больного. Несмотря на то что указанный документ не носил общеобязательного характера, он имел важное историческое значение. Это была первая попытка нормативного урегулирования научно-исследовательской деятельности в Советском Союзе. -------------------------------- <18> Бычков И. А. К вопросу о законодательном регламентировании врачебного эксперимента над людьми // Советский врачебный журнал. 1939. N 1. С. 61 - 68.

К подобным попыткам прибегали и другие страны. Так, в 1938 г. в США был принят Закон о пищевых продуктах, лекарствах и косметических средствах, который устанавливал обязательность получения разрешения специального государственного органа (FDA) для применения любого врачебного препарата или врачебной формы. В 1941 г. президентом США Ф. Рузвельтом была создана Президентская комиссия по вопросам медицинских и биологических исследований. И лишь в 1962 г. на основе разработок и предложений этой Комиссии был принят закон, устанавливающий порядок проведения медицинских экспериментов по испытанию лекарственных средств <19>. -------------------------------- <19> Крылова Н. Е. Указ. соч. С. 177.

Период Второй мировой войны оказался переломным в истории опытов над людьми. Именно в этот период нацистские врачи проводили бесчеловечные эксперименты над узниками концлагерей, в том числе над детьми, стариками, беременными женщинами. Об этих экспериментах мировая общественность узнала лишь в ходе Нюрнбергского процесса. Данный исторический факт послужил толчком к пересмотру степени опасности неконтролируемых исследований на людях и поднял вопрос о защите прав подопытных лиц. По результатам Нюрнбергского процесса в 1947 г. был разработан Нюрнбергский кодекс, в котором впервые закреплялись этико-правовые принципы проведения исследований над людьми. Принципов было десять: добровольное согласие испытуемого, общественно полезный результат, обоснованность, недопущение физических или психических страданий и увечий подопытному, отсутствие возможности причинения смерти или увечья испытуемому, приоритет важности проблемы над степенью риска, наличие соответствующей подготовки и оборудования, проведение эксперимента только лицами, которые имеют научную квалификацию, право подопытного остановить эксперимент, обязанность исследователя прекратить эксперимент при определенных обстоятельствах <20>. Даже краткий перечень принципов, изложенных в Нюрнбергском кодексе, свидетельствует о значительном прогрессе в решении вопроса нормативного регулирования экспериментальной деятельности. -------------------------------- <20> Нюрнбергский кодекс // Врач. 1993. N 7. С. 56.

Несмотря на положительный характер Нюрнбергского кодекса, упомянутые принципы долгое время оставались без внимания общественности. В некоторой степени это было связано с неосведомленностью граждан о масштабах незаконных экспериментов над людьми. Достоянием гласности становились лишь частные случаи такого рода деяний. Так, в литературе содержатся данные о том, что в СССР с конца 1930-х до начала 1950-х гг. действовали секретные лаборатории, разрабатывающие яды, убивающие жертву без идентифицируемых следов, а также наркотики, стимулирующие откровенность на допросах. Подопытными были заключенные Бутырской и Лубянской тюрем, осужденные к смертной казни <21>. -------------------------------- <21> Аникина В. П. Эксперименты на людях в лабораториях смерти // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности: тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции (26 марта 2004 г.). М.: Юрист, 2004. 374 с. С. 159 - 160.

Значительному распространению незаконных экспериментов способствовала и "гонка вооружений". Сегодня известно, что в ходе испытаний ядерного оружия на военнослужащих изучалось действие радиации. По некоторым данным, с 1949 по 1990 г. через ядерные полигоны СССР прошли свыше полумиллиона солдат и офицеров <22>, было проведено 715 взрывов ядерных бомб, в том числе при участии военнослужащих в качестве подопытных <23>. Наряду с радиоактивным облучением активно исследовалось воздействие на организм человека электромагнитных колебаний. Так, в 1974 г. в Советском Союзе была подана заявка на выдачу авторского свидетельства на изобретение "Способ вызывания искусственного сна на расстоянии с помощью радиоволн". Авторы изобретения предварительно испытали установку в воинской части и получили положительные результаты <24>. -------------------------------- <22> Матузов Н. И. Право на жизнь как политическая проблема // Политология для юристов. М., 1999. С. 661 - 696, 672. <23> Шевченко Т. "Атомнi" солдати // Урядовий . 2004. 5 червня. С. 7. <24> Малеина М. Н. Человек и медицина в современном праве: Учебно-практическое пособие. М.: БЕК, 1995. 260 с. С. 119.

Подобные случаи проведения опытов над людьми повторно поставили мировую общественность перед необходимостью разработки как на международном уровне, так и на уровне отдельных государств эффективных правовых механизмов защиты прав и интересов подопытных. Дальнейший прогресс в этом вопросе связан со Всемирной медицинской ассоциацией (ВМА), созданной в 1946 г. В 1964 г. в Хельсинки Генеральная ассамблея ВМА приняла документ, который в наше время известен под названием Хельсинкская декларация <25>. Указанный документ представляет собой рекомендации для врачей, которые принимают участие в биомедицинских исследованиях на людях. Составители Хельсинкской декларации рекомендовали государствам придерживаться следующих правил проведения биомедицинских исследований: исследование должно быть обоснованным, проводиться квалифицированным субъектом, интересы подопытного имеют приоритет над интересами науки и общества, ему гарантируется право на физическую и психическую целостность, обязательным является получение от подопытного добровольного информированного согласия, он имеет право на отказ от участия в эксперименте и т. д. Кроме того, в указанной Декларации впервые в международном праве было произведено деление исследований на клинические (связанные с предоставлением медицинской помощи) и неклинические (сугубо научные), а также устанавливались общие и специальное условия их проведения <26>. В последний раз Хельсинкская декларация пересматривалась в 2000 г. Новая редакция существенно отличается от предыдущей: расширена сфера применения декларации, которая теперь охватывает исследования на биоматериалах человеческого происхождения (ст. 1), усилена защита уязвимых категорий граждан (ст. 8), существенно расширен объем информации, которую исследователь должен предоставить в этический комитет (ст. 13), и прочее <27>. -------------------------------- <25> Островская И. В. Медицинская этика: Сборник документов. М.: АМНИ, 2001. 126 с. С. 17. <26> Крылова Н. Е. Указ. соч. С. 184. <27> Яровинский М. Я. Указ. соч. С. 335.

Другим важным международным документом по данному вопросу является Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с использованием достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине 1997 г. <28>. В отличие от Хельсинкской декларации, Конвенция содержит не рекомендательные, а общеобязательные нормы, действие которых распространяется на государства, которые ее подписали и ратифицировали. Украина подписала Конвенцию 22 марта 2002 г., однако до сих пор ее не ратифицировала. -------------------------------- <28> Convention on Human Rights and Dignity of the Human Being with regard to the Application of Biology and Medicine: Convention on Human Rights and Biomedicine // Texts of the Council of Europe on bioethical matters. Strasbourg, February 1999. P. 119 - 130.

Вопросам научных исследований посвящена глава 5 указанной Конвенции. Перечень требований, при соблюдении которых разрешено проводить исследования на человеке, подобен хельсинкским правилам, но более детализирован. Кроме того, в Конвенции выделена группа так называемых уязвимых лиц, для которых предусмотрен расширенный перечень гарантий от злоупотреблений их положением. Также в этом документе закреплены дополнительные условия для экспериментов, которые не несут непосредственной пользы для здоровья испытуемого. Впервые в Конвенции содержатся положения, направленные на защиту эмбриона человека. Позже к Конвенции были приняты Дополнительные протоколы: в 1998 г. - о запрете клонирования человека, в 2002 г. - о трансплантации органов и тканей человека, в 2005 г. - о биомедицинских исследованиях. Последний из принятых Протоколов регламентирует осуществление различных видов исследований, в том числе и связанных с риском для здоровья подопытного. Кроме общих принципов проведения биомедицинских исследований на человеке Протокол содержит перечень информации, которая должна предоставляться независимому этическому комитету для проведения экспертизы исследовательского проекта, а также информации, которая должна предоставляться подопытному. Следует отметить, что указанный Протокол разрешает при соблюдении определенных условий проводить научные эксперименты над беременными женщинами, женщинами в период лактации, заключенными и лицами, которые находятся в неотложном клиническом состоянии <29>. -------------------------------- <29> Дополнительный протокол к Конвенции о правах человека и биомедицине в области биомедицинских исследований // URL: http://conventions. coe. int/Treaty/rus/Treaties/Html/195.htm.

23 февраля 1997 г. произошло событие, которое мы не можем обойти вниманием в своем исследовании: на свет появилось первое искусственное млекопитающее (овца Долли). Технология, с помощью которой была создана эта овца, получила название "клонирование" <30>. Это событие способствовало стремительному развитию новой технологии, массовым опытам над эмбрионами животных и человека, а также неконтролируемому вмешательству в генетический аппарат человека. -------------------------------- <30> Клонирование человека - это создание человека, который генетически идентичен другому (живому или умершему) человеку, путем перенесения в оставленную без ядра женскую половую клетку ядра соматической клетки человека (ст. 2 Закона Украины от 14 декабря 2004 г. N 2231-IV "О запрете репродуктивного клонирования человека"). Различают клонирование, направленное на воспроизведение человеческого существа как способа размножения (репродуктивное клонирование), и клонирование для медицинских целей (терапевтическое клонирование), т. е. с целью регенерации органов того же человека или производства медицинских препаратов.

На международном уровне в том же 1997 г. был принят документ рекомендательного характера - Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека. Декларация касается вопросов сохранения генетической уникальности и целостности как отдельного человека, так и целых этнических групп, манипуляций с человеческими генами, клонирования человека (терапевтического и репродуктивного), расшифровки генома человека и т. д. При этом практика клонирования с целью воспроизведения человека признается недопустимой <31>. Следует отметить, что запрет на репродуктивное клонирование человека содержится и в ранее упомянутом Дополнительном протоколе к Конвенции о правах человека и биомедицине о запрете клонирования человека (1998). -------------------------------- <31> The Universal Declaration on the Human Genome and Human Rights, 11 November 1997, art. 11 // UNESCO, Records of the General Conference, 29-th Session. 1998. Vol. 1, Resolutions, res. 16.

Среди других международных норм, касающихся экспериментов на человеке, можно выделить: Положение об оплодотворении in-vitro и трансплантации эмбрионов 1987 г., Положение о генетическом консультировании и генной инженерии 1987 г., Положение о трансплантации фетальных тканей 1989 г., Рекомендацию Совета Европы N 1046 об использовании эмбрионов и плодов человека в целях диагностики, терапии, научных исследований, промышленного использования и торговли (1986), Рекомендацию Комитета министров N R(90)3 государствам-участникам относительно медицинских исследований на человеке, Директивы Европейского парламента и Совета ЕС 2001/20/EC от 04.04.2001 о сближении законов, подзаконных и административных актов государств-членов по применению надлежащей клинической практики при проведении клинических испытаний медицинской продукции, предназначенной для применения человеком, и многие другие. Как видим, на международном уровне действует ряд документов разной юридической силы, в которых рассмотрены и регламентированы наиболее важные вопросы проведения экспериментов на человеке (эмбрионах и плодах человека). Актуальность проблемы биомедицинских исследований на человеке обусловила широкую правотворческую деятельность в этой сфере: ст. 34 Основ законодательства СССР и союзных республик о здравоохранении (1969), Национальный закон США о научных исследованиях (1974), распоряжение Минздрава ГДР о проверке целебных свойств лекарств, которые применяются в медицине (1976), Свод этико-деонтологических правил польского врача, Постановления Республики Греция о проверке лекарств в условиях клиники и охране прав личности при проведении опытов над человеком (1984) и другие <32>. -------------------------------- <32> Дргонец Я., Холлендер П. Современная медицина и право / Пер. со словац. М.: Юрид. лит., 1991. 336 с. С. 16 - 17.

Широкая регламентация рассматриваемого вопроса в позитивном праве привела к осознанию необходимости установления юридической ответственности за нарушения требований регулятивного законодательства в этой сфере. Следует отметить, что в отдельных странах процесс криминализации деяний, касающихся экспериментов на человеке, пришел к логическому завершению лишь в конце XX - начале XXI в. В результате анализа пятидесяти уголовных кодексов зарубежных стран <33> мы пришли к выводу, что только восемь из них содержат специальную норму, предусматривающую уголовную ответственность за проведение опытов над людьми. -------------------------------- <33> Австралия, Австрия, Азербайджан, Албания, Аргентина, Беларусь, Бельгия, Болгария, Армения, Голландия, Грузия, Дания, Израиль, Исландия, Испания, Казахстан, Канада, Киргизия, Китай, Корея, Латвия, Литва, Македония, Мальта, Молдова, Монголия, Норвегия, Пакистан, Польша, РФ, Румыния, Сан-Марино, Сербия, Словакия, Словения, Таджикистан, Таиланд, штат Техас (США), Турция, Туркменистан, Венгрия, Узбекистан, Финляндия, Франция, ФРГ, Хорватия, Швейцария, Швеция, Эстония, Япония.

Так, Уголовный кодекс Республики Армения содержит ст. 127 - "Проведение медицинских или научных опытов на человеке без его согласия". Согласно диспозиции ч. 1, преступлением признается проведение медицинских или научных опытов на человеке без его свободного волеизъявления или осведомления и надлежащим образом оформленного согласия. Похожую норму находим в Уголовном кодексе Азербайджанской Республики - "Незаконное проведение биомедицинских исследований и применение запрещенных способов диагностики и лечения, а также лекарственных средств". В ч. 1 ст. 138 указано: "Проведение биомедицинских исследований над лицом без его согласия - наказывается...". В 2006 г. вопрос о криминализации указанных деяний был положительно решен и законодателем Республики Казахстан: Уголовный кодекс был дополнен ст. 114-1 "Нарушение порядка проведения клинических исследований и применения новых методов и средств профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации". Соответствующую норму содержит и Уголовный кодекс Сербии - ст. 252 "Незаконное проведение медицинских экспериментов или испытаний наркотиков". В ч. 1 указанной статьи установлена ответственность за проведение медицинских или других подобных экспериментов над людьми в нарушение установленных правил. При этом в отдельной статье (ст. 259) предусмотрена дифференциация сроков наказания в зависимости от причиненного вреда здоровью (тяжкие телесные повреждения или серьезное ухудшение здоровья, смерть одного или более лиц). Также дифференцирует ответственность в зависимости от наступивших последствий и Уголовный кодекс Словакии. В соответствии с ч. 1 ст. 161 "Незаконное экспериментирование над людьми или клонирование человека" подлежит наказанию лицо, которое неправомерно, под предлогом получения новых медицинских знаний, развития новых методов или подтверждения гипотез или с целью проведения клинических тестов фармацевтических препаратов выполняет проверку результатов новых медицинских исследований на человеке. При этом критерии неправомерности прямо указаны в диспозиции статьи (несет непосредственную угрозу жизни или здоровью человека, отсутствие медицинских показаний, отсутствие согласия исследуемого и другие). В ч. 3 и ч. 4 данной статьи предусмотрены квалифицирующие (опасный способ; в отношении человека, находящегося под защитой; получение выгоды) и особо квалифицирующие (тяжкие телесные повреждения или смерть) признаки. В 2004 г. при принятии нового Уголовного кодекса Турции впервые была введена уголовная ответственность за использование человека в экспериментальных целях (ч. 1 ст. 90). При этом согласно ч. 2 ст. 90 УК проведение эксперимента с согласия человека не является уголовно наказуемым деянием при соблюдении ряда условий (получение разрешения компетентного органа, предварительная апробация на животных, отсутствие заведомой угрозы причинения вреда человеку, получение информированного согласия пациента в письменной форме и т. д.). Исключение сделано только для детей, эксперименты над которыми не разрешены ни при каких условиях. В книге II Уголовного кодекса Франции 1992 г. размещен целый раздел "О производстве опытов на человеке", где в ст. 223-8 указано: "Проведение или организация проведения на человеке биомедицинского исследования без получения добровольно сделанного, информированного и ясно выраженного согласия заинтересованного лица, лиц, обладающих родительской властью над ним, или его опекуна в случаях, предусмотренных положениями Кодекса законов о здравоохранении, наказывается...". Ответственность наступает и в случае, когда биомедицинское исследование осуществляется после отзыва согласия. И наконец, Уголовный кодекс Венгрии, в котором криминализирован широкий круг деяний, касающихся медицинских исследований (глава 2). Непосредственно экспериментам над людьми посвящены две статьи: ст. 173/D "Нарушение правил экспериментального исследования над людьми" и ст. 173/H "Нарушение права на автономию относительно медицинских процедур". Согласно ст. 173/D подлежит наказанию любое лицо, проводящее медицинский эксперимент над людьми без лицензии или при отступлении от условий лицензии, предусмотренных в Законе о здравоохранени и. А в ст. 173/H установлена уголовная ответственность лица за проведение медицинских исследований без согласия или разрешения уполномоченной стороны. Следует заметить, что в некоторых уголовных законах зарубежных стран упоминание об экспериментах над людьми можно найти в главах (разделах) о военных преступлениях или преступлениях против мира и безопасности человечества. Так, именно в такой главе размещена ст. 137 "Бесчеловечное обращение" Уголовного кодекса Республики Молдова. Согласно диспозиции указанной статьи проведение неоправданных необходимостью медицинских, биологических или иных научных экспериментов признается уголовно наказуемым деянием только в том случае, если они осуществляются над ранеными, больными, военнопленными и другими лицами, попавшими к неприятелю. Похожую норму содержат уголовные кодексы Литвы (ст. 103), Словении (ст. 102), Мальты (ст. 54D) и другие. В отдельных странах криминализированы эксперименты на эмбрионах человека, а также клонирование человека (ст. 120-2 УК Эстонской Республики, ст. 136 УК Грузии, ст. 144 УК Республики Молдова, ст. 161 УК Испании, ст. 114 УК Словении, ст. 173 УК Венгрии, ч. 2 ст. 252 УК Сербии, ст. 161 УК Словакии). В остальных странах вопрос уголовной ответственности за проведение опытов над человеком решается либо на общих основаниях (как причинение вреда жизни или здоровью потерпевшего), либо через институт обстоятельств, исключающих преступность деяния. Так, в Уголовном кодексе Литовской Республики в качестве самостоятельного обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, предусмотрен научный эксперимент (ст. 35), а деяние, совершенное при нарушении условий правомерности научного эксперимента, рассматривается как смягчающее обстоятельство (ст. 59). Проведение познавательного, медицинского, технического или экономического эксперимента при соблюдении определенных условий признается обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, и в ст. 27 УК Польши. Однако подавляющее большинство стран решает вопрос исключения уголовной ответственности за эксперименты над человеком через институт согласия потерпевшего (например, ст. 22.06 УК штата Техас США). Несмотря на существенное влияние международных норм на национальное законодательство отдельных стран, следует отметить, что за весь период существования Советского Союза законодательное регулирование экспериментальной деятельности ограничивалось только ст. 34 Основ законодательства СССР и союзных республик о здравоохранении (1969), в которой допускалась возможность проведения терапевтического эксперимента на человеке. С обретением Украиной независимости начался продолжительный процесс развития правового государства. Правотворческая деятельность носила прогрессивный характер и старалась вобрать в себя как можно больше мировых достижений в области права, в том числе и международного. Это привело к тому, что при разработке и принятии Основ законодательства Украины о здравоохранении 1992 г. были учтены и закреплены в ст. 45 "Медико-биологические эксперименты на людях" Рекомендации Хельсинкской декларации. Положения ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах (1966) нашли свое отображение в Конституции Украины (1996), где в ч. 2 ст. 28 указано: "Никто без его свободного согласия не может быть подвергнут медицинским, научным или другим опытам". К моменту принятия Уголовного кодекса Украины 2001 г. указанные положения носили декларативный характер, поскольку механизм обеспечения их выполнения отсутствовал. Это отрицательно сказывалось и на превентивной функции уголовного закона. Принятию действующего Уголовного кодекса Украины предшествовал длительный процесс подготовки. Как видно из материалов рабочей группы Кабинета министров Украины по подготовке проекта Уголовного кодекса Украины, было рассмотрено несколько предложений по введению специального состава преступления за проведение опытов над человеком, однако какие-либо обоснования подобных нововведений в проектах отсутствовали. Наконец в 1998 г. члены Комитета Верховной Рады Украины по вопросам здравоохранения, материнства и детства внесли предложение дополнить раздел II Особенной части УК Украины "Преступления против жизни и здоровья лица" статьей "Незаконное проведение опытов, объектом которых является человек". Это предложение было учтено рабочей группой Кабинета министров Украины, и после доработки статья приобрела вид ныне действующей редакции и получила порядковый номер 142. Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что при решении вопроса об установлении уголовной ответственности за незаконное проведение опытов над человеком украинским законодателем был учтен исторический, международно-правовой и зарубежный опыт нормативного регулирования такого вида деятельности.

Список литературы

1. Аникина В. П. Эксперименты на людях в лабораториях смерти // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности: тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции (26 марта 2004 г.). М.: Юрист, 2004. 374 с. 2. Бердичевский Ф. Ю. Уголовная ответственность медицинского персонала за нарушение профессиональных обязанностей. М.: Юридическая литература, 1970. 128 с. 3. Богданов А. Борьба за жизнеспособность. М.: Новая Москва, 1927. 160 с. 4. Бычков И. А. К вопросу о законодательном регламентировании врачебного эксперимента над людьми // Советский врачебный журнал. 1939. N 1. С. 61 - 68. 5. Глашев А. А. Медицинское право: практическое руководство для юристов и медиков. М.: Волтерс Клувер, 2004. 208 с. 6. Глушков В. А. Ответственность за преступления в области здравоохранения: Монография. Киев: Вища школа, 1987. 198 с. 7. Громов А. П. Права, обязанности и ответственность медицинских работников. М.: Медицина, 1976. 168 с. 8. Дополнительный протокол к Конвенции о правах человека и биомедицине в области биомедицинских исследований // URL: http://conventions. coe. int/Treaty/rus/Treaties/Html/195.htm. 9. Дргонец Я., Холлендер П. Современная медицина и право / Пер. со словац. М.: Юрид. лит., 1991. 336 с. 10. Концевич И. А. Долг и ответственность врача. Киев: Вища школа, 1983. 112 с. 11. Красицкая Л. В. Историко-правовой аспект регулирования медицинской деятельности // Актуальные проблемы правового регулирования медицинской деятельности: тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции (16 мая 2003 г.). М.: Юрид. лит., 2003. С. 129. 12. Крылова Н. Е. Уголовное право и биоэтика: проблемы, дискуссии и поиск решений. М.: ИНФРА-М, 2006. 320 с. 13. Малеина М. Н. Человек и медицина в современном праве: Учебно-практическое пособие. М.: БЕК, 1995. 260 с. 14. Матузов Н. И. Право на жизнь как политическая проблема // Политология для юристов. М., 1999. С. 661 - 696. 15. Молль А. Врачебная этика. М., 1904. 534 с. 16. Нюрнбергский кодекс // Врач. 1993. N 7. С. 56. 17. Огарков И. Ф. Врачебные правонарушения и уголовная ответственность за них. Ленинград: Медицина, 1966. 196 с. 18. Орлов А. Н. Клиническая биоэтика: Учебное пособие. М.: Медицина, 2003. 360 с. 19. Островская И. В. Медицинская этика: Сборник документов. М.: АМНИ, 2001. 126 с. 20. Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М.: Юрид. лит., 1984. Т. 1: Законодательство Древней Руси. 432 с. 21. Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М.: Юрид. лит., 1985. Т. 3: Акты Земских соборов. 512 с. 22. Силуянова И. В. Пародия на бессмертие // Новый мир. 1999. N 4. С. 123 - 129. 23. Шевченко Т. "Атомнi" солдати // Урядовий . 2004. 5 червня. С. 7. 24. Шорохова А. Искусственное оплодотворение у людей // Труды VI съезда Всесоюзного общества гинекологов и акушеров. М., 1925. С. 420. 25. Яровинский М. Я. Медицинская этика (биоэтика). М.: Медицина, 2006. 448 с. 26. Convention on Human Rights and Dignity of the Human Being with regard to the Application of Biology and Medicine: Convention on Human Rights and Biomedicine // Texts of the Council of Europe on bioethical matters. Strasbourg, February 1999. P. 119 - 130. 27. Sass H. M. Reichsrundschreiben 1931: pre-Nuremberg German regulations concerning new therapy and human experimentation // J. Med. Philos. 1983. N 8. P. 99 - 111. 28. Tashiro E. Die Waage der Venus. Venerologische Versuche am Menschen zwischen Fortschritt und Moral. Husum: Matthiesen, 1991. 29. The Universal Declaration on the Human Genome and Human Rights, 11 November 1997, art. 11 // UNESCO, Records of the General Conference, 29-th Session. 1998. Vol. 1, Resolutions, res. 16.

------------------------------------------------------------------

Название документа