Улучшению правопорядка в войсках поможет комплексное юридическое прогнозирование преступности военнослужащих

(Оноколов Ю. П.) («Военно-юридический журнал», 2012, N 3) Текст документа

УЛУЧШЕНИЮ ПРАВОПОРЯДКА В ВОЙСКАХ ПОМОЖЕТ КОМПЛЕКСНОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ПРЕСТУПНОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

Ю. П. ОНОКОЛОВ

Оноколов Ю. П., преподаватель Новороссийского филиала Современной гуманитарной академии, кандидат юридических наук, полковник юстиции запаса.

В области борьбы с преступностью, как отмечают некоторые авторы <1>, прогнозы могут быть только комплексные. Они должны включать в себя как минимум четыре вида юридического прогнозирования: криминологическое; уголовно-правовое; пенитенциарное; уголовно-политическое. Представляется, что такое прогнозирование необходимо и для противодействия преступности в военной составляющей России, тем более что в настоящее время отчетливо прослеживаются изменения в воинской преступности, увеличивается ее общественная опасность (в т. ч. для национальной безопасности государства), происходит изменение криминального поведения, увеличение количества некоторых общественно опасных преступлений (в частности, для последнего десятилетия характерно увеличение преступлений корыстной и коррупционной направленности, преступлений, совершаемых должностными лицами, и преступлений, совершаемых офицерами, а также солдатами и сержантами, проходящими службу по контракту). Юридическое прогнозирование могло бы помочь осуществлению военной реформы и созданию нового облика Вооруженных Сил РФ. ——————————— <1> Новичков В. Е. Комплексное прогнозирование в сфере борьбы с преступностью // Черные дыры в российском законодательстве. 2004. N 1. С. 55.

Вышеназванные виды юридического прогнозирования преступности военнослужащих могли бы исследовать следующие вопросы: 1) криминологическое прогнозирование — возможные изменения в динамике, структуре, общественной опасности преступности военнослужащих и конкретных преступлений, совершаемых ими; уровень латентности совершаемых военнослужащими преступлений, в т. ч. при введении или усилении уголовной ответственности; предполагаемые последствия декриминализации тех или иных деяний военнослужащих, а также последствия, которые могут иметь место при смягчении уголовных наказаний; 2) уголовно-правовое прогнозирование — увеличение или изменение показателя судимости; возрастание или снижение предупредительной роли уголовного закона; в какой степени и каким образом будет проявляться регулятивная функция уголовно-правовой нормы; 3) пенитенциарное прогнозирование — уголовные наказания, связанные с прохождением военной службы, которые могут быть назначены военнослужащим (при этом следует учитывать, что в настоящее время, в связи с уменьшением срока военной службы, значительно больше граждан призывается на военную службу, однако произошло существенное уменьшение количества старших и высших офицеров), изменение соотношения видов наказаний, наполняемость дисциплинарных воинских частей; динамика изменений личности осужденных; изменение социальных характеристик личности преступников-военнослужащих; изменение проблем профилактики, которую необходимо проводить с осужденными военнослужащими; 4) уголовно-политическое прогнозирование — предполагаемое воздействие уголовно-правовых и иных правовых актов на состояние преступности в армии, его эффективность и результаты правоприменительной деятельности в Вооруженных Силах и иных воинских формированиях. Принятие по результатам юридического прогнозирования проработанных и обоснованных мер криминологического, уголовно-правового, пенитенциарного и уголовно-политического характера, как отмечают некоторые авторы, не может не повлечь определенных положительных результатов <2>. Исследуя теоретические аспекты прогнозирования преступности, другие исследователи указывают на необходимость поиска и оценки количественных индикаторов уровня, интенсивности, структуры, социальных последствий, динамики, территориального распределения, социального контроля, детерминации прогнозируемых процессов и явлений, которые позволяют показать составляющие содержания комплексного прогноза в сфере борьбы с преступностью <3>. ——————————— <2> Клейменов М. П. Уголовно-правовое прогнозирование. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1991. С. 10. <3> Горяинов К. К., Кондратюк Л. В. Проблемы прогнозирования преступности в регионе // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 39. М., 1983. С. 32 — 34.

Представляется, что количество военнослужащих в подразделении, воинской части, соединении, объединении и в Вооруженных Силах РФ не является единственным и основным фактором, влияющим на количество совершаемых военнослужащими преступлений. Другие существенные факторы включают в себя такие элементы, как характер и уровень общей и правовой культуры, наличие у личного состава правового нигилизма или, напротив, правопослушания, наличие эффективного социального контроля и правового воспитания, состояние здоровья, порядок и способ комплектования, а также иные элементы. Они интенсивно, напрямую или косвенно, влияют на типичные ценностные ориентации и поведенческие стереотипы различных групп военнослужащих. В ходе прогнозирования следует также учитывать, что комплектование даже частей и подразделений РВСН, ПВО, ВВС, ВМФ производится без должного учета индивидуальных особенностей. Так, из числа прибывших осенью 2009 г. на Северный флот новобранцев 4,1% употребляли до призыва на военную службу спиртные напитки; 4,2% употребляли наркотики и токсические вещества; у 3,5% была выявлена низкая нервно-психическая устойчивость; а около одной трети призывного контингента воспитывалось в неполных семьях <4>. Причем осенью 2009 г., в связи с действующими с 2008 г. изменениями в ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и уменьшением количества отсрочек от призыва на военную службу, образовался призывной резерв. Военкоматы были готовы призвать не 271 тысячу новобранцев, а более 300 тысяч, в связи с чем призывали лучших и было принято решение пока отказаться от призыва в армию многих граждан со снятой и погашенной судимостью <5>. Вместе с тем осенью 2009 г. в войска было призвано около 20 тыс. ранее судимых солдат, причем количество новобранцев, которые ранее имели проблемы с законом, составляет около 8% <6>. То есть указанные 8% явно поступили в войска с определенными девиантными отклонениями и имели такие отклонения до призыва. ——————————— <4> Воробьева О. За вратами Северного флота // Красная звезда. 30.12.2009 — 12.01.2010. С. 4. <5> Гаврилов Ю. Бывших заключенных в армию не возьмут // Российская газета. 2009. 13 октября. С. 3. <6> Гаврилов Ю. Шагом марш к прокурору // Российская газета. 2009. 30 сентября. С. 1 — 2.

Имея необходимые данные об индивидуальных качествах и поведении до военной службы лиц, которыми будут комплектоваться та или иная воинская часть или подразделение, по нашему мнению, можно со значительной долей вероятности прогнозировать и определять, какие преступления и правонарушения и в каком количестве могут быть совершены в конкретной воинской части либо подразделении. Возможный состав преступлений военнослужащих и их латентность с поправкой на уровень воинской дисциплины и уровень контроля со стороны командования могут быть сопоставимы с преступлениями и их латентностью, которые были свойственны прибывшим на военную службу лицам, совершавшим преступления до службы в армии. Количественные же показатели реальной и латентной преступности могут возрасти за счет военнослужащих, подверженных виктимному поведению, с которыми будут взаимодействовать правонарушители. Некоторые авторы отмечают <7>, что виктимность военнослужащего обычно является следствием детской (ювенальной) виктимности, т. к. любой несовершеннолетний, в силу своей беззащитности и зависимости от взрослых, более подвержен угрозе посягательства и потенциально виктимен. По данным МВД России <8>, родители ежегодно избивают до 2 млн. детей в возрасте до 14 лет. Спасаясь от насилия, более 50 тыс. детей убегают из дома, а 25 тыс. находятся в розыске. Каждый пятый от общего числа убитых на почве семейно-бытовых отношений — неспособные защищаться дети. Все это не может не способствовать увеличению детской виктимности, а в последующем, соответственно, виктимности военнослужащих. В России ежегодно регистрируется до 100 тыс. несовершеннолетних потерпевших, основная часть которых — юноши, которые после 18 лет становятся военнослужащими, проходящими военную службу по призыву или по контракту. Армия во многом комплектуется лицами, имеющими отклонения: в состоянии здоровья, в социальном поведении (девиантность), с признаками делинквентного (преступного) поведения. Как отмечают некоторые исследователи <9>, указанных лиц насчитывается в среднем 30 — 35%, что вполне достаточно для совершения различного рода провокаций, приводящих к правонарушениям, преступлениям, неуставным отношениям и т. п. Между тем, как обоснованно считают в МО РФ, «необходимо набирать в армию не кого попало, а нужных людей» <10>. Таким образом, необходимо выделение виктимности и девиантных отклонений военнослужащих и их личностных особенностей в качестве отдельного криминогенного фактора, влияющего на преступность и подлежащего учету при прогнозировании воинской преступности. ——————————— <7> Паршаков А. С. Виктимологическое направление по предупреждению преступности против военной службы // Право в Вооруженных Силах. 2005. N 8. <8> Состояние преступности в России. М.: ГИЦ МВД России, 2004. <9> Галушко Д. М. Ювенальная виктимология. Криминологические и социально-психологические проблемы: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. <10> Как будут сокращать срок службы в армии // Московский комсомолец. 2006. 5 — 12 апреля. С. 5.

Полагаем, что учет конкретных факторных комплексов необходим для прогнозирования правонарушений и преступлений и их предупреждения в подразделении, части, соединении, объединении, военном округе, т. к. комплексные прогнозы в сфере противодействия преступности в масштабе всех Вооруженных Сил, войск и воинских формирований России (стратегический прогноз) есть инструмент стратегии уголовно-правовой и уголовно-политической деятельности государства. Оперативный (региональный) уровень прогноза должен обеспечивать прогнозы преступности в военном округе, объединении. Тактический (локальный) уровень должен обеспечивать прогнозы возможности совершения преступлений в соединении, воинской части, большом подразделении. На оперативном и тактическом уровнях преступность и правоприменительная практика могут прогнозироваться более точно, с учетом совокупности детерминантов, обусловливающей специфику того или иного военного округа, объединения, соединения, воинской части и большого воинского подразделения. Тщательное и обоснованное определение факторов, влияющих на преступность военнослужащих, является важной задачей для военной криминологии, уголовного права, пенитенциарной и уголовной политики России в отношении ее военной составляющей. Для того чтобы приступить к решению вопроса прогнозирования преступлений военнослужащих и планирования мер по противодействию, необходимо не просто установить комплекс явлений, процессов и иных обстоятельств, связанных с преступностью и правоприменительной деятельностью в борьбе с ней, а исследовать их во взаимосвязи, как своего рода систему, определив основные элементы, их соотношение и взаимодействие, уровни их проявления и т. д., то есть определить в конечном итоге механизм действия причин и условий преступности, закономерности его функционирования. Осуществляя пенитенциарное прогнозирование и определение наличия возможностей для совершения военнослужащими новых преступлений, необходимо учитывать: а) возможные и реальные изменения уголовного законодательства, криминализацию и декриминализацию тех либо иных деяний, практику назначения наказаний, связанных с продолжением прохождения военной службы, в результате чего увеличиваются число и доля приговоренных к наказаниям, сопряженным с прохождением военной службы, и требующих профилактических мер воздействия и контроля со стороны командования и воинской общественности; б) ухудшение в этой связи криминологической характеристики части осужденных военнослужащих, продолжающих проходить военную службу, что может сопровождаться их повышенной агрессией и совершением различных неправомерных действий с их стороны; в) практику условно-досрочного освобождения из дисциплинарных воинских частей, амнистии, которые часто ориентированы на внешние данные о личности и поведении осужденных, а не на оценку фактической безопасности лица для воинских правоотношений и для воинского коллектива; г) последствия возвращения к месту службы из дисциплинарных воинских частей по отбытии наказания военнослужащих, особенно осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. К решению задач прогнозирования борьбы с преступностью имеют отношение многие юридические науки. Причем каждая из них разрабатывает свой частный прогнозный аспект, определенную сторону этой большой и сложной социально-правовой проблемы. Однако в ходе осуществления юридического прогнозирования имеются вопросы, которые являются общими для различных наук, а также для органов государственной власти, органов военного управления, командования различного уровня, организующих и осуществляющих противодействие преступности военнослужащих. Разработка этих вопросов отвечает не только интересам науки, но и интересам правоохранительных и судебных органов, интересам командования. При исследовании названных вопросов необходим комплексный подход, для чего нужно сводить получаемые прогнозные результаты в общую систему. Функцию координатора, представляется, могла бы выполнять уголовная политика или криминология. Что касается уголовной политики, то, по мнению многих ученых, ее предмет составляют четыре взаимосвязанных аспекта: правовая теория и концепция; регулирование борьбы с преступностью; управление борьбой с преступностью; непосредственное правоприменение <11>. То есть уголовно-политическое прогнозирование может выступать в качестве объединяющего начала для четырех основных видов прогнозирования в сфере борьбы с преступностью: криминологического, уголовно-политического, уголовно-правового и пенитенциарного. Представляется, что они имеют основные общие положения, которые сводятся к анализу и предвидению следующих обстоятельств: ——————————— <11> Миньковский Г. М. Уголовная политика как предмет исследования и преподавания // Особенности развития уголовной политики в современных условиях: Тр. Академии МВД РФ. М., 1996. С. 5; Похмелкин А. В., Похмелкин В. В. Новая концепция уголовной политики // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в России и за рубежом. 1999. Вып. 1. С. 10 — 27.

— предполагаемых изменений количественно-качественных характеристик преступности, отдельных ее видов, социальных характеристик личности преступника и ее типов, объектов социальной превенции и субъектов индивидуальной профилактики <12>; ——————————— <12> Аванесов Г. А. Криминологическое прогнозирование и планирование борьбы с преступностью. М., 1972. С. 68 — 70; Коробеев А. И. Советская уголовная политика: проблемы криминализации и пенализации. Владивосток, 1987. С. 97 — 100.

— потребностей общества и государства в определенном объеме уголовно-правового регулирования и развития общественных отношений, которые возникают из-за совершенных преступлений, и возможных последствий такого регулирования; — возникновения и реализации уголовно-правовых норм, их эффективности в процессе правотворчества, правореализации, необходимого и достаточного объема репрессии и превенции, а также уголовной политики в сфере противодействия преступности; — практики уголовного преследования, назначения наказания, правовых последствий его исполнения, динамики типологических признаков личности осужденных, возможностей их последующей адаптации. Таким образом, одни и те же основные элементы предметов криминологического, уголовно-правового и пенитенциарного прогнозирования образуют, собственно, предметную область комплексного прогнозирования борьбы с преступностью, в т. ч. и борьбы с преступностью военнослужащих, которая полностью вписывается в рамки уголовно-политического прогнозирования. Предметная область уголовно-политического прогнозирования должна включать такие общие теоретические и практические проблемы, как: выявление и предсказание объективных процессов, тенденций, закономерностей и взаимосвязей преступности в будущем с учетом всех ее внутренних и внешних связей; предвидение появления и развития уголовно-правовых отношений, необходимости их регулирования нормами уголовного права, а соответственно, прогноз реформирования уголовного, уголовно-исполнительного законодательства с прогнозом последствий такого реформирования, в т. ч. результатов пенализации, депенализации и правореализации; определение перспективных стратегических, тактических и практических направлений эффективной борьбы с преступностью <13>, в т. ч. и с преступностью в воинской среде. ——————————— <13> Новичков В. Е. Основы уголовно-правовой футурологии: Монография. Курск, 2000. С. 43; Он же. Комплексное прогнозирование борьбы с преступностью. М., 2003. С. 14 — 15.

Вышеназванные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что наличествует потребность в осуществлении комплексного юридического прогнозирования преступности в войсках и воинских формированиях РФ, результаты которого помогут в планировании предупреждения и эффективной борьбы с преступностью в войсках. При этом комплексное юридическое прогнозирование преступности военнослужащих также поможет качественному и целенаправленному планированию и осуществлению воспитательной работы среди военнослужащих (в т. ч. планированию и проведению ее составной части, правовоспитательной работы), что будет способствовать улучшению воинской дисциплины и правопорядка в армии и на флоте.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *