Субъектный состав и статус потребителя применительно к договору на туристское обслуживание

(Вольвач Я. В.) («Законодательство и экономика», 2013, N 8) Текст документа

СУБЪЕКТНЫЙ СОСТАВ И СТАТУС ПОТРЕБИТЕЛЯ ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ДОГОВОРУ НА ТУРИСТСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ

Я. В. ВОЛЬВАЧ

Слабая правовая защита российских туристов уже много лет остается актуальной проблемой. Адвокат Межреспубликанской коллегии адвокатов (г. Москва, филиал «Адвокатская консультация N 71»), кандидат юридических наук Я. В. Вольвач анализирует субъектный состав договора на туристское обслуживание, а также статус потребителя туристских услуг, который предусматривает данный договор.

Относительное гражданское правоотношение предполагает точную фиксацию его участников. По общему правилу, для обязательств по оказанию услуг не устанавливаются никакие ограничения по субъектному составу, т. е. сторонами обязательства могут быть физические и юридические лица, государство и муниципальные образования. Субъектный состав договора на туристское обслуживание определяется также публичностью указанного договора и распространением действия законодательства о защите прав потребителей на правоотношения сторон по договору <1>. ——————————— <1> Пункт 1 Обзора Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 1 февраля 2012 г.

Наличие публичного характера договора влечет некоторые особенности его регулирования. В частности, по мнению Л. В. Санниковой, публичный характер договора определяет его субъектный состав <2>. ——————————— <2> Санникова Л. В. Услуги в системе гражданско-правовых отношений: Дис. … докт. юрид. наук. М., 2007. С. 104; Степанов Д. И. Услуги как объект гражданского права. М.: Статут, 2005. С. 248.

В соответствии с пунктом 1 ст. 426, пунктом 3 ст. 23 Гражданского кодекса РФ одной из сторон публичного договора выступает коммерческая организация или индивидуальный предприниматель. Как указывается в научной литературе, данный формальный признак (участие только коммерческой организации) существенно сужает сферу применения данного договора и ограничивает права потребителей. Представляется, субъектный состав на стороне исполнителя (продавца) целесообразно расширить за счет включения в него некоммерческих организаций <3>. Вместе с тем субъектный состав публичного договора со стороны исполнителя определен в преамбуле Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 28 июля 2012 г. N 133-ФЗ): под исполнителем понимается любая организация <4>. ——————————— <3> Кванина В. В. Высшее учебное заведение как субъект права: проблемы частного и публичного права. Челябинск, 2004. С. 217; Мищенко Е. А. Публичный договор в российском гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 8. <4> СПС «КонсультантПлюс».

Основные понятия Федерального закона от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» оперируют легальным определением туристской деятельности, которая осуществляется в формах туроператорской, турагентской и иной деятельности по организации путешествий. Туроператорская деятельность осуществляется юридическим лицом, а турагентская — юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем. Аналогичное требование-ограничение в отношении туроператора следует из статьи 4.1 Закона N 132-ФЗ. Таким образом, согласно положениям специального закона субъектный состав на стороне исполнителя, в лице туроператора, ограничен не за счет невключения в него некоммерческих организаций (применение термина «юридическое лицо» не исключает некоммерческую организацию в силу статей 48 и 50 ГК РФ), а за счет индивидуального предпринимателя. Однако, по мнению автора, названная дефиниция туроператорской деятельности не устраняет индивидуального предпринимателя, поскольку не исключает расширительное толкование, а также поскольку в силу общей нормы (п. 3 ст. 23 ГК РФ) к предпринимательской деятельности граждан применяются правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения. Указанное позволяет сделать вывод: в этой части формулировка Закона N 132-ФЗ не является исчерпывающей, не содержит прямого ограничения и, следовательно, допускает расширительное толкование. Общая норма (ст. 779 ГК РФ) ограничение состава субъектов не содержит. Согласно статье 1 Конституции РФ Россия — правовое государство, одним из основополагающих принципов которого является следующий: все, что не запрещено законом, разрешено <5>. Этим же принципом измеряется четкость и определенность регулируемых законом правоотношений. В связи с этим считаю необходимым дополнить понятие туроператорской деятельности положением следующего содержания: «Настоящее правило не применяется к индивидуальному предпринимателю». ——————————— <5> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 1. С. 6.

Неопределенность закона находит свое выражение и в отсутствии регулирования вопроса о субъектах иной деятельности по организации путешествий. С учетом отсутствия ограничений в главе 39 ГК РФ полагаю, данная деятельность может осуществляться и юридическим лицом, и индивидуальным предпринимателем. Другой стороной по договору на туристское обслуживание выступает потребитель. На первый взгляд, вопрос о субъектном составе на стороне потребителя не вызывает никаких сомнений — это только гражданин. И действительно, до принятия ГК РФ термин «потребитель» употреблялся исключительно в значении, соответствующем Закону о защите прав потребителей. Частью первой ГК РФ введена категория «публичный договор». Однако ни первая, ни последующие редакции статьи 426 «Публичный договор» ГК РФ исчерпывающе не устанавливают, кто понимается под обозначениями «каждый, кто к ней обратиться», «лицо», «потребитель» применительно к публичному договору. В результате исследований, предпринятых учеными-цивилистами, было высказано мнение: потребителем по публичному договору может являться как гражданин, так и юридическое лицо, если иное прямо не указано в законе <6>. ——————————— <6> Кабалкин А. Ю. Санникова Л. В. Договор проката // Российская юстиция. 2000. N 6. С. 16; Санникова Л. В. Указ. соч. С. 107.

Данный аспект, на мой взгляд, представляется принципиальным с точки зрения категории «турист». Действительно, иное в Законе прямо не указано, поскольку в статье 1 турист определен как лицо, посещающее страну (место) временного пребывания. «Лицо» — понятие нечеткое, допускающее расширительное, а также произвольное толкование. Одними из существенных моментов, которые одновременно являются отличительным свойством гражданина-потребителя и признаками отнесения к категории «потребитель» являются приобретение товаров (работ, услуг) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли, а также отсутствие специальных познаний о предмете договора, правилах его использования и т. д. Это следует как из положений и смысла Закона о защите прав потребителей, так и из правоприменительной практики (п. п. 13, 17, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» (с изм. от 25 апреля 1995 г., 25 октября 1996 г., 17 января 1997 г., 21 ноября 2000 г., 10 октября 2001 г., 6 февраля 2007 г., 11 мая 2007 г.) <7>. ——————————— <7> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 1.

В отношении юридического лица и индивидуального предпринимателя, приобретших или заказавших услуги, нет оснований полагать их приобретение (заказ) и использование для личных (бытовых) нужд, а также отсутствие у них необходимых знаний и умений, поскольку отличительными чертами юридического лица является определенная организация процесса деятельности с определением задач и функциональных (трудовых) обязанностей работников с основной целью — извлечение прибыли или в целях удовлетворения не собственных потребностей, а потребностей и целей третьих лиц либо неопределенного круга лиц (некоммерческие организации), что исключает выводы как о личном характере приобретения и потребления товаров (работ, услуг), так и о невозможности квалифицированного поиска и обработки информации в форме усвоения знаний. Распространение категории «потребитель» на организацию было бы возможным в случаях либо прямого указания закона, либо возможности идентификации организации с каким-либо физическим лицом, что несовместимо с признаками юридического лица. Закон требует заключения договора между туристом и организатором путешествия. Согласно статьям 308 и 312 ГК РФ в обязательстве исключается неопределенность в отношении тех, кто выступает его сторонами, поскольку от этого зависит наделение их правами и обязанностями, а также надлежащее исполнение договора. Следовательно, если организация заключает договор на туристское обслуживание от своего имени без указания при заключении договора или впоследствии иных лиц, которые могут воспользоваться, потребить туристскую услугу для личных нужд как услугу личного характера, возникает невозможность исполнения заключенного договора в отсутствие гражданина — потребителя услуги личного характера, что в данном случае исключает идентификацию организации с физическим лицом. Следующий возможный для рассмотрения вариант основан на положении нормы пункта 3 ст. 308 ГК РФ: в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих его сторон. То есть, заключая договор на туристское обслуживание от своего имени с целью осуществления путешествия иным лицом или лицами, таковые должны быть указаны в договоре, и именно они являются лицами, потребляющими услугу, что также исключает идентификацию организации с такими лицами. Закон N 132-ФЗ в статье 1 предлагает иную конструкцию, вводя легальные определения заказчика туристского продукта и реализации туристского продукта, из содержания которых следует, что иным лицом, как заказывающим туристский продукт для туриста, так и заключающим для туриста договор по реализации этого продукта может являться именно лицо, действующее от имени туриста. То есть речь идет о применении институтов представительства и поручения, законодательно определяющих возникновение прав и обязанностей в результате действий представителя или поверенного непосредственно у представляемого или доверителя и, соответственно, различающих заказчика и потребителя в силу того, что в рассматриваемой конструкции у заказчика, по общему правилу, не возникают права и обязанности по сделкам, совершаемым им в интересах потребителя (туриста), его полномочия в отношении определения предмета договора, его потребительских свойств и иных условий ограничены целями, указаниями потребителя, в том числе выраженными в доверенности. Все указанное опять-таки исключает не раз упомянутую нами идентификацию. Кроме указанного, по мнению автора, имеет значение и следующий аспект. Согласно легальному определению в Законе о защите прав потребителей потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Причем из анализа преамбулы данного Закона и приведенного определения ясно: законодатель не обусловливает использование товаров (работ, услуг) в обязательном порядке их заказом или приобретением именно потребителем, их заказавшим. Это подтверждено и правоприменительной практикой (подп. «а» п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей») <8>. Таким образом, если организация заказала и (или) приобрела турпродукт по договору, а путешествие совершает или совершил ее сотрудник, несмотря на то, что он лично не заказывал и не приобретал турпродукт, потребителем туристской услуги, т. е. туристом, является именно данный сотрудник, использующий услугу, а не организация. Тождественный вывод следует и из специальных норм: определения «турист» в Законе N 132-ФЗ, а также понятия «реализация туристского продукта», поскольку договор о реализации туристского продукта может быть заключен как непосредственно с туристом, так и с иным заказчиком. ——————————— <8> СПС «КонсультантПлюс».

Указанное позволяет сделать следующий общий вывод: в соответствии с содержанием и по смыслу законодательных актов, даже если юридическое лицо заказывает и (или) приобретает товары (работы, услуги) для нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, это не обусловливает возникновение у него статуса и прав потребителя. Кроме того, в рамках как специальной, так и общей правоспособности возможно осуществление организацией видов деятельности, не составляющих предмет деятельности организации, но участвующих в процессе ее жизнедеятельности. Однако критерии, по каким их невозможно отнести к предпринимательской деятельности, отсутствуют, и актуальность их разработки вызывает сомнения. С другой стороны, не вызывает сомнений, что положения Закона о защите прав потребителей в первую очередь направлены на установление и реализацию специальных мер защиты граждан-потребителей и поэтому никак не могут уравнивать в правах потребителя и исполнителя, а также юридическое лицо, индивидуального предпринимателя и гражданина в качестве потребителей. Подтверждено это и законодательно, и в судебной практике. Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении по делу отметил: истцом заключен туристский договор, однако целью поездки указанного лица являлось приобретение товара не для личного семейного потребления, а для дальнейшей реализации на рынке, что подтверждает статус лица как предпринимателя и исключает применение в данном случае для защиты его права положений Закона о защите прав потребителей (Постановление ВАС РФ от 10 февраля 1998 г. N 2942/97). Обобщая практику арбитражных судов, Президиум ВАС РФ разрешил вопрос, вправе ли коммерческая организация — исполнитель требовать заключения договора с потребителем в связи с уклонением последнего от его заключения. При этом он указал: «Коммерческая организация принуждать потребителя к заключению такого договора не вправе» (п. 2 Приложения к информационному письму Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров») <9>. Верховный Суд РФ, обобщая судебную практику по отдельным вопросам, подчеркнул: наличие или отсутствие договорных отношений, а также неисполнение взаимных обязательств при наличии договорных отношений между организациями, призванными обеспечивать потребителей коммунальными ресурсами, не должны влиять на права граждан, потребляющих эти услуги (п. 3 Обзора Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 1 февраля 2012 г.). ——————————— <9> Вестник ВАС РФ. 1997. N 7. С. 36.

При отсутствии установленных законом критериев отграничения отношений, в которых юридическое лицо или индивидуальный предприниматель выступают как предприниматель и как потребитель, невозможно относить юридическое лицо и индивидуального предпринимателя к потребителям и, в частности, к туристам. Применительно к сказанному представляется показательной сложившаяся в начале 1980-х гг. доминировавшая точка зрения, приведенная видным ученым-цивилистом профессором А. Е. Шерстобитовым: «Однако в настоящее время нет сомнения в том, что общественные отношения, связанные с осуществлением торговой деятельности и с предоставлением типичных услуг и урегулированные …в рамках обязательственного гражданского права, приобретают форму особых имущественных обязательственно-правовых отношений, связанных с передачей вещей, выполнением работ или иными исполнениями между социалистическими организациями и гражданами… с функциональным назначением способствовать надлежащему удовлетворению значительной части личных потребностей граждан как индивидуальных потребителей» <10>. ——————————— <10> Шерстобитов А. Е. Гражданско-правовое регулирование договорных отношений в сфере обслуживания. М.: Изд-во МГУ, 1987. С. 75.

С учетом изложенного считаю, что определение туриста с использованием категории «лицо» не отвечает сути этих отношений, поскольку применение в законодательном определении термина «лицо» не исключает и юридическое лицо, и индивидуального предпринимателя. Гаагская декларация по туризму от 14 апреля 1989 г. содержит следующее определение иностранного туриста: таковым является любой человек: — который намерен совершить путешествие и (или) совершает путешествие в любую другую страну помимо являющейся его постоянным местом проживания; — основной целью путешествия которого является поездка или пребывание сроком не более трех месяцев, за исключением случаев, когда разрешено пребывание на больший срок или возобновлено трехмесячное разрешение; — который не будет осуществлять какую-либо оплачиваемую деятельность в посещаемой стране вне зависимости от того, было ли ему это предложено; — который в конце указанной поездки или пребывания в обязательном порядке покинет посещаемую страну или для возвращения в страну его постоянного проживания или для поездки в другую страну <11>. ——————————— <11> Международные туристские организации. М., 1990. С. 224.

При сравнении с легальным определением туриста в Законе N 132-ФЗ обращает на себя внимание ограничение, касающееся периода пребывания туриста: в часах или одной ночевкой. То есть согласно законодательному определению в ситуации, например, опоздания самолета в одну страну на восемь ночных часов и необходимости выезда из этой страны в другую страну в 13:00 наступившего дня выезд в эту страну (въезд в которую произошел с опозданием и в которой время пребывания меньше установленных 24 часов) не будет считаться путешествием. Между тем такой подход лишает гражданина его статуса туриста, а значит, и прав потребителя. Полагаю, статус туриста-потребителя априори не может быть ограничен установлением минимального временного критерия. Необходимо отметить, что мнения ученых в части определения туриста не расходились с законодательным определением <12>. Вместе с тем применительно к описанной ситуации представляется неоправданным то, что временной фактор играет определяющую роль и может быть положен в основу изменения правового положения туриста как потребителя. ——————————— <12> Парций Я. Е. Научно-практический комментарий Федерального закона «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» // Хозяйство и право. 1997. N 1 — 12; Писаревский Е. П. Туристская деятельность: Проблемы правового регулирования. Владивосток, 1999. С. 140 — 142; Сирик Н. В. Договор оказания туристских услуг в гражданском праве России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Смоленск, 2001. С. 16, 17.

Для того чтобы гражданин получил защиту всех своих потребительских прав в соответствии с законодательством о защите прав потребителей, он должен отвечать понятию туриста. Если приведенное законодательное ограничение основано на необходимости избежать коллизии между понятиями «турист» и «экскурсант», полагаю, коллизии в данном случае быть не может, поскольку «турист» — по сути, родовое понятие, и в зависимости от целей путешествия турист может в определенный момент являться экскурсантом. Однако он не может утрачивать статус туриста. Представляет интерес в указанной ситуации определение туризма, поскольку оно раскрывает суть явления и напрямую связано с понятием «турист». Законодательная дефиниция туризма содержит несколько аспектов, в том числе временной и целевой. Однако определяющим является целевой аспект как фактор отграничения временной поездки (путешествия) от иных временных поездок с теми же целями. Как указывает Я. Е. Парций, «на практике сегодня предлагаются: шоп-туры, бизнес-туры, туры за автомобилями, на учебу, на лечение и т. п. Представляется, что все подобные поездки могут именоваться туризмом только в том случае, когда они оформлены как путешествия в соответствии с требованиями Закона…» <13>. Однако если временной фактор не является главенствующим для определения туризма, почему именно он играет определяющую роль в наделении статусом туриста? Приобретение правового статуса потребителя тоже не поставлено в обязательную зависимость от временного фактора. Полагаю, приведенное ограничение не имеет под собой правовых оснований и не является оправданным. ——————————— <13> Парций Я. Е. Указ. соч.

С учетом изложенного определение туриста должно содержать следующее: это гражданин, который намерен совершить и (или) совершает путешествие в страну (место) временного пребывания на разрешенный срок в личных целях, не связанных с осуществлением какой-либо оплачиваемой деятельности или извлечением прибыли. Представляется, приведенное суждение наиболее полно учитывает все признаки правоотношений по туристскому договору во взаимосвязи с признаками категории «гражданин-потребитель».

Библиография

Кабалкин А. Ю. Санникова Л. В. Договор проката // Российская юстиция. 2000. N 6. Кванина В. В. Высшее учебное заведение как субъект права: проблемы частного и публичного права. Челябинск, 2004. Международные туристские организации. М., 1990. Мищенко Е. А. Публичный договор в российском гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. Парций Я. Е. Научно-практический комментарий Федерального закона «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» // Хозяйство и право. 1997. N 1 — 12. Писаревский Е. П. Туристская деятельность: Проблемы правового регулирования. Владивосток, 1999. Санникова Л. В. Услуги в системе гражданско-правовых отношений: Дис. … докт. юрид. наук. М., 2007. Сирик Н. В. Договор оказания туристских услуг в гражданском праве России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Смоленск, 2001. Степанов Д. И. Услуги как объект гражданского права. М.: Статут, 2005. Шерстобитов А. Е. Гражданско-правовое регулирование договорных отношений в сфере обслуживания. М.: изд-во МГУ, 1987.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *