О некоторых вопросах, связанных с пенсионным обеспечением членов семей военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, потерявших кормильца (по материалам судебной практики)

(Ефремов А. В.) («Право в Вооруженных Силах», 2011, N 12) Текст документа

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С ПЕНСИОННЫМ ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ЧЛЕНОВ СЕМЕЙ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ГРАЖДАН, УВОЛЕННЫХ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ, ПОТЕРЯВШИХ КОРМИЛЬЦА (ПО МАТЕРИАЛАМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ)

А. В. ЕФРЕМОВ

Ефремов Андрей Валентинович, начальник юридического отделения Военного комиссариата Чувашской Республики.

Рассмотрены меры социальной защиты граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, потерявших кормильца.

Ключевые слова: военнослужащие, члены семей, социальные гарантии в связи с потерей кормильца.

On some issues relating to pensions for the families of servicemen, citizens discharged from military service, survivors A. V. Efremov

The measures of social protection of citizens discharged from military service and their families who have lost their breadwinner.

Key words: soldiers, family members, social guarantees for the loss of a breadwinner.

В силу п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. «О статусе военнослужащих» на военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. Это указывает на специфику военно-служебной деятельности, характеризующейся повышенной опасностью. Меры социальной защиты военнослужащих, проходящих военную службу как по контракту, так и по призыву, и членов их семей тесно взаимосвязаны и фактически составляют между собой единое целое, реализуясь, как правило, в одних и тех же сферах: в предоставлении пособий и компенсаций, в различного рода льготах и мерах социальной поддержки. Это в первую очередь объясняется тем, что права членов семей военнослужащих производны от прав, которые принадлежат им самим. Данный вывод подтверждает и Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 20 октября 2010 г. N 18-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан», в котором указано, что, учитывая особый характер обязанностей государства по отношению к военнослужащим как лицам, выполняющим конституционно значимые функции, а также задачи Российской Федерации как социального государства по обеспечению эффективной защиты и поддержки семьи и исходя из того, что правовой статус семьи военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга (умершего вследствие увечья, ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы), производен от правового статуса военнослужащего и обусловлен спецификой его профессиональной деятельности, федеральный законодатель предусмотрел также особый правовой механизм возмещения вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, для членов семей погибших (умерших) военнослужащих. Порядок пенсионного обеспечения лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей установлен Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей». Однако, как представляется автору настоящей статьи, многие положения указанного Закона подлежат изменению, о чем, в частности, свидетельствует вышеназванное Постановление Конституционного Суда Российской Федерации. Важную роль при толковании и применении норм указанного Закона также играет судебная практика судов общей юрисдикции <1>, на которой мы остановимся ниже. ——————————— <1> Ефремов А. В. О некоторых вопросах перерасчета пенсии по случаю потери кормильца // Право в Вооруженных Силах. 2011. N 8.

Так, в качестве первого примера можно привести Кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда от 5 мая 2009 г. по делу N 33-513. А. обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) о признании незаконным прекращения выплаты пенсии по случаю потери кормильца и возобновлении выплаты. В обоснование иска А. указала, что с 1 мая 2005 г. ей была назначена пенсия по случаю потери кормильца как вдове участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Выплата пенсии прекращена ответчиком с 1 марта 2009 г. на основании п. 3 ст. 3 Федерального закона N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» в связи с получением пенсии за выслугу лет по линии МВД. Просила признать прекращение выплаты пенсии по случаю потери кормильца незаконным и обязать Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) возобновить выплату пенсии с 1 марта 2009 г. Представитель ответчика — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) иск не признал, пояснил, что в соответствии с п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на одновременное получение двух пенсий предоставляется нетрудоспособным членам семей граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь и другие заболевания, связанные с радиационным воздействием вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС. Таким лицам может выплачиваться одновременно с пенсией по случаю потери кормильца трудовая пенсия по старости (инвалидности), социальная пенсия. Поскольку А. является получателем пенсии за выслугу лет по линии МВД, она не имеет права на получение пенсии по случаю потери кормильца. Решением Псковского городского суда от 31 марта 2009 г. исковые требования А. удовлетворены. Признано незаконным прекращение выплаты А. Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) пенсии по случаю потери кормильца с 1 марта 2009 г., Управление Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) обязано возобновить А. выплату пенсии по случаю потери кормильца с 1 марта 2009 г. в размере 2437 руб. 50 коп. в месяц, независимо от других видов пенсий, пособий и доходов. В кассационной жалобе Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) ставится вопрос об отмене решения суда как постановленного с нарушением норм материального права. Проверив материалы дела с учетом доводов кассационной жалобы и возражений А. на нее, судебная коллегия находит решение суда правильным. Из материалов дела видно, что А. состояла в браке с гр. А., признанным инвалидом I группы вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, скончавшимся 13 сентября 2002 года. Согласно решению межведомственного экспертного совета причина смерти гр. А. связана с сочетанным воздействием радиационного и других неблагоприятных факторов при выполнении работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Судом установлено, что с 1 января 1995 г. А. является получателем пенсии за выслугу лет на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», а с 1 мая 2005 г. ей была назначена пенсия по случаю потери кормильца на основании Федерального закона N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении». Постановляя решение, суд первой инстанции обоснованно применил к возникшим правоотношениям требования специального закона — Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», ст. 29 которого гарантировано назначение пенсии по случаю потери кормильца — участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС из числа военнослужащих и приравненных к ним по пенсионному обеспечению лиц супругу независимо от нахождения на иждивении и независимо от времени, прошедшего со дня гибели (смерти) кормильца, по достижении 50-летнего возраста. При этом ч. 3 ст. 29 вышеуказанного Закона предусмотрено, что пенсия по случаю потери кормильца назначается независимо от других видов пенсий, пособий и доходов. Сопоставляя нормы специального Закона с требованиями Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ не препятствует применению иных федеральных законов, регулирующих возможность получения двух пенсий. Так, Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» не исчерпывающим образом определен круг лиц — получателей пенсии по случаю потери кормильца, что вытекает из нормы, содержащейся в п. 2 ст. 3 этого Закона, устанавливающей, что право на две пенсии может быть предусмотрено в федеральном законе. Таким образом, то обстоятельство, что А. является получателем пенсии за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», не лишает ее права и на получение пенсии по случаю потери кормильца. К тому же ст. 8 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» распространяет действие Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» на военнослужащих и членов их семей. Утверждения кассационной жалобы о получении А. фактически трех пенсий в связи с выплатой Пенсионным фондом страховой части пенсии являются необоснованными, поскольку страховая часть пенсии не является третьей пенсией, а представляет собой доплату к пенсии и назначается независимо от наличия пенсий, получаемых по различным основаниям. С учетом изложенного доводы кассационной жалобы Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) о нарушении судом норм материального права нельзя признать состоятельными. Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия определила: решение Псковского городского суда от 31 марта 2009 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Пскове и Псковском районе Псковской области (межрайонное) — без удовлетворения. В качестве второго примера автор считает необходимым привести извлечение из Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2011 г. N 25-В10-9. Судом установлено, что З. В.А. является отцом З. А.В., погибшего 22 марта 1995 г. при выполнении задач военной службы. 29 декабря 2008 г. З. В.А. обратился в ГУ — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Ахтубинском районе Астраханской области с заявлением об установлении пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с подп. 4 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», ссылаясь на то, что он достиг возраста 55 лет и является получателем пенсии по нормам Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей». ГУ — Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в Ахтубинском районе 6 января 2009 г. З. В.А. отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца, поскольку он не является получателем трудовой пенсии по старости или по инвалидности. В соответствии с подп. 4 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» в случае гибели (смерти) военнослужащих в период прохождения военной службы по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин или не позднее трех месяцев после увольнения с военной службы либо в случае наступления смерти позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, которые получены в период прохождения военной службы, нетрудоспособным членам их семей назначается пенсия по случаю потери кормильца. Нетрудоспособными членами семьи признаются родители военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы по призыву или умерших после увольнения с военной службы вследствие военной травмы, если они достигли возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчины и женщины). Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что лишение истца, являющегося военным пенсионером, возможности на получение пенсии по случаю потери кормильца, если последний погиб при исполнении обязанностей военной службы, не согласуется с конституционными принципами пенсионного обеспечения, закрепленными в положениях ст. 2, ч. ч. 1 и 2 ст. 19, ст. 39 Конституции Российской Федерации. Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда и принимая новое решение — об отказе в удовлетворении исковых требований, сослался на то, что закрепление права на получение двух пенсий, как выходящего за рамки общеустановленного правового регулирования, является льготой, предоставление которой непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает. В этой связи суд указал, что определение круга лиц, имеющих на нее право, и условий ее предоставления — прерогатива законодателя. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала то, что приведенные выводы суда кассационной инстанции основаны на неверном толковании норм, регулирующих возникшие правоотношения. Согласно подп. 3 п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела) право на одновременное получение двух пенсий предоставляется родителям военнослужащих, проходивших военную службу по призыву, погибших (умерших) в период прохождения военной службы или умерших вследствие военной травмы после увольнения с военной службы (за исключением случаев, когда смерть военнослужащих наступила в результате их противоправных действий). Им могут устанавливаться пенсия по случаю потери кормильца, предусмотренная п. 4 ст. 15 (с применением п. 5) названного Федерального закона, и трудовая пенсия по старости (инвалидности) или пенсия по случаю потери кормильца, предусмотренная п. 4 ст. 15 (с применением п. 5) названного Федерального закона, и социальная пенсия, предусмотренная ст. 18 названного Федерального закона (за исключением социальной пенсии по случаю потери кормильца). Возможность одновременного получения пенсии за выслугу лет и пенсии по случаю потери кормильца предоставляется родителям только тех военнослужащих, которые проходили службу по контракту и погибли вследствие военной травмы (ч. 3 ст. 7 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»). Следовательно, граждане, относящиеся к одной и той же категории социальной защищенности (родители погибшего военнослужащего), оказались в неравном положении из-за характера их профессиональной деятельности. Так, лица, получающие трудовую пенсию по старости или по инвалидности, предусмотренную Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», имеют право на получение второй пенсии — по случаю потери кормильца на основании Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», а лица, получающие пенсию за выслугу лет на основании Закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», лишены возможности на получение второй пенсии — пенсии по случаю потери кормильца, что порождает неравенство в сфере пенсионного обеспечения. Таким образом, выводы суда первой инстанции правомерны и согласуются с изменениями, внесенными Федеральным законом от 21 июня 2010 г. N 122-ФЗ в подп. 3 п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». Согласно новой редакции указанной нормы пенсия по случаю потери кормильца может выплачиваться одновременно с получением пенсии за выслугу лет (по инвалидности), предусмотренной Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей». Учитывая, что при рассмотрении дела судом кассационной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав истца, Судебная коллегия полагает необходимым отменить Определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 3 февраля 2010 г., оставив в силе решение Ахтубинского городского суда Астраханской области от 17 ноября 2009 г. Анализируя вышеизложенное Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2011 г. N 25-В10-9, можно предположить, что федеральный законодатель в конце концов просто обязан будет прийти к необходимости установления единой системы социальной защиты для такой особой категории граждан, потерявших кормильца, как семья погибшего военнослужащего, не различая при этом, по призыву или по контракту он проходил военную службу. Особенность правового регулирования отношений в сфере социальной защиты членов семей военнослужащих заключается также в том, что понятие «семья», как правильно пишет Н. В. Антипьева <2>, в настоящее время не имеет легального определения ни в общих (семейное законодательство), ни в специальных нормах. Это объясняется тем, что содержание данного понятия является многоаспектным и сложным, причем его понимание различается в зависимости от того, в каких нормативных актах оно используется. ——————————— <2> См. подробнее: Антипьева Н. В. Преемственность в развитии законодательства о социальной защите членов семей сотрудников полиции // Право в Вооруженных Силах. 2011. N 8.

Чем руководствовался, например, федеральный законодатель, когда определял в п. 2 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» конкретный размер единовременного пособия членам семьи военнослужащего, проходившего военную службу по призыву, в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы: 120 ОВД (по I тарифному разряду, предусмотренному для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту на должностях, подлежащих комплектованию солдатами, матросами, сержантами и старшинами)? Конечно же, в первую очередь низкими окладами по соответствующим воинским должностям. Но справедливо ли делить членов семей военнослужащих, погибших при исполнении ими воинского долга, на две группы по пенсионному обеспечению: на членов семей погибших военнослужащих, проходивших военную службу по контракту, и на членов семей погибших военнослужащих, проходивших военную службу по призыву? Так, например, у погибшего военнослужащего первой группы остались супруга с ребенком и у погибшего военнослужащего второй группы такой же состав семьи. Оба военнослужащих погибли при исполнении служебных обязанностей при одних и тех же обстоятельствах, в одно и то же время. Если у одной группы семей погибших военнослужащих кормилец успел достичь определенного успеха на службе по карьерной лестнице до своей гибели, то у другой, конечно же, нет. И уж совсем непонятно, как члены семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга, имеют различное пенсионное обеспечение по случаю потери кормильца: в одном случае правовое регулирование осуществляется военным социальным законодательством, в другом — гражданским социальным законодательством. Совершенно неприемлемым условием для нашего общества становятся обстоятельства, когда члены семей погибших (умерших) военнослужащих вынуждены доказывать свое право на социально-пенсионное обеспечение, в частности право на пенсию по случаю потери кормильца, гарантированное государством, в судах общей юрисдикции. В современных условиях такая категория граждан не должна оставаться с правовой проблемой, не урегулированной федеральным законодателем, один на один. Краткий анализ данной проблемы и противоречий, возникающих в процессе правового регулирования общественных отношений, складывающихся в сфере социально-пенсионного обеспечения семей погибших (умерших) военнослужащих, позволяет сделать вывод, что элементы социально-пенсионного обеспечения семей погибших (умерших) военнослужащих в Российской Федерации находятся в виде различных фрагментов и нуждаются в объединении в единую централизованную систему на всех уровнях органов исполнительной власти, так как игнорирование совершенствования пенсионного обеспечения семей военнослужащих, потерявших кормильца, может привести к социальной напряженности среди указанной категории граждан и политической нестабильности в обществе. С учетом изложенных правовых позиций необходимо констатировать, что решение такой научной проблемы путем разрешения противоречий, возникающих в процессе правового регулирования при пенсионном обеспечении лиц, потерявших кормильца на военной службе, позволило бы государству не только снять социальную напряженность в обществе среди рассмотренной в настоящей статье категории граждан, но и сэкономить значительные денежные средства, которые выплачиваются по решениям судебных органов. Таким образом, проведенное краткое исследование выборочных норм действующего законодательства по правовому регулированию социально-пенсионного обеспечения семей погибших (умерших) военнослужащих показало, что социальная защита такой категории лиц, потерявших кормильца, нуждается в совершенствовании.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *