Расторжение христианского брака в Древней Руси

(Омельянчук С. В.) («История государства и права», 2011, N 1) Текст документа

РАСТОРЖЕНИЕ ХРИСТИАНСКОГО БРАКА В ДРЕВНЕЙ РУСИ <*>

С. В. ОМЕЛЬЯНЧУК

——————————— <*> Omel’yanchuk S. V. Dissolution of christian marriage in the Ancient Russia.

Омельянчук Светлана Владимировна, ассистент кафедры культурологии исторического факультета Владимирского государственного университета, кандидат исторических наук.

В статье исследуется роль церкви в регулировании разводов в Древней Руси, а также поводы и процедура расторжения христианского брака.

Ключевые слова: Древняя Русь, брак, семья, развод, церковь, язычество.

The article studies the role of church in regulation of dissolutions of marriage in the Ancient Russia and also the grounds and procedure of dissolution of christian marriage.

Key words: Ancient Russia, marriage, family, dissolution of marriage, church, pagandom.

В Древней Руси после принятия христианства брачно-семейные отношения были переданы под юрисдикцию церкви, представители которой исходили из принципа незыблемости евангельских истин, гласивших, что Ева была создана из ребра Адамова, в силу чего составляла с ним единое целое, и их союз не был расторгнут даже после грехопадения. Опираясь на этот тезис, церковь провозглашала брак священным и нерасторжимым. С точки зрения христианства, только смерть одного из супругов или прелюбодеяние жены освобождали другого супруга от уз брака <1>. ——————————— <1> Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М., 1968. С. 193.

Канонические требования оказались чересчур жесткими даже для Византии. Поэтому в византийских кодексах Эклоге и Прохироне количество поводов для расторжения брака было увеличено <2>. После принятия христианства оба этих кодекса получили хождение на Руси, а вместе с ними признание получили и нормы византийского разводного права. Однако в процессе кодификации древнерусского церковного права законодатели не ограничились только рецепцией византийских норм, внося в них и свои дополнения. ——————————— <2> Эклога. Византийский законодательный свод VIII века. М., 1965. С. 49; Павлов А. «Книги законныя», содержащие в себе в древнерусском переводе законы земледельческие, уголовные, брачные и судебные. СПб., 1885.

Среди юридически достаточных поводов для развода на первое место древнерусское законодательство поставило недонесение о государственной измене в форме покушения на князя. Но согласно ст. 53 Пространной редакции Церковного устава князя Ярослава этот повод для расторжения брака закреплялся только за мужем: «Услышить жена от иных людей, что думати на царя или на князя, а мужу своему не скажеть, а опасли обличиться — розлучити» <3>. ——————————— <3> Российское законодательство X — XX веков: В 9 т. Т. 1. М., 1984. С. 192.

Следует подчеркнуть, что само словосочетание «государственная измена» вряд ли могло относиться к простому общиннику. Вероятно, этот повод для развода действовал в отношении лиц, находящихся при княжеском дворе, т. е. представителей класса феодалов, возможно княжеских холопов, занимающих административные должности. Невзирая на провозглашенное христианским учением равноправие мужчины и женщины в браке, церковь закрепляла право требовать соблюдения супружеской верности только за мужем. Даже само прелюбодеяние рассматривалось как плотская связь замужней женщины с посторонним мужчиной <4>. Согласно Эклоге, муж уличенной в измене жены обязан был развестись с нею: «Если кто-либо вступил в связь с замужней женщиной, то и он и она подвергнутся отрезанию носа. После же отрезания носа совершившая прелюбодеяние возьмет свои вещи, которые она принесла к мужу (и ничего больше)» <5>. ——————————— <4> Загоровский А. О разводе по русскому праву. Харьков, 1884. С. 89 — 90. <5> Эклога. С. 70.

Церковный устав князя Ярослава также признавал супружескую измену женщины достаточным поводом для развода. Статья 53 его Пространной редакции гласит: «Оже муж застанеть свою жену с любодеем или учинить на ню послухы и исправу, разлучити» <6>. Однако в отличие от византийского законодательства, развод в данном случае был лишь правом, а не обязанностью мужа. Только священники должны были развестись с женами, совершившими прелюбодеяние, иначе они теряли свой сан. «А оже от попа или от дьяакона попадья сътворить прелюбы? — А поустивъ ю… дьржати свой санъ», — говорилось в канонических ответах новгородского епископа Нифонта <7>. Совершение насилия над замужней женщиной не считалось прелюбодеянием и не служило ее мужу поводом для развода, о чем свидетельствуют канонические ответы митрополита Иоанна: «Нужею бывающая тли неповинни бывають» <8>. ——————————— <6> Российское законодательство X — XX веков. С. 192. <7> Русская историческая библиотека. Памятники древнерусского канонического права. СПб., 1880. Ч. 1: памятники XI — XV вв. Т. 6. Стб. 46. <8> Русская историческая библиотека. Стб. 14.

Поводом к разводу могли послужить действия жены, бросающие тень на ее репутацию и дающие возможность подозревать ее в супружеской измене. К подобным поступкам ст. 53 Пространной редакции Церковного устава князя Ярослава и «Книги законные» (сборник, содержащий Закон о разделении браком, взятый составителем из Прохирона) относят случаи, когда жена без разрешения мужа пировала с чужими людьми, мылась в одной бане с мужчинами или ночевала вне дома даже если «въ своихъ родители», а также если без дозволения супруга посещала «игрища». Но если жена проводила ночь вне дома по вине своего мужа, то этот факт не мог служить основанием для расторжения брака <9>. ——————————— <9> Российское законодательство X — XX веков. С. 192; Павлов А. Указ. соч. С. 81 — 82.

Ряд исследователей русского права считают, что участие женщины в увеселениях, посещение бань и т. п. вряд ли служили поводом для развода на Руси, так как составляли продукт общественного правосознания Древнего Рима, унаследованный Византией. По их мнению, древнерусская женщина пользовалась большей свободой, чем древняя римлянка (участвовала в пирах, посещала игрища, которые были неотъемлемой частью народной жизни), а совместное посещение бань практиковалось не только у мирян, но даже и у монахов вплоть до XVII в. <10>. ——————————— <10> Загоровский А. Указ. соч. С. 116 — 117; Цыпин В. А. Церковное право. М., 1996. С. 366.

Супружеская же измена мужа не считалась поводом для расторжения брака. Церковный устав князя Ярослава предусматривал за подобные преступления только наказания в виде штрафа в пользу церкви: «Аже муж оженится иною женою, а старою не роспустится, митрополиту вина, молодую понятии в дом церковны(и), а старою житии» <11>. ——————————— <11> Российское законодательство X — XX веков. С. 190.

Достаточным поводом для развода Пространная редакция Церковного устава князя Ярослава считает посягательство жены на жизнь мужа или несообщение о готовящемся на него покушении: «Аще подумаеть жена на своего мужа или зелием, или инеми людьми, или иметь что ведати мужа еа хотять убити, а мужу своему не скажеть, а опосле объявиться, и разлучити» <12>. ——————————— <12> Там же. С. 192.

Посягательство мужа на жизнь своей супруги «Книги законные» также рассматривали в качестве повода для расторжения супружества <13>. Правда, по мнению А. И. Загоровского, эта норма на Руси не действовала, так как вступала в противоречие с неограниченной властью главы семейства <14>. Но, на наш взгляд, это утверждение верно только по отношению к языческому периоду, так как после принятия христианства церковь ограничила власть мужа над всеми домочадцами и в любом случае осуждала убийство. Поэтому после Крещения Руси посягательство мужа на жизнь своей супруги, скорее всего, являлось для последней достаточным поводом для расторжения брака. ——————————— <13> Павлов А. Указ. соч. С. 82. <14> Загоровский А. Указ. соч. С. 126 — 127.

Открытым остается вопрос о возможности развода из-за покушения жены на имущество своего мужа. Пространная редакция Церковного устава князя Ярослава содержит две противоречащие друг другу статьи. Статья 36 не считает такое деяние основанием для развода, предусматривая за него лишь денежный штраф, и возлагает на мужа обязанность наказать свою супругу: «Аще жена мужа крадеть и обличити ю, митрополиту 3 гривны, а муж казнить ю, и про то не разлучити». А ст. 53 за совершение подобного деяния настаивает на разводе: «Оже жена на мужа наведеть тати, велить покрасти, или сама покрадеть… про то разлучити» <15>. ——————————— <15> Российское законодательство X — XX веков. С. 191 — 192.

Можно согласиться с мнением Я. Н. Щапова, объясняющего появление этих двух взаимоисключающих статей в Уставе тем, что в период создания Пространной редакции Церковного устава князя Ярослава на Руси не было единых норм «распустного» (разводного) права, которые применялись бы на всей ее территории. Поэтому древнерусские (уже христианские) традиции и обычаи мирно сосуществовали с противоречивыми нормами переводных византийских памятников, и выбор тех или иных законов для правоприменения диктовался конкретными условиями, взглядами, знаниями местного иерарха или другого составителя правового свода, подобного уставу Ярослава <16>. ——————————— <16> Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI — XIV вв. М., 1972. С. 254.

Возникшим на местной почве и неизвестным византийскому праву основанием для развода являлось ограбление женой церкви: «Оже жена церковь покрадши, инеем подаеть, про то разлучити» <17>. На наш взгляд, в этой статье речь идет о возможности покушения на церковное имущество со стороны жены священнослужителя. Если бы речь шла о посторонней женщине, то такое наказание (развод) было бы в некоторых случаях даже желанным, являясь способом уйти от нелюбимого мужа. В пользу версии о том, что субъектом преступления в данной статье является именно попадья, свидетельствует и отсутствие в Уставе статьи об ограблении церкви мужчиной. ——————————— <17> Российское законодательство X — XX веков. С. 192.

Епископ Нифонт среди достаточных поводов для развода упоминает и добрачные долги мужа, не дававшие ему возможность достойно содержать супругу и приводившие семейство к нищете, а также его пристрастие к алкоголю, кражу имущества жены и проматывание его: «Долгъ многъ оу моужа застанеть, а порты ее грабити начнеть, или пропиваеть, или ино зло» <18>. ——————————— <18> Русская историческая библиотека. Стб. 48.

Целый ряд поводов для развода связан с проблемами со здоровьем супругов. Так, одним из оснований для разрыва супружеского союза была неспособность мужа к супружеской жизни. Расторгался подобный брак по усмотрению жены и ее родителей, не ранее чем через три года совместной жизни <19>. Муж также мог требовать развода в случае бесплодия жены, так как основной целью брака в древнерусском обществе считалось рождение потомства, а отсутствие детей воспринималось как несчастье или порок <20>. ——————————— <19> Павлов А. Указ. соч. С. 79.

Применявшиеся на Руси юридические сборники византийского происхождения предусматривали возможность расторжения брака вследствие заболевания одного из супругов проказой или сумасшествием <21>. Но законодательство Древней Руси не считало болезнь поводом для расторжения брака. Так, Церковный устав князя Ярослава запрещал супругам покидать друг друга по причине нездоровья одного из них: «Аще будет жене лихыи недуг, или слепа, или долгая болезнь, про то еа не пустити. Тако же и жене нельзя пустити мужа» <22>. Вероятно, в русском законодательстве более отчетливо проявился взгляд на семью, в первую очередь как на духовный союз, создаваемый для взаимной поддержки супругов. ——————————— <21> Эклога. С. 49. <22> Российское законодательство X — XX веков. С. 190.

Обстоятельствами, приводящими к разводу, считались длительное безвестное отсутствие одного из супругов или пребывание его в плену. В «Законе градском» указывалось, что если один из супругов отсутствует в течение длительного времени, не подавая о себе никаких вестей, то по истечении пяти лет другой получает право вступить в повторный брак. И хотя срок ожидания возвращения супруга или получения от него известий (что в вопросе сохранения брака юридически было равноценно) законодательно определялся пятью годами, А. И. Загоровский настаивает на том, что и несоблюдение установленного законом срока ожидания не лишало развод законной силы <23>. ——————————— <23> Загоровский А. Указ. соч. С. 146, 149.

Поводом для расторжения брака являлся также отказ мужа от исполнения супружеских обязанностей. Так, новгородский митрополит Нифонт разрешает жене развод в случае, если муж отказывает ей в близости: «Ожели моужь на женоу свою не лазить безъ с[ъ]вета [ее согласия], то жена невиновата, идоучи от него» <24>. ——————————— <24> Русская историческая библиотека. Стб. 48.

Такой повод для развода, как пострижение одного из супругов в монашество, в древнерусском законодательстве не нашел своего отражения. Тем не менее он был достаточно распространен. Например, князь Святослав Всеволодич не только отпустил свою жену Евдокию Давидовну в монастырь, но и «дал ей имение довольное» <25>. Встречалось и обоюдное желание супругов принять монашество. В 1197 г. оставил мирскую суету смоленский князь Давид Ростиславич. Вслед за ним приняла схиму и его супруга <26>. Вариантом расторжения брака по причине принятия монашества одним из супругов являлось посвящение мужа в епископы. Согласно 48-му правилу Трулльского собора: «Жена производимаго в епископское достоинство, предварительно разлучася с мужем своим» <27>. ——————————— <25> Татищев В. История российская: В 3 т. Т. 2. М., 2003. С. 532. <26> Полное собрание русских летописей. Т. 2: Ипатьевская летопись. Стб. 704. М., 1962. <27> Цит. по: Цыпин В. А. Указ. соч. С. 366.

Но зачастую развод в связи с пострижением одного из супругов в монашество сопровождался серьезными нарушениями действовавших правовых норм, предполагавших добровольное желание одного из них уйти в монастырь и согласие другого отпустить свою половину. В некоторых случаях глубоко верующие супруги принимали монашество тайно, как, например, новгородский посадник Твердислав, который «утаився жены и дитии… и пострижеся» <28>. Волынский князь Роман Мстиславич вынудил принять монашество не только свою жену, но и ее родителей, расторгнув тем самым и их брак: «Роман, озлобясь на Рюрика, тестя своего, взяв его, послал в Киев и постриг, а также жену его и свою жену, Рюркову дочь, которую прежде от себя отпустил» <29>. ——————————— <28> Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М., 1950. С. 262. <29> Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 457.

В случае принятия христианства лишь одним из супругов, уже пребывающим в браке, церковь признавала за вторым право на развод, основываясь на учении апостола Павла, гласившем: если «неверующий хочет развестись, пусть разводится» (первое послание св. апостола Павла к коринфянам; VII: 15). Если же, невзирая на разницу в вере, муж и жена продолжали жить в согласии, и неверующий супруг не мешал выполнять супругу-христианину свои религиозные обязанности, духовенство не настаивало на расторжении такого брака <30>. ——————————— <30> Библия. С. 208 — 209.

После принятия христианства на Руси сохранялась и языческая практика самовольного расторжение брака. О популярности подобных разводов в христианский период свидетельствует целый ряд источников. Так, по мнению А. В. Арциховского, в новгородской берестяной грамоте N 9 (письмо от женщины Гостяты к родственнику Василию), датируемой XI в., речь идет именно о самовольном расторжение брака: «А ныне водя новую жену пустил же мя, а иную поял» <31>. В этот же период митрополит Иоанн в своих канонических ответах с возмущением писал о том, что «жены отметаються, и свое жены пущають и прилепляються инемъ» <32>. ——————————— <31> Арциховский А. В., Тихомиров М. Н. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1951 г.). М., 1953. С. 41 — 42. <32> Русская историческая библиотека. Стб. 7.

Довольно часто причиной «самочинных» разводов на Руси являлись «несогласия», возникающие между мужем и родными жены. Например, волынский князь Ярослав Святополкович из-за конфликтов с Владимиром Мономахом хотел развестись со своей женой, внучкой Владимира. Силой оружия Мономаху удалось взять с Ярослава обещание жить с женой по закону, но через некоторое время Ярослав все же забыл о своей клятве и «жену свою от себя отослал» <33>. ——————————— <33> Татищев В. Указ. соч. Т. 2. С. 151 — 152.

Иногда инициатором развода в подобных конфликтных ситуациях мог быть и тесть. Так, борьба князя Мстислава Мстиславовича Удалого со своим зятем новгородским князем Ярославом Всеволодичем закончилась тем, что победивший Мстислав, «поя дщерь свою, а княгиню Ярославлю». И, несмотря на то, что «князь же Ярославъ многажды сосылая молбою къ князю Мстиславу, прося княгини своея къ собе», Мстислав Удалой «не пусти дочери своея къ нему» <34>. ——————————— <34> Полное собрание русских летописей, изд. по высочайшему повелению Археографической комиссии. Т. 1: Лаврентьевская и Троицкая летопись. СПб., 1846. С. 215.

Существование практики самочинных разводов в древнерусском обществе вынуждало церковь мириться с ними, но только в том случае, если инициатором выступал муж. Наказывая виновников самовольного расторжения брака суровыми штрафами, духовенство все же не отрицало их законности, что доказывает ст. 4 Пространной редакции Церковного устава князя Ярослава, регламентирующая размеры штрафа за самовольный развод и компенсации оставленной жене со стороны покинувшего ее мужа: «Аще же пустить боярин жену великых бояр, за сором еи 300 гривен, а митрополиту 5 гривен золота, а менших бояр гривна золота, а митрополиту гривна золота; а нарочитых людии 2 рубля; простои чади 12 гривен, а митрополиту 12 гривен, а князь казнить» <35>. Если же с инициативой развода выступала жена, то церковь не признавала законности подобного «самочинного» разрыва супружества и сурово наказывала женщину пожизненным заключением в «церковном доме»: «Аже поидеть жена от своего мужа за иныи муж или иметь блясти от мужа, ту жену поятии в дом церковныи…» <36>. ——————————— <35> Российское законодательство X — XX веков. С. 190. <36> Там же.

По мнению В. А. Цыпина, иногда сама церковь могла признать брак недействительным. Это происходило в случае, если нарушения условий вступления в брак становились известны уже после его заключения <37>. ——————————— <37> Цыпин В. А. Указ. соч. С. 344.

После принятия Киевской Русью христианства все проблемы, связанные с разводами, как свидетельствует Церковный устав князя Владимира, рассматривались исключительно церковными судами: «А се церковнии суди: распуст…» <38>. Очевидно, судьями в бракоразводных процессах изначально были епископы: «А т(я)жь епископълих», — говорилось в Церковном уставе смоленского князя Ростислава, — «не судити никому же, судить их сам епископ: первая тяжа распуст…» <39>. ——————————— <38> Российское законодательство X — XX веков. С. 149. <39> Там же. С. 214.

Сведений о порядке судопроизводства практически нет. Источники сообщают только о судебных пошлинах и выплате штрафов в пользу церкви. Учитывая большие трудности, с которыми сталкивалось духовенство при внедрении венчальных браков, можно допустить, что при введении церковных разводов их было не меньше. Поэтому самыми распространенными формами расторжения брака, по мнению М. Ф. Владимирского-Буданова, были письменный договор между супругами или односторонний акт — отпускная жене со стороны мужа <40>. По мнению А. И. Загоровского, независимо от степени виновности супругов в расторжении брака, каждый из них в результате получал свое: жена — приданое, а муж — вено <41>. ——————————— <40> Владимирский-Буданов М. Ф. Указ. соч. С. 442. <41> Загоровский А. Указ. соч. С. 233 — 234.

С введением христианства в Древней Руси и переходом брачно-семейных отношений под юрисдикцию церкви поводы для развода были четко регламентированы. Но, несмотря на все старания духовенства, на Руси и после принятия христианства сохранялась языческая практика самочинных разводов. Установив наказания за их совершение, церковь все же вынуждена была признавать законность подобных разводов. При этом расторжение брака, осуществляемое с согласия церкви, пошлиной в виде штрафов не облагалось, что можно объяснить стремлением духовенства уменьшить число юридических действий в сфере брачно-семейных отношений, осуществляемых вне церковного контроля.

——————————————————————

Название документа Вопрос: Супруги собираются развестись. Муж попал в аварию на автомобиле, находящемся в совместной собственности супругов, в результате чего автомобиль восстановлению не подлежит. Авария произошла по вине мужа. Может ли жена предъявить ему иск о взыскании убытков? (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Супруги собираются развестись. Муж попал в аварию на автомобиле, находящемся в совместной собственности супругов, в результате чего автомобиль восстановлению не подлежит. Авария произошла по вине мужа. Может ли жена предъявить ему иск о взыскании убытков?

Ответ: Жена может предъявить такой иск после раздела имущества. Однако по данному вопросу судом может быть принято и иное решение.

Обоснование: В соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Пунктом 2 указанной статьи определено, что имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). Совместной собственностью является имущество, нажитое супругами во время брака (п. 1 ст. 34 СК РФ). В силу п. 1 ст. 254 ГК РФ раздел общего имущества между участниками совместной собственности, а также выдел доли одного из них могут быть осуществлены после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество. При разделе общего имущества супругов и определении в нем долей доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (п. 1 ст. 39 СК РФ). Общей совместной собственностью, подлежащей разделу, является любое нажитое супругами в период брака движимое и недвижимое имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или кем были внесены денежные средства, если брачным договором не установлен иной режим этого имущества. Такие разъяснения даны абз. 1 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (далее — Постановление Пленума ВС РФ N 15). Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется во время рассмотрения дела. В соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию. Если при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе будет учтено это имущество или его стоимость (абз. 1 п. 16 Постановления Пленума ВС РФ N 15). Таким образом, имущество, приобретенное в период брака на общие средства супругов, если возможность его возврата в общую собственность супругов утрачена, не может подлежать разделу между супругами. Разделу подлежит лишь его стоимость на момент рассмотрения дела судом (см. п. 7 разд. 1 Справки Кемеровского областного суда от 14.01.2010 N 01-26/21 «Справка о причинах отмены в порядке надзора в 2009 году судебных постановлений мировых судей судебных участков Кемеровской области»). Включение в состав имущества, подлежащего разделу, стоимости несуществующего (поврежденного) автомобиля, можно признать обоснованным, поскольку муж виновен в аварии (см. информационное письмо Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия от 20.01.2005 N 4Г-01 «Обзор судебной практики Верховного суда Республики Хакасия по рассмотрению гражданских дел в порядке надзора в 2004 году»). В рассматриваемом случае спорное имущество являлось совместной собственностью, и при его разделе жена имела бы право на получение половины его стоимости. Таким образом, из-за аварии жена понесла убытки в размере половины стоимости автомобиля (см. Постановление президиума Пензенского областного суда от 03.11.2006 по делу N 44г-176). Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Отсюда следует вывод, что если супруг по своей вине попал в аварию на автомобиле, в результате которой автомобиль не подлежит восстановлению, то супруга имеет право предъявить к мужу иск о взыскании убытков. Иск может быть подан после определения доли каждого из супругов на общее имущество, так как совместная собственность супругов является бездолевой, доли определяются только при разделе имущества. Необходимо заметить, что по рассматриваемому вопросу может быть принято и другое решение. Так, мировой судья судебного участка N 17 Советского округа г. Липецка Р., рассматривая иск о разделе имущества, установил, что предметом раздела стали денежные вклады в банках на имя ответчика, другое движимое имущество на общую сумму 627470 руб. Приняв во внимание, что сумма 453123 руб. была получена ответчиком при закрытии счета 17.01.2006, ответчик не представил доказательств, что эти денежные средства были потрачены в интересах семьи и с согласия истицы, мировой судья разделил имущество, выделив каждому из супругов имущество на 293204,5 руб., а также денежные средства по 226561,5 руб., включив в раздел вклад. В Обобщении судебной практики рассмотрения мировыми судьями споров о разделе имущества между супругами, подготовленного Липецким областным судом (см. СПС КонсультантПлюс: Сводное региональное законодательство, номер в ИБ 19124) указано, что с данным подходом нельзя согласиться, поскольку фактически истице выделены несуществующие деньги. Правильнее было бы указанную сумму в полном размере учесть в доле имущества ответчика, выделить при этом истице другого имущества на 226561,5 руб. больше, либо в случае неделимости иного дорогостоящего имущества или невозможности раздела в идеальных долях недостающую сумму взыскать с ответчика в качестве денежной компенсации за превышение его доли имущества.

Т. Г.Малышева Юрист ООО «Юридическое агентство «Магнат» Подписано в печать 15.12.2010

——————————————————————

Название документа Вопрос: Супруги собираются развестись. Муж сжег находящийся в совместной собственности автомобиль, чтобы не делить его с женой. Может ли жена предъявить ему иск о взыскании убытков? (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Супруги собираются развестись. Муж сжег находящийся в совместной собственности автомобиль, чтобы не делить его с женой. Может ли жена предъявить ему иск о взыскании убытков?

Ответ: Жена может предъявить такой иск после раздела имущества. Однако по данному вопросу судом может быть принято и иное решение.

Обоснование: В соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Пункт 2 указанной статьи определяет, что имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). В п. 1 ст. 34 СК РФ указано, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В силу п. 1 ст. 254 ГК РФ раздел общего имущества между участниками совместной собственности, а также выдел доли одного из них могут быть осуществлены после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Это установлено п. 1 ст. 39 СК РФ. Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или кем были внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Такое разъяснение дано в абз. 1 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (далее — Постановление Пленума ВС РФ N 15). Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию. По этой причине, если при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, при разделе учитывается это имущество или его стоимость (абз. 1 п. 16 Постановления Пленума ВС РФ N 15). Таким образом, имущество, приобретенное в период брака на общие средства супругов, если возможность его возврата в общую собственность супругов утрачена, не может подлежать разделу между супругами. Разделу подлежит лишь его стоимость на момент рассмотрения дела судом (см. п. 7 раздела 1 Справки Кемеровского областного суда от 14.01.2010 N 01-26/2 1 «Справка о причинах отмены в порядке надзора в 2009 году судебных постановлений мировых судей судебных участков Кемеровской области»). Включение в состав имущества, подлежащего разделу между супругами, стоимости несуществующего (сожженного) автомобиля можно признать обоснованным, поскольку муж виновен в уничтожении автомобиля (см. информационное письмо Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия от 20.01.2005 N 4Г-01 «Обзор судебной практики Верховного суда Республики Хакасия по рассмотрению гражданских дел в порядке надзора в 2004 году»). В рассматриваемом случае спорное имущество являлось совместной собственностью, и при разделе общего совместного имущества жена имела бы право на получение половины его стоимости. Таким образом, при уничтожении имущества жене был причинен ущерб в размере половины его стоимости (см. Постановление президиума Пензенского областного суда от 03.11.2006 по делу N 44г-176). Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В рассматриваемом случае супруг, уничтожив автомобиль, использовал его по своему усмотрению вопреки воле супруги, следовательно, автомобиль будет учитываться при разделе имущества, и супруга имеет право предъявить к мужу иск о взыскании убытков. Иск может быть подан после определения доли каждого из супругов на общее имущество, так как совместная собственность супругов является бездолевой, доли определяются только при разделе имущества. Необходимо заметить, что по рассматриваемому вопросу может быть принято и другое решение. Так, мировой судья судебного участка N 17 Советского округа г. Липецка Р., рассматривая иск о разделе имущества, установил, что предметом раздела стали денежные вклады в банках на имя ответчика, другое движимое имущество на общую сумму 627470 руб. Принимая во внимание, что сумма 453123 руб. была получена ответчиком при закрытии счета 17.01.2006, ответчик не представил доказательств, что эти денежные средства были потрачены в интересах семьи и с согласия истицы, мировой судья разделил имущество, выделив каждому из супругов имущество на 293204,5 рубля, а также денежные средства по 226561,5 руб., включив в раздел вклад. В Обобщении судебной практики рассмотрения мировыми судьями споров о разделе имущества между супругами, подготовленного Липецким областным судом (см. СПС КонсультантПлюс: Сводное региональное законодательство, номер в ИБ 19124) указано, что с данным подходом нельзя согласиться, поскольку фактически истице выделены несуществующие деньги, уже израсходованные ответчиком по своему усмотрению и скрытые им от раздела. Правильнее было бы указанную сумму в полном размере учесть в доле имущества ответчика, выделить при этом истице другого имущества на 226561,5 руб. больше, либо в случае неделимости иного дорогостоящего имущества или невозможности раздела в идеальных долях недостающую сумму взыскать с ответчика в качестве денежной компенсации за превышение его доли имущества.

Т. Г.Малышева Юрист ООО «Юридическое агентство «Магнат» Подписано в печать 15.12.2010

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *