Справка о рассмотрении военными судами гражданских дел, связанных с жилищным обеспечением военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей

(Редакционный материал)

("Право в Вооруженных Силах", 2012, N 6)

Текст документа

СПРАВКА

О РАССМОТРЕНИИ ВОЕННЫМИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ,

СВЯЗАННЫХ С ЖИЛИЩНЫМ ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ГРАЖДАН,

УВОЛЕННЫХ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ, И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ

Государство гарантирует военнослужащим, гражданам, уволенным с военной службы, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Реализуя данное правомочие в рамках специального правового регулирования, законодатель в Федеральном законе "О статусе военнослужащих" гарантировал военнослужащим предоставление жилых помещений, возложив на государство соответствующие публично-правовые обязанности, которые ему надлежит выполнять в силу ч. 1 ст. 1, ст. 2, ч. 2 ст. 15, ч. 2 ст. 59 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем проблема обеспечения жильем военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, перед которыми государство имеет обязательства по обеспечению жильем в соответствии с законодательством Российской Федерации, остается одной из наиболее острых социальных проблем.

Доведение построенного (приобретаемого) жилья до военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, заключение договоров социального найма или выдача свидетельств о праве собственности осуществляются крайне низкими темпами в связи с длительными сроками оформления правоустанавливающих документов на квартиры, слабым контролем за выполнением подрядными организациями условий контрактов в части сроков передачи готового к заселению жилья заказчику и цены контракта, приобретением жилья в регионах, не востребованных увольняемыми военнослужащими в качестве избранного постоянного места жительства или с потребительскими качествами ниже типовых.

Это порождает такие негативные явления, как распределение военнослужащим недостроенного жилья или не по избранному месту жительства, многочисленные отказы от предлагаемого жилья с последующими обращениями в суды, коллективные обращения военнослужащих в органы государственной власти с жалобами на неправомерные действия (бездействие) воинских должностных лиц.

Количество обращений в военные суды военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, по вопросам, связанным с реализацией их жилищных прав, в том числе при увольнении с военной службы, приведено в таблице 1:

Таблица 1

Год Заявления на Заявления на нарушения Удовлетворено военными

нарушения прав жилищных прав судами рассмотренных

военнослужащих по военнослужащих, заявлений

обеспечению жилыми связанные с увольнением

помещениями (не с военной службы

связанные с

увольнением с

военной службы)

2002 2916 3437 85,2%

2003 3371 3784 74,1%

2004 3305 4521 80,7%

2005 2528 2985 74,4%

2006 3264 2990 63,6%

2007 4218 3132 61,4%

2008 5038 3239 60,9%

2009 7436 4526 65,2%

2010 8127 6169 58,7%

Начиная с 2006 г. количество поданных заявлений в военные суды по вопросам, связанным с реализацией жилищных прав, указано в таблице 2:

Таблица 2

Год Общее количество заявлений В процентном отношении к количеству

о нарушении жилищных прав всех поданных заявлений в военные

военнослужащих и граждан, суды по гражданским делам

уволенных с военной службы

2006 6254 10,6%

2007 7350 11,8%

2008 8277 20,5%

2009 11962 17,7%

2010 14296 19,4%

Несмотря на принятое в 2009 г. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", вопросы применения норм специального законодательства, к которым относится законодательство о жилищном обеспечении военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, остаются наиболее сложными в практике военных судов.

Это обусловлено сложностью жилищного законодательства, обилием нормативных актов, регулирующих жилищные правоотношения, противоречивостью судебной практики, а также отсутствием у отдельных судей военных судов твердых знаний и опыта, позволяющих качественно рассматривать дела данной категории.

Настоящая справка подготовлена на основании справок и обзоров окружных и флотских военных судов, а также практики Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации за 2009 - 2011 гг.

В справке проанализированы ошибки, допущенные судами, и даны разъяснения по отдельным актуальным вопросам, возникшим в судебной практике.

1. Предоставление военнослужащим жилых помещений

для постоянного проживания и обеспечение

специализированными жилыми помещениями

Военнослужащие имеют право на предоставление жилых помещений по месту прохождения военной службы.

Московский окружной военный суд оставил без изменения решение Одинцовского гарнизонного военного суда, которым удовлетворено заявление полковника К. об оспаривании действий жилищно-бытовой комиссии (далее - ЖБК) воинской части, связанных со снятием заявителя с учета нуждающихся в жилых помещениях.

К. и члены его семьи решением ЖБК воинской части от 18 июня 2010 г. были сняты с учета нуждающихся в жилых помещениях в г. Москве, поскольку ранее занимаемое ими жилое помещение в п. Кубинка Одинцовского района Московской области было выведено из числа служебных жилых помещений.

Полагая свои права нарушенными, К. обратился в военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконным вышеназванное решение ЖБК воинской части. Судом первой инстанции заявление К. удовлетворено.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим-гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы служебные жилые помещения.

Указанным военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г. (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), и совместно проживающим с ними членам их семей на первые пять лет военной службы предоставляются служебные жилые помещения или общежития. При продолжении военной службы свыше указанных сроков им предоставляются жилые помещения на общих основаниях.

Согласно материалам дела заявитель был назначен на воинскую должность после окончания военного образовательного учреждения профессионального образования в 1985 г. В период прохождения военной службы в воинской части, дислоцированной в п. Кубинка Московской области, в 1995 г. ему была предоставлена служебная 3-комнатная квартира в этом населенном пункте. Решением ЖБК воинской части от 21 октября 2009 г. К. и члены его семьи признаны нуждающимися в жилом помещении по месту его военной службы в воинской части в г. Москве.

Таким образом, суд правомерно признал незаконным и обязал отменить решение ЖБК воинской части от 18 июня 2010 г., поскольку К., в соответствии с требованиями п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", подлежит обеспечению жилым помещением по месту его военной службы, которым в настоящее время является г. Москва.

Обеспечение жильем К. по прежнему месту его военной службы в п. Кубинка Московской области применительно к оспариваемым правоотношениям не имеет правового значения, поскольку заявитель по месту его военной службы в г. Москве жилым помещением не обеспечен.

Военнослужащие - граждане, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 г., на весь срок военной службы обеспечиваются только служебными жилыми помещениями.

Прапорщик М. оспорил в военном суде состоявшееся в отношении его решение жилищно-бытовой комиссии воинской части о снятии с учета в качестве нуждающегося в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, а также решение командира этой воинской части по утверждению соответствующего протокола заседания названного коллегиального органа.

Новосибирский гарнизонный военный суд нашел приведенные решения жилищно-бытовой комиссии и воинского должностного лица незаконными и обязал ответчиков восстановить М. на указанном учете.

Кассационная инстанция обоснованно не согласилась с судебным постановлением, отменила его и приняла по делу новое решение, которым оставила заявление без удовлетворения.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие - граждане из числа прапорщиков, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 г., и совместно проживающие с ними члены их семей на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями.

С 19 августа 1991 г. по 31 декабря 1992 г. М. проходил военную службу в качестве прапорщика, когда заключение контрактов о прохождении военной службы законом не предусматривалось, после чего уволился с военной службы.

Вновь поступив на военную службу, первый контракт о прохождении военной службы М. заключил 20 июня 2006 г. Следовательно, период с 19 августа 1991 г. по 31 декабря 1992 г. не может быть засчитан заявителю в пятилетний срок, по истечении которого военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г. (за исключением курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования), вправе претендовать на обеспечение жилыми помещениями на общих основаниях.

В соответствии с оспоренным решением коллегиального органа снятие заявителя с указанного выше учета сопровождалось оставлением его в списках нуждающихся в получении служебного жилья, что по изложенным выше основаниям свидетельствует о соблюдении командованием жилищных прав военнослужащего.

Военнослужащий и члены его семьи, обеспеченные по месту прохождения военной службы жилым помещением по договору социального найма менее учетной нормы и признанные в установленном порядке нуждающимися в жилом помещении, не имеют права на обеспечение служебным жилым помещением в этом же населенном пункте.

Решением жилищно-бытовой комиссии воинской части от 22 октября 2010 г. Е. было отказано в предоставлении жилого помещения специализированного жилищного фонда, поскольку по месту службы у нее имеется постоянное жилье.

Полагая свои права нарушенными, Е. обратилась в гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просила признать названное решение жилищно-бытовой комиссии воинской части незаконным и обязать его отменить в указанной части. При этом она ссылалась на то обстоятельство, что обеспечена жилым помещением ниже учетной нормы.

Согласно материалам дела Е. с бывшим мужем и тремя детьми зарегистрирована и проживает в жилом помещении общей площадью 46,2 квадратного метра, расположенном по месту прохождения военной службы в Калужской области.

Калужским гарнизонным военным судом заявление Е. удовлетворено.

Между тем согласно ч. 2 ст. 99 ЖК Российской Федерации специализированные жилые помещения предоставляются по установленным указанным Кодексом основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте. Аналогичное положение содержится и в п. 17 Инструкции о порядке оформления и предоставления жилых помещений специализированного жилищного фонда внутренних войск МВД России военнослужащим и гражданскому персоналу внутренних войск МВД России и о порядке учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях специализированного жилищного фонда внутренних войск МВД России, утвержденной Приказом главнокомандующего внутренними войсками МВД России от 9 августа 2007 г. N 404.

Исходя из смысла приведенных правовых норм основанием предоставления гражданину, в том числе и военнослужащему, специализированного жилого помещения, является необеспеченность его каким-либо жилым помещением в соответствующем населенном пункте.

Кроме того, предоставление специализированного жилого помещения при наличии жилого помещения по договору социального найма не является улучшением жилищных условий, т. к. назначение специализированного жилого помещения носит иной (временный) характер.

Поскольку право на улучшение жилищных условий по месту военной службы может быть реализовано заявителем путем предоставления жилого помещения по договору социального найма или в собственность по установленным нормам и оснований для обеспечения Е. жилым помещением специализированного жилищного фонда не имеется, судебная коллегия окружного военного суда в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильным применением норм материального права, отменила решение гарнизонного военного суда и приняла новое решение - об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Само по себе наличие решения уполномоченного органа о распределении военнослужащему жилого помещения в отсутствие фактической возможности заселения в это жилое помещение не может расцениваться как предоставление жилого помещения.

П. после сокращения занимаемой должности и зачисления в распоряжение соответствующего начальника приказом командующего Тихоокеанским флотом досрочно уволен с военной службы по состоянию здоровья и исключен из списков личного состава воинской части без жилья.

Считая действия командования, связанные с зачислением его в распоряжение, увольнением с военной службы без обеспечения жилым помещением и исключением из списков личного состава без производства полного расчета, нарушающими его права, П. обратился в военный суд с заявлением о признании этих действий незаконными.

Решением Владивостокского гарнизонного военного суда от 10 февраля 2010 г. в удовлетворении заявления отказано.

Кассационным определением Тихоокеанского флотского военного суда от 18 марта 2010 г. решение Владивостокского гарнизонного военного суда в части отказа П. в удовлетворении требований об отмене приказа об исключении его из списков личного состава части признано незаконным. Суд второй инстанции обязал соответствующего начальника восстановить П. в списках личного состава части до 18 марта 2010 г., поскольку 17 марта 2010 г. решением жилищной комиссии заявителю распределена в г. Владивостоке однокомнатная квартира общей площадью 38 квадратных метров в новом доме. В остальной части решение гарнизонного военного суда оставлено без изменения.

Однако такие выводы гарнизонного и флотского военных судов являются ошибочными, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

П., общая продолжительность военной службы которого составляет более 10 лет, признанный в установленном порядке нуждающимся в жилом помещении и подлежащий увольнению с военной службы по состоянию здоровья, 2 июля 2009 г. при проведении с ним беседы изъявил желание уволиться с военной службы по состоянию здоровья с оставлением его в списках очередников на получение жилого помещения.

После этого П. изменил свое намерение, подал рапорты соответствующим должностным лицам, в которых выразил несогласие с увольнением без обеспечения жилым помещением.

Данные обстоятельства являются юридически значимыми и имеют существенное значение для правильного разрешения дела.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 указанного Федерального закона военнослужащие-граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, без их согласия не могут быть уволены с военной службы в запас по состоянию здоровья без предоставления им жилых помещений.

Из этого следует, что на командование возлагается обязанность по обеспечению данной категории военнослужащих жилыми помещениями до их увольнения с военной службы.

Суд кассационной инстанции при рассмотрении дела хотя и пришел к выводу о незаконности действий должностного лица по исключению заявителя из списков личного состава воинской части до предоставления ему жилья, однако необоснованно посчитал, что право заявителя на обеспечение жильем восстановлено в полном объеме, сославшись при этом только на справку председателя жилищной комиссии о распределении 17 марта 2010 г. П. квартиры.

Однако фактическое обеспечение жилой площадью не может быть подтверждено только решением жилищной комиссии ввиду того, что процедура получения жилого помещения включает в себя ряд других мероприятий, направленных на реализацию принятого решения и надлежащее оформление жилой площади лицу, которому она распределена (утверждение решения жилищной комиссии командиром воинской части, заключение договора социального найма и др.).

Кроме того, распределенное П. жилое помещение к заселению не готово, находится в стадии строительства, соответствующая государственная регистрация не произведена. Эти вопросы судом кассационной инстанции оставлены без внимания.

При таких обстоятельствах Военная коллегия допущенные нарушения расценила как существенные, повлиявшие на исход дела и в силу ст. 387 ГПК РФ являющиеся основанием для отмены указанных судебных постановлений гарнизонного и флотского военных судов и направила дело на новое рассмотрение в тот же гарнизонный военный суд.

Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, имеющим в собственности индивидуальные жилые дома (квартиры), при переводе на новое место военной службы в другую местность, на период военной службы в данной местности предоставляются служебные жилые помещения или общежития.

По решению жилищной комиссии управления Уральского регионального командования внутренних войск МВД России от 6 октября 2010 г., утвержденному командующим войсками, М. было отказано в принятии на учет военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений по договору социального найма.

Полагая такое решение незаконным, заявитель просила суд отменить его и обязать командующего войсками Уральского регионального командования внутренних войск МВД России направить на повторное рассмотрение в жилищную комиссию документы о включении ее в список нуждающихся в получении жилого помещения по договору социального найма. Гарнизонным военным судом требования М. были удовлетворены.

В суде установлено, что по прежнему месту жительства до поступления на военную службу М. проживала в квартире, находящейся у нее в собственности.

В соответствии с п. 4 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, имеющим в собственности индивидуальные жилые дома (квартиры), при переводе на новое место военной службы в другую местность, на период военной службы в данной местности предоставляются служебные жилые помещения или общежития.

Таким образом, М., имеющей в собственности жилое помещение, может быть предоставлено лишь служебное жилое помещение, а не жилое помещение по договору социального найма.

Окружной военный суд решение Нижнетагильского гарнизонного военного суда по заявлению М. отменил и отказал в удовлетворении ее требования.

При решении вопроса о нуждаемости военнослужащего в жилом помещении специализированного жилищного фонда необходимо исходить из уровня обеспеченности этого лица жилой площадью только по месту службы в соответствующем населенном пункте.

Старший лейтенант В., заключивший первый контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 г., на основании поданного им в октябре 2007 г. рапорта был поставлен на учет военнослужащих, нуждающихся в получении жилого помещения по месту службы в г. Красноярске.

18 декабря 2009 г. жилищная комиссия воинской части приняла решение о снятии В. с указанного учета в связи с наличием у него в собственности жилой площади размером 16,2 квадратного метра в г. Кызыле.

Данное решение В. оспорил в Красноярском гарнизонном военном суде, который отказал ему в удовлетворении заявления.

Окружной военный суд отменил указанное судебное постановление в связи со следующими обстоятельствами.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим-гражданам, проходящим военную службу по контракту, предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы служебные жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с учетом права на дополнительную жилую площадь. Служебные жилые помещения предоставляются в населенных пунктах, в которых располагаются воинские части, а при отсутствии возможности предоставить служебные жилые помещения в указанных населенных пунктах - в других близлежащих населенных пунктах.

Согласно ч. 2 ст. 99 ЖК Российской Федерации специализированные жилые помещения предоставляются гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте.

Анализ приведенных норм указывает на то, что при решении вопроса о нуждаемости военнослужащего в жилом помещении в целях обеспечения специализированным жильем необходимо исходить из уровня обеспеченности этого лица жилой площадью только по месту службы в соответствующем населенном пункте.

Следовательно, положения ч. 2 ст. 51 ЖК Российской Федерации, на которую сослался гарнизонный военный суд в обоснование вынесенного решения, об определении нуждаемости гражданина в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, исходя из суммарной общей площади всех жилых помещений, находящихся как по месту его жительства, так и за пределами последнего, не подлежат применению в данном споре.

Материалами дела не подтверждается наличие у заявителя по месту службы жилых помещений в собственности или предоставленных на основании договора социального найма.

Таким образом, В., являясь военнослужащим по контракту, заключенному после 1 января 1998 г., во время прохождения военной службы в г. Красноярске имеет право на обеспечение служебным жилым помещением независимо от нахождения у него в собственности жилой площади в г. Кызыле.

Единственным условием предоставления служебного жилого помещения военнослужащему, имеющему право его получения, является отсутствие у него в собственности, пользовании и владении другого жилого помещения в соответствующем населенном пункте.

В 2004 г. Н. поступил на военную службу по контракту в органы Федеральной службы безопасности в воинскую часть, дислоцированную в г. Пскове. После расторжения брака в августе 2009 г. и выезда из квартиры бывшая жена заявителя в судебном порядке добилась расторжения с ним договора социального найма жилого помещения.

23 ноября 2009 г. заявитель обратился по команде с рапортом об обеспечении его служебным жилым помещением в связи с его отсутствием по месту прохождения военной службы, однако решением жилищной комиссии воинской части от 15 декабря 2009 г., утвержденным командиром, ему в этом было отказано.

В обоснование отказа указывалось на ухудшение заявителем жилищных условий и отсутствие факта прибытия его к новому месту службы на момент заключения в 2004 г. контракта о прохождении военной службы.

Такое толкование закона является неправильным.

Согласно ч. 2 ст. 99 ЖК Российской Федерации специализированные жилые помещения, к которым относится служебное жилье, предоставляются по установленным названным Кодексом основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте.

Следовательно, единственным условием предоставления служебных жилых помещений гражданам, имеющим право на их получение, является отсутствие у них в собственности, пользовании и владении других жилых помещений в соответствующем населенном пункте.

Н. на момент обращения к командованию с просьбой об обеспечении его служебным жилым помещением этим требованиям отвечал.

В п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" указано, что предоставление военнослужащим жилых помещений осуществляется в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Более того, содержание названной статьи прямо указывает на то, что военнослужащие, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 г., обеспечиваются служебными жилыми помещениями на весь срок военной службы.

Аналогичное положение содержится в Инструкции по организации в органах Федеральной службы безопасности работы, связанной с предоставлением служебных жилых помещений, утвержденной Приказом ФСБ России от 9 октября 2006 г. N 478. Согласно п. 3 Инструкции служебные жилые помещения предоставляются в установленном законодательством Российской Федерации порядке военнослужащим, не обеспеченным жилыми помещениями, в соответствующем населенном пункте или в непосредственной близости от него для создания необходимых жилищно-бытовых условий при исполнении ими служебных (должностных) обязанностей по месту военной службы.

Таким образом, вывод гарнизонного военного суда о наличии у Н. права на служебное жилое помещение основан на законе.

Расторжение с Н. договора социального найма жилого помещения, нанимателем которого является его бывшая супруга, не может служить основанием для отказа в предоставлении ему служебного жилого помещения, поскольку ст. 53 ЖК Российской Федерации, предусматривающая последствия намеренного ухудшения гражданами жилищных условий, распространяется на правоотношения, связанные с принятием на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении по договору социального найма, а не нуждающихся в служебном жилье.

Допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм материального права явились основанием для отмены в порядке надзора кассационного определения Ленинградского окружного военного суда от 5 апреля 2010 г. в вышеуказанной части и оставления в силе решения Псковского гарнизонного военного суда от 18 февраля 2010 г.

При определении уровня обеспеченности заявителя общей площадью жилого помещения следует учитывать жилые помещения, находящиеся в собственности у членов его семьи, независимо от места нахождения этих помещений.

Ш. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным решение жилищно-бытовой комиссии воинской части о снятии его с учета граждан, нуждающихся в предоставлении жилого помещения.

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд признал оспариваемое решение незаконным и обязал ответчиков восстановить заявителя в списках лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий. При этом суд указал, что наличие у детей заявителя в собственности жилых помещений не может служить основанием для снятия его с учета нуждающихся в предоставлении жилья, поскольку общая площадь жилого помещения, в котором проживают заявитель и члены его семьи, составляет менее установленной учетной нормы на каждого проживающего. Иные жилые помещения, собственниками которых являются дети заявителя, вообще не должны учитываться, так как находятся не по месту его службы.

Данное решение отменено вследствие неправильного применения судом норм материального права.

Из материалов дела следует, что заявитель с 9 января 1996 г. включен в список нуждающихся в улучшении жилищных условий в г. Санкт-Петербурге.

Сын заявителя, 1993 года рождения, имеет в собственности 2-комнатную квартиру общей площадью 65,8 квадратного метра в г. Сертолово Всеволожского района Ленинградской области. Кроме того, ему и дочери заявителя, 1999 года рождения, принадлежит по доле в праве общей долевой собственности в 3-комнатной квартире общей площадью 68,2 квадратного метра в п. Лупполово того же района, где заявитель проживает вместе со своей семьей. Таким образом, у детей заявителя имеются в собственности жилые помещения общей площадью 99,9 квадратного метра.

Основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, установлены в ст. 51 ЖК РФ.

Согласно ч. 2 этой статьи при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Такое же положение содержится в Законе Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 г. N 407-65 "О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге" (ч. 2 ст. 13).

При этом названные положения распространяются на все жилые помещения независимо от их места нахождения.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции, при определении нуждаемости заявителя в предоставлении жилого помещения необходимо учитывать все жилые помещения, принадлежащие его детям на праве собственности.

На правильность такого вывода не влияет и то обстоятельство, что заявитель был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий с 1996 г., т. е. до введения в действие названных нормативных актов.

Правилами учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в городе Ленинграде, утвержденными решением Ленгорисполкома и президиума Леноблсовпрофа от 7 сентября 1987 г. N 712/6 (п. 29.1), установлено, что основанием для снятия граждан с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий является улучшение жилищных условий, если жилая площадь на каждого члена семьи, включая площадь жилых помещений, принадлежащих им на праве частной собственности, составляет не менее размера, установленного для предоставления жилого помещения.

Поэтому на заявителя не могут распространяться положения ст. 6 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", поскольку на момент принятия оспариваемого решения жилищно-бытовой комиссии заявитель утратил основания, которые до введения в действие ЖК Российской Федерации давали ему право на получение жилых помещений по договорам социального найма.

При таких обстоятельствах жилищно-бытовая комиссия приняла правомерное решение о снятии заявителя с учета нуждающихся в предоставл ении жилого помещения.

Также необходимо отметить, что при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения учитываются жилые помещения тех членов семьи военнослужащего, которые проживают совместно с ним и которые претендуют на получение жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, именно в качестве членов семьи военнослужащего.

2. Определение круга лиц, относящихся к членам семьи

военнослужащих, имеющих право на жилищное обеспечение

При определении круга лиц, относящихся к членам семьи военнослужащего, имеющих право на обеспечение жилым помещением, следует руководствоваться Жилищным кодексом Российской Федерации.

Решением Тверского гарнизонного военного суда от 23 декабря 2009 г. удовлетворено заявление старшего прапорщика Р., в котором она просила признать незаконными действия военного комиссара и жилищной комиссии военного комиссариата Тверской области, связанные с исключением внучки заявителя из числа членов ее семьи и распределением жилых помещений без учета права внучки на жилую площадь, а также обязать жилищную комиссию предоставить ей квартиру на себя, двух дочерей и внучку, проживающих вместе в качестве членов семьи в общежитии, с учетом очереди в списках нуждающихся в жилых помещениях.

Определением Московского окружного военного суда от 11 февраля 2010 г. решение гарнизонного военного суда было отменено и по делу принято новое решение - об отказе Р. в удовлетворении заявления.

В обоснование принятого решения суд кассационной инстанции указал, что при определении круга лиц, относящихся к членам семьи военнослужащего, имеющих право на обеспечение жильем, следует руководствоваться Федеральным законом "О статусе военнослужащих", согласно п. 5 ст. 2 которого внуки к таким членам семьи не отнесены.

В надзорной жалобе Р., утверждая о том, что внучка находится на ее иждивении и является членом семьи, просила отменить кассационное определение окружного военного суда и оставить в силе решение суда первой инстанции.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы Р., Военная коллегия жалобу удовлетворила по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Р. вместе с двумя дочерьми и внучкой, 2007 года рождения, проживает в двух комнатах общежития и все они признаны нуждающимися в жилом помещении для постоянного проживания. Однако в последующем внучка заявителя решением жилищной комиссии военного комиссариата Тверской области была снята с жилищного учета, а приказом военного комиссара исключена из членов семьи Р.

Исходя из этого юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения дела являлось установление принадлежности внучки к членам семьи заявителя как нанимателя жилого помещения.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в п. 22 Постановления от 14 февраля 2000 г. N 9 "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих", при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жилым помещением, следует руководствоваться нормами жилищного законодательства.

В соответствии с ч. 5 ст. 100 ЖК Российской Федерации к пользованию специализированными жилыми помещениями, к которым на основании п. 2 ч. 1 ст. 92 ЖК Российской Федерации относятся жилые помещения в общежитиях, применяются правила, предусмотренные ст. 65, ч. ч. 3 и 4 ст. 67 и ст. 69 того же Кодекса.

Из содержания названных норм следует, что к членам семьи нанимателя служебного жилого помещения относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя такого жилого помещения, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

В суде установлено, что малолетняя внучка вселена в занимаемое Р. жилое помещение в качестве члена ее семьи.

Следовательно, вывод суда кассационной инстанции об отсутствии оснований для признания внучки Р. членом ее семьи и о правомерности в связи с этим снятия жилищной комиссией внучки с учета нуждающихся в жилом помещении, а также отказа в распределении заявителю жилого помещения на семью из четырех человек является ошибочным.

Что касается суждения суда кассационной инстанции о том, что при определении круга лиц, относящихся к членам семьи военнослужащего, имеющих право на обеспечение жильем, следует руководствоваться п. 5 ст. 2 Федерального закона "О статусе военнослужащих", то оно не основано на законе.

Таким образом, окружным военным судом допущены нарушения норм материального права, выразившиеся в неправильном применении закона, которые Военная коллегия расценила как существенные, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов Р., что в соответствии со ст. 387 ГПК РФ явилось основанием для отмены кассационного определения и оставления в силе решения суда первой инстанции.

Жилые помещения по договорам социального найма не предоставляются иностранным гражданам, лицам без гражданства, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное.

Решением Брянского гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении заявления майора У. об оспаривании действий 108-й региональной жилищной комиссии военных представительств, связанных с отказом в предоставлении жилого помещения с учетом матери заявителя, находящейся у него на иждивении - гражданки Украины.

Судебная коллегия окружного военного суда решение суда первой инстанции оставила без изменения, указав следующее.

В силу ст. 40 Конституции Российской Федерации малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

Согласно п. 5 ст. 2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" к членам семей военнослужащих, на которых распространяются социальные гарантии, установленные данным Федеральным законом, относятся, в частности, лица, находящиеся на иждивении военнослужащих, если иное не установлено другими федеральными законами.

Вместе с тем, из Федерального закона "О статусе военнослужащих", равно как и из ст. 40 Конституции Российской Федерации, не вытекают гарантии бесплатного предоставления жилья как военнослужащим - иностранным гражданам, которые в соответствии с абз. 16 п. 1 ст. 15 вышеуказанного Закона размещаются на весь срок военной службы в общежитиях, так и иностранным гражданам, которые являются членами семьи военнослужащих - граждан Российской Федерации.

Жилищный кодекс Российской Федерации также не предусматривает возможность обеспечения жилыми помещениями за счет средств военного ведомства иностранных граждан.

Более того, ч. 5 ст. 49 ЖК Российской Федерации предусмотрен прямой запрет на предоставление жилых помещений по договорам социального найма иностранным гражданам.

При таких данных мать заявителя, являясь гражданкой иностранного государства - Украины, не имеет права на обеспечение жильем за счет средств Министерства обороны России, несмотря на то, что она вселена в занимаемое им жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя. Ее нахождение на иждивении заявителя при указанных обстоятельствах правового значения не имеет.

3. Принятие на учет военнослужащих в качестве

нуждающихся в жилых помещениях. Снятие военнослужащих

с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях

При изменении места нахождения в распоряжении, связанного с расформированием воинской части и перемещением военнослужащего в новую воинскую часть в другой гарнизон, военнослужащий подлежит включению в списки очередников на получение жилых помещений со времени принятия на учет и включения в указанные списки по предыдущему месту военной службы.

Решением жилищной комиссии воинской части, дислоцированной в п. Кубинка Одинцовского района Московской области, В. признан нуждающимся в жилом помещении с 9 августа 2002 г.

В связи с проведением организационно-штатных мероприятий и расформированием воинской части приказом вышестоящего командования 1 июля 2009 г. заявитель был зачислен в распоряжение командира другой воинской части, дислоцированной в г. Долгопрудном Московской области.

Решениями жилищной комиссии воинской части В. признан нуждающимся в получении жилья с даты обращения, то есть с 27 октября 2009 г., а в сохранении даты признания его нуждающимся в получении жилья по прежнему месту военной службы с 9 августа 2002 г. ему было отказано.

Полагая свои права нарушенными, В. обратился в военный суд с заявлением, в котором просил признать указанные действия незаконными, признать его и членов его семьи нуждающимися в жилье с 9 августа 2002 г., обязать командира и жилищную комиссию воинской части признать это обстоятельство, а также возложить обязанность на командира воинской части и на начальника КЭЧ района внести изменения в список нуждающихся в жилой площади и отправить изменения в адрес Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации.

Одинцовский гарнизонный военный суд в удовлетворении этого заявления отказал, ссылаясь на перевод В. к новому месту военной службы в другой гарнизон.

Такой вывод на законе не основан.

Установлено, что В., подлежащий увольнению с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, не уволен ввиду необеспеченности жильем для постоянного проживания. Кроме того, его зачисление в распоряжение командира воинской части было осуществлено в связи с организационно-штатными мероприятиями по причине расформирования воинской части, где он ранее проходил военную службу, и обусловлено необходимостью обеспечения его положенными видами довольствия до предоставления ему жилого помещения.

При таких данных решение гарнизонного военного суда было обоснованно отменено и принято новое решение - об удовлетворении требований заявителя.

Оставление в списках очередников на получение жилых помещений лиц, которым предоставлены жилые помещения по договорам социального найма по установленным нормам с их согласия не по месту военной службы, действующим законодательством не предусмотрено.

Решением жилищной комиссии МЧС России от 19 декабря 2007 г. М., проходившему на тот момент службу в г. Москве на факультете гражданской обороны Военно-инженерной академии Минобороны России, на состав семьи из 4 человек была предоставлена трехкомнатная квартира общей площадью 73,59 квадратного метра, расположенная в г. Балашихе Московской области.

28 октября 2008 г. заявителем был заключен договор социального найма на указанную квартиру.

В связи с выделением ему жилого помещения не по месту военной службы и без учета его права на дополнительную площадь М. обратился 8 февраля 2010 г. к председателю жилищной комиссии МЧС России с рапортом о восстановлении его в списке военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях.

В удовлетворении указанной просьбы жилищной комиссией министерства М. было отказано.

Полагая свои права нарушенными, М. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать указанные действия незаконными, возложить обязанность на министра и жилищную комиссию МЧС России по восстановлению его в очереди нуждающихся в жилом помещении и по обеспечению его жильем во внеочередном порядке.

Гарнизонный военный суд в удовлетворении этого заявления отказал. При этом суд обоснованно исходил из следующего. В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 51 ЖК Российской Федерации гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

Поскольку заявитель по установленным нормам обеспечен жилым помещением, вывод суда первой инстанции об отсутствии у него оснований для признания нуждающимся в получении жилого помещения является обоснованным.

То обстоятельство, что заявитель не был обеспечен жильем по месту службы и без учета его права на дополнительную площадь жилого помещения, не свидетельствует о незаконности решения суда, поскольку выделение жилья в г. Балашихе Московской области было произведено жилищной комиссией в период прохождения им службы в г. Москве с его согласия, действия жилищной комиссии по выделению ему жилого помещения им не оспаривались, требование об отмене решения жилищной комиссии о распределении ему жилья не заявлялось, а оставление в списках нуждающихся в получении жилого помещения лиц, которым предоставлены жилые помещения с их согласия не по месту военной службы, действующим законодательством не предусмотрено.

Военнослужащий не подлежит принятию на жилищный учет и обеспечению жилым помещением по избранному им после увольнения с военной службы месту жительства, если он не сдаст занимаемое жилое помещение по месту военной службы.

В., проходя военную службу в г. Костроме, в 2006 г. отказался в пользу брата от участия в приватизации квартиры общей площадью 51,4 квадратного метра, в которой ранее проживал, и составом семьи 3 человека (он, жена и сын) стал проживать в трехкомнатной квартире общей площадью 61,5 квадратного метра, принадлежащей на праве собственности его матери.

В связи с увольнением с военной службы по организационно-штатным мероприятиям В. обратился в жилищные органы с рапортом о принятии его на жилищный учет по избранному им после увольнения с военной службы месту жительства в г. Ярославле.

Отказ в принятии на такой учет заявителем оспорен в суде.

Удовлетворяя заявление В., Ярославский гарнизонный военный суд исходил из того, что п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" не ограничивает право военнослужащего на получение жилого помещения по избранному после увольнения с военной службы месту постоянного жительства наличием у него жилого помещения по месту прохождения военной службы.

Вместе с тем такой вывод суда не соответствует обстоятельствам дела и основан на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с указанной нормой Закона при перемене места жительства необходимым условием предоставления жилого помещения по избранному месту жительства является сдача занимаемого военнослужащим и членами его семьи жилого помещения по месту службы, которое согласно положениям п. 5 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" подлежит заселению другими военнослужащими и членами их семей.

Поскольку заявитель лишен возможности сдать занимаемое жилое помещение, так как вследствие совершенных действий по распоряжению предоставленным ему жилым помещением он остался только членом семьи собственника жилого помещения, то отсутствуют и условия для предоставления ему жилого помещения по избранному месту жительства.

Более того, В., являясь обеспеченным жилым помещением по установленным нормам, фактически ставит вопрос не о перемене места жительства, а о получении еще одного жилого помещения в другом населенном пункте.

В связи с изложенным судебная коллегия окружного военного суда приняла новое решение - об отказе в удовлетворении заявления.

При наличии у гражданина и (или) членов его семьи жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Н. обратился в Читинский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании решения начальника ГУ "Читинская КЭЧ района", связанного с отказом в постановке на компьютерный учет нуждающихся в получении жилья по избранному при увольнении постоянному месту жительства в г. Всеволожске Ленинградской области посредством ГЖС.

Решением Читинского гарнизонного военного суда заявление Н. было удовлетворено.

Восточно-Сибирским окружным военным судом указанное решение отменено и принято новое решение - об отказе в удовлетворении заявления по следующим основаниям.

Согласно п. 2 Порядка формирования списков состоящих на учете в воинских частях и организациях Вооруженных Сил Российской Федерации граждан - получателей государственных жилищных сертификатов и граждан, включенных в резерв на получение государственных жилищных сертификатов, оформления и выдачи государственных жилищных сертификатов, утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 10 июня 2006 г. N 215, необходимыми условиями для включения в списки получателей жилищных сертификатов являются признание военнослужащего нуждающимся в жилом помещении (улучшении жилищных условий) и подача им заявления (рапорта).

В соответствии со ст. 51 ЖК Российской Федерации гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, признаются, в частности, являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

В ч. 2 данной статьи закреплено, что при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Суд первой инстанции, принимая решение по существу, не учел, что жена заявителя и дочь проживают в жилом помещении общей площадью 70,7 квадратного метра в Ленинградской области, г. Всеволожск. При этом Н. имеет в собственности 1/4 доли в указанной квартире.

В муниципальном образовании "Всеволожский район" Ленинградской области установлена учетная норма площади жилого помещения в размере 10 квадратных метров и менее общей площади жилого помещения на одного человека в целях принятия на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Учитывая, что в жилом помещении в г. Всеволожске совместно с супругой и дочерью заявителя проживает еще трое членов семьи супруги, на каждого из которых приходится более чем по 10 квадратных метров, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что Н. не имел права быть признанным нуждающимся в получении жилья в данном населенном пункте с учетом состава семьи.

Отсутствие у заявителя необходимой общей продолжительности военной службы лишает его права нахождения на жилищном учете после увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Ж. обратился в суд с заявлением, в котором оспорил решение командира и жилищной комиссии воинской части о распределении двухкомнатной квартиры другому военнослужащему воинской части.

Полагая, что данное жилое помещение было распределено в нарушение порядка очередности и этим нарушаются его права, заявитель, с учетом уточнений, просил суд признать указанное решение незаконным и отменить его.

Суд первой инстанции заявление удовлетворил.

Вместе с тем, при разрешении судом требований заявителя не были приняты во внимание следующие обстоятельства.

В соответствии с ч. 1 ст. 57 ЖК Российской Федерации жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет.

Однако суд не учел, что на основании разъяснения, содержащегося в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", существенным и необходимым условием удовлетворения заявления, помимо несоответствия оспариваемых решения, действия (бездействия) законодательству, является факт нарушения этим решением, действием (бездействием) прав и свобод заявителя.

Правильно установив, что Ж. состоял на учете нуждающихся в получении жилого помещения ранее, чем З., суд первой инстанции, тем не менее, не придал значения тому факту, что заявитель не мог претендовать на получение спорной квартиры, поскольку на момент принятия обжалуемого решения он не являлся военнослужащим, будучи уволенным с военной службы в связи с невыполнением условий контракта и исключенным из списков личного состава воинской части в июле 2009 г.

Это обстоятельство, с учетом отсутствия у заявителя необходимой общей продолжительности военной службы (20 лет), в силу п. 13 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" лишало его права нахождения на жилищном учете после увольнения с военной службы по указанному выше основанию.

Таким образом, оспариваемое заявителем решение каких-либо его прав и свобод не затрагивает, а поэтому оснований для удовлетворения требований не имелось. Определением суда кассационной инстанции данное решение в связи с неправильным применением норм материального права было отменено и принято новое решение - об отказе в удовлетворении заявленных требований.

4. Норма предоставления и учетная норма

площади жилого помещения, предоставляемого

военнослужащим и членам их семей

Вывод гарнизонного военного суда о невозможности предоставления одиноко проживающему военнослужащему-гражданину жилья с превышением общей площади жилого помещения с учетом конструктивных и технических параметров многоквартирных домов в соответствии с п. 2 ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих" признан не соответствующим действующему законодательству.

К., состоящей на учете нуждающихся в получении жилья, как одиноко проживающей распределена однокомнатная квартира общей площадью 38,9 квадратного метра. Начальник квартирно-эксплуатационного органа возвратил список распределения квартир и другие документы в жилищную комиссию воинской части для повторного рассмотрения на том основании, что предоставленная заявителю жилая площадь превышает установленную п. 3 ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих" норму на 2,9 квадратного метра.

Отказывая К. в удовлетворении заявления об оспаривании решения должностного лица, 224-й гарнизонный военный суд пришел к выводу, что при предоставлении одиноко проживающим военнослужащим жилых помещений по нормам, предусмотренным п. 3 ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих", увеличение размера предоставляемого помещения еще и в соответствии с п. 2 той же нормы Закона является недопустимым.

Вместе с тем этот вывод не вытекает из норм Федерального закона "О статусе военнослужащих".

В соответствии с п. 1 ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих" норма жилого помещения при предоставлении его по договору социального найма жилых помещений, находящихся в федеральной собственности или переданных из федеральной собственности в муниципальную собственность, либо при предоставлении жилых помещений, находящихся в федеральной собственности, в собственность бесплатно на основании решения федерального органа исполнительной власти составляет 18 квадратных метров общей площади жилого помещения на одного человека.

С вступлением в силу с 1 января 2011 г. Федерального закона от 8 декабря 2010 г. N 342-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О статусе военнослужащих" и об обеспечении жилыми помещениями некоторых категорий граждан" размер превышения общей площади жилого помещения с учетом конструктивных и технических параметров для одиноко проживающих военнослужащих увеличен до 18 квадратных метров. В прежней редакции ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих" такое превышение допускалось до 9 квадратных метров. Одновременно с этим законодатель исключил возможность обеспечения одиноко проживающих военнослужащих жилым помещением с превышением нормы предоставления до 2 раз.

Таким образом, новая редакция ст. 15.1 Закона не допускает предоставление данной категории военнослужащих жилого помещения общей площадью жилого помещения свыше 36 квадратных метров, и 61 квадратного метра, если они имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения в соответствии с п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Отказ в согласовании списка распределенной военнослужащему квартиры в связи с превышением нормы предоставления обоснованно признан судом правомерным.

Решением жилищной комиссии воинской части К. на семью из трех человек была распределена двухкомнатная квартира общей площадью 68,7 квадратного метра.

Начальник инженерно-технического управления отказал в согласовании списка распределения данной квартиры заявителю в связи с превышением нормы предоставления общей площади жилого помещения и рекомендовал ее перераспределить другому военнослужащему.

Полагая свои права нарушенными, К. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать действия начальника управления незаконными и обязать данное должностное лицо и жилищную комиссию воинской части предоставить ему вышеупомянутую квартиру.

Гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления отказал. При этом суд обоснованно исходил из следующего.

Согласно ч. 6 ст. 50 ЖК Российской Федерации федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации, устанавливающими порядок предоставления жилых помещений по договорам социального найма указанным в ч. 3 ст. 49 ЖК Российской Федерации категориям граждан, данным категориям граждан могут быть установлены иные нормы предоставления жилья.

В соответствии со ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих" норма предоставления площади жилого помещения при предоставлении по договору социального найма жилых помещений, находящихся в федеральной собственности или переданных из федеральной собственности в муниципальную собственность, либо при предоставлении жилых помещений, находящихся в федеральной собственности, в собственность бесплатно, на основании решения федерального органа исполнительной власти, составляет 18 квадратных метров общей площади жилого помещения на одного человека.

С учетом конструктивных и технических параметров многоквартирных домов размер общей площади жилых помещений, указанных в п. 1 ст. 15.1 названного Закона, может превышать размер общей площади жилых помещений, определенный исходя из нормы предоставления площади жилого помещения, указанной в п. 1 ст. 15.1 Закона, но не более чем на девять квадратных метров в общей сложности.

Размер общей площади жилого помещения, положенного заявителю и членам его семьи - всего три человека, не может превышать 63 квадратных метров, с учетом максимально допустимого превышения. Как видно из материалов дела, общая площадь предоставленной К. квартиры составляет 68,7 квадратного метра, что на 14,7 квадратного метра превышает установленную норму предоставления и на 5,7 квадратного метра - размер предоставляемого жилого помещения с учетом установленного Законом превышения нормы предоставления.

При таких данных вывод суда первой инстанции о правомерности действий начальника управления, не согласовавшего список распределения жилых помещений - спорной квартиры, является обоснованным.

Примечание. Приказом Министра обороны Российской Федерации от 22 августа 2011 г. N 1450 утвержден Порядок взаимодействия органов военного управления при предоставлении военнослужащему жилого помещения общей площадью, превышающей установленные статьей 15.1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" нормы предоставления жилого помещения, и компенсации военнослужащими за счет собственных средств затрат федерального бюджета при предоставлении жилого помещения, превышающего нормы предоставления жилого помещения, согласно которому предоставление военнослужащему жилого помещения, превышающего установленные нормы, возможно на основании волеизъявления военнослужащего и его согласия компенсировать за счет собственных средств затраты федерального бюджета при предоставлении жилого помещения, превышающего указанные нормы.

5. Право на дополнительную площадь жилого помещения

При определении права военнослужащего на дополнительную общую площадь жилого помещения необходимо различать понятия воинской части и организации Вооруженных Сил Российской Федерации.

Начальник КЭЧ района К. накануне увольнения с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями жилищной комиссией признан нуждающимся в жилом помещении по избранному постоянному месту жительства в г. Волгограде с учетом права на дополнительную общую площадь жилого помещения как командир воинской части.

Решением указанной жилищной комиссии от 24 февраля 2010 года К. на состав семьи из двух человек распределена двухкомнатная квартира в г. Волгограде, общей площадью 51 квадратный метр.

К. отказано в согласовании списка распределения данной квартиры ввиду превышения нормы предоставления площади жилого помещения и отсутствия у него права на дополнительную жилую площадь жилого помещения как командира воинской части.

Полагая, что этим нарушены его права, К. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать указанные действия незаконными.

Решением Улан-Удэнского гарнизонного военного суда заявление удовлетворено.

Принимая решение об удовлетворении заявления, суд первой инстанции сослался на ст. 2 Федерального закона "О материальной ответственности военнослужащих", согласно которой под воинской частью понимаются органы военного управления, объединения, соединения, воинские части, корабли, организации, военные образовательные учреждения профессионального образования, в которых в соответствии с законодательством Российской Федерации военнослужащие проходят военную службу.

Восточно-Сибирский окружной военный суд отменил решение суда первой инстанции и принял по делу новое решение - об отказе в удовлетворении заявления.

Статья 2 Федерального закона "О материальной ответственности военнослужащих" определяет основные понятия, применяемые для целей указанного Закона, в числе которых раскрыто понятие и воинской части. Однако указанный Закон регулирует отношения, связанные с привлечением военнослужащих к материальной ответственности, и не затрагивает вопросы обеспечения их жильем, в связи с чем применению не подлежал.

Право военнослужащих на жилище закреплено в ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Согласно п. 8 ст. 15 указанного Закона офицеры в воинских званиях "полковник", ему равном и выше, проходящие военную службу либо уволенные с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, а также командиры воинских частей, военнослужащие, имеющие почетные звания Российской Федерации, военнослужащие - преподаватели военных образовательных учреждений профессионального образования, военных кафедр при государственных образовательных учреждениях высшего профессионального образования, военнослужащие - научные работники, имеющие ученые степени и (или) ученые звания, имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения размером не менее 15 квадратных метров и не более 25 квадратных метров.

По смыслу ст. 11 Федерального закона "Об обороне", в которой определен общий состав Вооруженных Сил Российской Федерации, воинские части и организации являются отдельными составными частями.

В п. 1 Инструкции о порядке определения, организации и ведения учета действительных и условных наименований органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 12 апреля 2001 г., отдельно раскрыты понятия воинской части и организации Вооруженных Сил Российской Федерации, которые тождественными не являются.

При этом в примечании к данному пункту указано, что к воинским частям относятся: все полки, независимо от их подчиненности (им равные и выше); корабли 1, 2 и 3 ранга; отдельные батальоны (дивизионы, эскадрильи и им равные), не входящие в состав полков (им равных и выше); отдельные роты, не входящие в состав батальонов (дивизионов, эскадрилий и им равных) и полков (им равных и выше).

Как следует из Положения о 235-й КЭЧ района, последняя является некоммерческой организацией, созданной собственником для достижения целей и задач, связанных с обеспечением всеми видами квартирного довольствия приписанных к ней воинских частей.

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что начальник КЭЧ района не относится к категории лиц, указанных в п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", имеющих право на получение жилого помещения с учетом дополнительной общей площади размером не менее 15 квадратных метров и не более 25 квадратных метров, в связи с чем действия должностного лица, отказавшего заявителю в согласовании списка распределения квартиры ввиду превышения нормы предоставления площади жилого помещения и отсутствия у него права на дополнительную жилую площадь жилого помещения являются законными и прав заявителя не нарушают.

Требования п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" о праве на дополнительную площадь жилого помещения на заявителя не распространяются, поскольку он занимается преподавательской деятельностью на основании трудового договора.

Начальник службы безопасности полетов - летчик З., достигший 8 июня 2008 г. предельного возраста пребывания на военной службе и имеющий общую продолжительность военной службы в календарном исчислении более 28 лет, с составом семьи три человека с 2003 г. признан нуждающимся в жилом помещении и внесен в соответствующую автоматизированную систему учета квартирных органов Минобороны России.

Занимаемая заявителем воинская должность была сокращена с 1 декабря 2009 г., в связи с чем З. был зачислен в распоряжение командира воинской части до обеспечения жилым помещением.

8 апреля 2010 г. З. заключил с Краснодарским высшим военным училищем летчиков трудовой договор на ведение преподавательской деятельности в качестве преподавателя кафедры.

11 октября 2010 г. заявитель обратился по команде за выдачей справки о праве в соответствии с п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" на дополнительную общую площадь жилого помещения, в чем ему командиром воинской части было отказано.

Полагая свои права нарушенными, З. просил суд признать за ним право на дополнительную общую площадь жилого помещения как военнослужащего - гражданина, преподавателя военного образовательного учреждения профессионального образования и обязать командира воинской части повторно рассмотреть вопрос о выдаче ему справки о льготах с учетом этого права.

Гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления З. отказал.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих" право на труд реализуется таковыми посредством прохождения ими военной службы. Военнослужащие не вправе заниматься другой оплачиваемой деятельностью, за исключением педагогической, научной и иной творческой деятельности, если она не препятствует исполнению обязанностей военной службы.

Пунктом 8 ст. 15 указанного Закона предусмотрено, что военнослужащие - преподаватели военных образовательных учреждений профессионального образования, военных кафедр при государственных образовательных учреждениях высшего профессионального образования, военнослужащие - научные работники, имеющие ученые степени и (или) ученые звания, имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения размером не менее 15 квадратных метров и не более 25 квадратных метров.

По смыслу этой нормы Закона право на дополнительную жилую площадь имеют военнослужащие, назначенные в установленном порядке на должности преподавателей.

З. на воинскую должность преподавателя военного образовательного учреждения профессионального образования в установленном порядке не назначался, состоит в распоряжении командира воинской части, занимается преподавательской деятельностью на основании трудового договора, поэтому гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу о том, что требования п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" о праве на дополнительную площадь жилого помещения на заявителя не распространяются, и обоснованно отказал в удовлетворении заявления.

При зачислении военнослужащего - преподавателя военного образовательного учреждения профессионального образования в распоряжение командира (начальника) по причине освобождения от воинской должности в связи с проведением организационно-штатных мероприятий за ним сохраняется право, установленное п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Подполковник П. проходил военную службу по контракту в воинской должности преподавателя кафедры организации связи Кемеровского высшего военного командного училища связи (военного института).

С ноября 1999 г. по указанному месту службы П. состоял на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении.

Решением жилищной комиссии от 1 июля 2010 г. П. на семью из трех человек с его согласия была выделена трехкомнатная квартира в г. Томске общей площадью 76,8 квадратного метра, при этом учтено наличие у заявителя права на дополнительную общую площадь жилого помещения, предусмотренного п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" для военнослужащих - преподавателей военных образовательных учреждений профессионального образования.

Начальник КЭУ отказал в согласовании списка распределения указанного жилого помещения, аргументировав свой отказ сокращением в 2009 г. и неисполнением заявителем на август 2010 г. воинской должности преподавателя военного образовательного учреждения профессионального образования.

Кемеровский гарнизонный военный суд оставил без удовлетворения заявление П. об оспаривании указанного решения воинского должностного лица.

В кассационном порядке окружной военный суд отменил обжалованное заявителем судебное постановление и обязал начальника КЭУ согласовать список распределения П. упомянутого жилого помещения по следующим основаниям.

В силу п. 8 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие - преподаватели военных образовательных учреждений профессионального образования имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения размером не менее 15 квадратных метров и не более 25 квадратных метров.

Следовательно, военнослужащий - преподаватель военного образовательного учреждения профессионального образования вправе претендовать на получение от государства постоянного жилья на состав семьи из трех человек размером от 69 (18 x 3 + 15) до 88 (18 x 3 + 25 + 9) квадратных метров.

Как видно из материалов дела, на момент замещения воинской должности преподавателя военно-учебного заведения заявитель отвечал перечисленным требованиям, а поэтому до зачисления в распоряжение начальника связи мог рассчитывать на обеспечение вышеупомянутой квартирой, что не ставится под сомнение.

Согласно ст. 42 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", а также ст. 13 Положения о порядке прохождения военной службы в их взаимосвязи прохождение военной службы не на воинской должности в порядке зачисления в распоряжение командира (начальника) является исключением из общего правила и обусловливается обстоятельствами, не зависящими от военнослужащего. Такое изменение служебно-должностного положения предопределяется необходимостью разрешения вопросов дальнейшего прохождения военнослужащим военной службы и ограничивается конкретными сроками.

В соответствии с представленными материалами во время прохождения военной службы по контракту в воинской должности преподавателя военно-учебного заведения с апреля 2009 г. в отношении П. государством в лице Минобороны России не был исполнен Закон в части обеспечения жилым помещением по договору социального найма с учетом дополнительной общей площади жилого помещения.

Освобождение названного лица от указанной должности в августе 2009 г. вызывалось объективным фактором - проведением организационно-штатных мероприятий и не зависело от воли заявителя, чье служебное предназначение в установленный приведенным Положением шестимесячный срок так и не было определено. В приказе, которым П. зачислили в распоряжение начальника связи, имеется ссылка на необеспечение этого военнослужащего жилым помещением по нормам жилищного законодательства.

В связи с этим кассационная инстанция нашла заявление П. обоснованным и констатировала нарушение его жилищных прав начальником КЭУ при осуществлении полномочий.

6. Последствия намеренного ухудшения военнослужащими

своих жилищных условий. Злоупотребление военнослужащими

жилищными правами и правовые последствия

Обеспечение военнослужащего жильем иным органом исполнительной власти за счет средств федерального бюджета основанием для его повторного обеспечения жилой площадью являться не может.

Подполковник П. обратился в 26-й гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать решение жилищной комиссии и командира воинской части об отказе в признании его нуждающимся в жилом помещении на территории Российской Федерации незаконным, отменить его и обязать заинтересованных лиц повторно рассмотреть его рапорт от 9 декабря 2009 г., без учета обеспечения его администрацией г. Байконура жилым помещением в г. Рязани в составе семьи. Суд в удовлетворении требований заявителя отказал. При этом суд обоснованно исходил из следующего.

Военнослужащий П. в 2004 г. в составе семьи своей жены был обеспечен благоустроенной двухкомнатной квартирой общей площадью 57,8 квадратного метра в г. Рязани за счет средств федерального бюджета в связи с отселением из г. Байконура, однако от своей доли жилой площади отказался в пользу супруги по договору уступки права требования.

При решении вопроса предоставления жилого помещения на территории Российской Федерации П. дал нотариально заверенное обязательство о том, что он согласен на получение жилой площади в составе семьи своей жены и в дальнейшем претендовать на получение жилого помещения от органов исполнительной власти не будет.

В 2004 г. полученная семьей квартира была оформлена с согласия П. его супругой в собственность, при этом сам заявитель участия в приватизации не принимал и добровольно отказался от причитающейся ему жилой площади в пользу жены, после чего дважды, в 2004 г. и в 2009 г., обращался в жилищную комиссию воинской части с просьбой о постановке его на учет нуждающихся в получении жилого помещения в г. Москве как одного, так и с сыном, а поскольку ему в этом было отказано, 27 апреля 2010 г. расторг брак с женой, после чего вновь стал настаивать на удовлетворении своих требований, однако ему в этом было отказано в третий раз, после чего он обратился с соответствующим заявлением в военный суд.

По смыслу ст. 59 и п. "т" ст. 71 Конституции Российской Федерации жилищное обеспечение военнослужащих ввиду их особого правового статуса осуществляется на основе специального законодательства и по специальным правилам.

Таким специальным законом является Федеральный закон "О статусе военнослужащих", в ст. 15 и ст. 23 которого закреплены основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих.

В соответствии с п. 14 ст. 15 вышеупомянутого Закона обеспечение жилыми помещениями военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба. При этом право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется гражданам один раз.

То обстоятельство, что П. как член семьи своей бывшей супруги был обеспечен жилым помещением не военным ведомством, а иным органом исполнительной власти за счет средств федерального бюджета, основанием для его повторного обеспечения жилой площадью не является.

Отказ в согласовании списка распределенного военнослужащему жилого помещения в связи с намеренным ухудшением заявителем жилищных условий признан судом обоснованным.

Решением жилищной комиссии воинской части Щ. была распределена 3-комнатная квартира общей площадью 90,1 квадратного метра. Однако начальник КЭЧ отказал ему в согласовании списка распределения этого жилого помещения, поскольку он намеренно ухудшил свои жилищные условия для получения права быть признанным нуждающимся в жилом помещении.

Полагая свои права нарушенными, Щ. обратился в военный суд с заявлением, в котором просил признать указанные действия начальника КЭЧ незаконными и обязать восстановить нарушенные права.

Решением гарнизонного военного суда, оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции, в удовлетворении требований заявителю отказано. При этом суды исходили из следующего.

Согласно ст. 53 ЖК Российской Федерации граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении супруг, а также дети и родители данного собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Согласно материалам дела заявитель в период с 4 мая 1989 г. по 18 июля 2007 г. являлся собственником жилого дома, принадлежащего ему на праве собственности, на основании договора дарения, общей площадью 115,1 квадратного метра. Названный дом заявитель продал брату.

Таким образом, заявитель и члены его семьи до 18 июля 2007 г. были обеспечены жилой площадью по нормам действующего законодательства и согласно ЖК Российской Федерации не могли быть признаны нуждающимися в жилом помещении.

Кроме того, как следует из справки сельской администрации, заявитель и члены его семьи: жена, две дочери и внук зарегистрированы и проживают в доме, ранее принадлежавшем заявителю на праве собственности.

Исходя из изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что начальник КЭЧ обоснованно не усмотрел в решении жилищной комиссии воинской части о распределении Щ. 3-комнатной квартиры оснований для обеспечения его жильем, поскольку ранее заявитель был обеспечен жилой площадью по нормам действующего законодательства и в июле 2007 г. совершил действия в целях создания намеренного ухудшения жилищных условий, которые привели к состоянию, требующему участия со стороны органов государственной власти в обеспечении его другим жильем.

При получении государственного жилищного сертификата военнослужащий должен представить документы, предусмотренные Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов.

После поступления ГЖС в квартирно-эксплуатационный отдел на имя Д. для приобретения квартиры в г. Санкт-Петербурге начальник названного отдела отказал заявителю в его выдаче.

Считая, что такими действиями нарушено право на получение жилья по избранному после увольнения с военной службы месту жительства, Д. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил обязать начальника отдела передать ему ГЖС, поступивший на его имя.

Решением Знаменского гарнизонного военного суда требования заявителя удовлетворены полностью, а на должностное лицо возложена обязанность выдать Д. государственный жилищный сертификат.

Вместе с тем военный суд, удовлетворяя требования заявителя, не принял во внимание, что, в соответствии с действующим законодательством, регламентирующим порядок выдачи ГЖС, Д. не представил надлежащий документ, свидетельствующий о сдаче им ранее полученной квартиры, или обязательство о передаче ее в дальнейшем. Предоставленную Д. и его семье трехкомнатную квартиру в 2007 г. приватизировала его бывшая жена. Сам заявитель от ее приватизации отказался.

Согласно справке о проверке жилищных условий от 9 февраля 2009 г. на день проверки заявитель продолжал проживать в указанной квартире.

Все эти обстоятельства установлены судом первой инстанции, однако им была дана неверная правовая оценка.

Согласно подп. "ж" и "з" п. 44 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" Федеральной целевой программы "Жилище", утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. N 153 (далее - Правил), при получении ГЖС гражданин должен представить обязательство о сдаче им в последующем ранее полученного жилого помещения, либо представить документ о совершенной реальной сдаче этого жилья, в том числе гражданам, не имеющим жилых помещений для постоянного проживания. В случае непредставления или неполного представления документов, указанных в п. 44 Правил, сертификат не выдается.

Д. представил в квартирно-эксплуатационный отдел справку, согласно которой он передал полученную им ранее по установленным нормам трехкомнатную квартиру своим бывшим родственникам, в том числе и бывшей жене, которая имеет в своей собственности постоянное жилое помещение в виде отдельной квартиры, полученной от государства.

Согласно п. 16.2 Правил в случае отчуждения гражданином - участником подпрограммы жилого помещения, принадлежащего ему и (или) членам его семьи на праве собственности (за исключением случая, указанного в подп. "в" п. 16.1 Правил), или принятия ими решения не отчуждать такое жилое помещение размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, определяется как разница между общей площадью жилого помещения, установленной по нормативам, указанным в п. 16 Правил, и общей площадью жилого помещения, отчужденного или оставленного для дальнейшего проживания.

При этом право на получение сертификата предоставляется гражданину - участнику подпрограммы только в случае, если определенный в указанном порядке размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, составляет не менее 18 квадратных метров.

С учетом изложенного окружной военный суд названное решение отменил, а требования заявителя оставил без удовлетворения.

Законодательство Российской Федерации не содержит каких-либо условий, позволяющих военнослужащему выдвигать дополнительные требования к предоставляемому ему социальному жилью, а отказ от его заселения по мотивам отсутствия права выбора жилого помещения необоснован.

Приказом командующего армией от 26 октября 2007 г. майор Б., достигший предельного возраста пребывания на военной службе, обеспеченный служебным жилым помещением по месту прохождения военной службы, зачислен в распоряжение командира воинской части до обеспечения жилым помещением в соответствии с нормами, установленными действующим законодательством.

Приказом от 19 марта 2010 г. командир воинской части исключил Б. без его на то согласия из списков личного состава, с оставлением на жилищном учете.

Полагая свои жилищные права нарушенными, Б. оспорил приказ о своем исключении из списков воинской части.

Омский гарнизонный военный суд своим решением от 1 июля 2010 г. оставил заявление Б. без удовлетворения. По мнению Б., поскольку он подпадает под условия, установленные п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих", то имеет право выбора конкретного жилого помещения, в том числе и места его нахождения.

Окружной военный суд, рассматривая кассационную жалобу, указал следующее.

Согласно п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в порядке, предусмотренном п. 14 ст. 15 названного Федерального закона.

Как видно из материалов дела и не оспаривалось сторонами, Б. отвечал всем условиям, изложенным в данной норме Закона, и настаивал на обеспечении его жильем до прекращения с ним военно-служебных отношений именно по месту военной службы в г. Омске. При этом соблюдение своих жилищных прав Б. связывал с предоставлением ему готового жилого помещения в названном населенном пункте по установленным нормам, но только отвечающего его выбору, а не выбору командования.

Решением жилищной комиссии Б. выделена на состав семьи из 4 человек отдельная благоустроенная четырехкомнатная квартира в г. Омске общей площадью 81,1 квадратного метра, т. е. по установленным нормам.

Зная о принятом решении, Б. засвидетельствовал свой отказ от получения данного жилого помещения.

Такой отказ суд кассационной инстанции обоснованно расценил как одну из форм злоупотребления заявителем своим жилищным правом, в силу чего, основываясь на положениях ст. 10 ГК РФ, данное право судебной защите не подлежит исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 15.1 Федерального закона "О статусе военнослужащих" норма предоставления площади жилого помещения при предоставлении по договору социального найма жилых помещений, находящихся в федеральной собственности или переданных из федеральной собственности в муниципальную собственность, либо при предоставлении жилых помещений, находящихся в федеральной собственности, в собственность бесплатно на основании решения федерального органа исполнительной власти составляет 18 квадратных метров общей площади жилого помещения на одного человека.

Данное положение Закона, как и упомянутые выше положения ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих", при выделении Б. жилого помещения по месту прохождения военной службы в г. Омске, исходя из состава его семьи 4 человека, командованием было соблюдено.

Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства).

Оснований полагать, что распределенное Б. жилое помещение не соответствует этим условиям, из материалов дела не усматривается.

Как жилищное, так и военно-административное законодательство не содержат каких-либо иных условий, позволяющих военнослужащему выдвигать дополнительные требования к предоставляемому ему социальному жилью и соответственно по этим мотивам заявлять свой отказ от его заселения.

Таким образом, Б. как отвечающему указанным выше требованиям, изложенным в абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих", на законных основаниях и в пределах срока его военной службы командованием было распределено отвечающее требованиям жилищного законодательства жилое помещение по установленным нормам в административных границах г. Омска, т. е. по месту прохождения военной службы.

В связи с этим должностное лицо обеспечило соблюдение жилищных прав заявителя до прекращения с ним военно-служебных отношений и имело право исключить Б. из списков личного состава воинской части, поскольку несогласие заявителя с заселением предоставленного ему жилого помещения обусловливалось исключительно его волеизъявлением и не было основано на положениях действующего законодательства.

В силу изложенного вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемые действия должностного лица не нарушили жилищных прав заявителя, является правильным.

Кроме того, суд кассационной инстанции констатировал, что решение жилищной проблемы заявителя путем предоставления ему социального жилья от Минобороны России возможно и после его исключения из списков личного состава воинской части, поскольку после такого исключения он оставлен на жилищном учете нуждающихся в получении жилого помещения.

Если военнослужащий распорядился полученным ранее от Министерства обороны Российской Федерации по установленным нормам жилым помещением и не может его сдать в установленном порядке, то он не имеет права требовать повторного предоставления жилого помещения по договору социального найма в порядке, определенном ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", даже по истечении срока, предусмотренного ст. 53 ЖК Российской Федерации.

Решением Рязанского гарнизонного военного суда от 2 февраля 2010 г., оставленным без изменения Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского окружного военного суда от 15 апреля 2009 г., частично удовлетворено заявление П. об оспаривании действий начальника и жилищной комиссии Рязанского высшего военного командного училища связи, связанных с отказом заявителю в признании нуждающимся в жилом помещении.

Согласно материалам дела решением жилищной комиссии П. отказано в признании нуждающимся в жилом помещении, поскольку им не представлена справка о сдаче квартирно-эксплуатационным органам Министерства обороны Российской Федерации ранее предоставленного ему жилого помещения.

Заявитель был обеспечен по норме по прежнему месту военной службы двухкомнатной квартирой, расположенной в г. Краснодаре, общей площадью 48,6 квадратного метра. Названное жилое помещение им было приватизировано, а затем в 2002 г. продано.

В соответствии с положениями ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Обязывая органы государственной власти создавать для этого условия, Конституция Российской Федерации вместе с тем закрепляет, что малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами, предписывая тем самым законодателю определять категории граждан, нуждающихся в жилище, а также конкретные формы, источники и порядок обеспечения их жильем с учетом реальных финансово-экономических и иных возможностей, имеющихся у государства.

По смыслу ст. 59 и п. "т" ст. 71 Конституции Российской Федерации военная служба представляет собой особый вид федеральной государственной службы, что обусловливает и правовой статус военнослужащих, выражающийся, в частности, в особом порядке реализации их конституционного права на жилище, которое осуществляется на основе как общего, так и специального законодательства и по специальным правилам.

Реализуя вышеуказанные правомочия в рамках специального правового регулирования, законодатель в Федеральном законе "О статусе военнослужащих" установил основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей, предусмотрев механизм реализации ими права на жилище и определив источники и формы обеспечения их жильем, в том числе при обеспечении жилой площадью в домах государственного и муниципального жилищного фонда на условиях договора социального найма.

О специальном характере положений Федерального закона "О статусе военнослужащих", регламентирующих жилищные права военнослужащих, говорится и в ст. 49 ЖК Российской Федерации, согласно которой жилые помещения по договорам социального найма предоставляются иным определенным федеральным законом категориям граждан, признанных по установленным ЖК Российской Федерации и (или) федеральным законом основаниям нуждающимися в жилых помещениях. Данные помещения предоставляются в установленном ЖК Российской Федерации порядке только в том случае, если иной порядок не предусмотрен федеральным законом.

Пунктом 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" определено, что государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Порядок реализации права на жилище определен в ст. 15 и ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Приведенные нормативные акты подлежали применению в системном единстве и предусматривают при предоставлении военнослужащим жилых помещений как дополнительные права (например, право на дополнительную площадь), так и дополнительные обязанности (например, обязанность по сдаче ранее полученного жилья).

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 52 ЖК Российской Федерации при принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилье должны быть представлены документы, подтверждающие право состоять на учете. Для военнослужащих при постановке на учет необходимо было подать рапорт с приложением к нему копии справки о сдаче жилого помещения в КЭЧ района, а при получении жилого помещения - представить подлинную справку о действительной сдаче в КЭЧ района жилья, полученного от Министерства обороны Российской Федерации.

Из анализа положений ст. 15 и ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" следует, что реализация права на жилье военнослужащих, заключивших контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, осуществляется путем предоставления за счет Министерства обороны Российской Федерации жилья для постоянного проживания в период военной службы (после первых пяти лет военной службы) с передачей этого жилья при увольнении в запас им в собственность или с условием его сдачи для последующего обеспечения жильем по избранному месту жительства.

Предоставляя определенной в этих нормах Закона категории военнослужащих гарантии обеспечения жильем для постоянного проживания (в собственность бесплатно или по договору социального найма), названный Закон возлагает на Министерство обороны Российской Федерации обязанность по предоставлению им такого жилья только один раз за все время военной службы, что, в свою очередь, предполагает обязанность военнослужащего сдать выделенное ему по месту прохождения военной службы жилое помещение. Исключений из этого правила для военнослужащих, обеспеченных жильем для постоянного проживания в период прохождения военной службы, Законом не предусмотрено.

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что если военнослужащий распорядился полученным ранее от Министерства обороны Российской Федерации по установленным нормам жилым помещением и не может его сдать в установленном порядке, то он не имеет права требовать повторного предоставления жилого помещения по договору социального найма в порядке, определенном ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", даже по истечении срока, предусмотренного ст. 53 ЖК Российской Федерации.

Последующее обеспечение таких военнослужащих жильем возможно на общих основаниях в порядке, предусмотренном главой 7 ЖК Российской Федерации, то есть по решению органа местного самоуправления по месту жительства (избранного места жительства после увольнения в запас) военнослужащего, а не Министерством обороны Российской Федерации.

7. Денежная компенсация военнослужащим

за наем (поднаем) жилых помещений

Денежная компенсация за поднаем жилого помещения должна выплачиваться военнослужащему исходя из ее размера, предусмотренного для местности, в которой дислоцирована воинская часть.

П. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании действий помощника командира по финансово-экономической работе - начальника финансовой службы (главного бухгалтера) воинской части, дислоцированной в Московской области, в котором указал, что с 1 января 2009 г. осуществлял поднаем жилого помещения в г. Москве. В октябре 2009 г. он обратился с рапортом к помощнику командира по финансово-экономической работе - начальнику финансовой службы (главному бухгалтеру) воинской части о выплате ему компенсации за наем жилого помещения с января по август 2009 г. Однако 10 ноября 2009 г. ему было перечислено 28800 рублей за период с января по август 2009 г. исходя из расчета 3600 рублей за месяц.

В связи с этим П. просил признать незаконным отказ помощника командира по финансово-экономической работе - начальника финансовой службы (главного бухгалтера) воинской части, выплатить денежную компенсацию за поднаем жилого помещения в г. Москве в размере 15000 рублей с января по август 2009 г. и обязать доплатить разницу между 15000 и 3600 рублями в месяц.

Отказывая в удовлетворении заявленных П. требований, суды первой и кассационной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим - гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы служебные жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с учетом права на дополнительную общую площадь жилого помещения. Служебные жилые помещения предоставляются в населенных пунктах, в которых располагаются воинские части, а при отсутствии возможности предоставить служебные жилые помещения в указанных населенных пунктах - в других близлежащих населенных пунктах.

Как следует из материалов дела, П. проходит военную службу в воинской части, дислоцированной в Московской области и именно по месту прохождения военной службы он должен быть обеспечен жилым помещением, а поэтому выводы суда о том, что денежная компенсация за поднаем жилого помещения должна выплачиваться ему исходя из размера, предусмотренного для городов и районных центров, а не для г. Москвы, являются правильными.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского окружного военного суда оставлено без изменения решение Люберецкого гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении требования военнослужащего П., оспорившего действия помощника командира воинской части по финансово-экономической работе, связанные с размером выплаты ежемесячной денежной компенсации за поднаем жилого помещения.

8. Право военнослужащих на увольнение с военной

службы и обеспечение жилыми помещениями

Требования военнослужащих, не обеспеченных жилыми помещениями по установленным нормам, которые настаивают на увольнении с военной службы, но не согласны на увольнение без обеспечения жильем, не подлежат удовлетворению.

Старший мичман М. обратился в суд с заявлением об оспаривании бездействия начальника Балтийского ВМИ, связанного с непредоставлением ему жилого помещения во внеочередном порядке и неувольнением с военной службы.

М. просил обязать начальника БВМИ обеспечить его и членов его семьи во внеочередном порядке жилым помещением по установленным нормам, после чего уволить с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Решением Калининградского гарнизонного военного суда требования заявителя были полностью удовлетворены.

В кассационном порядке это решение было отменено и вынесено новое решение - об отказе в удовлетворении требований М. по следующим основаниям.

Анализ действующего законодательства, регламентирующего основания и порядок увольнения военнослужащих, в частности подп. "а" п. 2 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" и п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих", позволяет прийти к выводу о том, что, являясь одной из гарантий соблюдения жилищных прав военнослужащих, ст. 23 названного Федерального закона сама по себе непосредственно жилищные правоотношения не регулирует и не определяет порядок и сроки предоставления жилых помещений военнослужащим.

Предметом данной правовой нормы являются правоотношения, связанные с прохождением военнослужащими военной службы, а ее содержанием - запрет при отсутствии определенных условий на увольнение военнослужащего без его согласия до предоставления ему жилого помещения.

Однако этот анализ судом первой инстанции сделан не был. Не были учтены гарнизонным военным судом и разъяснения, содержащиеся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. N 9, о том, что требования лиц, указанных в п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих", которые настаивают на увольнении с военной службы, но не согласны на увольнение без жилья, не подлежат удовлетворению в судебном порядке в силу приведенного выше законодательного запрета.

При таких обстоятельствах действия начальника БВМИ являлись законными, а требования заявителя - не подлежащими удовлетворению.

Военнослужащий, признанный нуждающимся в получении жилья (в связи с необеспеченностью его жилым помещением по установленным нормам), не может быть уволен с военной службы без его согласия.

Приказом командующего Тихоокеанским флотом от 28 июля 2009 г. Б. уволен с военной службы по достижении предельного возраста.

Заявитель, полагая, что увольнение с военной службы является незаконным, обратился в суд с заявлением, в котором просил отменить указанный приказ в части его увольнения с военной службы.

Решением Владивостокского гарнизонного военного суда от 14 сентября 2009 г. в удовлетворении требований Б. отказано.

Кассационным определением Тихоокеанского флотского военного суда от 19 октября 2009 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а кассационная жалоба заявителя - без удовлетворения.

В надзорной жалобе, поданной в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, Б. просил отменить принятые по делу судебные постановления, поскольку судами допущены существенные нарушения норм материального права.

В обоснование жалобы, ссылаясь на п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих", заявитель утверждал, что до предоставления жилого помещения по месту военной службы он не может быть уволен, поскольку признан нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Рассмотрев материалы дела, Военная коллегия пришла к следующим выводам.

Решением жилищной комиссии воинской части Б. признан нуждающимся в улучшении жилищных условий и включен в списки очередников с составом семьи 4 человека по месту военной службы.

26 августа 2008 г. Б. обратился к командиру воинской части с рапортом, в котором просил обеспечить его жильем, после чего представить к увольнению с военной службы в связи с достижением предельного возраста.

Вместе с тем 21 июля 2009 г. заявитель, будучи необеспеченным жилым помещением, представлен к увольнению с военной службы по указанному основанию, что и было реализовано приказом командующего Тихоокеанским флотом от 28 июля 2009 г.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение гарнизонного военного суда без изменения, указал, что права заявителя подлежат реализации в соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", то есть как увольняемого военнослужащего, избравшего место жительства, отличное от места прохождения военной службы. Сославшись на то, что порядок обеспечения военнослужащих жилыми помещениями в указанной форме в настоящее время Правительством Российской Федерации не определен, командование якобы приняло исчерпывающие меры по обеспечению заявителя жилым помещением, а заявитель в листе беседы от 14 июля 2009 г. согласился с увольнением, суд пришел к выводу о законности действий командования.

Согласно решению Думы г. Владивостока от 29 сентября 2005 г. N 94 "Об установлении нормы предоставления и учетной нормы площади жилого помещения в г. Владивостоке" для постановки на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях определена норма в размере 13 квадратных метров общей площади на одного человека.

Как видно из договора социального найма жилого помещения от 3 октября 2007 г. и это установлено в судебном заседании, заявитель, его супруга и двое их совершеннолетних разнополых детей проживают в двухкомнатной квартире общей площадью 47,5 квадратного метра.

На момент увольнения заявитель по месту службы был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий и изъявил желание реализовать свое право путем получения жилого помещения по последнему перед увольнением месту военной службы в г. Владивостоке.

Поскольку о. Русский, где Б. проходил военную службу, входит в состав г. Владивостока, то утверждение суда кассационной инстанции о возможности применения к возникшим правоотношениям положений п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" является ошибочным.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 этого же Федерального закона военнослужащие-граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе без предоставления им жилых помещений.

При таких обстоятельствах законных оснований для увольнения Б. с военной службы у командования не имелось, а выводы судов об обратном являются ошибочными, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

Основанием возникновения права на использование накоплений, учтенных на именном накопительном счете участника накопительно-ипотечной системы является увольнение военнослужащего, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более.

Лейтенанту И. командиром воинской части было отказано в предоставлении документов, необходимых для перечисления накоплений, учтенных на его именном накопительном счете участника накопительно-ипотечной системы, поскольку его общая продолжительность военной службы составляет менее 10 лет.

Полагая свои права нарушенными, И. обратился в Брянский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать названные действия командира воинской части незаконными и обязать его представить документы для перечисления накоплений, учтенных на его именном накопительном счете участника накопительно-ипотечной системы.

Судом первой инстанции в удовлетворении заявления И. отказано. Судебная коллегия по гражданским делам окружного военного суда оставила это решение суда без изменения.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона "О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих" основанием возникновения права на использование накоплений, учтенных на именном накопительном счете участника, в соответствии с этим Федеральным законом является увольнение военнослужащего, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более.

Пунктом 2 ст. 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих", п. 7 ст. 3 Положения о порядке прохождения военной службы установлено, что определение общей продолжительности военной службы производится в календарном исчислении. В случаях, установленных федеральными законами и иными нормативными актами Российской Федерации, общая продолжительность военной службы определяется в льготном исчислении.

Согласно материалам дела И. досрочно уволен с военной службы в запас по основанию, предусмотренному подп. "а" п. 2 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" (в связи с организационно-штатными мероприятиями), общая продолжительность военной службы заявителя в календарном исчислении составляет 7 лет 8 месяцев.

Таким образом, И., увольняемый с военной службы, общая продолжительность военной службы которого составляла менее 10 лет, в соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона "О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих" не имеет права на использование накоплений, учтенных на его именном накопительном счете участника накопительно-ипотечной системы.

Государственный жилищный сертификат должен быть выдан военнослужащему до его увольнения с военной службы.

В октябре 2009 г. майор С. в связи с предстоящим увольнением с военной службы по организационно-штатным мероприятиям включен в список кандидатов на получение государственного жилищного сертификата (далее - ГЖС).

Приказом командующего войсками СибВО от 30 сентября 2010 г. С. в связи с организационно-штатными мероприятиями уволен с военной службы.

С. оспорил в суде действия командующего войсками СибВО, связанные с его досрочным увольнением с военной службы без обеспечения жилым помещением путем выдачи ГЖС для приобретения жилья в избранном после увольнения месте жительства.

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в удовлетворении заявления отказал. Рассмотрев дело в кассационном порядке, Восточно-Сибирский окружной военный суд отменил указанное решение и удовлетворил заявление С., указав следующее.

В Федеральном законе "О статусе военнослужащих" закреплено право увольняемых военнослужащих при перемене места жительства на обеспечение жилыми помещениями за счет ГЖС в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Правилами выпуска и реализации ГЖС в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" установлено, что ГЖС является именным свидетельством, удостоверяющим право гражданина на получение за счет средств федерального бюджета социальной выплаты. Предоставление социальной выплаты является финансовой поддержкой государства в целях приобретения жилого помещения. Участие в подпрограмме добровольное.

Приведенные данные, а также исчерпывающий перечень лиц, имеющих право на участие в подпрограмме, ограниченный размер социальной выплаты, основания для признания граждан не имеющими жилых помещений, обязательство о сдаче гражданами занимаемых ими жилых помещений (вне зависимости от формы собственности), установленные сроки реализации ГЖС являются обстоятельствами, которые свидетельствуют о специфике правоотношений, возникающих между государством и гражданином, добровольно согласившимся на участие в этой подпрограмме.

В соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим - гражданам, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, подлежащим увольнению с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, в последний год военной службы Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) по желанию военнослужащего выдается ГЖС для приобретения жилого помещения на семью в избранном после увольнения месте жительства.

Исходя из изложенного ГЖС должен быть выдан военнослужащему не после его увольнения с военной службы, а до этого момента, если военнослужащий изъявляет такое желание.

Материалы дела содержат данные о том, что С. не был обеспечен ГЖС до увольнения с военной службы, желания быть уволенным с военной службы до обеспечения ГЖС он не изъявлял, а также свое увольнение с военной службы ставил в зависимость от предоставления ГЖС на приобретение жилья по избранному месту жительства.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что приказ командующего войсками СибВО в части досрочного увольнения с военной службы С. не нарушил прав последнего, не может быть признан законным и обоснованным, поскольку противоречит вышеприведенным нормам Закона.

Военнослужащий, обеспеченный жилым помещением в общежитии, не может быть уволен с военной службы без его согласия.

С. обратился в Северодвинский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконными приказ командующего Северным флотом об увольнении с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и приказ командира воинской части об исключении из списков личного состава части без предоставления жилого помещения по избранному после увольнения постоянному месту жительства.

Решением Северодвинского гарнизонного военного суда от 31 июля 2009 г. приказ командующего Северным флотом об увольнении С. с военной службы признан законным, а приказ командира воинской части от 6 июля 2009 г. в части исключения С. из списков личного состава части признан незаконным и постановлено обязать командира части отменить названный приказ, восстановить С. в списках личного состава части по 27 июля 2009 г. и обеспечить его всеми видами довольствия с 8 по 27 июля того же года.

Кассационным определением Северного флотского военного суда от 17 сентября 2009 г. по жалобе заявителя названное судебное решение оставлено без изменения, а Постановлением президиума Северного флотского военного суда от 10 декабря 2009 г. решение суда первой инстанции и определение кассационной инстанции отменены в части обоснованности исключения С. из списков личного состава части.

По делу было принято новое решение - о частичном удовлетворении требований С., обязывающее командира воинской части отменить приказ от 6 июля 2009 г. и восстановить С. в списках личного состава части до обеспечения его жилым помещением в избранном месте жительства. В остальном названные судебные постановления оставлены без изменения, а надзорная жалоба С. - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела по надзорной жалобе С., Военная коллегия 27 апреля 2010 г. отменила решение Северодвинского гарнизонного военного суда от 31 июля 2009 г., Кассационное определение Северного флотского военного суда от 17 сентября 2009 г. и Постановление президиума Северного флотского военного суда от 10 декабря 2009 г. по следующим основаниям.

В 2002 г. С. в установленном порядке сдал выделенную ему и его семье по прежнему месту службы квартиру и убыл в составе экипажа для дальнейшего прохождения военной службы в г. Северодвинск Архангельской области, где ему и членам семьи было предоставлено общежитие.

Решением жилищной комиссии воинской части от 25 июня 2007 г. С., достигший предельного возраста пребывания на военной службе и имеющий выслугу свыше 28 лет, признан нуждающимся в улучшении жилищных условий.

По достижении предельного возраста пребывания на военной службе С. просил уволить его в запас после предоставления жилого помещения по избранному месту жительства, о чем дважды указывал в листах беседы, а также в трех рапортах.

В абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" содержится запрет на увольнение по достижении предельного возраста пребывания на военной службе военнослужащих, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 и более лет, не имеющих жилого помещения для постоянного проживания, без их согласия.

При желании таких военнослужащих получить жилое помещение по избранному месту жительства они обеспечиваются им в порядке, предусмотренном п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилых помещений.

В связи с тем что С. и члены его семьи обеспечены жилым помещением специализированного фонда в общежитии, которое в соответствии со ст. 94 ЖК Российской Федерации выделяется для временного проживания военнослужащих на период их военной службы, законные основания для увольнения его в запас отсутствовали.

Следовательно, решение президиума флотского военного суда о признании незаконным приказа командира воинской части об исключении С. из списков личного состава воинской части в полном объеме прав заявителя не восстанавливало.

Разъяснения, согласно которым в случае незаконного увольнения с военной службы военнослужащего без обеспечения жилым помещением он на основании п. 2 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" подлежит восстановлению на службе в прежней (или с его согласия - равной или не ниже) должности с возмещением всех причиненных убытков и компенсацией морального вреда, содержатся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. N 9. При этом указано, что достижение военнослужащим предельного возраста пребывания на военной службе не может служить препятствием к принятию такого решения.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, были установлены на основании исследованных доказательств, Военная коллегия приняла по делу новое решение - об удовлетворении заявления С., признав незаконными приказы воинских должностных лиц об увольнении заявителя с военной службы и исключении из списков личного состава части, обязав их восстановить С. в прежней (а с его согласия - в равной или не ниже) должности и в списках личного состава части и обеспечить всеми видами довольствия, недополученного после необоснованного увольнения.

Распределение военнослужащему служебного жилого помещения в закрытом военном городке в период проведения мероприятий по увольнению в связи с достижением им предельного возраста пребывания на военной службе не свидетельствует об обеспеченности его жильем.

Решением Самарского гарнизонного военного суда от 19 июня 2007 г. заявление Н. удовлетворено частично.

Суд признал незаконными и недействующими с момента издания приказы командования об увольнении Н. в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и исключении его из списков личного состава части и всех видов обеспечения, и возложил на указанных воинских должностных лиц обязанность по восстановлению Н. на военной службе в ранее занимаемой должности с обеспечением всеми положенными видами довольствия с даты незаконного исключения из этих списков.

Кроме того, суд обязал командира и жилищную комиссию воинской части предоставить Н. жилое помещение в установленном порядке, а также частично компенсировал ему судебные расходы и моральный вред.

В удовлетворении заявления о взыскании денежной компенсации морального вреда и судебных расходов на большую сумму Н. отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Приволжского окружного военного суда от 3 августа 2007 г. названное решение отменено и по делу принято новое решение - об отказе в удовлетворении заявления Н.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы заявителя, Военная коллегия надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее.

Принимая по делу новое решение - об отказе в удовлетворении требований заявителя, суд кассационной инстанции указал в определении, что с учетом неоднократного отказа Н. от предоставления служебного жилья по месту военной службы следует признать его обеспеченным жильем по месту военной службы, что дает командованию право на увольнение заявителя с военной службы в запас.

Данный вывод окружного военного суда является необоснованным.

Из материалов дела усматривается, что Н., общая продолжительность военной службы которого составляет более 10 лет, проживающий вместе с семьей в общежитии, признанный в установленном порядке нуждающимся в жилом помещении в г. Самаре и подлежащий увольнению в запас в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, 10 мая 2006 г. отказался от получения служебного жилья в закрытом военном городке и настаивал на прохождении военной службы до обеспечения жильем по избранному месту жительства. Однако 12 февраля 2007 г. он уволен в запас, а 18 апреля 2007 г. - исключен из списков личного состава воинской части.

Таким образом, по делу установлено, что Н. в период прохождения военной службы жильем обеспечен не был и своего согласия на увольнение в запас без предоставления жилья не давал. Данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения дела.

В соответствии с п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, без их согласия не могут быть уволены с военной службы в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе без предоставления им жилых помещений.

Распределение Н. служебного жилья в закрытом военном городке незадолго до достижения им предельного возраста пребывания на военной службе и в период проведения мероприятий по увольнению в запас по названному основанию не свидетельствует об обеспеченности его жильем. Как пояснил в суде представитель должностного лица С., заявитель мотивировал отказ от распределенной ему квартиры тем, что она является служебной, а согласно справке начальника КЭЧ района жилой фонд поселка, в котором заявителю была распределена квартира, приватизации не подлежит, квартиры по договору социального найма не сдаются, бронирование запрещено.

К тому же, как видно из исследованной в суде выписки из заседания жилищной комиссии от 10 марта 2007 г., жилищная комиссия ходатайствует о постановке заявителя в очередь на получение квартиры в Самарскую КЭЧ в строящемся доме.

При таких данных приказ командира воинской части от 12 февраля 2007 г. об увольнении заявителя с военной службы без предоставления жилья противоречит положениям ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Таким образом, вывод суда кассационной инстанции о том, что командование имело право на увольнение Н. с военной службы, поскольку заявитель являлся обеспеченным жильем по месту военной службы, нельзя признать правильным, так как он основан на ошибочном толковании норм материального права.

На основании изложенного Военная коллегия Кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Приволжского окружного военного суда по заявлению Н. в связи с существенным нарушением норм материального права отменила, оставив в силе решение Самарского гарнизонного военного суда.

Военнослужащий, признанный ограниченно годным к военной службе и не согласный с увольнением до обеспечения жильем, не может быть уволен с военной службы. При этом попытки командования обеспечить такого военнослужащего в период его увольнения жилым помещением по последнему месту службы не могут служить основанием для увольнения с военной службы без предоставления жилого помещения по избранному месту жительства.

6 сентября 2007 г. Ч. обратился к командиру воинской части с рапортом об увольнении с военной службы по состоянию здоровья. При этом, указывая на необеспеченность жилым помещением, Ч. просил предоставить ему жилье по избранному месту жительства в г. Владивостоке и до этого момента не увольнять. Аналогичные просьбы Ч. высказал командованию и в ходе проведенных с ним бесед 7 и 25 сентября 2007 г., а также 5 марта 2008 г., подчеркнув, что на увольнение до получения жилья он не согласен.

Однако приказом командующего войсками и силами на северо-востоке Российской Федерации от 20 мая 2008 г. Ч. досрочно уволен с военной службы по состоянию здоровья - в связи с признанием его военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе. Основанием для издания приказа послужило заключение военно-врачебной комиссии от 15 августа 2007 г.

Вместе с тем 22 апреля 2008 г. решением жилищной комиссии воинской части Ч. признан нуждающимся в получении жилого помещения по избранному после увольнения месту жительства в г. Владивостоке.

В судебном заседании установлено, что Ч. и члены его семьи проживают в квартире по договору поднайма жилого помещения, а решением жилищной комиссии он и члены его семьи включены в списки военнослужащих, нуждающихся в получении жилья.

Приведенные обстоятельства являются юридически значимыми для правильного разрешения спорных правоотношений.

Суды первой и кассационной инстанций, проанализировав нормы абз. 2 п. 1 ст. 23, п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", пришли к выводу о том, что в них не содержится запрета на увольнение с военной службы военнослужащих, которые избрали место жительства, отличное от места прохождения военной службы. Сославшись на то обстоятельство, что командование якобы приняло все исчерпывающие меры по обеспечению заявителя жилым помещением, суды пришли к выводу о законности и обоснованности увольнения Ч. с военной службы. Данные выводы и толкования судами положений п. 14 ст. 15 и п. 1 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" являются ошибочными.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 этого же Федерального закона военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилья, в порядке, предусмотренном п. 14 ст. 15 этого Федерального закона.

Установив запрет на увольнение по состоянию здоровья военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий и имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, без их согласия до обеспечения жильем, законодатель в ст. 23 вышеназванного Федерального закона одновременно возложил на федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, обязанность по обеспечению указанных военнослужащих жилыми помещениями при перемене места жительства за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилья.

Анализ содержания этой нормы Закона показывает, что в ней установлены дополнительные гарантии для отдельных категорий военнослужащих, согласно которым, в частности, они не могут быть уволены с военной службы без предоставления жилья.

На момент увольнения Ч. по месту службы жилым помещением обеспечен не был, с сентября 2007 г. осуществлял поднаем жилья и изъявил желание реализовать свое право путем получения жилого помещения в избранном для проживания после увольнения с военной службы месте, отличном от места прохождения им военной службы, в г. Владивостоке.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что Ч. согласия на увольнение с военной службы без обеспечения жилым помещением не давал.

Согласно подп. "б" п. 3 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" признание военно-врачебной комиссией военнослужащего, имеющего воинское звание офицера, ограниченно годным к военной службе предоставляет ему право, но не обязывает досрочно уволиться с военной службы. Это не лишает его права продолжать военную службу на должности, позволяющей выполнять соответствующие состоянию здоровья обязанности.

Таким образом, не соглашаясь с увольнением до обеспечения жильем, Ч. свободно избрал вариант реализации права на жилище путем получения жилого помещения в период дальнейшего прохождения военной службы.

При таких обстоятельствах законных оснований для увольнения Ч. с военной службы у командования не имелось, а выводы судов об обратном являются ошибочными.

Учитывая приведенные правовые нормы и фактические обстоятельства дела, следует признать, что попытки командования обеспечить Ч. в период его увольнения жилым помещением по последнему месту службы не могут служить основаниями для увольнения заявителя с военной службы без предоставления жилого помещения по избранному месту жительства.

Военная коллегия, отменив принятые по делу судебные постановления, приняла новое решение - о восстановлении Ч. на военной службе и в списках личного состава воинской части.

Законодательство Российской Федерации не предусматривает права на получение жилья военнослужащими по избранному месту жительства после увольнения с военной службы при наличии в собственности жилых помещений по установленным нормам, за исключением реализации ими права на жилище путем выдачи государственных жилищных сертификатов.

Постановлением администрации г. Советска Калининградской области от 8 мая 1996 г. С. был обеспечен по месту военной службы по установленным нормам двухкомнатной квартирой, которую в августе 2000 г. приватизировал в равных долях с супругой и дочерью, а в мае 2010 г., в связи с предстоящим увольнением в запас по организационно-штатным мероприятиям, обратился к начальнику Пограничного управления с рапортом, в котором просил признать его нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Калининграде. В рапорте С. указал, что при обеспечении его жильем он и члены семьи обязуются освободить и сдать в установленном законом порядке занимаемую квартиру. В удовлетворении рапорта С. было отказано решением жилищной комиссии, утвержденным начальником Пограничного управления.

Решением Калининградского гарнизонного военного суда от 25 августа 2010 г. заявление С. удовлетворено. Суд признал незаконными действия начальника Пограничного управления, связанные с утверждением протокола заседания жилищной комиссии, обязал его отменить в указанной части протокол заседания жилищной комиссии и включить С. с членами семьи в список нуждающихся в жилом помещении в г. Калининграде с даты подачи им соответствующего рапорта. Кассационным определением Балтийского флотского военного суда решение гарнизонного военного суда оставлено без изменения.

Согласно п. 14 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащие, отвечающие ряду требований, обеспечиваются жилыми помещениями при увольнении с военной службы и при перемене места жительства, при этом документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

Из приведенного нормативного положения следует, что военнослужащие, не обеспеченные при увольнении с военной службы жилыми помещениями, при перемене места жительства не утрачивают право на обеспечение жильем. Такая же правовая позиция сформулирована в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2011 г. N 403-О-О и от 17 декабря 2009 г. N 1619-О-О.

Порядок и условия предоставления жилых помещений или выделения денежных средств на их приобретение, в соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В настоящее время в Российской Федерации действуют Правила учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054.

В указанных Правилах урегулирован порядок учета соответствующих категорий граждан, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, то есть тех лиц, которым законодательством Российской Федерации уже предоставлено право на получение жилья.

Согласно подп. "и" п. 7 Правил учета избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы является самостоятельным основанием признания граждан нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий.

Вместе с тем наличие у таких граждан в собственности индивидуального жилого дома (квартиры), в соответствии с подп. "а" п. 10 Правил учета, является препятствием для признания их нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий.

В системном толковании с действующими нормами жилищного законодательства подп. "а" п. 10 Правил учета допускает возможность улучшения гражданами жилищных условий независимо от наличия у них в собственности жилых помещений, но с учетом общих требований - предоставления жилой площади в пределах социальной нормы общей площади жилого помещения, установленной субъектами Российской Федерации. Такое понимание этой правовой нормы вытекает из решения Верховного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2001 г. N ВКПИ 01-01, вынесенного в порядке гл. 24 ГПК Российской Федерации.

Кроме того, в соответствии с подп. "в" п. 16.1 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" Федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 гг., утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. N 153, участником подпрограммы может быть гражданин, проживающий в жилом помещении, принадлежащем ему и (или) членам его семьи на праве собственности. Для получения сертификата такой гражданин в соответствии с подп. "ж" п. 44 Правил обязан представить обязательство о сдаче или о безвозмездном отчуждении жилого помещения в государственную или муниципальную собственность.

Таким образом, действующее законодательство не предусматривает права на получение жилья военнослужащими в избранном месте жительства после увольнения с военной службы, имеющими в собственности жилые помещения по установленным нормам, за счет средств федерального бюджета, за исключением реализации ими права на жилище путем выдачи государственных жилищных сертификатов.

Поскольку С. имеет в собственности жилье по установленным нормам, он может быть признан нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства только после передачи его в государственную или муниципальную собственность в порядке, установленном ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", либо в случае приобретения жилья по избранному им месту жительства посредством использования средств социальной выплаты, удостоверяемой государственным жилищным сертификатом, с последующим безвозмездным отчуждением имеющегося у него по месту военной службы жилого помещения.

При таких данных суду следовало выяснить, какой способ обеспечения жильем в г. Калининграде (за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения или путем получения государственного жилищного сертификата) избрал С. и передал ли он имеющуюся у него в собственности квартиру в государственную или муниципальную собственность в случае принятия им решения об обеспечении его жилым помещением.

Кроме того, обязав начальника Пограничного управления отменить оспариваемое решение жилищной комиссии от 6 июля 2010 г. и вынести новое решение - о признании С. нуждающимся в жилом помещении, суд возложил на воинское должностное лицо обязанность, которая относится к компетенции жилищной комиссии, не привлеченной к участию в деле.

Допущенные нарушения, с учетом установленных судом обстоятельств дела, являются существенными, в связи с чем обжалуемые судебные постановления Военная коллегия отменила, а дело направила на новое рассмотрение в Калининградский гарнизонный военный суд.

Военная коллегия

Верховного Суда Российской Федерации

------------------------------------------------------------------

Название документа