О реализации конституционной гарантии о праве на свободный выбор места жительства в отношении военнослужащих, обеспечиваемых на весь срок службы служебными жилыми помещениями, и граждан, уволенных с военной службы, относившихся к указанной категории военнослужащих

(Ильменейкин П. В.) («Право в Вооруженных Силах», 2013, N 1) Текст документа

О РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОЙ ГАРАНТИИ О ПРАВЕ НА СВОБОДНЫЙ ВЫБОР МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ОБЕСПЕЧИВАЕМЫХ НА ВЕСЬ СРОК СЛУЖБЫ СЛУЖЕБНЫМИ ЖИЛЫМИ ПОМЕЩЕНИЯМИ, И ГРАЖДАН, УВОЛЕННЫХ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ, ОТНОСИВШИХСЯ К УКАЗАННОЙ КАТЕГОРИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

П. В. ИЛЬМЕНЕЙКИН

Ильменейкин П. В., юрист.

В статье анализируются смысл и содержание нормативно правовой гарантии «право свободного выбора места жительства» в нормах военного законодательства Российской Федерации.

Ключевые слова: военнослужащие, граждане, право свободного выбора места жительства, место проживания, жилищные права, ограничения прав.

On the realization of the constitutional guarantee of the right to free choice of place of residence in the armed forces… P. V. Ilmeneykin

In article the sense and the maintenance of standardly legal guarantee «the right of a free choice of a residence» in standards of the military legislation of the Russian Federation are analyzed.

Key words: military personnel, citizens, right of a free choice of a residence, place of residence, housing rights, restrictions of the rights.

Военнослужащим — гражданам Российской Федерации, так же как и всем другим гражданам Российской Федерации, Конституция Российской Федерации предоставляет ряд основополагающих гарантий. Так, например: — нормами ст. 2 Конституции Российской Федерации гарантировано: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» (здесь и далее в цитатах курсив мой. — П. И.); — нормами ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации гарантировано: «Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства»; — нормами ст. 40 Конституции Российской Федерации гарантировано: «Каждый имеет право на жилище… Органы государственной власти… создают условия для осуществления права на жилище. Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами»; — нормами ч. ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации гарантировано: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Приведенные выше конституционные гарантии автор указал для того, чтобы читателям была более понятна цель настоящей статьи: анализ правовых коллизий и норм военного законодательства России, устанавливающих механизм реализации конституционной гарантии о праве свободного выбора места жительства, в отношении военнослужащих, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, и граждан, уволенных с военной службы, относившихся к указанной категории военнослужащих (далее в настоящей статье речь будет идти именно об этих категориях граждан). Как следует из анализа норм ст. 27 в их взаимосвязи с другими нормами Конституции Российской Федерации, и в первую очередь с нормами ст. 40, «право свободно выбирать место жительства» тесно связано с другой конституционной гарантией: правом на жилище, и потому, по мнению автора, является сложным по составу, так как фактически состоит из двух отдельных правовых гарантий: 1) права свободно выбирать населенный пункт и субъект Российской Федерации для постоянного проживания; 2) права на жилище в избранном населенном пункте. Так, Федеральный закон от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», ограничив в соответствии со ст. 55 Конституции Российской Федерации права военнослужащих на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства при прохождении военной службы, предусмотрел, что: «Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, при увольнении с военной службы имеют право на выбор постоянного места жительства в любом населенном пункте Российской Федерации или в другом государстве в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации» (п. 3 ст. 6). Указанным Законом также установлен механизм реализации этого права, в том числе для рассматриваемой в настоящей статье категории граждан. В соответствии с абз. 12 ч. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» «военнослужащим-гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях в соответствии со статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более предоставляются жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно на основании решения федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 настоящего Федерального закона. Порядок признания указанных лиц нуждающимися в жилых помещениях и порядок предоставления им жилых помещений в собственность бесплатно определяются Правительством Российской Федерации». При этом под «избранным местом жительства» в нормах подзаконных нормативных правовых актов Российской Федерации, раскрывающих это юридическое понятие, обычно также понимаются конкретные населенный пункт и субъект Российской Федерации, на территории которых военнослужащим может быть предоставлено жилое помещение из государственного или муниципальных жилищных фондов. Таким образом, очевидно, что действующими в настоящее время нормами военного законодательства конституционная гарантия «право свободно выбирать место жительства» юридически урегулирована и безоговорочно признается за военнослужащими, увольняемыми с военной службы, только в части права «свободно избирать для проживания любые населенный пункт и субъект Российской Федерации» (что включает в себя также и право выбора: остаться проживать после увольнения в том населенном пункте, где военнослужащий проходил военную службу (в том числе в закрытом военном городке), либо выехать из него). Автор хотел бы обратить внимание читателей на то, что в приведенных нормах субъектом прав законодатель указал только военнослужащих, не распространив эти права на граждан, уволенных с военной службы, и членов семей военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы. Таким образом, нормами военного законодательства, в том числе нормами подзаконных актов федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба, не установлен механизм реализации указанными категориями граждан гарантий на выбор постоянного места жительства, что ставит их в тяжелую жизненную ситуацию с учетом их реальных финансово-экономических возможностей. И если для граждан, уволенных с военной службы, восстановить указанные гарантии было возможно хотя бы через суд и по аналогии закона, то для многих бывших членов семей военнослужащих или граждан, уволенных с военной службы (вдов и детей умерших граждан, уволенных с военной службы не по «льготным» основаниям, или граждан, оставшихся проживать в служебном жилье после развода с военнослужащим), реализовать их нарушенные права невозможно даже через суд, в том числе и потому, что они не указаны законодателем отдельными субъектами прав в нормах ст. 6 и абз. 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих». При этом следует учесть, что в соответствии с п. 6 ст. 15 данного Закона члены семей военнослужащих, как отдельные субъекты прав, наравне с самими военнослужащими лишены права на бесплатную приватизацию полученного от военного ведомства служебного жилья и жилья в закрытых военных городках, в котором все они остались проживать после увольнения военнослужащего, независимо от того, по какому основанию тот был уволен с военной службы и состоят ли они по-прежнему в семейно-брачных отношениях. Ситуация усугубляется еще и тем, что действующим законодательством Российской Федерации практически вообще не урегулированы порядок постановки на учет нуждающихся в жилых помещениях и порядок переселения из закрытых военных городков (и из служебного жилья) для граждан, потерявших связь с Вооруженными Силами Российской Федерации, другими войсками и органами, и в первую очередь как раз для указанных бывших членов семей военнослужащих, сохранивших право на проживание в занимаемом ими служебном жилье военного ведомства. Вследствие этого нередки абсурдные ситуации, когда воинские части имеют большой фонд служебного жилья, но не могут обеспечить им бесквартирных военнослужащих, так как в этих служебных квартирах вынуждены проживать лица, утратившие связь с Вооруженными Силами Российской Федерации, другими войсками, воинскими формированиями и органами, которые хотя и желают изменить место проживания (с освобождением служебного жилья), но не могут реализовать эту гарантию из-за отсутствия соответствующего правового механизма. Как известно, одним из способов решить указанную проблему является подпрограмма «Государственные жилищные сертификаты», в которой кандидатами на получение ГЖС были, в частности, указаны «граждане, подлежащие переселению из закрытых военных городков». Однако, к сожалению, хотя эта подпрограмма и была продлена для военнослужащих до 2015 г., но для такой категории кандидатов на получение ГЖС, как «граждане, подлежащие переселению из закрытых военных городков» в последние четыре года финансирование ГЖС из федерального бюджета было фактически прекращено, а списки таких кандидатов на получение ГЖС в результате реформирования жилищных органов Минобороны России «затерялись» на бескрайних просторах нашей Родины. По мнению автора, новому Министру обороны Российской Федерации следует обратить особое внимание на рассматриваемую проблему. В качестве предложения по ее разрешению следовало бы нормативно установить механизм выдачи лицам, потерявшим связь с Вооруженными Силами Российской Федерации и законно занимающим служебное жилье, взамен сдачи этого жилья военному ведомству денежных выплат на приобретение жилья в другом месте. Это обойдется гораздо дешевле, чем строить новое служебное жилье для «бесквартирных» военнослужащих с перспективой, что и оно также «уйдет» из распоряжения воинских частей. Следует отметить, что в ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» в целях разъяснения гарантий ст. 27 Конституции Российской Федерации конкретно указано: «В целях настоящего Закона под местом пребывания и жительства подразумевается место пребывания и место жительства. Место пребывания — гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, — в которых он проживает временно. Место жительства — жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации». В ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации уже фактически дано разъяснение понятия «место жительства» в его юридической взаимосвязи с правом граждан на жилище (ст. 40 Конституции Российской Федерации): «4. Граждане, законно находящиеся на территории Российской Федерации, имеют право свободного выбора жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей или на иных основаниях, предусмотренных законодательством. 5. Ограничение права граждан на свободу выбора жилых помещений для проживания допускается только на основании настоящего Кодекса, другого федерального закона». Таким образом, исходя из анализа всех указанных норм законов Российской Федерации, с учетом того, что в силу норм ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие и граждане, уволенные с военной службы, имеют право на обеспечение их жилыми помещениями не только по месту их жительства во время службы, но и в избранном после увольнения месте жительства, для них гарантии ст. 27 Конституции Российской Федерации о свободе выбора места жительства имеют в нормах действующего законодательства Российской Федерации следующие особенности. 1. Нормы военного законодательства Российской Федерации (законов и подзаконных нормативных правовых актов) предоставляют военнослужащим, указанным в абз. 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», полную и фактически ничем не ограниченную свободу выбора ими для проживания любых населенного пункта и субъекта Российской Федерации. Так, в образце заявления о приеме на учет на получение жилого помещения в собственность по избранному месту жительства (приложение к Постановлению Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. N 512) военнослужащим рекомендовано в обязательном порядке указывать избранные ими для проживания населенный пункт и субъект Федерации, где они желают получить на себя и членов семьи жилое помещение в собственность, чем и реализуются для них гарантии ст. 27 Конституции Российской Федерации, т. е. свободный выбор военнослужащим (гражданином, уволенным с военной службы) желаемого места постоянного жительства. 2. Право же свободного выбора военнослужащим конкретного жилого помещения для проживания, гарантированное ему нормами ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации, фактически состоит из двух отдельных прав, различающихся по финансовым источникам (средствам) для обеспечения их реализации. Так, когда военнослужащий строит дом или покупает жилое помещение на собственные денежные средства либо за счет денежных выплат (ГЖС, ипотека, кредит и т. п.), свобода выбора военнослужащим жилого помещения для проживания также фактически ничем не ограничена. 3. Однако нормами Жилищного кодекса Российской Федерации и ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлены и урегулированы и другие случаи реализации для военнослужащих гарантий ст. 27 Конституции Российской Федерации: когда им из состава федерального или муниципальных жилищных фондов предоставляют жилые помещения в собственность или по договорам социального найма. И очевидно, что в подобных случаях свобода выбора конкретного жилого помещения для проживания военнослужащим, гарантированная ему нормами ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации, уже не может быть безграничной, так как эта свобода гражданина ограничена правами, законными интересами и возможностями собственника (или распорядителя) жилых помещений государственного или муниципального жилищных фондов. В нормах жилищного законодательства, регулирующих указанные выше вопросы, должно быть отражено соотношение прав, свобод и законных интересов как гражданина, получающего жилье, так и жилищного органа, предоставляющего ему жилье. Но такое соотношение реально не может быть равным, так как в силу статьи 2 Конституции Российской Федерации правам, свободам и законным интересам граждан, получающих жилье, нормы законов Российской Федерации все же должны предоставлять приоритет и преимущества. Разумное соотношение прав, свобод и законных интересов гражданина и жилищного органа было фактически отражено еще в нормах Жилищного кодекса РСФСР, в том числе и через применение такой юридической нормы-понятия, как: «учет законных интересов гражданина при предоставлении ему жилого помещения». Так, к примеру, в ст. 41 Жилищного кодекса РСФСР было указано: «При предоставлении жилых помещений не допускается заселение одной комнаты лицами разного пола старше девяти лет, кроме супругов. Жилое помещение предоставляется с учетом состояния здоровья граждан и других заслуживающих внимания обстоятельств». Приведенные нормы не были указаны законодателем в Жилищном кодексе Российской Федерации, что создает неопределенность по вопросу реализации гражданами жилищных прав, ранее гарантированных им статьей 41 Жилищного кодекса РСФСР. Но с учетом гарантии ст. ст. 54 и 55 Конституции Российской Федерации будет неправильным считать, что если законодатель не указал норму: «Жилое помещение предоставляется с учетом других заслуживающих внимания обстоятельств» в Жилищном кодексе Российской Федерации, то эти права были отменены данным Кодексом и сейчас не подлежат применению при предоставлении гражданам жилья. Такое толкование жилищных норм неконституционно и неверно в первую очередь в отношении тех военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, которые были поставлены на учет на получение жилья до 1 марта 2005 г., т. е. приобрели эти права еще до вступления в законную силу норм Жилищного кодекса Российской Федерации. Автор обращает внимание и на то обстоятельство, что многие законные интересы граждан при предоставлении им жилых помещений в нормах действующего жилищного законодательства Российской Федерации вообще не урегулированы, в частности, потому что ряд этих законных интересов граждан просто невозможно урегулировать нормативно в связи с отсутствием объективных возможностей. Некоторым читателям, возможно, будет непонятно, как же в таких условиях должна реализоваться их конституционная гарантия, с учетом норм ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации, о свободе выбора жилого помещения для проживания. Попробуем разобраться с данным вопросом на конкретных примерах. Так, общеизвестно, что Минобороны России строит и покупает готовое жилье для обеспечения им военнослужащих, как правило, не в центральной части городов, а, в целях экономии бюджетных средств на их окраинах, в городах-спутниках или в пригородах. И при этом требования военнослужащих предоставить им квартиру в конкретном месте — не на окраине избранного города, а в его центре или на конкретной улице города — чаще всего бывает просто невозможно исполнить из-за отсутствия распределяемого жилья в нужном месте. В таких случаях военнослужащие должны выдвигать пожелания по «избранному месту жительства» в рамках реальных возможностей Минобороны России их исполнить, т. е. по принципу: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». В качестве примера можно привести скандальный случай начала 2000-х гг., когда родители (из глубинки) погибшего матроса АПЛ «Курск» категорически отказались получать квартиру на окраине г. Москвы, требуя, чтобы им выдали такую квартиру не на окраине, а в центре города. Оставляя в стороне морально-этические оценки этого, отметим, что налицо злоупотребление правом, так как на тот момент Минобороны России не имело возможности, да и обязанности, исполнить требования этих граждан из-за отсутствия у них заслуживающих внимания обстоятельств. Минобороны России не могло обеспечить их дорогостоящим жильем именно в центре г. Москвы в ущерб интересам тысяч «бесквартирных» офицеров и других военнослужащих, которые не были виноваты в гибели их сына. Именно такую оценку и дал требованиям этих граждан Президент Российской Федерации, к которому те обратились с жалобой на «беззаконие» в Минобороны России. В то же время следует особо отметить, что требования военнослужащего предоставить ему квартиру на конкретной улице, в конкретном микрорайоне, в конкретном доме должны исполняться жилищными органами при условии, что на этой улице, в этом микрорайоне, в этом доме военное ведомство построило (купило) и распределяет квартиры военнослужащим, так как у военнослужащих для таких требований, как правило, есть заслуживающие внимания, хотя, возможно, и не урегулированные конкретным законом, обстоятельства (законные интересы): кто-то желает получить жилье поближе к родственникам, кому-то жизненно важно наличие поблизости от их будущего дома поликлиники, школы, детского сада и т. п. Да и учитывая то, что жилье предоставляется только тем военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы, которые его заслужили своей многолетней безупречной службой Отечеству, нередко связанной с участием в боевых действиях и тяжелыми ранениями, а также с многолетними мытарствами по съемным и служебным квартирам, уже одно это должно считаться заслуживающим внимания обстоятельством для исполнения пожеланий военнослужащих по конкретному месту предоставления им долгожданного жилья для постоянного проживания: ведь предоставление им такого жилья — не милостыня от государства, а заслуженная правовая гарантия. И, это также следует особо отметить, в настоящее время положения не только Жилищного кодекса Российской Федерации и других федеральных законов, но и всех нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации не содержат таких конкретно указанных ограничений гарантий ст. ст. 27 и 40 Конституции Российской Федерации, что жилищные органы, уполномоченные предоставлять гражданам жилые помещения по договорам найма или в собственность, вправе вообще не учитывать законные интересы граждан, получающих через них жилые помещения. Порядок реализации гарантий, установленных абз. 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», нормативно урегулирован Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. N 512 «О порядке признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих — граждан Российской Федерации, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, и предоставления им жилых помещений в собственность бесплатно», в котором также нет норм о каких-либо ограничениях указанного права для военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, в том числе о том, что жилищные органы, уполномоченные предоставлять жилые помещения по договорам найма или в собственность, вправе вообще не учитывать и не исполнять требования военнослужащих о предоставлении им жилого помещения в конкретном месте, доме, на этаже, по конкретному адресу, с определенным количеством комнат. Насколько известно автору, руководители таких федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрено прохождение военной службы, как МВД, МЧС, ФСБ России и т. д., также не установили для своих подчиненных военнослужащих подобных ограничений их жилищных прав. В то же время в п. 5 Порядка принятия решения о предоставлении военнослужащим — гражданам Российской Федерации, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, жилых помещений в собственность бесплатно по избранному месту жительства (далее — Порядок), утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 13 октября 2011 г. N 1850 «О реализации Постановления Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. N 512», указано: «Требования военнослужащих (граждан, уволенных с военной службы), не обоснованные на нормах федерального законодательства, о предоставлении жилого помещения в конкретном месте, доме, на этаже, по конкретному адресу, с определенным количеством комнат, определенного количества жилых помещений, удовлетворению не подлежат». Такого положения нет в других нормативных правовых актах Российской Федерации большей юридической силы и, самое главное, в Жилищном кодексе Российской Федерации. Таким образом, автор полагает, что, основываясь на приведенной норме, Минобороны России «на вполне законных основаниях» фактически не признает за военнослужащими и гражданами, уволенными с военной службы, такого их права, гарантированного ст. ст. 27 и 40 Конституции Российской Федерации и «раскрытого» в нормах ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации для всех граждан Российской Федерации, без какого-либо исключения, как «право свободного выбора жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей или на иных основаниях, предусмотренных законодательством» <1>. ——————————— <1> Редакция журнала не разделяет точку зрения автора статьи о неправомерности п. 5 Порядка.

Учитывая же положения ч. 8 ст. 5 Жилищного кодекса Российской Федерации, где указано: «В случае несоответствия норм жилищного законодательства, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, положениям настоящего Кодекса применяются положения настоящего Кодекса», налицо явная незаконность указанных норм п. 5 Порядка, которые, в силу гарантий ст. ст. 2 и 55 Конституции Российской Федерации и ч. 8 ст. 5 Жилищного кодекса Российской Федерации, вообще не должны применяться для ограничения жилищных прав военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, но тем не менее применяются. Налицо и явная коррупциогенность рассматриваемой нормы п. 5 Порядка, которая фактически поставила реализацию законных интересов военнослужащих, многие из которых не урегулированы в законах Российской Федерации, в полную зависимость от личного усмотрения тех должностных лиц Минобороны России, которые уполномочены принимать решения о распределении и предоставлении военнослужащим жилых помещений в избранном месте жительства. В качестве примера автор может привести случай из практики, когда председателю гарнизонного военного суда взамен положенной ему по закону четырехкомнатной квартиры «на вполне законных основаниях» были предоставлены две отдельные двухкомнатные квартиры в одном доме, а «простым» военнослужащим с таким же составом семьи в предоставлении двух квартир отказывали также на «вполне законных основаниях» с учетом п. 5 Порядка. И таких примеров избирательности (наверное, «компьютер так выбирает») многие читатели сами могут привести достаточное количество. В заключение хотелось бы обратить внимание на важную норму п. 13 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих — граждан Российской Федерации, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. N 512: «В случае изменения ранее избранного постоянного места жительства военнослужащий (гражданин, уволенный с военной службы) подает в уполномоченный орган соответствующее заявление. При этом датой принятия на учет по новому избранному месту жительства является дата принятия на учет по прежнему избранному месту жительства», которая позволяет военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы, состоящим на учете нуждающихся в жилых помещениях в военном ведомстве, требовать от должностных лиц жилищных органов военного ведомства, уполномоченных предоставлять им жилье в избранном месте жительства, соблюдать для них гарантии ст. ст. 2, 27 и 40 Конституции Российской Федерации об их «праве свободного выбора жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей или на иных основаниях, предусмотренных законодательством» на любом этапе, вплоть до момента предоставления им такого жилья от военного ведомства.

——————————————————————

Название документа