Конституционный Суд Российской Федерации о жилищном обеспечении военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, в период военной реформы: о спорных воззрениях на «неконституционность» некоторых актов Конституционного Суда

(Воробьев Е. Г.) («Право в Вооруженных Силах», 2011, N 2) Текст документа

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О ЖИЛИЩНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ГРАЖДАН, УВОЛЕННЫХ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ, В ПЕРИОД ВОЕННОЙ РЕФОРМЫ: О СПОРНЫХ ВОЗЗРЕНИЯХ НА «НЕКОНСТИТУЦИОННОСТЬ» НЕКОТОРЫХ АКТОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

Е. Г. ВОРОБЬЕВ

Е. Г. Воробьев, кандидат юридических наук, доцент.

Даны практические рекомендации военнослужащим и бывшим военнослужащим по оценке своего правового положения при реализации права на жилище.

Ключевые слова: права военнослужащих, жилищное обеспечение, Конституционный Суд Российской Федерации.

The Constitutional Court of the Russian Federation on housing soldiers… E. G. Vorobev

Practical recommendaitions soldiers and former military personnel to assess their legal position with the right to housing.

Key words: rights of servicemen, housing, the Constitutional Court of the Russian Federation.

Достаточно недавно, в конце 2007 г. — начале 2008 г., руководством страны было объявлено об окончании планового сокращения Вооруженных Сил Российской Федерации и приведении их в оптимальное по численности состояние <1>. Примерно тогда же стало известно и о первых значительных успехах в решении десятилетиями сохраняющейся жилищной проблемы для значительного числа военнослужащих и военных пенсионеров. В частности, в январе 2009 г. Коллегия Счетной палаты Российской Федерации рассмотрела результаты аудита эффективности использования государственных средств на обеспечение жильем военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации в 2006 — 2007 гг. Отмечалось, что на решение жилищной проблемы военнослужащих из федерального бюджета было направлено 80,6 млрд. рублей, что позволило Минобороны России получить 55,4 тыс. квартир и 4,2 тыс. мест в общежитиях. В результате впервые за долгие годы общее количество военнослужащих Минобороны России, нуждающихся в жилье, сократилось на 22,4 процента: с 157,8 тыс. семей военнослужащих (на 1 января 2006 г.) до 122,4 тыс. семей (на 1 января 2008 г.). При этом основное внимание в этот период уделялось решению задачи обеспечения военнослужащих постоянным жильем. Значительное влияние на сложившуюся положительную динамику снижения числа нуждающихся в жилье оказала специальная Президентская программа «15 + 15» <2>. ——————————— <1> Указ Президента Российской Федерации от 1 января 2008 г. N 1 «О штатной численности Вооруженных Сил Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». <2> Количество военнослужащих, нуждающихся в жилье, сократилось на 22,4 процента // ULR: http://www. rg. ru/2009/02/03/zhiliyo-sp-anons. html.

Однако эти очевидные успехи, как оказалось, были кратковременными: очередной этап военной реформы, начавшийся осенью 2008 г., в который раз вновь обострил наболевший вопрос своевременного обеспечения жильем военнослужащих, увольняемых с военной службы в ходе реформирования, что объясняется количественными масштабами и скоротечностью его осуществления. Всего за три года (к 2012 г.) намечено ликвидировать еще 200 тыс. офицерских должностей и почти 140 тыс. корпуса прапорщиков <3>, то есть, как следствие, вновь существенно пополнить ряды срочно нуждающихся в жилье. ——————————— <3> Гаврилов Ю. Выйти из строя! Российскую армию сократят и сделают постоянно готовой // Российская газета — Неделя. 2008. 23 окт.; Гаврилов Ю. Меняем звездочки на лычки. Вооруженные Силы могут лишиться прапорщиков и мичманов // Российская газета. 2008. 24 окт.

Несмотря на заверения руководства страны <4> и Министерства обороны <5>, принимаемые государством меры на деле оказались не столь эффективны. По официальным данным, каждый год строится или приобретается около 45000 — 50000 квартир, хотя практика показывает реальное почти двухгодичное и более отставание от заявленных сроков, т. е. имеет место завышение показателей официальной статистки по сравнению с реальной картиной <6>. Все это не может устроить «избранников» военной реформы: налицо очевидное нарастание противостояния государства и его бывших профессиональных защитников. В этой связи председатель Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации В. Хомчик был вынужден констатировать тот факт, что в 2009 г. за правовой защитой в суды обратились более 67 тыс. военнослужащих, и в подавляющем большинстве это были офицеры и генералы. В относительном исчислении количество таких обращений стало на 67% больше, чем в 2008 году, причем почти 80% из них были связаны с необеспечением военнослужащих положенными видами довольствия, в основном жильем. Глава общероссийского профсоюза военнослужащих О. Шведков вообще полагает, что вскоре число будущих судебных исков по жилью вполне может перекрыть этот «рекорд» 2009 г. <7>. ——————————— <4> Медведев Д. А.: «Никакое оружие не будет столь важным по сравнению с выполнением обещания, данного нами офицерам по обеспечению их квартирами» // Цит. по: Белов С. «Выстрел» для Президента. Дмитрий Медведев побывал на подмосковном полигоне // Российская газета. 2010. 15 янв. <5> Сердюков А. Э.: «С армией все офицеры расстанутся лишь после того, как государство выполнит свои обязательства. В первую очередь оно предоставит тем, кому это положено, собственное жилье» // Цит. по: Гаврилов Ю. Выйти из строя! Российскую армию сократят и сделают постоянно готовой // Российская газета — Неделя. 2008. 23 окт. <6> Министерство обороны от бесквартирных офицеров // Московский комсомолец. 2010. 23 марта. <7> Там же.

Главные причины роста обращений в суды всех уровней заключаются в значительном временном разрыве между сроками реализации права на жилье и увольнением с военной службы. Это давно и хорошо известные военному сообществу проблемы «удержания» на военной службе и «длительного неисполнения» решений судов по предоставлению жилья, в том числе и в первоочередном, и внеочередном порядке. Кроме того, не всегда учитывается и то, что сложившаяся судебная практика сама прямо «стимулирует» рост численности судебных тяжб. Разрешая споры о порядке предоставления жилья, суды выработали общую правовую позицию, согласно которой введено неписаное, но повсеместно выполняемое правило: кто обращается в суд за понуждением государства к жилищному обеспечению до увольнения — приобретает право получить жилье преимущественно перед теми, кто молчаливо соглашается уволиться, оставаясь ожидать жилищного обеспечения в порядке общей очереди <8>. Формула «хочешь ускорить решение жилищного вопроса — иди в суд» работает с очень высоким коэффициентом «полезного» действия. Об этих и иных проблемных вопросах довольно много пишется на страницах журнала «Право в Вооруженных Силах» <9>. ——————————— <8> Выскубин А. А., Корякин В. М. Некоторые выводы из судебной практики по вопросам обеспечения военнослужащих жилыми помещениями во внеочередном порядке // Право в Вооруженных Силах. 2007. N 4. <9> См., например: Кудашкин А. В. Особенности правового положения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, подлежащих увольнению с военной службы, но не исключенных из списков личного состава воинской части (учреждения) // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 5; Выскубин А. А. Военнослужащие, признанные военно-врачебной комиссией ограниченно годными к военной службе, при увольнении с военной службы обеспечиваются жилыми помещениями в порядке общей очереди (по материалам судебной практики) // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 3; Терехин А. М. Невозможность увольнения военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, в связи с необеспеченностью их жильем как правовой «тормоз» для продвижения по службе военнослужащих, проходящих военную службу // Право в Вооруженных Силах. 2009. N 11; Кондаков А. А. И снова о внеочередниках // Право в Вооруженных Силах. 2009. N 10; Акчурин З. Х. Предоставление жилья в собственность военнослужащим: норма есть, механизм не создан // Право в Вооруженных Силах. 2009. N 7; Корякин В. М. «Говорят, что скоро всех сократят, все выплаты отменят, а квартир никому не дадут…» (о слухах в сфере военного строительства) // Право в Вооруженных Силах. 2009. N 4; Выскубин А. А. Некоторые предложения о порядке действий командира воинской части по исполнению вступившего в законную силу решения суда о предоставлении жилого помещения военнослужащему // Право в Вооруженных Силах. 2009. N 1; Трощенко Р. А. Судебные ребусы (или вновь к вопросу о внеочередном предоставлении жилья при увольнении по «льготным» основаниям) // Право в Вооруженных Силах. 2009. N 1.

Из указанного следует, что вновь запущенная государством военная реформа, в который раз не обеспеченная заблаговременными экономическими мероприятиями ее составной части в виде значительного сокращения личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, больно ударила по живому сотни тысяч граждан. Их защитная реакция вполне естественна, и благо, что современное военное материальное и гражданское процессуальное законодательство позволяют делать то, что было немыслимо, например, 50 лет назад в период еще более массового сокращения армии в 1960 г. На волне этой конфронтации в процесс судебных тяжб с государством ныне вовлечены все без исключения судебные инстанции и разные суды (гарнизонные и окружные военные суды, районные и областные суды общей юрисдикции, Верховный Суд Российской Федерации (далее — ВС Российской Федерации), Конституционный Суд Российской Федерации (далее — КС Российской Федерации), Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ). Однако согласно названию статьи, нами предлагается осмыслить роль участия в этом процессе лишь одного, но наиболее значимого из российских судов, а именно Конституционного Суда Российской Федерации. Такая избирательность станет понятной, если обратить внимание читателя на тот факт, что на волне всеобщей критики заметного судебного «пристрастия» к защите позиций именно государства, очевидно «тормозящего» исполнение своих обязанностей, создающего разного рода «препоны» для реального осуществления объяснимых интересов увольняемых военнослужащих, которые требуют от судов присуждения адекватной и скорой реализации своих жилищных прав, в последнее время встречаются довольно критические высказывания и в адрес конституционного правосудия. Ему вменяется даже ошибочность в содержании некоторых судебных актов (в частности, Определение КС Российской Федерации от 30 сентября 2004 г. N 322-О и аналогичные ему <10>), вплоть до несоответствия имеющихся в них судебно-конституционных выводов и положений нормам военного законодательства (незаконности) и самой Конституции Российской Федерации (неконституционности). Именно они якобы сделали возможными массовое «удержание», «длительное» и «неопределенное» по времени непредоставление жилья, в том числе и после состоявшихся судебных решений в пользу военнослужащих и лиц, уволенных в запас. ——————————— <10> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2004 г. N 322-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Францына Валерия Васильевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 2 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 4 статьи 32 и пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2004 г. N 136-О «По жалобе гражданина Левищева Сергея Васильевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 1 статьи 15 и пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а также Положения о порядке прохождения военной службы»; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2007 г. N 721-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса президиума Московского окружного военного суда о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2009 г. N 241-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Якубовича Владимира Станиславовича на нарушение его конституционных прав положением абзаца первого пункта 14 статьи 15 и абзацем вторым пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» // СПС «КонсультантПлюс».

Сразу же обратим внимание на тот факт, что редакция журнала «Право в Вооруженных Силах» совершенно справедливо выделила такую критическую публикацию <11> в рубрику «Точка зрения», чем предопределила не только возможность, но и даже неизбежность дискуссии по поднятым вопросам, на что, собственно, претендуем и мы. ——————————— <11> Глотов В. Г. О некоторых особенностях правового положения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (в добровольном порядке), подлежащих увольнению с военной службы, но не исключенных из списков личного состава воинской части // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 10.

Вначале вкратце напомним читателю суть критикуемых актов конституционного правосудия. В них схожи цели обращения граждан, которые просят КС Российской Федерации проверить и признать неконституционными ряд норм военного законодательства, позволяющих командованию не увольнять заявителей с военной службы в течение неопределенного времени после окончания срока контракта о прохождении военной службы (до надлежащего жилищного обеспечения). По мнению заявителей, такая неопределенность позволяет бессрочно удерживать их на службе после истечения срока, указанного в контракте, что препятствует им в осуществлении права на свободный выбор рода деятельности и профессии, нарушает конституционные принципы запрета использования принудительного труда и равенства прав и свобод человека, а потому противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 2), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Согласно правовой позиции, выработанной конституционной юстицией, обжалуемые нормы военного законодательства все-таки не противоречат Основному Закону страны, так как: — «Военнослужащий, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, нуждающийся в улучшении жилищных условий по установленным нормам, без его согласия не может быть уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления ему жилого помещения по нормам жилищного законодательства. Таким образом, после истечения срока, указанного в контракте, военнослужащий реализует свое право на труд посредством либо дальнейшего прохождения военной службы — до обеспечения его жилым помещением, либо увольнения с военной службы — с условием его последующего обеспечения жильем по месту будущего проживания. Следовательно, при отсутствии письменного согласия военнослужащего на увольнение до улучшения его жилищных условий и при истечении срока, указанного в контракте, такого военнослужащего следует считать проходящим военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением» <12>; ——————————— <12> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2004 г. N 322-О // СПС «КонсультантПлюс».

— «Федеральный законодатель, на которого Конституцией Российской Федерации возложено решение вопросов, связанных с определением конкретных форм, источников и порядка предоставления гражданам жилых помещений, вправе устанавливать различные правила удовлетворения жилищных потребностей для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту и для уволившихся с военной службы или имеющих право на увольнение. Военнослужащие, принявшие решение продолжить службу, обеспечиваются жилыми помещениями в общем порядке в соответствии с существующей очередностью федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, а военнослужащие, уволившиеся с военной службы, обеспечиваются жилыми помещениями либо посредством выдачи государственных жилищных сертификатов, либо в иных формах, предусмотренных законом. Таким образом, оспариваемые законоположения …сами по себе не содержат ограничений, делающих невозможной реализацию права военнослужащих, увольняемых с военной службы, на обеспечение жилыми помещениями. Не предполагают они и увольнения с военной службы без предоставления жилого помещения военнослужащих без их согласия. Напротив, данные нормы создают условия для реализации жилищных прав военнослужащих в различных формах, предусмотренных законом, а также их права на труд путем прохождения военной службы, что, в свою очередь, предполагает соблюдение военнослужащими порядка, определенного законодательством. Следовательно, нет оснований полагать, что оспариваемые …законоположения нарушают …конституционные права» <13>. ——————————— <13> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2007 г. N 721-О-О; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2009 г. N 241-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

Основные аргументы в критике приведенных судебно-конституционных положений, как, например, содержащихся в Определении КС Российской Федерации от 30 сентября 2004 г. N 322-О, сводятся к следующему: 1. Позиции КС Российской Федерации противоречат логике: добровольность прохождения службы по контракту (желание как категория) логически несовместима с выраженным в рапорте нежеланием служить, в требовании уволить гражданина с военной службы с одновременным предоставлением жилья. Алогичность правоположения, предложенного КС Российской Федерации, заключается в том, что военнослужащий на самом деле хочет увольнения, но этому препятствует само же государство, которое не может своевременно обеспечить законное условие о своевременном жилищном обеспечении при увольнении (не может построить, купить, дать деньги для самостоятельной покупки квартиры и проч.) <14>. ——————————— <14> Глотов В. Г. Указ. соч. С. 92.

2. КС Российской Федерации вышел за пределы своей судебно-конституционной компетенции, так как фактически ввел в правовое регулирование непредусмотренную военным законодательством правовую категорию «военнослужащий, проходящий военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением». Перечень же полномочий этого Суда не предусматривает подобных действий <15>. ——————————— <15> Глотов В. Г. Указ. соч. С. 92 — 93.

3. КС Российской Федерации неправильно свел (перевернул с ног на голову) имеющиеся нормы Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее — Закон о статусе) и Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (далее — Закон о воинской обязанности). Речь должна идти о четком разделении правовых норм согласно предназначению этих Законов (предметам их правового регулирования): первый Закон регулирует права военнослужащих, в том числе и вопросы жилищного обеспечения, а второй — саму военную службу, в том числе и процедуры увольнения с нее. Толкование норм этих Законов должно давать вполне понятное умозаключение: «Обеспечьте военнослужащего жильем и увольняйте его с военной службы», а не служите, пока не получите жилья <16>. ——————————— <16> Глотов В. Г. Указ. соч. С. 94.

4. КС Российской Федерации не придал должного значения фактическим обстоятельствам, к которым ведет правоприменение оспариваемых норм законов. Сохранение существующего толкования и реализации обжалуемых норм военного законодательства создает фактическое сложное социально-экономическое и моральное положение таких «удерживаемых» на службе военнослужащих, заключающееся в их длительном крайне низком денежном обеспечении (30 — 40% от размера обычной оплаты), причем в условиях запрета на трудоустройство, т. е. в длительной социальной неопределенности <17>. ——————————— <17> Глотов В. Г. Указ. соч. С. 94.

5. КС Российской Федерации допустил нарушение процессуального порядка (алгоритма) конституционного правосудия: он может или признать оспариваемые заявителями нормы соответствующими Конституции Российской Федерации и отказать в удовлетворении жалоб, или же, наоборот, признать оспариваемые заявителями нормы не соответствующими Конституции Российской Федерации и постановить их отмену как неконституционных, обязывая законодателя привести закон в соответствие с Конституцией Российской Федерации <18>. ——————————— <18> Глотов В. Г. Указ. соч. С. 93.

Насколько такая критика состоятельна и в какой мере военнослужащим ей можно доверять в собственном деле судебной и внесудебной защиты конкретных жилищных прав, и будет наш разговор. Позволим себе придерживаться той же последовательности, в которой были озвучены претензии к правоположениям соответствующих актов КС Российской Федерации. Во-первых, по поводу упреков в нарушении логики и логических правил, когда категория «добровольность» в конце концов якобы подводится под категорию, содержание которой не соответствует добровольности (недобровольность). Действительно, согласно логическим правилам подобные приемы называются подменой тезиса. Они считаются одним из нарушений правил формальной логики. Суть их заключается в том, что определенное положение, выдвинутое первоначально, в процессе рассуждений фактически заменяется на нечто другое, близкое или сходное с первоначальным и тем самым подменяет основную (первоначальную) идею другой <19>. ——————————— <19> Кириллов В. И., Старченко А. А. Логика: Учебник для юридических вузов. 5-е изд. М., Юристъ, 1999. С. 215.

Между тем КС Российской Федерации и не пытался доказать то, в чем его в данном случае упрекают. Военнослужащий, проходящий военную службу в добровольном порядке «только до дня обеспечения жилым помещением» не есть то же самое, что и военнослужащий, проходящий военную службу «в добровольном порядке по контракту». Внимательное ознакомление с анализируемыми актами КС Российской Федерации позволяет выявить также важное различие в этих категориях, открыто обозначенное в актах конституционного правосудия особым словосочетанием «следует считать». Более того, если опять-таки внимательно ознакомиться с актами КС Российской Федерации, суд каждый раз достаточно узко устанавливал предмет своего рассмотрения: вопрос о добровольности или принудительности такой службы за пределами сроков, установленных в контрактах о прохождении военной службы. Придя к выводу о том, что такая служба не может рассматриваться как недобровольная, КС Российской Федерации обосновал свою позицию аргументацией к юридическим фактам, связанным именно с добровольностью выбора со стороны военнослужащих. Они сводятся к тому, что закон дает каждому военнослужащему равную гарантию жилищного обеспечения с правом добровольного выбора формы реализации своего конституционного права на труд: — Право «…не обязывает досрочно увольняться с военной службы и не лишает его (военнослужащего — Прим. авт.) права продолжать военную службу на должности, позволяющей выполнять соответствующие состоянию здоровья воинские обязанности. Следовательно, такой военнослужащий, если он нуждается в улучшении жилищных условий, не лишается возможности реализовать свое право на получение жилого помещения в порядке очереди. При этом военнослужащий, увольняемый по льготному основанию (по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями), в силу пункта 13 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» не может быть исключен без его согласия из списка очередников на получение жилых помещений по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечивается жилым помещением в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Таким образом, выражая свое несогласие на увольнение до обеспечения жилыми помещениями, военнослужащий свободно выбирает вариант реализации права на жилище путем получения жилого помещения в период дальнейшего прохождения военной службы на должности, учитывающей установленные ограничения по состоянию здоровья» <20>. ——————————— <20> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2007 г. N 721-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

— «После истечения срока, указанного в контракте, военнослужащий реализует свое право на труд посредством либо дальнейшего прохождения военной службы — до обеспечения его жилым помещением, либо увольнения с военной службы — с условием его последующего обеспечения жильем по месту будущего проживания» <21>. ——————————— <21> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2004 г. N 322-О // СПС «КонсультантПлюс».

Иными словами, КС Российской Федерации не допускал подмену тезиса, не менял содержания правовых категорий и, следовательно, не нарушал логических правил. Во-вторых, о критике КС Российской Федерации по поводу его выхода за пределы своей судебно-конституционной компетенции, выразившейся в непредусмотренном Законом введении новых правовых категорий, в частности категории «военнослужащий, проходящий военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением». Отметим, что данное замечание автора критики, скорее всего, даже не подозревающего об этом, на самом деле имеет весьма глубокое юридическое содержание. Проблема точности юрисдикции (ее границ) у конституционного суда, пределов его вмешательства в деятельность иных ветвей государственной власти (прежде всего, законодательной) изначально вызывала и продолжает вызывать споры правоведов <22>. На практике она уже не единожды становилось предметом скрытых от взглядов неспециалистов попыток «перетягивания» одеяла правосудия между КС Российской Федерации и высшими судебными органами. В данном случае позволим себе ограничиться лишь конкретными аргументами по поводу приведенной критики. ——————————— <22> Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право. М.: ТК «Велби»; Изд-во «Проспект», 2007. С. 395 — 414.

Действительно, перечень полномочий КС Российской Федерации, который установлен в федеральном конституционном законодательстве, прямо не предусматривает подобных действий, но и не запрещает этого. Напомним, что вывести новую категорию (создать словесный «образ» правового явления, отражающий его сущностные признаки) можно лишь посредством интерпретации исходных положений в виде юридических норм, их анализа и синтеза с соответствующим юридико-техническим результатом. Но именно этот процесс и составляет суть «решения вопросов права», вмененного законом этому суду. Перечень его полномочий по ряду положений сформулирован в столь общем виде, что не содержит четких ограничений и к тому же построен по типу, носящему открытый характер. Наконец, зададимся вопросом о том, что это за конкретные действия, критикуемые именно как выходящие «за пределы компетенции» КС Российской Федерации? Речь идет о перечислении в актах КС Российской Федерации совокупности юридических признаков прохождения военной службы за пределами действия ранее заключенного контракта, которые суд вывел в процессе конституционного судопроизводства в результате толкования правовых норм. Эти выводы он и обозначил в виде некоего понятия, в данном случае как «военнослужащий, проходящий военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением». Возможно ли такое явление как служба вне временных границ конкретного контракта в принципе? Если да, то данное КС Российской Федерации толкование вполне укладывается в рамки действующего военного законодательства применительно к конкретным отношениям, ставшим предметом его рассмотрения по обращениям граждан. В поисках ответа на данный вопрос обратимся к первоисточнику — Закону о воинской обязанности. Даже беглого ознакомления с рядом его норм (пп. «а», «з», «л», «м», «р» п. 1 ст. 37, п. п. 11 — 12 ст. 38 Закона) вполне достаточно, чтобы ответить на поставленный вопрос утвердительно. Но именно то, что формальные сроки контракта не возведены в абсолют, что они могут не только сокращаться (при досрочном увольнении со службы), но и пролонгироваться, недвусмысленно указал и КС Российской Федерации: — «реализация конституционного права граждан на труд в условиях военной службы имеет свои особенности; в частности, военнослужащий, подписывая контракт и приступая к военной службе, налагает на себя обязанность продолжать службу после истечения срока, указанного в контракте, в случаях, предусмотренных в законе» <23>; ——————————— <23> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2007 г. N 721-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

— «окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части, которая по общему правилу совпадает с днем истечения срока военной службы, а также содержит перечень случаев, когда военнослужащий, срок службы которого истек, не может быть исключен из списков личного состава воинской части» <24>. ——————————— <24> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2004 г. N 136-О // СПС «КонсультантПлюс».

На страницах журнала «Право в Вооруженных Силах» уже публиковались некоторые акты ЕСПЧ, касающиеся проблем исполнения судебных решений по жилищному обеспечению в связи с длительным неувольнением с военной службы. В решениях, вынесенных в пользу бывших военнослужащих, заявивших свои жалобы против России, в качестве вопросов для судебной проверки на предмет нарушения общепризнанных норм права и положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод ЕСПЧ рассматривались и проблемы «принудительной» службы, «удержания» на службе. Однако и ЕСПЧ, так же как и КС Российской Федерации, пришел к выводу о допустимости такого регулирования порядка прохождения военной службы в интересах самих граждан, который, по смыслу Европейской конвенции, не обладает признаками принудительного труда <25>. ——————————— <25> Решение Европейского суда по правам человека от 18 декабря 2008 г. по делу «Сладков против Российской Федерации» (жалоба N 13979/03) // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 8. С. 82 — 85; Решение Европейского суда по правам человека от 26 марта 2009 г. по делу «Николенко против Российской Федерации» (жалоба N 38103/04) // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 5. С. 45 — 49; Постановление Европейского суда по правам человека от 29 января 2009 г. по делу «Левищев против Российской Федерации» (жалоба N 34672/03) // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 3. С. 73 — 76.

Таким образом, критикуемая позиция КС Российской Федерации о возможном законном прохождении военной службы и после окончания срока контракта опирается на прямые нормы действующего федерального законодательства, а потому категория «военнослужащий, проходящий военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением» не является феноменом, лежащим вне закона и ему противоречащим. Собственное название этого правового явления может быть разным, но от этого юридическая суть исследуемого явления не изменяется. В-третьих, по поводу толкования норм Закона о статусе и Закона о воинской обязанности, которые, как утверждается, предполагают не удержание военнослужащих на службе до получения жилья, а их незамедлительное обеспечение с увольнением с военной службы. Автором критики позиции конституционного правосудия предложено так называемое ограничительное логическое толкование норм в буквальном их понимании, в результате которого сделан вывод: нормы двух федеральных законов должны использоваться к уяснению и применению в раздельности, согласно предметам их правового регулирования. На этом и построена позиция упрека в переворачивании КС Российской Федерации с ног на голову истинного смысла правовых предписаний военных законов. Между тем каждому, и юристу, и не юристу, должна быть понятна основная особенность конституционного правосудия, опирающаяся на его непосредственное предназначение. Речь идет о чрезвычайно высоком уровне правового осмысления, включающего в себя все виды толкования одновременно (и буквальное, и грамматическое, и логическое, и систематическое, и историческое, и социологическое, и доктринальное, и исправляющее, коррекционное). Такое осмысление в виде официального судебного толкования становится не просто мерилом законности проверяемых на конституционность правовых норм. Оно общеобязательно и окончательно, задает ориентиры правотворчества законодателю, тем самым приближается и к легальному толкованию. В качестве контраргумента анализируемому тезису приведем заключение исследователей проблем толкования права А. В. Смирнова и А. Г. Манукяна, которые выдвигают и обосновывают следующие позиции: — «официальное толкование имеет преимущество перед неофициальным»; — «грамматический, логический и систематический виды толкования являются наиболее достоверными»; — «если закон допускает несколько толкований …приоритет следует отдавать более рациональному толкованию; …из двух одинаково возможных и рациональных смыслов нормы следует предпочесть тот, при котором норма представляется более справедливой»; — «буквальное толкование есть наиболее неустойчивый вид интерпретации правовых норм. Если оно не дает немедленного достоверного вывода, а логическое, систематическое, доктринальное, историческое толкование указывают на иной результат, то именно этим видам должно быть отдано предпочтение» <26>. ——————————— <26> Смирнов А. В., Манукян А. Г. Толкование норм права: Учебно-практическое пособие. М.: Проспект, 2008. С. 134 — 138.

Можно было бы и далее вести рассуждения по поводу всех возможных вариантов мыслительного соединения и разъединения норм Закона о статусе и Закона о воинской обязанности, среди которых даже найти тот, который выдвигается в качестве анализируемого нами тезиса-упрека КС Российской Федерации. Но мы позволим себе ограничиться лишь приведением указанных выше научных положений и заявить о том, что КС Российской Федерации дал конкретным правовым нормам двух федеральных военных Законов юридически корректное толкование, которое он в силу своей компетенции закрепил в соответствующих актах конституционного правосудия. Продолжение иных рассуждений о корректности этого толкования в таком случае теряет всякую целесообразность и, главное, перспективность. В то же время в данном месте немаловажным представляется освещение еще одного положения, которое прямо не заявлено, но неизбежно вытекает из анализируемого нами утверждения «обеспечьте жильем и увольняйте с военной службы», то есть о незамедлительности предоставления жилья. Логическая его связь с теми положениями, которые были приведены ранее, созвучны всем понятной идее о должном совпадении времени увольнения и времени окончания контракта, то есть об очередности, а точнее, о внеочередности предоставления жилья увольняемым с военной службы. Данную идею весьма аргументированно изложил юрист А. С. Зорин. Согласно его выводам, предоставление жилья внеочередникам из числа уволенных или увольняемых с военной службы не предполагает очередности для данной категории граждан, так как право каждого в таких случаях не зависит от аналогичных прав таких же внеочередников <27>. ——————————— <27> Зорин А. С. Внеочередная очередь или очередь внеочередников: военно-правовой метаморфоз или судебная ошибка? // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 10. С. 57.

Разделяя в целом научную позицию А. С. Зорина, на что нами неоднократно указывалось, в том числе и на страницах журнала «Право в Вооруженных Силах» <28>, мы вынуждены отметить то обстоятельство, что официальное толкование военных и жилищных законов, как и сложившаяся правоприменительная практика, говорят о другом. ——————————— <28> Воробьев Е. Г. Толкование нормы пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» о прибытии к новому месту военной службы в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации // Право в Вооруженных Силах. 2010. N 7 — 8.

Упомянем действовавшую 30 лет норму Жилищного кодекса РСФСР (далее — ЖК РСФСР) о том, что «жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете… в порядке очередности, исходя из времени их принятия на учет и включения в списки… Граждане, имеющие право на первоочередное и внеочередное предоставление помещений, включаются в отдельные списки» (ст. 33 ЖК РСФСР). Именно такой порядок всеобщей очередности по-прежнему закреплен в военно-правовых подзаконных нормативных актах о жилищном обеспечении граждан в погонах. И хотя аналогичная норма в обновленном жилищном законодательстве была воспроизведена уже в ином виде (жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, состоящим на учете… в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет, за исключением внеочередников — ч. 1 ст. 57 ЖК Российской Федерации), перечень таких внеочередников конкретен и, судя по буквальному толкованию этой нормы, «закрыт» лишь тремя категориями нуждающихся в жилье (ч. 2 ст. 57 ЖК Российской Федерации). Военнослужащих среди этих внеочередников, прямо «поименованных» в ЖК Российской Федерации, нет. Нет такого перечня внеочередников из числа военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, и в действующих военных федеральных законах, по крайней мере в редакциях, принятых после введения в действие ЖК Российской Федерации. Само же право на внеочередность жилищного обеспечения при увольнении с военной службы закрепляется лишь в материальных нормах некоторых подзаконных правовых актов (прежде всего, в Приказе Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. N 80 «О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации»). Но такое закрепление, получившее ранее даже поддержку ВС Российской Федерации, после принятия и введения в действие ЖК Российской Федерации 2004 г. было им же пересмотрено, что мы покажем далее. Речь идет, в частности, о разъяснениях порядка применения норм военного и жилищного законодательств, данных Военной коллегией ВС Российской Федерации в Обзоре судебной практики за 1999 г. Вот извлечение из указанного Обзора, в котором изложено вполне сложившиеся правопонимание верховной юстицией вопроса очередности предоставления жилья для увольняемых с военной службы. «В настоящее время наибольшие затруднения у судей вызывает вопрос о том, имеют ли право военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий и подлежащие увольнению с военной службы по возрасту, в связи с оргштатными мероприятиями или по состоянию здоровья, на внеочередное получение жилых помещений. В Обзоре по жалобам за 1998 г. изложена позиция Военной коллегии о необходимости удовлетворения жалоб таких военнослужащих, если они просят предоставить им жилье и произвести увольнение с военной службы. В соответствии с п. 4 ст. 37 ЖК РСФСР вне очереди жилые помещения предоставляются не только тем категориям граждан, которые перечислены в этой статье закона, но и в других случаях, предусмотренных законодательством. Увольнение указанных военнослужащих вопреки требованиям п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» без предоставления жилых помещений является нарушением закона. Следовательно, для восстановления нарушенных прав этим лицам должны быть созданы все условия для скорейшего получения жилья. Установление порядка обеспечения военнослужащих жильем находится в ведении министерств и ведомств, в которых они проходят службу. Например, в Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации содержится положение о том, что указанным военнослужащим при увольнении с военной службы жилые помещения предоставляются вне очереди. Вместе с тем судам следует иметь в виду, что согласно ст. 33 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в списки на получение жилых помещений. Граждане, имеющие право на первоочередное и внеочередное предоставление жилых помещений, включаются в отдельные списки. Таким образом, указанные военнослужащие должны обеспечиваться жильем по спискам внеочередников исходя из времени включения их в эти списки. Поэтому они имеют преимущество перед другими категориями военнослужащих и внеочередниками, включенными в отдельные списки позднее их. Преимуществом перед другими внеочередниками, принятыми на учет и включенными в соответствующие списки ранее, они не пользуются» <29>. ——————————— <29> Обзор судебной практики рассмотрения дел по жалобам военнослужащих на действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц за 1999 г.; Постановление N 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г.; Обзоры судебной практики рассмотрения дел по жалобам военнослужащих (1994 — 2000) / Под ред. Н. А. Петухова, А. Т. Уколова. М.: Юридическая литература, 2002. С. 168 — 169.

Данное воззрение на очередность увольняемых с военной службы и через десятилетие используется военными судами всех инстанций. Предлагаем читателю сравнить две правовые позиции (2000 г. и 2010 г.), разделенные рубежом 2005 г. (временем вступления в силу ЖК Российской Федерации), и найти различия: 2000 г.: «Исходя из требований действующего законодательства и при отсутствии нормативно установленного механизма распределения жилья между категориями очередников, следует прийти к выводу о том, что внеочередники имеют преимущественное право на получение жилья перед первоочередниками, которые, в свою очередь, имеют преимущество перед гражданами, не имеющими в силу закона подобных льгот и состоящими в общей очереди» <30>. ——————————— <30> Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по гражданскому делу от 22 февраля 2000 г. N 5н-439/99 в связи с жалобой Леденевой Л. Г. на решение жилищной комиссии воинской части, связанное с обеспечением жилым помещением // ЭПИ «Военное право». 2008. Вып. 7.

2010 г.: «…Жилье должно быть предоставлено по нормам и в порядке, предусмотренном законодательством, а действующее законодательство предусматривает обеспечение граждан жильем в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в соответствующие списки на получение жилья среди такой же категории граждан, имеющих аналогичные социальные гарантии» <31>. ——————————— <31> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского окружного военного суда от 30 сентября 2010 г. N КГ-1542 по гражданскому делу по заявлению полковника Н. об оспаривании бездействия командующего войсками Московского округа внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее — командующий), связанного с необеспечением заявителя жилым помещением при увольнении с военной службы по состоянию здоровья // URL: http:// movs. msk. sudrf. ru/ modules. php? name= bsr&op;= show_text&srv;_num= 1&id;= 77500001010040801372631000028822.

Таким образом, положения нового ЖК Российской Федерации не поколебали ранее установленного судебного правопонимания. Они лишь поставили под обоснованные сомнения право военного ведомства на подзаконном уровне устанавливать собственную очередность жилищного обеспечения, что было неоднократно отмечено многими военными юристами: А. А. Выскубиным, В. М. Корякиным, П. И. Гаврюшенко, А. А. Монаховым, А. Ю. Стешиным, З. К. Акчуриным, В. В. Тараненко, С. В. Шанхаевым и др. <32>. Зато «появившаяся» задолго до норм нового ЖК Российской Федерации очередность для внеочередников весьма успешно служит своеобразным механизмом «сглаживания» ранее присужденной или предоставленной в административном решении внеочередности, не предусмотренной новым законом. Она сводит ее, по сути, к общему порядку жилищного обеспечения, что воспринимается вполне позитивно в условиях той массовости жилищных притязаний на жилище, с описания которой мы и начинали наши рассуждения. ——————————— <32> Выскубин А. А., Корякин В. М. Некоторые выводы из судебной практики по вопросам обеспечения военнослужащих жилыми помещениями во внеочередном порядке // Право в Вооруженных Силах. 2007. N 4; Гаврюшенко П. И., Монахов А. А. Реализация права военнослужащих на внеочередное обеспечение жильем не зависит от даты судебного решения // Право в Вооруженных Силах. 2007. N 11; Стешин А. Ю. Компромисс невозможен? // Право в Вооруженных Силах. 2007. N 9; Акчурин З. К. Очередность предоставления жилых помещений военнослужащим: вопросы теории и практики правоприменения // Право в Вооруженных Силах. 2007. N 5; Акчурин З. К. Право на жилищное обеспечение военнослужащих, признанных ограниченно годными к военной службе по состоянию здоровья, при увольнении с нее // Право в Вооруженных Силах. 2008. N 10; Тараненко В. В., Шанхаев С. В. Внеочередной порядок обеспечения жильем в очередной раз подтвержден // Право в Вооруженных Силах. 2008. N 9.

Аналогичное воззрение на порядок обеспечения в порядке очередности для увольняемых с военной службы было воспроизведено и в процессе конституционного правосудия. Напомним его еще раз в одной из редакций акта КС Российской Федерации: «Военнослужащие, принявшие решение продолжить службу, обеспечиваются жилыми помещениями в общем порядке в соответствии с существующей очередностью федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, а военнослужащие, уволившиеся с военной службы, обеспечиваются жилыми помещениями либо посредством выдачи государственных жилищных сертификатов, либо в иных формах, предусмотренных законом» <33>. ——————————— <33> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2009 г. N 241-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

Поэтому, несмотря на все научные сомнения, очередность для внеочередников есть правовая реалия, с которой следует считаться. В-четвертых, упрек КС Российской Федерации по поводу того, что он не придал должного внимания отрицательным социально-экономическим трудностям таких «удерживаемых» на службе военнослужащих, их длительной социальной неопределенности, по-житейски понятен и, по сути, праведен. В то же время будет неправильным полностью отрицать и тот факт, что государственное «удержание» уволенных граждан, даже при самых неприглядных его проявлениях по сравнению с условиями нормального прохождения службы, все равно есть процесс реализации закрепленных в законах государственных гарантий и компенсаций, которых и в помине нет у других категорий граждан нашей страны. В условиях длительного ожидания предоставления жилья каждый выбирает линию своего возможного поведения: это и продолжение добросовестного отношения к исполнению служебных обязанностей, встречающее поддержку командования, и конфронтация, и симуляция, вызывающие неодобрение не только у командиров (начальников), но и у нормальных сослуживцев. Очень многие военнослужащие лукавят, жалуясь на данную ситуацию, хотя на самом деле извлекают из нее все возможные положительные результаты. На военных форумах в сети Интернет, в чем читатель может лично убедиться, часто встречается искреннее удивление по поводу жалоб на то, что за многомесячное ожидание получения бесплатного жилья при неисполнении каких-либо конкретных обязанностей еще и платят деньги. Поищите этакое на «гражданке»… Блогеры даже советуют всем, имеющим возможность выбора, не полениться и смело вставать в ряды таких ожидающих <34>. ——————————— <34> См.: http://vsud. ucoz. ru/forum; http://www. forum-mil. ru/forum; http://razvedrota. ru; http://zonazakona. ru/forumdisplay; и др.

Конечно, в силу имеющейся возможности КС Российской Федерации вполне мог бы придать этим общеизвестным обстоятельствам определенное юридическое значение. Но так как данный вопрос по своей юридической сущности непосредственно взаимосвязан с уже проанализированными нами тезисами, то, с учетом предложенного их опровержения, он оставляется без дополнительных дальнейших комментариев. В-пятых, по поводу утверждения о том, что КС Российской Федерации допустил нарушение процессуального порядка (нарушения алгоритма) конституционного правосудия. Этот суд может или признать оспариваемые заявителями нормы соответствующими Конституции Российской Федерации и отказать в удовлетворении жалоб, или же, наоборот, признать оспариваемые заявителями нормы не соответствующими Конституции Российской Федерации и постановить их отмену как неконституционных, обязав законодателя привести закон в соответствие с Конституцией Российской Федерации. Но он не должен заниматься подобием правотворчества. Во-первых, конституционный процесс как таковой не конкретизирован в законе, а потому выбирается самим судом. В актах конституционного правосудия мы видим не процесс, а его итоговый результат в виде акта по результатам процессуального рассмотрения вопросов. Во-вторых, указанные выше требования «признать» или «не признать» справедливы лишь в отношении таких актов КС Российской Федерации, как его постановления. Но они неверны, а потому и несправедливы, в отношении иных актов КС Российской Федерации в виде его определений. Но именно об определениях и идет разговор. Ознакомление с элементами нумерации актов КС Российской Федерации, используемой в последнее время, поможет читателю увидеть их системность. Дополнительная «маркировка» позволяет понять формальную сторону этих актов без обращения к конкретному их содержанию: «П» — постановление с итоговым решением по его существу, положительным или отрицательным для заявителя; «О» — отказное определение без каких-либо элементов правовой позиции КС Российской Федерации по сути обращения или с элементами таковой (отказ без пояснений или отказ с пояснениями правовой позиции суда). Отказанные определения могут обозначаться также буквами «О-О» (отказанное определение с отрицательным для заявителя результатом) или буквами «О-П» (отказанное определение с положительным для заявителя результатом и поэтому всегда с элементами позиции КС Российской Федерации по правовой сути обращения. Последние определения близки по правовому результату к постановлению КС Российской Федерации, так как предполагают конкретное толкование и применение исследованных КС Российской Федерации норм. Уже эта канцелярская сторона деятельности КС Российской Федерации говорит о весьма богатой вариативности, присущей данному виду правосудия, которую он избирает и умело использует по своему усмотрению в зависимости от значимости заявлений и обращений, поступающих в адрес суда. В этом широком спектре процессуальных возможностей данного суда отражается его особое место и правовое положение в системе ветвей государственной власти, закрепленной в Конституции России <35>. ——————————— <35> Несмеянова С. Э. Судебная практика Конституционного Суда Российской Федерации с комментариями. М.: Проспект, 2009. С. 7 — 9.

В-третьих, основная функция КС Российской Федерации (решение вопросов права) по своему характеру не может не содержать элементов правотворчества, тем более когда зачастую наличествуют пробелы в правовом регулировании. Вот как этот вопрос освещает Секретариат КС Российской Федерации на его официальном сайте. «Формальный пробел в тексте нормы может «сниматься» в результате ее конституционно-правового истолкования на основе применения принципов системности и конституционности, рассматривая не только вербальное выражение проверяемого законодательного текста, но выявляя его конституционно-правовой смысл, должное конституционно-правовое содержание. Если же при рассмотрении положений правового акта в нормативном единстве с другими его положениями и иными правовыми актами и с учетом смысла, придаваемого этому акту официальным и иным толкованием, не обнаруживается необходимый фрагмент правового регулирования, тогда констатируется наличие законодательного пробела. Неконституционными, в том числе в связи с наличием пробела, признаются такие законоположения, которые не отвечают общеправовым принципам стабильности права и нормативно-правовой определенности; недопустимости злоупотребления правом; справедливости и гуманизма; уважения достоинства личности как равноправного субъекта во взаимоотношениях с государством; соразмерности ограничения прав и свобод конституционно значимым целям; ответственности за совершенное деяние соответственно его реальной общественной опасности; поддержания доверия граждан к закону, правосудию, действиям государства; принципам надлежащей правовой процедуры, которые выступают критерием правомерности законов и основанных на них актов и действий государственных органов и должностных лиц, а также граждан. Оценивая законодательный пробел как противоречащий Конституции, Конституционный Суд не может ограничиться только констатацией его неконституционности. В противном случае не возникало бы никаких позитивных правовых решений, направленных на защиту нарушенных прав и свобод, сохранялся бы правовой вакуум. Поэтому одним из правовых средств, используемых Конституционным Судом для преодоления законодательного пробела, являются его указания на необходимость прямого применения Конституции до внесения законодателем соответствующих дополнений и изменений в закон. В практике Конституционного Суда сложилась тенденция избегать признания оспоренного законоположения неконституционным, если имеется возможность выявить конституционно-правовой смысл этого законоположения и в его контексте — должное конституционное содержание нормы, исключающее любое иное истолкование законоположения в правоприменительной практике. Это относится и к ситуации пробельности в законе» <36>. ——————————— <36> Информация о работе Конституционного Суда Российской Федерации в 2008 году и выявленных в практической деятельности пробелах в законодательстве. URL: http:// www. ksrf. ru/ Decision/ Generalization/ Pages/ InformationJob. aspx.

Надеемся, что нам удалось хотя бы в общих чертах убедить читателя в том, что в анализируемых нами актах КС Российской Федерации на самом деле нет «вменяемых» ему признаков процессуальных нарушений и отступлений от установленного законом алгоритма конституционного правосудия. Итак, сделаем общие выводы из всего изложенного. Критика существующего порядка жилищного обеспечения лиц, увольняемых с военной службы, отражает неудовлетворенность армейской общественности, сложившуюся в их правовом сознании. Эта критика разнообразна, но суть ее имеет общее направление. Широкие массы увольняемых военнослужащих требуют от государства (в нашем случае в лице конституционного правосудия) не просто конкретики правовых предписаний, но и адекватного временного сближения предоставления жилья с увольнением со службы. По сути, граждане просят то, чего нет и в социально-экономической действительности, и в нормативных правовых предписаниях, что еще более важно. Они просят от КС Российской Федерации «присудить» им такие обязанности государства, на которые оно способно лишь при экстраординарном, но не обычном ходе государственного развития. В разрыве между общественными ожиданиями и государственными возможностями их удовлетворения и кроется суть освещаемого конфликта. Но последние социально-экономические реалии и политика государства свидетельствуют об их постепенном сближении по принципиальным вопросам. Эта тенденция реализуется уже пятый год. Она закреплена в политических заявлениях руководства страны, отражена в бюджетном законодательстве, подтверждается практикой его исполнения. В то же время совсем недавно, в начале июня 2010 г., Президент Российской Федерации Д. А. Медведев вновь дал Правительству специальное поручение: «Нужно оперативно и точно определить число военнослужащих и приравненных к ним лиц, нуждающихся в жилье, нужно оценить потребности Минобороны для приобретения постоянного жилья и назвать реальные сроки приобретения квартир, готовых к заселению» <37>. Казалось бы, к чему все это, если все уже и так давно просчитано-пересчитано? Иными словами, планы известны, они реализуются, но все протекает не столь гладко, как это кажется и официально озвучивается. ——————————— <37> URL: http:// www. mk. ru/ politics/ news/ 2010/ 06/ 07 /505782- dmitriy — medvedev — poruchil — opredelit — chislo — voennosluzhaschih — nuzhdayuschihsya — v — zhile. html

Когда же наряду с государственными усилиями по разрешению жилищных проблем одновременно идет мощный вал вполне обоснованных судебных притязаний к государству со стороны его служащих в погонах, задача конституционного правосудия — стать посредником в охране прав и интересов и граждан, и государства, максимально смягчить социально-правовой конфликт, уберечь общество от публичного и частного радикализма с их негативными последствиями. На эту особую социальную миссию конституционного правосудия неоднократно указывал Председатель КС Российской Федерации В. Д. Зорькин <38>. ——————————— <38> Зорькин В. Д. Право — для человека // Российская газета. 2008. 25 ноября; Зорькин В. Д. Право эпохи модерна. О том, каковы юридические уроки предыдущих попыток модернизации России // Российская газета. 2010. 25 июня; Зорькин В. Д. Необходима осторожность. Путь России к праву // Российская газета. 2010. 16 апреля.

Весьма показательна отрицательная оценка, данная этим юристом печально известному закону, условно названному Законом о монетизации льгот <39>, которым в одночасье были изменены почти все правила предоставления социальных льгот, а многие из них — вообще забыты. В. Д. Зорькин откровенно признал, что этот Закон по своей сути неконституционен, ибо большинство его норм сформулированы вопреки принципам социального обеспечения, в том числе сформулированным ранее правовым позициям КС Российской Федерации <40>. Между тем вся последующая практика КС Российской Федерации показала необычную конституционно-правовую сдержанность, дающую законодательной и исполнительной власти государства возможность исправить допущенные ошибки. Ну чем не повод в обоснованном упреке в неконституционности соответствующих конституционно-судебных актов, в которых просматривается чрезмерная терпимость к такому государственному регулированию, которое идет вразрез с требованиями Конституции Российской Федерации? По сути, такие же упреки были предметом анализа и по ходу наших рассуждений. Дело в следующем. ——————————— <39> Федеральный закон от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) // СПС «КонсультантПлюс». <40> Имеем право. Интервью с Председателем Конституционного Суда Российской Федерации В. Зорькиным // Российская газета. 2006. 31 октября.

Известный российский правовед-теоретик Н. М. Коркунов (1853 — 1904) указывал на прописные истины права: всякое правовое явление определяется той объективно существующей общественной средой, в которой оно протекает, а сам этот «объективно существующий порядок слагается под влиянием не только стремлений отдельных личностей, но и объективных факторов, независящих от человеческой воли и постоянно действующих». Поэтому и «развитие права не может быть не обусловленным общественной средой» <41>. ——————————— <41> Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 1886 // Цит. по: Радько Т. Н. Хрестоматия по теории государства и права. 2-е изд. М.: Проспект, 2009. С. 221, 229.

Именно знание и понимание законов развития права в конкретных социально-экономических условиях состояния жилищного обеспечения военнослужащих и предопределили судебную политику конституционного правосудия. Оно предпринимает усилия по недопущению социальных взрывов. Оно призывает и государство, и граждан идти по пути дальнейшего постепенного сближения. Надеемся на то, что по прочтении данной статьи и сами военнослужащие, решающие свои жилищные проблемы, смогут адекватно оценивать как реальность, так и степень правовой гарантированности их собственных правовых притязаний. Государство готово к исполнению своих обязанностей, но только в том числе, в котором оно к этому действительно готово. И никакое понуждение не приведет к желаемому результату ранее, чем такой результат наступит по воле самого государства. В этом суть. Сказанное совсем не означает призывов к пассивному смиренному ожиданию. Государство учится жить в новых социально-экономических условиях. Учатся этому и общество, и его граждане, в том числе военнослужащие. В октябре 2010 г. в своем выступлении на Ярославском форуме Д. А. Медведев прямо признал, что в России еще очень «молодая, незрелая, несовершенная, неопытная демократия», что «мы только в начале пути». И далеко не все зависит от государства: нужно самим ее строить, ее добиваться, избавляться от социального иждивенчества, от патерналистских настроений. Более того, Президент открыто призвал нас к борьбе за демократию на всех уровнях общественной жизни, указав на то, что «демократические институты не могут улучшаться сами по себе, их улучшение зависит от нас самих». Что еще добавить? Нечего.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *