Проблемы, возникающие при установлении происхождения детей, рожденных при помощи методов вспомогательной репродукции: обзор законодательства и правоприменительной практики стран Европы, Канады и США

(Лебедева О. Ю.) («Семейное и жилищное право», 2013, N 5) Текст документа

ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ УСТАНОВЛЕНИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ДЕТЕЙ, РОЖДЕННЫХ ПРИ ПОМОЩИ МЕТОДОВ ВСПОМОГАТЕЛЬНОЙ РЕПРОДУКЦИИ: ОБЗОР ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ СТРАН ЕВРОПЫ, КАНАДЫ И США

О. Ю. ЛЕБЕДЕВА

Лебедева Ольга Юрьевна, доцент кафедры гражданского права и процесса Ивановского государственного университета, кандидат юридических наук.

Статья посвящена актуальным проблемам установления происхождения детей, рожденных при помощи вспомогательных репродуктивных технологий на основе анализа законодательства, правоприменительной практики и правовой доктрины стран Европы, Канады и США.

Ключевые слова: установление происхождения детей, вспомогательные репродуктивные технологии.

Problems of establishment parentage of children, who were born through assisted reproductive methods: European, Canadian and American legislations and law practice review O. Yu. Lebedeva

Lebedeva O. Yu., associate professor of civil law and civil procedure department of Ivanovo state university, candidate of law science.

The article is devoted to actual problems of establishment parentage of children, who were born through assisted reproductive methods on the basis of analysis of legislation, law practice and law science of Europe, Canada and the USA.

Key words: establishment parentage, assisted reproduction.

Первым ребенком, рожденным в результате искусственного оплодотворения, стала британская девочка Лиза Браун, и произошло это в 1978 г. После трех десятилетий спектр вспомогательных репродуктивных технологий (далее — ВРТ) значительно расширился, а характер их применения стал массовым. В результате этого возник целый комплекс проблем как юридического, так и этического характера. Для их более глубокого осмысления и выработки принципов их решения, применимых для российского законодательства, рассмотрим опыт иностранных государств, исследуя проблематику, поднятую в правовых доктринах стран Европы, Канады и США. 1. Оспаривание происхождения ребенка, рожденного в браке при помощи методов вспомогательной репродукции. Одной из первых проблем, возникших в семейном праве государств, легализовавших методы вспомогательной репродукции, стал вопрос: может ли оспаривать свое отцовство муж, давший согласие на оплодотворение его жены донорской спермой, ссылаясь на отсутствие генетического родства между ним и родившимся ребенком? Законодательство большинства стран <1> запрещает возможность такого оспаривания. Однако при этом вообще не рассматривается вопрос о том, допустимо ли оспаривание материнства женщины, которая дала свое согласие на введение ей эмбриона, полученного из донорской яйцеклетки, в отношении рожденного ею ребенка, ссылаясь на отсутствие между ними генетического родства. ——————————— <1> Uniform Parentage Act and the 29 States that had legislated to that effect in the U. S. by 1988. In Europe the following Civil Codes are worth mentioning: Belgium (art. 318), Netherlands (art. 201), Portugal (art. 1839), Switzerland (art. 256), and Greece (art. 1471). In Latin America, art. 187 of the Bolivian Family Code and art. 72 of the Costa Rican Family Code.

Закон Испании N 35/1988 от 22 ноября 1988 г. устанавливает, что «ни муж, ни жена, давшие свое согласие на применение методов вспомогательной репродукции, не могут оспорить происхождение родившегося ребенка, ссылаясь на отсутствие между ними и ребенком генетического родства» (ст. 8.1). Британский закон 1990 г. содержит уже другие правила: муж не вправе оспаривать свое отцовство до тех пор, пока он не докажет, что не давал своего согласия на применение в отношении его жены методов вспомогательной репродукции (т. е. отцовство возможно оспорить при наличии определенных обстоятельств) (секция 28.2). Французский закон N 94-653 от 29 июля 1994 г., внесший изменения в Гражданский кодекс Франции, ввел норму о том, что оспаривание возможно, если ребенок рожден не в результате применения ВРТ, а естественным образом, либо согласие не имеет юридической силы в результате порока воли или по иным основаниям (ст. 311-20 Гражданского кодекса Франции). Аналогичное положение содержит и Гражданский кодекс Канадской провинции Квебек (ст. 539) <2>. ——————————— <2> Corral H. F. Filiation and assisted reproductive technology // Revue generale de droit. 2001. N 31. P. 701 — 729. Англ. яз.

В Европе нет специального законодательства, которое бы закрепляло классическое правило о том, что происхождение ребенка, рожденного при помощи ВРТ, установленное от лиц, давших свое согласие на их применение, является неопровержимым, что открывает возможность для судов принимать решения об оспаривании в подобных случаях как отцовства, так и материнства. Такие дела имели место во Франции до 1990 г. <3> и до настоящего времени в Германии <4>. В Италии суды принимали подобные решения с 1956 г. <5>, хотя в 1994 г. Апелляционный суд Италии высказал по этому вопросу свою позицию, запретив оспаривать отцовство при подобных обстоятельствах <6>. ——————————— <3> Trib. Nizza June 30. 1976 // Gazette Palais. 1977. I, 48 (Trib. gr. inst. Bobigny. 1990. Jan. 18. D. 1990, 332). Цит. по: Hauser J., Huet-Weiller D. Traite de droit civil. La famille / Sous la direction de J. Ghestin. Vol. X. 2nd ed. Paris, 1993. P. 655 — 656. Фр. яз. <4> BGH, July 12, 1995. Familienrecht, 1995, 1272. Цит. по: Andorno R. La procreaciyn asistida en el Derecho comparado // El derecho frente a la procreaciyn artificial / R. Andorno et al. Buenos Aires, 1997. P. 105. Исп. яз. <5> Cirillo F. La fecondazione artificiale eterologa ed il rapporto di paternita, nella filiazione legittima ed in quella naturale // Rivista di diritto civile. 1998. Vol. 44. P. 665 — 667. Итал. яз. <6> Finocchiaro A. La cassazione non puo svolgere una suplenza nelle funzioni riservate al legislatore // Guida al diritto. 1999. N 12. P. 54. Итал. яз.

Стоит также отметить, что запрет на оспаривание происхождения детей в подобных ситуациях не всегда поддерживается в правовой доктрине европейских государств. Так, введенная в 1994 г. ст. 311-20 Французского гражданского кодекса подвергается критике французских ученых, поскольку запрещает оспаривание отцовства даже мужчине, который не признает ребенка, и лишает самого ребенка возможности получить полноценную семью путем усыновления <7>. В противовес запрету оспаривать отцовство ученые Франции предлагают установить имущественную ответственность мужчины за содержание его жены и родившегося ребенка, а также обязанность содержать такого ребенка и при утрате с ним родственных связей <8>. ——————————— <7> Rubellin-Devichi J. Droit de la famille. Paris: Dalloz, 1996. P. 410. Фр. яз. <8> Ibid.

2. Установление и оспаривание происхождения ребенка, рожденного вне брака при помощи методов вспомогательной репродукции. В случаях, когда люди, живущие без регистрации брака, желают завести ребенка с помощью ВРТ, также возникает целый комплекс проблем по установлению происхождения ребенка. Так, если мужчина предоставляет свою сперму для оплодотворения или дает свое согласие на использование донорской спермы, презумпция отцовства в отношении рожденного ребенка не действует, и поэтому помимо согласия на применение вспомогательных репродуктивных технологий необходимо пройти формальную процедуру установления отцовства. Однако, основываясь только на факте получения согласия, законодательство ряда европейских стран предусматривает возможность требовать установления отцовства в судебном порядке. Такую возможность, например, устанавливает ст. 311-20 Французского гражданского кодекса <9>. ——————————— <9> Ibid.

В Испании возможно возбудить административное производство об установлении отцовства, которое впоследствии должно быть одобрено судом, разрешающим споры по записям в Гражданском регистре. В результате такого производства выносится постановление о том, что согласие на установление отцовства в отношении ребенка, рожденного с помощью ВРТ, считается неоспоримым (ст. 8.2 Закона Испании N 35/1998) <10>. При этом предполагаемый отец все-таки может оспорить такое постановление, но уже в судебном порядке. ——————————— <10> Ibid.

Гражданский кодекс Квебека устанавливает, что если мужчина, давший свое согласие на применение ВРТ, не признает своим родившегося ребенка, то ребенок или его законный представитель может обратиться в суд только с иском о применении мер гражданской ответственности (ст. 540). Данная норма постоянно подвергается критике, поскольку вводит различия в правовом статусе детей, родившихся в браке, и внебрачных детей <11>. ——————————— <11> Beaulne J. La medecine moderne de la procreation et son influence dans le droit des personnes et de la famille // Revue generale de droit. 1995. Vol. 26. P. 256 — 257. Фр. яз.

Проблемы возникают и в случаях, когда мужчина, не состоящий в браке с матерью ребенка и давший свое согласие на оплодотворение донорской спермой, а также признавший впоследствии родившегося ребенка, может оспорить свое отцовство исходя из отсутствия между ним и родившимся ребенком генетической связи. Европейское законодательство никак не регулирует этот вопрос, поэтому в правоприменительной практике возникает проблема, применять ли норму о невозможности оспаривания такого отцовства по аналогии со случаями, когда ребенок рожден в браке, или руководствоваться традиционным критерием необходимости наличия генетической связи между отцом и ребенком <12>. ——————————— <12> Rivera Hernandez F., Lacruz Berdejo J. Elementos de Derecho Civil. T. IV: Derecho de familia. 4th ed. 1997. P. 528 — 529. Исп. яз.

3. Определение правового статуса криоконсервированных эмбрионов. Одной из вспомогательных репродуктивных технологий является криоконсервирование эмбрионов. Поэтому встает целый ряд вопросов и о правовом статусе этих объектов, и о том, могут ли они быть переданы в качестве донорских материалов супружеской паре, которая не в состоянии использовать свои биологические материалы для зачатия и рождения ребенка. Испанское законодательство допускает такую возможность. Подобные правила закреплены и во Французском законодательстве (ст. 152-4 и 152-5 Французского кодекса об общественном здравоохранении). При этом ряд французских ученых отмечают, что в подобных случаях представляется рациональным возбуждать процесс, аналогичный усыновлению <13>. ——————————— <13> Gaudreault M.-C. L’embryon en droit francais: titulaire d’un statut juridique // Revue generale de droit. 1997. Vol. 28. P. 487. Фр. яз.

В случаях, когда возможность передачи эмбриона установлена законом, критерием установления происхождения ребенка должно выступать согласие мужчины и женщины стать родителями родившегося вследствие применения этой технологии ребенка. 4. Правовой статус доноров половых клеток. Следуя логике европейского законодательства, предоставление своих половых клеток для рождения ребенка не является достаточным основанием для установления отцовства и материнства. Общепринятым является мнение, что при донорстве половых клеток у доноров не возникает потребности претендовать на отцовство или материнство родившегося ребенка. Французский гражданский кодекс закрепляет положение, что никакой родственной связи между донором половых клеток и ребенком юридически установлено быть не может (ст. 311-19). Закон Испании N 35/1988 определяет, что даже в случаях, когда личность донора должна быть раскрыта, такое раскрытие информации не является основанием для установления происхождения ребенка <14>. ——————————— <14> Corral H. F. Op. cit. P. 701 — 729.

Однако из этого общего правила существует исключение, когда предоставление половых клеток осуществляется суррогатной матерью. В таких случаях женщина по европейскому и американскому законодательству может требовать установления ее материнства в отношении родившегося ребенка. Причем в США суды, устанавливая материнство в подобных ситуациях, основываются не на факте вынашивания и рождения ребенка, а на критерии генетического родства <15>. ——————————— <15> In the Baby M (New Jersey Super, 267.542 A.2d 52, 1988).

5. Право ребенка знать свое происхождение и конфиденциальность информации о донорах половых клеток. Одной из наиболее сильных дискуссий в сфере вспомогательной репродукции в Европе стало обсуждение вопроса о том, как соотносится право ребенка знать своих родителей с необходимостью сохранения конфиденциальности информации о донорах половых клеток. В законодательстве и правовой доктрине европейских государств было сформировано четыре основных подхода к решению этого вопроса: 1. Абсолютная конфиденциальность и анонимность информации о донорах. Это правило закреплено во французском законодательстве (ст. 673-7 Кодекса об общественном здравоохранении), которое также устанавливает, что любой процесс о применении мер гражданской ответственности за деторождение в отношении донора невозможен (ст. 311-19 Французского гражданского кодекса) <16>. ——————————— <16> Corral H. F. Op. cit. P. 701 — 729.

2. Сочетание абсолютной и относительной конфиденциальности и анонимности донора. Данный принцип определен в испанском законодательстве, где родившиеся с помощью ВРТ дети имеют право получать общую информацию о донорах, включая информацию об их личности. Такую правовую возможность можно реализовать только при наличии чрезвычайных обстоятельств, когда жизнь ребенка находится в опасности (ст. 5.5 Закона Испании N 35/1988) или когда такая информация должна быть раскрыта для целей уголовного судопроизводства (ст. 5.5 Закона Испании N 35/1988) <17>. ——————————— <17> Ibid.

3. Право знать личность донора без права установления в отношении его отцовства гарантируется шведским законодательством (Закон 1,140 от 29 декабря 1984 г.), которое предоставляет такую возможность самому ребенку, когда он достигнет достаточной зрелости (ст. 14). Подобное право закрепляет и австрийское законодательство, предоставляя его детям с 14 лет (Закон от 1 июля 1992 г.) <18>. ——————————— <18> Ibid.

4. Право знать личность донора с возможностью в последующем требовать установления его отцовства. Такой порядок не находит полного одобрения в европейском семейном законодательстве, однако рассматривается европейской доктриной как один из возможных, особенно в случаях искусственного оплодотворения одинокой женщины. Однако большинство ученых сходятся во мнении, что подобный порядок не отвечает принципам разумности и справедливости. Такой же позиции придерживаются и законодатели. Так, закрепляя право ребенка знать личность донора, испанское законодательство налагает запрет на установление отцовства <19>. ——————————— <19> Rivera Hernandez F., Lacruz Berdejo J. Op. cit. P. 259.

6. Использование донорских материалов после смерти донора. Проблемы установления происхождения ребенка возникают и тогда, когда осуществляется искусственное оплодотворение с использованием криоконсервированной спермы умершего мужчины в отношении его жены или сожительницы. Законодательства большинства европейских стран такую возможность не рассматривают, а в некоторых странах, как, например, в Швеции или Франции, такой метод вспомогательной репродукции прямо запрещен. В законодательстве других стран, как, например, в Испании, закреплена возможность установления отцовства или материнства уже умершего человека, однако при этом необходимо установить наличие согласия умершего на применение подобных методов вспомогательной репродукции (Закон Испании N 35/1988 от 22 ноября 1988 г., ст. 9.1) <20>. ——————————— <20> Corral H. F. Op. cit. P. 701 — 729.

7. Проблемы, возникающие при применении суррогатного материнства. В большинстве европейских стран законодатели выступают против суррогатного материнства, осуществляемого на коммерческой основе. Ранее в странах, где законодательство о суррогатном материнстве отсутствовало, суды зачастую аннулировали подобные соглашения, ссылаясь на незаконность предмета, и применяли нормы об усыновлении в целях передачи ребенка предполагаемым родителям, изначально заключившим соглашение с суррогатной матерью (например, во Франции) <21>. ——————————— <21> Gobert M. Reflexions sur les sources du droit et les «principes» d’indisponibilite du corps humain et de l’etat des personnes // Revue trimestrielle de droit civil. 1992. N 3. P. 489. Фр. яз.

Так, испанское законодательство прямо устанавливает недействительность договора о суррогатном материнстве, определяя, что «установление происхождения ребенка, рожденного суррогатной матерью, должно быть установлено от женщины, которая его родила» (Закон Испании N 35/1988 от 22 ноября 1988 г., ст. 10.2). Британское законодательство устанавливает подобное правило: «женщина, которая выносила или вынашивает ребенка в результате помещения в полость ее матки эмбриона либо половых гамет, является матерью этого ребенка» (Британский закон 1990 г., секция 27.1). В Канаде, в Гражданском кодексе Квебека прямо закреплено, что соглашение о суррогатном материнстве, устанавливающее, что родителями ребенка должны считаться не суррогатная мать, а иные лица, не имеет юридической силы (ст. 541) <22>. ——————————— <22> Corral H. F. Op. cit. P. 701 — 729.

В США суды расходятся во мнении относительно юридической силы соглашения о суррогатном материнстве <23>. Так, по делу «Baby M» <24> Верховный суд Нью-Джерси объявил подобное соглашение недействительным, а Верховный суд Калифорнии, наоборот, такое соглашение признал при рассмотрении дела «Johnson v. Calvert» <25>. Подобные дела в США решаются в зависимости от того, предоставляет ли суррогатная мать свои генетические материалы для оплодотворения, и тогда материнство признается за ней (дело «Baby M»), либо используются донорские материалы, и тогда материнство признается за другой женщиной, подписавшей соглашение о применении суррогатного материнства с целью стать матерью (Johnson v. Calvert). ——————————— <23> The American Bar Association guide to family law. 1996. P. 34. Англ. яз. <24> In the Baby M (New Jersey Super, 267.542 A.2d 52, 1988). <25> Johnson v. Calvert, No. X-633190 (Cal. App. Dep’t Super. Ct. Otc. 22, 1990).

Таким образом, в семейном законодательстве и правоприменительной практике иностранных государств возникает множество правовых проблем при установлении происхождения детей, рожденных при помощи методов вспомогательной репродукции, которые требуют своего осмысления в рамках дальнейших исследований.

Список литературы

1. The American Bar Association guide to family law. 1996. P. 34. Англ. яз. 2. Andorno R. La procreacion asistida en el Derecho comparado // El derecho frente a la procreacion artificial / R. Andorno et al. Buenos Aires, 1997. Исп. яз. 3. Beaulne J. La medecine moderne de la procreation et son influence dans le droit des personnes et de la famille // Revue generale de droit. 1995. Vol. 26. Фр. яз. 4. Cirillo F. La fecondazione artificiale eterologa ed il rapporto di paternita, nella filiazione legittima ed in quella naturale // Rivista di diritto civile. 1998. Vol. 44. Итал. яз. 5. Gobert M. Reflexions sur les sources du droit et les «principes» d’indisponibilite du corps humain et de l’etat des personnes // Revue trimestrielle de droit civil. 1992. N 3. Фр. яз. 6. Corral H. F. Filiation and assisted reproductive technology // Revue generale de droit. 2001. N 31. P. 701 — 729. Англ. яз. 7. Finocchiaro A. La cassazione non puo svolgere una suplenza nelle funzioni riservate al legislatore // Guida al diritto. 1999. N 12. Итал. яз. 8. Gaudreault M.-C. L’embryon en droitfrancais: titulaire d’un statut juridique // Revue generale de droit. 1997. Vol. 28. Фр. яз. 9. Hauser J., Huet-Weiller D. Traite de droit civil. La famille / Sous la direction de J. Ghestin. Vol. X. 2nd ed. Paris, 1993. Фр. яз. 10. Rivero Hernandez F., Lacruz Berdejo J. Elementos de Derecho Civil. T. IV: Derecho de familia. 4th ed. 1997. Исп. яз. 11. Rubellin-Devichi J. Droit de la famille. Paris: Dalloz, 1996. P. 410. Фр. яз.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *