Правовая политика советского государства в годы строительства армии на кадрово-милиционных началах: вопросы теории и практики

(Пашин В. П., Хлопова И. Е.) («История государства и права», 2011, N 10) Текст документа

ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В ГОДЫ СТРОИТЕЛЬСТВА АРМИИ НА КАДРОВО-МИЛИЦИОННЫХ НАЧАЛАХ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ <*>

В. П. ПАШИН, И. Е. ХЛОПОВА

——————————— Pashin V. P., Khlopova I. E. Legal policy of the soviet state during the years of construction of the army on personnel-militia fundament: issues of theory and practice.

Пашин Василий Петрович, заведующий кафедрой истории государства и права Курского государственного технического университета, доктор исторических наук, профессор.

Хлопова Инна Евгеньевна, доцент кафедры истории государства и права Курского государственного технического университета, кандидат исторических наук.

В статье рассматриваются вопросы теории и практики при осуществлении правовой политики Советского государства в годы строительства армии на кадрово-милиционных началах.

Ключевые слова: Красная армия, реформа, милиционная система, приказ, призыв.

In clause the questions of the theory and practice at realization of legal policy of the Soviet state within construction of army on regular and militia basis are considered.

Key words: the Red Army, reform, militia system, order, military draft.

Безусловно, ни одно государство не может существовать без армии. Именно поэтому изучение отдельных, не имеющих аналогов в истории случаев является важным элементом при рассмотрении данного вопроса. При проведении любого преобразования на первый план выходят правовые акты, которые бы устанавливали новый порядок регулирования общественных отношений. И только на основе этих актов производится процесс, юридически называемый «реализация права». К сожалению, не раз наше государство сталкивалось с тем, что преобразования проводились без достаточно проработанной нормативной базы. Как правило, к желаемым результатам такое «реформирование» не приводило. Сравнительно подобную ситуацию мы можем наблюдать и в начале 20-х годов XX в. в области законодательного обеспечения реформирования Красной армии. Мировая война, а также Гражданская привели Советское государство в состояние глубокого упадка. Одной из проблем, с которой столкнулась страна, была демобилизация. Большинство современных ученых склоняются к мнению, что одновременно с демобилизацией появилась необходимость в проведении в армии реформы. Старые формы комплектования частей требовали новых принципов, уровень военной подготовки был невысоким. Принятые за годы войн правовые акты не отвечали новым жизненным реалиям, они представляли собой огромную несистематизированную массу документов, часто противоречивших друг другу, поэтому требовался закон, который бы определил основы построения армии с учетом нового времени. Но закон не «однодневный», а по идеологии лидеров партии и государства долгосрочный, позволяющий надолго прикрепить население и к армии, и к производству. Продолжительные дискуссии свели проблему к двум путям ее решения. Л. Д. Троцкий выступал за полный перевод армии на милиционную систему. Он считал, что «нужно вернуть рабочих на заводы, крестьян в деревни, восстановить промышленность, поднять сельское хозяйство. Стало быть, нужно переходить к проведению в жизнь милиционной системы Вооруженных Сил Советской Республики» <1>. ——————————— <1> Троцкий Л. Д. Советская Республика и капиталистический мир. Часть II. Гражданская война // Л. Троцкий. Сочинения. М.; Л., 1926. Т. 17. Ч. 2. URL: http://www. pseudology. org/trotsky/trotl718.htm. <2> Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1985. Т. 42. С. 355.

В. И. Ленин считал, что «одним из условий, объясняющим, почему мы не можем демобилизовать нашу армию так, как мы этого хотели бы (полный переход к милиционной системе. — Прим. авт.), является то, что мы должны считаться с войной» <2>. Мнения о необходимости сохранения кадровых частей придерживались М. В. Фрунзе и С. И. Гусев. В работе «Красная Армия и ее задачи» Фрунзе указывал на необходимость осуществления постоянной военной службы командным составом и привлечения населения к обучению на определенное время <3>. ——————————— <3> Фрунзе М. В. Красная Армия и ее задачи // Избранные произведения. М., 1977. С. 25.

Состоявшийся в марте 1921 г. X съезд РКП(б) принял решение в пользу сохранения армии с максимальным ее сокращением за счет старших возрастов. Съезд допустил частичный переход к территориально-милиционным частям в Петрограде, Москве и на Урале. Руководство осознавало, что вынуждено наспех создавать формирования на милиционных началах без достаточно продуманных методов применения этой новой формы <4>, которые необходимо было нормативно закрепить. ——————————— <4> Российский государственный военный архив. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 653. Л. 20.

Так политически было положено начало преобразованиям, которые вошли в историю как военная реформа 1924 — 1925 гг. Первые неудачи последовали сразу же. В конце декабря 1922 г. состоялось совещание Реввоенсовета Республики (РВСР) и командующих войсками. На нем было принято решение о том, что весеннего призыва в 1923 г. не будет. На самом деле это было связано с бюджетными соображениями и в целом неподготовленностью к его проведению <5>, а именно отсутствием своевременных необходимых законов, приказов и инструкций. ——————————— <5> Там же. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 521. Л. 691.

С лета 1923 г. в соответствии с приказом <6> (не законом. — Прим. авт.) было принято решение о введении на всей территории страны кадрово-милиционной системы построения войск. ——————————— <6> Декрет ЦИК СССР, СНК СССР от 8 августа 1923 г. «Об организации территориальных войсковых частей и проведении военной подготовки трудящихся».

Процесс перевода частей на территориально-милиционный принцип и возникавшие в связи с этим проблемы предлагается рассмотреть на примере Курской губернии — типичного аграрного региона России. На местах основной проблемой при реализации положений нормативных актов стало их несвоевременное поступление в военный комиссариат. Именно поэтому мероприятия приходилось проводить в сжатые сроки, с опозданием. Выявленные документы свидетельствуют, что, несмотря на принятое летом 1923 г. решение о переводе страны на кадрово-милиционные основы комплектования, в Курской губернии лишь к концу 1923 г. приступили к формированию воинских частей, а именно 55-й Курской дивизии. И только в ноябре 1924 г. дивизия была окончательно переукомплектована по новому районированию и по новым штатам <7>. ——————————— <7> Государственный архив Курской области. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1868. Л. 149.

Процесс демобилизации, перестройки частей и проведения призыва по новой системе существенно замедлялся. О весеннем призыве в губернии узнали зимой 1924 г. <8>, хотя решение было принято еще в 1922 г. ——————————— <8> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1851 Л. 159.

Приказ РВС СССР от 7 марта 1924 г. N 322 установил произвести призыв между 1 мая и 1 июня 1924 г. Вплоть до середины весны в окружной штаб неоднократно приходили письма от управления губернского комиссариата губернии с «просьбой» издать приказ, на основании которого будет проводиться призыв, с указанием нормы призыва <9>. ——————————— <9> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1831 Л. 35.

Не дождавшись ответа, губернский комиссариат был вынужден самостоятельно издавать приказ, хотя такими правомочиями он не обладал. Согласно приказу установленный месячный срок призыва довели до трехнедельного <10>. ——————————— <10> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1851 Л. 50.

Причиной такого положения являлась в первую очередь халатность при исполнении обязанностей в военных округах. Она в конечном счете приводила к возникновению самоуправства на местах. В связи с общесоюзным сокращением к 1925 г. в Курской губернии численность военнослужащих была снижена на 75% по сравнению с 1920 г. <11>. ——————————— <11> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1868. Л. 126, 128.

Местные архивные данные свидетельствуют, что желающих остаться на военной службе в губернии было достаточно много <12>. Сокращения решили производить в основном за счет добровольцев, которые по возрасту подлежали увольнению либо были уволены в бессрочный отпуск, а также тех, кто еще не был призван в армию <13>. ——————————— <12> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1749 Л. 8. <13> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1749 Л. 1.

Для губернии был установлен лимит приема добровольцев — 2 — 5%. Но решать вопрос о том, кого оставить в рядах армии, стали не на основе военных заслуг, а посредством предоставления соответствующих рекомендаций от советских и партийных органов <14>, что, в свою очередь, являлось очередным стимулом для вступления в ряды партии. ——————————— <14> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1749 Л. 20.

Еще одна дилемма, с которой столкнулись на практике, — призыв в ряды армии партийных работников. В архивных делах мы находим данные, свидетельствующие о том, что в 1924 г. явка на освидетельствование на военную службу беспартийных и членов, и кандидатов ВКП(б) и РЛКСМ происходила по-разному. Для второй категории лиц призыв и освидетельствование проходили на месяц раньше, нежели для беспартийных. Приказ об этом также самостоятельно принял губернский военкомат <15>. ——————————— <15> Государственный архив Курской области. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1851. Л. 12.

В некоторых случаях партработники вообще освобождались от призыва <16>, хотя законодательно закрепленных отсрочек по данному основанию не было. ——————————— <16> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1851. Л. 25.

Интересными представляются выявленные сведения о том, что общая явка на призывные участки беспартийных составила 92%, в то время как явка партработников — всего 78% <17>. ——————————— <17> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1851. Л. 62.

Все не явившиеся к призыву считались уклонившимися и привлекались к ответственности по ст. 81 Уголовного кодекса РСФСР. Статья 81 УК РСФСР 1922 г. предусматривала ответственность за уклонение от воинской повинности посредством «причинения себе повреждений в здоровье, учинения подлога в документах, подкупа должностных лиц, изменения своей фамилии или звания, а равно под предлогом религиозных убеждений или посредством всяких иных ухищрений» <18>. ——————————— <18> Постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. «О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с Уголовным кодексом РСФСР) // СУ РСФСР. 1922. N 15. Ст. 153.

Но в местных архивных материалах мы не встретили ни одного случая привлечения к ответственности за уклонение от воинской повинности партийного работника. В то время как в отношении беспартийных в конце весеннего призыва 1924 г. военкоматом совместно со Вторым отделением уголовной милиции по ночам производились мероприятия по принудительному доставлению уклоняющихся новобранцев <19>. ——————————— <19> Государственный архив Курской области. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1862. Л. 248.

Но в объяснительной записке помощника начальника мобилизационного отделения губернского военкомата Бунина <20> о результатах призыва весной 1924 г. по Курскому уезду мы находим сведения о том, что никаких затруднений при призыве не встречалось. ——————————— <20> Там же. Ф. Р-328. Оп. 1. Д. 1851. Л. 152.

То есть на практике получалось, что местные органы при реализации норм права были вынуждены принять призывы и идеи партии для достижения конкретных, «нужных» результатов, зачастую забывая о нарушении действующего законодательства, реализуя несвойственные им права и обязанности. Мнение о том, что далеко не так реализовывались нормативные акты, как это в них предписывалось, все чаще подкрепляется фактами. Возможно, итоги реформы 1924 — 1925 гг. необходимо пересмотреть, но не с точки зрения отчетов высшего руководства, а с точки зрения практической реализации на местах. Отсутствие четкой нормативной базы и основного законодательного акта, закрепляющего новую систему построения армии, а также несвоевременное поступление правовых указаний на места значительно тормозило процесс претворения в жизнь «свежих» идей партийных лидеров.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *