О некоторых причинах нарушений жилищных прав граждан, уволенных с военной службы

(Ильменейкин П. В.)

(«Право в Вооруженных Силах», 2011, N 7)

Текст документа

О НЕКОТОРЫХ ПРИЧИНАХ НАРУШЕНИЙ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ

ГРАЖДАН, УВОЛЕННЫХ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ

П. В. ИЛЬМЕНЕЙКИН

Ильменейкин П. В., юрист.

Анализируются возможные причины, которые препятствуют практической реализации указанных правовых гарантий в сфере жилищного обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей.

Ключевые слова: военнослужащий, жилищные права, нарушения, причины.

Some causes of violations of housing rights of citizens discharged from military service

P. V. Ilmeneykin

Possible reasons that hinder the practical implementation of these legal guarantees in the sphere of housing for military personnel, citizens discharged from military service and their families.

Key words: military, housing rights violations, reasons.

Статьей 40 Конституции Российской Федерации всем гражданам России гарантировано «…право на жилище… Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище. Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами». А так как военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей относятся к «иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище», то в силу вышеуказанной конституционной нормы жилые помещения из государственного и муниципального жилищного фонда им должны предоставляться бесплатно или за доступную плату в соответствии с установленными законом нормами, а органы государственной власти и органы местного самоуправления обязаны поощрять жилищное строительство для этих категорий граждан и создавать условия для осуществления их права на жилище.

Такую же правовую позицию занимает и Конституционный Суд Российской Федерации, который в Постановлении от 5 апреля 2007 г. N 5-П указал, что, отнеся к лицам, которых государство обеспечивает жилищем бесплатно или за доступную плату, военнослужащих и граждан, выполнивших возлагавшиеся на них по контракту обязанности военной службы, законодатель исходил из того, что по смыслу ст. 37 (ч. ч. 1 и 3) и ст. 59 Конституции Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи с ее ст. 71 (п. «м»), ст. 72 (п. «б» части 1) и ст. 114 (п. п. «д», «е» ч. 1), военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции. Этим, а также самим характером военной службы, предполагающим выполнение военнослужащими обязанностей, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья, и иными специфическими условиями прохождения службы определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним, что требует от законодателя установления как для них, так и для лиц, выполнивших обязанности военной службы по контракту, дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений, что нашло отражение в нормах ст. 15 «Право на жилище» и других статей Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Следует учитывать и то, что для военнослужащих в абз. 1 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлена важная правовая гарантия государства: «Государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или денежных средств на их приобретение», которая, безусловно, юридически распространяется и на граждан, уволенных с военной службы, а также опосредованно на членов их семей и на членов семей военнослужащих; а в других нормах ст. 15 этого же Закона разъяснено, что основную обязанность по практической реализации указанной правовой гарантии в отношении военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей государство возложило не на муниципальные органы власти и не на органы государственной власти субъектов Российской Федерации, а преимущественно на Министерство обороны Российской Федерации и на другие федеральные органы исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба (далее — военные ведомства). А само жилищное обеспечение военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в силу норм жилищного законодательства военные ведомства сейчас управомочены производить в двух возможных формах: предоставлением этим категориям граждан реальных жилых помещений из жилищного фонда Российской Федерации, а также посредством выдачи указанным категориям граждан денежных субсидий из целевых средств федерального бюджета, которые эти граждане могут использовать на покупку или на строительство собственного жилья.

Цель настоящей статьи — выявление и анализ тех возможных причин, которые, по мнению автора, препятствуют практической реализации указанных правовых гарантий в сфере жилищного обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей.

Так, в настоящее время, по мнению автора, одним из самых главных препятствий для практической реализации правовых гарантий в сфере жилищного обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей нередко является так называемый пресловутый «человеческий фактор».

Во-первых, этот «человеческий фактор» проявляется в низкой правовой культуре большинства граждан России и в их социальной пассивности, что часто обусловлено элементарной человеческой ленью и «маниловскими» надеждами граждан-правообладателей на то, что кто-то со стороны все необходимое сделает за них самих, без каких-либо их личных усилий и активных действий. Ведь нередко многие из военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей даже не знают элементарных вопросов: например, какие конкретно нормы и какие именно из законов России устанавливают их права и социальные гарантии; каковы область применения и условия этих прав и гарантий, могут ли они быть распространены на них самих, и если да, то существуют ли для их реализации какие-либо препятствия или особые условия, установленные другими законами. А незнание препятствует реализации прав, что, в свою очередь, порождает у этих граждан-правообладателей неверие в справедливость и законность, а также озлобленность по отношению к органам власти, управомоченным реализовать эти их права. Как правило, наши граждане-правообладатели, услышав от кого-то, что в отношении других граждан эти правовые гарантии были уже реализованы властями, часто наивно полагают, что и для них эти же права и гарантии органы власти должны реализовывать автоматически, без каких-либо их собственных усилий и совершения необходимых действий, не видя юридических различий в правовом положении их самих и тех граждан, чьи права органы власти уже реализовали. А раз их права не реализуются автоматически, то во всем виноваты воры и мздоимцы, но никак уж не они сами.

Автор напоминает читателям, что независимо от нашего личного желания мы живем не при социализме, а при капитализме, т. е. при общественном строе, основанном на частной инициативе и конкуренции, что, к сожалению, пока обусловливает не материальное изобилие, а ограниченность даже гарантированных законом бесплатных материальных благ (в нашем случае — жилых помещений) и невозможность их безвозмездного предоставления государством всем нуждающимся в них и сразу же, по первому требованию. Поэтому наивно и бесперспективно надеяться на чудо, на то, что все гарантированное в законах разрешится и исполнится само собой, без каких-либо усилий и необходимых действий самих граждан-правообладателей, т. е. сама жизнь вынуждает нас быть не пассивными потребителями бесплатных и гарантированных законом социальных благ, а деятельными личностями с активной жизненной позицией, знающими свои права и активно добивающимися их реализации. Ведь, как говорится в русской пословице, «под лежачий камень и вода не течет».

В связи со сказанным выше автор настоятельно рекомендует читателям, с одной стороны, всемерно повышать свою правовую культуру: самим изучать и хорошо знать те законы и иные нормативные правовые акты России, которые гарантируют им те или иные права и социальные гарантии, а также условия, при которых эти права и гарантии могут быть реализованы. Ведь юридически грамотного человека, хорошо знающего свои права, очень трудно и практически невозможно обмануть. Кроме того, большинство практикующих профессиональных юристов из многочисленных юридических консультаций и бюро, хорошо разбираясь в других отраслях права, как правило, малокомпетентны в специальном военном законодательстве, не знают его специфических особенностей и потому зачастую не могут оказать действенной юридической помощи военнослужащим, гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей при защите их специальных прав, гарантированных нормами военного законодательства. Так зачем тратить немалые деньги на сомнительные консультации, когда гораздо проще лично самому во всем разобраться и все самому знать? Кроме того, действенную юридическую помощь по вопросам военного права и специальных прав военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей читатели могут получить также, изучая публикации, и в частности рубрику «Правовая консультация» специализированного научно-практического журнала «Право в Вооруженных Силах».

Однако простой юридической грамотности гражданина как таковой явно недостаточно для гарантированной реализации его прав. Юридические знания не должны лежать мертвым грузом, а должны быть руководством к действию, т. е., опираясь на свои юридические знания, гражданин должен сам предпринимать все необходимые действия и добиваться от властей с использованием всех допускаемых законами способов реализации своих прав и гарантий: это могут быть письменные обращения к вышестоящим должностным лицам, иски и заявления в суд, акции протеста, помощь СМИ, обращения через Интернет (например, через общение в блогах или на сайтах) и другие способы.

Таким образом, автор рекомендует гражданам-правообладателям, желающим скорейшей реализации своих прав и гарантий на практике, самим тщательно изучить нормы законов, дающие им эти права и гарантии, чтобы хорошо разобраться в соответствующих правоотношениях и в дальнейшем на их основе активно предпринимать все необходимые действия, чтобы целенаправленно добиться реализации этих прав и гарантий от властей.

С другой стороны, повышение своей правовой культуры, изучение и знание законов и их специфических особенностей необходимы гражданам также и для того, чтобы осознанно и своевременно соблюдать и выполнять те или иные условия и действия, необходимые для реализации их прав, гарантированных им законодательством, чтобы потом не было мучительно больно от осознания того простого факта, что в своих бедах и неудачах, оказывается, виноваты сами, из-за своей личной пассивности или из-за незнания элементарных, но необходимых для реализации прав и гарантий условий.

Ведь реализация большинства прав и социальных гарантий для граждан обусловлена в законодательстве множеством простых, но необходимых и важных условий, не выполнив которые, гражданин-правообладатель, несмотря на все свои права, навряд ли реально сможет добиться их практической реализации властями не только добровольно, но даже и через суд.

Так, например, всем хорошо известна правовая гарантия ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» о том, что военнослужащий, увольняемый по «льготному» основанию, не может быть уволен с военной службы без обеспечения его жильем. Но мало кто обращает внимание на небольшое, но принципиально важное условие: «без его согласия», т. е. с учетом свободы волеизъявления самого гражданина-правообладателя. А суд вправе считать за согласие военнослужащего даже то, что он, дав командованию в рапорте на увольнение или в листе беседы с ним по вопросам увольнения свое согласие на увольнение, при этом конкретно не указал в этих документах, что его увольнение возможно только при условии обеспечения его жильем для постоянного проживания. И так как несогласие военнослужащего на его увольнение без обеспечения его жильем нигде не было документально зафиксировано, бывает практически невозможно даже в суде доказать то, что увольнение военнослужащего без обеспечения его жильем было произведено без его согласия (ведь в рапорте или в листе беседы он согласие на свое увольнение дал!). Как правило, командование оставляет уволенного военнослужащего на учете в списках очередников на жилищное обеспечение (на получение самого жилого помещения или на получение ГЖС), т. е. права уволенного военнослужащего на жилищное обеспечение от государства в целом формально не нарушены. А в том, что уволенный военнослужащий получит квартиру (или субсидию на ее покупку) только лишь в порядке общей очереди, нередко через несколько лет после его увольнения, и потерял возможность получить ее вне очереди, сразу же при его увольнении с военной службы, он должен винить только самого себя. Ведь никто не препятствовал ему отразить свое несогласие на увольнение без обеспечения его жильем в рапорте на увольнение или в листе беседы по вопросам увольнения. А как показывает судебная практика, многие увольняемые военнослужащие допускают подобные элементарные и досадные ошибки исключительно по своему незнанию.

Или другой пример. Так, в соответствии со ст. 256 ГПК РФ действия и решения воинских должностных лиц, связанные с увольнением с военной службы, в том числе и с выполнением (невыполнением) правовых гарантий ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», могут быть оспорены уволенным военнослужащим только лишь в течение трех месяцев после того, как ему стало известно об увольнении. Если уволенный военнослужащий пропустил этот срок на обращение в суд, то суд вправе вообще не рассматривать по существу и, соответственно, не устранять даже явные нарушения прав военнослужащего, допущенные командованием при его увольнении с военной службы. Конечно, закон предусматривает восстановление судом для граждан пропущенного ими срока на обращение в суд при наличии у них уважительных причин. Но из судебной практики следует, что для того, чтобы суд восстановил пропущенный срок на обращение в суд, гражданин должен доказать, что у него реально не было вообще никакой возможности в установленный законом трехмесячный срок обратиться за защитой своих прав в суд (например, находился при смерти на стационарном лечении в лечебном учреждении): ведь, даже находясь в военном госпитале на лечении, можно направить свой иск в суд по почте заказным письмом. А ведь всех этих трудностей избежать элементарно просто, обратившись в военный суд за защитой нарушенных прав в установленный законом трехмесячный срок после увольнения. Но часто уволенные военнослужащие не знают этого условия (или пренебрегают им, так как не считают важным) и по этой причине не могут восстановить потом свои нарушенные права через суд даже при явной очевидности их нарушения. И безусловно, что в подобных случаях в своих бедах и неудачах им следует винить в первую очередь самих себя, свою пассивность и юридическую безграмотность. Ведь защита своих гражданских прав — это не детская игра в бирюльки, а потому и требует к себе серьезного отношения, чтобы в итоге быть результативной и эффективной.

Во-вторых, пресловутый «человеческий фактор», препятствующий реализации прав граждан, находит сейчас свое отражение и в «третьей беде России», а именно в бюрократизме и всевластии российских чиновников и в нередко создаваемых ими в своих собственных интересах препонах для реализации прав и социальных гарантий простых граждан.

Так, в одном из своих выступлений в 2010 г. Президент Российской Федерации Д. А. Медведев указал на то, что в России сейчас много бюрократических преград для нормального функционирования исполнительной власти и это, в частности, приводит к тому, что местные власти и отдельные чиновники в ряде регионов России, чувствуя полнейшую безнаказанность за свое противоправное бездействие и даже за прямые нарушения законов, не исполняют реально до 50% (а по неофициальным данным и более) прямых указаний и поручений самого Президента и Правительства Российской Федерации, направленных на улучшение жизни простых граждан России и на предоставление им социальных льгот и гарантий. Любому здравомыслящему человеку из этого нетрудно сделать вывод: ведь, если даже большинство прямых указаний и поручений Президента Российской Федерации многие чиновники безбоязненно игнорируют и не исполняют, что уж тут говорить об исполнении этими же самыми чиновниками норм федеральных законов и других нормативных правовых актов, в соответствии с которыми граждане России должны быть обеспечены социальными правами и гарантиями, если все это останется для них практически безнаказанным. И, к сожалению, любой из военнослужащих или граждан, уволенных с военной службы, может подтвердить все вышесказанное примерами из личной жизни: кто-то долго не мог получить заслуженные денежные выплаты (вообще или полностью) за участие в боевых действиях; кто-то до сих пор не может получить удостоверение ветерана боевых действий, а кто-то до сих пор «без своей крыши над головой», несмотря на все правовые гарантии и публичные обещания первых лиц государства обеспечить его постоянным жильем. Или возьмем для примера полное игнорирование и нивелирование сейчас в России региональными и местными чиновниками статуса и звания «Ветеран военной службы», что приводит к абсурдным ситуациям: чтобы получить от местных властей хоть какие-то социальные льготы, предусмотренные для ветеранов в регионе, где они служили, уволенным военнослужащим, уже имеющим статус ветерана военной службы за безупречную военную службу государству, приходится дополнительно добиваться присвоения им более понятного и привычного для местных властей статуса и звания ветерана труда. От подобной бюрократической самодеятельности было бы смешно, если бы это не было так грустно!

Однако в настоящей статье автор не ставит целью критиковать чиновничий произвол и бюрократическую волокиту в России, а обращает внимание читателей на то, что в их основе лежит именно то, что военные чиновники, управомоченные реализовать права и социальные гарантии простых военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, в отличие от самих этих граждан, очень хорошо знают как сами нормы специальных военных законов, так и все их недостатки и правовые коллизии. И потому нет ничего удивительного в том, что отдельные недобросовестные чиновники-бюрократы умело используют имеющиеся у них юридические знания в собственных интересах, но вопреки интересам граждан-правообладателей. Ну а кто мешает самим гражданам-правообладателям хорошо знать свои права и условия их реализации, чтобы грамотно бороться с бюрократизмом и волокитой?

Безусловно, российскому обществу и государству еще далеко до идеала. Но в наших силах сделать их лучше и восстановить законность хотя бы в отношении нас самих. Ведь следует учесть и то, что у военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей сейчас имеются очень эффективные и, главное, законные средства борьбы с бюрократическими препонами для реализации их законных прав и гарантий на практике.

Это, как уже было указано выше, повышение самими военнослужащими, гражданами, уволенными с военной службы, и членами их семей своей правовой культуры: им необходимо знать не только свои права, но и то, как и кем они должны быть реализованы на практике. Ведь юридически грамотного гражданина нечестному бюрократу будет очень трудно обмануть. Да и практика показывает, что с юридически грамотными гражданами, хорошо знающими законы и свои права, даже недобросовестные чиновники-бюрократы ведут себя осторожно и стараются не нарушать их прав, так как прекрасно знают и понимают, что все это может выйти им боком и принести гораздо больше неприятностей, чем выгод.

В России одним из главных принципов исполнительной власти является вертикаль власти, а потому действия и решения нижестоящих чиновников всегда могут быть обжалованы гражданами России вышестоящим представителям власти, вплоть до первых лиц государства, что, безусловно, способствует эффективному внесудебному восстановлению нарушенных прав этих граждан. Указанные правоотношения по внесудебному обжалованию действий и решений, нарушающих права и свободы граждан, регулируются Федеральным законом от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

Гражданам России ст. 46 Конституции Российской Федерации гарантирована также и судебная защита их прав, т. е. те военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей, которые считают, что их права и социальные гарантии нарушаются действиями и решениями недобросовестных чиновников-бюрократов, всегда вправе обратиться за их защитой в военные и гражданские суды общей юрисдикции (с соблюдением принципа подсудности дел этим судам). Причем для обращения в суд предварительное внесудебное обжалование оспариваемых действий и решений в вышестоящие инстанции в соответствии с законом не является обязательным, и граждане вправе обратиться с заявлением сразу же в суд. Указанные правоотношения регулируются нормами гл. 23 и 25 ГПК РФ и Законом Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».

Кроме того, граждане России вправе обратиться непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации, оспорив сами нормы (или их правовые коллизии) нормативных правовых актов Российской Федерации (указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, приказов Министра обороны Российской Федерации и др.), нарушающие их права и гарантии. Решения Верховного Суда Российской Федерации по таким вопросам способствуют совершенствованию российского законодательства и восстановлению нарушенных прав не только самих граждан, обратившихся за защитой в Суд, но и многих других граждан Российской Федерации.

Граждане России также имеют право обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на неконституционность норм федеральных законов, примененных судами России в отношении их в конкретных судебных делах, если считают, что в результате такого правоприменения этих норм законов конкретными судами были нарушены те или иные их конституционные права. И Конституционный Суд Российской Федерации своими решениями много раз помогал военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы, которые не смогли восстановить свои нарушенные права через суды общей юрисдикции, восстановить справедливость. В качестве примера достаточно вспомнить постановления Конституционного Суда Российской Федерации по денежной компенсации за продовольственное обеспечение в структуре военных пенсий или о признании дискриминационным условия для признания права на получение ГЖС на покупку жилья в России в зависимости от отсутствия жилья для постоянного проживания за пределами России.

Кроме того, граждане России, которые считают, что они не смогли получить всесторонней и справедливой защиты своих прав в судах Российской Федерации, вправе обратиться за защитой этих прав в международные инстанции, в частности в Европейский суд по правам человека (Страсбург, Франция). А судебная практика свидетельствует о том, что Европейский суд уже не раз помогал восстановить нарушенные права многим гражданам Российской Федерации, которым в этом было отказано судами общей юрисдикции России. Только следует учесть, что восстановление нарушенных прав через международные суды, как правило, в силу специфики их судопроизводства затягивается на несколько лет. И потому гражданин должен запастись не только терпением, но и волей к победе. И не жалеть для достижения своей цели ни сил, ни средств, порой очень больших.

Также следует учесть и то, что эффективность судебной защиты во многом зависит от соблюдения гражданами особых условий, правил и форм обращений в вышеуказанные суды, т. е. до обращения в тот или иной суд за защитой своих прав гражданин-правообладатель должен внимательно изучить особые условия и правила обращения именно в этот суд, чтобы затем строго руководствоваться ими при обращении в суд и в ходе судебного разбирательства. И только тогда можно надеяться на гарантированную победу в судебном споре.

В-третьих, по мнению автора, условно к «человеческому фактору» можно отнести и проблему низкой компетентности некоторых федеральных судей гражданских судов общей юрисдикции в специфических вопросах военного жилищного законодательства, что в ряде случаев не обеспечивает эффективной судебной защиты нарушенных прав граждан и вызывает неверие у многих граждан в торжество правосудия и законности в России.

В целом указанная проблема очень сложная и многоуровневая и требует специального научного исследования. Она обусловлена, с одной стороны, тем, что, как уже не раз указывал в своих предыдущих статьях автор, нормами Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ряда других законов и нормативных правовых актов Российской Федерации военнослужащим, гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей гарантированы специальные жилищные права, которые не указаны в нормах ЖК РФ и которых вообще нет у всех других граждан России. И безусловно, что правильно разрешить сложные спорные вопросы по практической реализации этих специальных прав смогут только лишь те судьи, которые хорошо знают сложные и специфические вопросы жилищного военного законодательства. Таковыми, конечно же, являются судьи военных судов России.

В то же время в силу действующих сейчас законов России военные суды не управомочены рассматривать и разрешать гражданские дела по искам граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, которые вытекают из правоотношений, возникших в период прохождения военной службы, но соответствующие решения органами военного управления, воинскими должностными лицами были приняты после увольнения военнослужащего с военной службы (например, отказ в приватизации жилого помещения, закрепленного за соответствующим органом военного управления на праве оперативного управления). Конечно же, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей законом не оставлены без судебной защиты, так как все эти вопросы законом отнесены к компетенции гражданских судов общей юрисдикции.

Однако проблема состоит в том, что гражданские судьи редко сталкиваются с вопросами специальных жилищных прав военнослужащих и членов их семей, во многом отличных от общих жилищных прав всех других граждан Российской Федерации. Это обстоятельство обусловливает то, что, во-первых, гражданские судьи, в целом хорошо разбираясь в общих жилищных правах и нормах, недостаточно хорошо знают и часто просто не понимают сущность специальных жилищных прав и норм для военнослужащих и членов их семей, а потому нередко и неправильно их трактуют и применяют, а во-вторых, имея большой опыт правоприменения общих жилищных норм и прав, гражданские судьи при разрешении дел по специальным жилищным нормам и правам военнослужащих, как правило, руководствуются уже сложившимся у них опытом правоприменения общих жилищных норм, невзирая даже на то, что во многих случаях специальные права военнослужащих и членов их семей не имеют аналогов среди общих жилищных прав для всех других граждан Российской Федерации, а потому такой опыт к ним просто не может и не должен быть применим. И все это в совокупности часто приводит к юридически неверным и несправедливым по отношению к гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей судебным решениям гражданских федеральных судей.

Так, например, юридический статус всех жилых помещений в закрытых военных городках ни одной нормой закона или другого нормативного правового акта России конкретно не установлен, а потому фактически оценка конкретного жилого помещения в конкретном закрытом военном городке поставлена на деле в полную зависимость от личного усмотрения правоприменителей, в том числе от личной позиции судей, рассматривающих дело, а не от нормы закона. В военных судах эта оценка, как правило, нарушений прав военнослужащих не допускает, так как военные судьи, компетентные в военном законодательстве, обычно принимают во внимание следующие важные обстоятельства: все жилые помещения в закрытых военных городках независимо от того, признали их военные власти официально служебным жильем или нет, законом одинаково со служебными квартирами запрещено приватизировать и их наниматели имеют ряд существенных ограничений в правах пользования и распоряжения ими, которых по закону нет у нанимателей жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма. А потому военные судьи, основываясь на системном анализе норм п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 92 и других норм ЖК РФ, как правило, в силу особых условий пользования жилыми помещениями в закрытых военных городках юридически признают их специализированными жилыми помещениями, а граждан, проживающих в них, не обеспеченными жильем для постоянного проживания и нуждающимися в улучшении жилищных условий.

Иное дело гражданские судьи судов общей юрисдикции, которые, ориентируясь на формальный факт, что квартиры граждан в закрытом военном городке не были официально отнесены к служебным жилым помещениям, выносят решения, что эти квартиры были предоставлены гражданам по договорам социального найма, т. е. предназначены для постоянного проживания. А в связи с тем, что на каждого проживающего в указанной квартире приходится квадратных метров более учетной нормы, то и не имеется оснований для признания гражданина нуждающимся в жилых помещениях.

По мнению автора, чтобы устранить вышеуказанную проблему, часто на практике дискредитирующую такое понятие, как справедливое правосудие, законодателю необходимо в рамках современных реформы судебной системы и либерализации гражданского и гражданско-процессуального законодательств России изменить подсудность гражданских дел по вопросам жилищного обеспечения граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, отнеся такие дела, связанные со специфическими жилищными правами военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, к подсудности военных судов. Автор также полагает, что нет необходимости передавать жилищные дела граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в исключительную подсудность военных судов. Вполне достаточно сделать подсудность таких дел альтернативной. Но вот право выбора, в каком суде будет рассматриваться жилищное дело гражданина, уволенного с военной службы, или члена его семьи — в военном суде или в гражданском суде общей юрисдикции — в силу основополагающих принципов демократии должно быть предоставлено самому гражданину. И безусловно, что с учетом государственных интересов на право на рассмотрение жилищных дел граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в военных судах могут быть наложены ограничения: военные суды вправе будут рассматривать споры, вытекающие только из тех жилищных правоотношений, которые существуют между этими гражданами и Министерством обороны Российской Федерации (или другим военным ведомством) и обусловлены специальными жилищными правами, связанными с военной службой.

Помимо причин, препятствующих реализации жилищных прав военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, в той или иной степени связанных с «человеческим фактором», в жилищном законодательстве Российской Федерации существуют и другие причины — так называемого системного характера, связанные с недостатками самих законов и нормативных правовых актов Российской Федерации, а также с недостатками в порядке их правового регулирования.

Одной из таких причин, по мнению автора, является то, что отдельные нормы Конституции Российской Федерации, федеральных законов о военной службе и о статусе военнослужащих, других федеральных законов и подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих конкретные стороны нашей повседневной жизни, в настоящее время далеки от совершенства и содержат в себе правовые неопределенности по их смыслу и содержанию, а также вступают в правовые коллизии с нормами других законов и нормативных правовых актов, что допускает неоднозначное понимание их смысла и содержания и, соответственно, их разное правоприменение, в силу чего позволяет регулировать конкретные правоотношения не строго по норме закона, как это и должно быть в правовом государстве, а исходя только лишь из личной свободы усмотрения правоприменителя (конкретного чиновника или судьи). А свобода усмотрения правоприменителя — это очень мощный коррупциогенный фактор, создающий условия для проявления коррупции и нарушения прав граждан.

В то же время наличие в нормах закона правовой неопределенности всегда оставляет «лазейку» для того, чтобы нечестному чиновнику-бюрократу «на вполне законных основаниях» не исполнять эти нормы закона на деле или «обойти» их требования, если исполнение этих норм в интересах простых граждан ему невыгодно или вступает в противоречие с узковедомственными интересами.

В качестве примера можно привести недавний широко освещенный в СМИ шокирующий случай доведения чиновниками-бюрократами Омской области до самоубийства одинокой женщины — ветерана Великой Отечественной войны, которой они отказали в получении от государства благоустроенного жилья, гарантированного ей указами Президента Российской Федерации, только лишь потому, что ее «избушку на курьих ножках» без всяких удобств, продуваемую сквозняками и с печным отоплением, эти чиновники сочли вполне пригодной для проживания и по общей площади больше установленных учетных норм и потому не признали эту женщину нуждающейся в улучшении жилищных условий — фактически по формальным причинам.

Аналогичная ситуация сложилась сейчас и в Министерстве обороны Российской Федерации, где военные чиновники-бюрократы отрицают свою обязанность обеспечить военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, проживающих в закрытых военных городках, жилыми помещениями для постоянного проживания только лишь по той формальной причине, что ведомственные квартиры этих граждан в закрытых военных городках не были признаны официально служебным жильем.

Казалось бы, на первый взгляд, абсурд: для чего, по здравому смыслу, следует признавать служебным жильем ведомственные жилые помещения в закрытых военных городках, если их наравне со служебными закон запрещает приватизировать и если они, как и служебное жилье, не предназначены для постоянного проживания? Но, как оказалось, именно в этом и заключается суть рассматриваемой проблемы для чиновников-бюрократов. Ведь в ст. 51 ЖК РФ, как ранее и в ст. 29 ЖК РСФСР, не указано такого конкретного основания для признания граждан в качестве нуждающихся в жилом помещении (в улучшении жилищных условий), как «наличие жилого помещения в закрытом военном городке». Зато в этих же нормах ст. 51 ЖК РФ конкретно указаны два главных основания для признания граждан в качестве нуждающихся в жилом помещении: либо проживание гражданина в служебном жилье, что юридически приравнивается к отсутствию у него жилья вообще; либо проживание гражданина в жилом помещении по договору социального найма, но при условии, что площадь такого жилья будет ниже тех учетных норм, которые установлены муниципальным органом для постановки граждан на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении.

В то же время в нормах жилищного законодательства России конкретно не указано, что реализация гарантированного гражданину права на жилище заключается в обеспечении его жилым помещением именно для постоянного, а не для временного проживания, что и позволяет, например, правоприменителям так произвольно и неконституционно трактовать эти правовые нормы, что граждане, проживающие в ведомственном жилье в закрытых военных городках, оказывается, уже обеспечены жилым помещением по договорам социального найма и потому оснований для признания их в качестве нуждающихся в получении жилых помещений для постоянного проживания не имеется.

Свою лепту в такое неконституционное трактование правоприменителями норм российского жилищного законодательства вносит и то, что в нормах абз. 1 и 3 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство в лице Министерства обороны Российской Федерации и других военных ведомств гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений «на общих основаниях», но что означает понятие «на общих основаниях» и к чему оно конкретно относится: к слову «предоставляются» или к словам «жилые помещения», ни в самом Законе, ни в подзаконных нормативных правовых актах конкретно не разъяснено. И потому каждый правоприменитель вправе трактовать эту неопределенность правовой гарантии государства как ему лично заблагорассудится, в том числе включать в это понятие все жилые помещения в закрытых военных городках и даже те жилые помещения, которые реально не предназначены для постоянного проживания.

Ну а к чему такое произвольное понимание и применение правовой гарантии п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» приводит на практике, многие жители закрытых военных городков знают не понаслышке. Так, например, автор уже не раз был свидетелем такой ситуации, когда при увольнении военнослужащих с военной службы командование предоставляло им квартиры в закрытых военных городках, которые официально не были признаны служебным жильем, при этом утверждая, что эти квартиры якобы предназначены для постоянного проживания и с их предоставлением в отношении этих военнослужащих будет реализована правовая гарантия, установленная ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», о запрете их увольнения без обеспечения жильем для постоянного проживания. Ну а такие «мелочи», что все квартиры в закрытых военных городках реально не предназначены для постоянного проживания и фактически, по мнению автора, являются специализированными жилыми помещениями, как правило, не в счет. Главное в такой ситуации для военных чиновников-бюрократов заключается в том, что в результате подобных действий увольняемый военнослужащий исключается из очереди на получение жилья от Министерства обороны Российской Федерации.

Об особом статусе жилых помещений в закрытых военных городках, позволяющем, по нашему мнению, отнести их к специализированным, свидетельствует то, что государство, как следует из принятых им нормативных правовых актов, предоставляет их гражданам именно на период прохождения военной службы в этих городках. По окончании военной службы (увольнении) граждане, занимающие жилые помещения в закрытых военных городках, автоматически относятся к категории «подлежащих переселению из закрытых военных городков», что дает им право на получение государственных жилищных сертификатов. Следует отметить, что и ЖК РСФСР не относил наличие жилого помещения, не входящего в число служебных, в закрытом военном городке к самостоятельному основанию признания нуждающимся в жилом помещении. В то же время, по мнению автора, эта давно назревшая и наболевшая проблема подлежит решению на законодательном уровне.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *