К вопросу о принципах семейно-правовой ответственности

(Турусова О. С.) («Семейное и жилищное право», 2011, N 1) Текст документа

К ВОПРОСУ О ПРИНЦИПАХ СЕМЕЙНО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ <*>

О. С. ТУРУСОВА

——————————— <*> Turusova O. S. On the issue of principles of family-law responsibility.

Турусова Ольга Сергеевна, соискатель кафедры гражданского и предпринимательского права Российского государственного института интеллектуальной собственности.

По мнению автора, сущность семейно-правовой ответственности выражается в ее принципах: справедливости, гуманизма, законности, неотвратимости, виновности, индивидуализации, которые являются первоосновами семейно-правовой ответственности, характеризуют действующее семейное законодательство и выступают эталонами для правоприменительной практики.

Ключевые слова: семейное право, ответственность, правонарушение, принципы, семейно-правовая ответственность.

The author believes that the essence of family-law responsibility is expressed in the principles thereof — justice, humanism, legitimacy, unavoidability, culpability, individualization — is the basis of family-law responsibility, characterizes the current family legislation and is the model for law-application practice.

Key words: family law, responsibility, legal violation, principles, family-law responsibility.

Одной из актуальных проблем науки семейного права является анализ системы принципов семейно-правовой ответственности, позволяющих наиболее полно раскрыть правовую природу семейно-правовой ответственности, ее содержание, назначение и механизм действия. Вопрос о принципах семейно-правовой ответственности, имеющий важное теоретическое и практическое значение, недостаточно глубоко освещен в современной науке семейного права и его решение непосредственно связано с характеристикой принципов юридической ответственности. Эти принципы достаточно глубоко исследованы в теории права, но мнения относительно их системы и правовой природы очень многообразны. Не вдаваясь в дискуссию, мы присоединяемся к тем авторам, которые в качестве принципов юридической ответственности выделяют справедливость, гуманизм, законность, неотвратимость, виновность, индивидуализацию <1>, и попытаемся проанализировать данные принципы применительно к семейно-правовой ответственности. ——————————— <1> Хачатуров Р. Л., Липинский Д. А. Общая теория юридической ответственности: Монография. СПб., 2007. С. 306.

Принцип справедливости семейно-правовой ответственности следует рассматривать как соответствие мер наказания общепризнанным нормам и принципам права и морали. Необходимо обеспечение такого соответствия проиллюстрировать следующим примером. Так, Судебной коллегией по гражданским делам Астраханского областного суда отменено решение Лиманского районного суда о лишении родительских прав Щ. С.А. в отношении несовершеннолетнего сына на том основании, что суд при рассмотрении не учел то обстоятельство, что Щ. С.А. до июня 2006 г. служил в рядах Российской Армии, что ограничивало его возможность по воспитанию ребенка и оказанию ему помощи <2>. В данном случае отмена судебного решения и неприменение к лицу крайней меры семейно-правовой ответственности в виде лишения родительских прав в полной мере отвечает принципу справедливости. ——————————— <2> Справка по результатам обобщения судебной практики рассмотрения судами Астраханской области дел по спорам, связанным с охраной прав и интересов несовершеннолетних в 2006 году // СПС «Гарант».

Справедливость как принцип семейно-правовой ответственности должна соответствовать следующим общепризнанным положениям: ответственность несет тот, кто совершил правонарушение; ответственность должна соответствовать тяжести правонарушения; за одно правонарушение возможно только одно наказание; нельзя вводить меры наказания, унижающие человеческое достоинство. Остановимся на том, как в законодательстве и в правоприменительной практике реализуются некоторые из названных требований. Так, правило о применении за одно правонарушение только одного наказания не распространяется на случаи, когда одно и то же противоправное деяние выступает основанием для привлечения к разным видам юридической ответственности. Например, в соответствии со ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации <3> (далее — СК РФ) в случае жестокого обращения с ребенком, в том числе осуществления физического или психического насилия над ним, родитель может быть лишен родительских прав, что является мерой семейно-правовой ответственности, а также привлечен к уголовной ответственности по ст. 156 Уголовного кодекса Российской Федерации <4> за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. ——————————— <3> Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (с послед. изм. и доп.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 1. Ст. 16. <4> Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (с послед. изм. и доп.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 25. Ст. 2954.

Принцип справедливости семейно-правовой ответственности неразрывно связан с принципом гуманизма. Гуманизм — это прежде всего признание человека как личности, индивида, его прав на свободное развитие, утверждение блага человека как критерия оценки общественных действий <5>. Нормы семейного права, как никакие иные нормы других отраслей права, пронизаны идеями гуманизма. ——————————— <5> Большой энциклопедический словарь. М., 1998. С. 320.

Гуманизм как принцип семейно-правовой ответственности проявляется в следующих требованиях: а) установление изъятий при применении мер семейно-правовой ответственности в зависимости от особых характеристик субъектов семейно-правовой ответственности (инвалидность, несовершеннолетие, болезнь). Так, согласно п. 1 и 2 ст. 73 СК РФ суд, исходя из интересов ребенка, может принять решение об отобрании ребенка у родителей без лишения их родительских прав (ограничении родительских прав, если оставление ребенка с родителями опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание)); б) предоставление возможности полной семейно-правовой реабилитации лицу, обладавшему родительскими правами (ст. 72, 76 СК РФ); в) применение мер семейно-правовой ответственности на основании ч. 1 и 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми недопустимы умаление достоинства личности, действия государственных органов, должностных лиц, унижающих человеческое достоинство <6>. ——————————— <6> Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 дек.

Не менее важная роль при реализации семейно-правовой ответственности отводится принципу законности, суть которого состоит в том, что деятельность по применению мер семейно-правовой ответственности должна осуществляться в полном соответствии с требованиями семейного законодательства. На практике принцип законности проявляется в определенных требованиях. Во-первых, семейно-правовая ответственность применяется только за совершенное семейное правонарушение. Во-вторых, семейно-правовая ответственность может наступать лишь за то деяние, которое в момент его совершения признавалось противоправным, что соответствует ст. 54 Конституции Российской Федерации, в которой впервые на конституционный уровень возведены нормы о действии закона во времени и об обратной силе закона. В-третьих, семейно-правовая ответственность наступает только за виновное противоправное деяние, на что обращают внимание большинство ученых <7>, а также указывается в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» <8>. ——————————— <7> Ворожейкин Е. М. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972. С. 281 — 301; Нечаева А. М. Правонарушения в сфере личных семейных отношений. М., 1991. С. 101 — 126; Антокольская М. В. Семейное право. М., 2003. С. 100; Сидорова С. А. Вина как условие ответственности в семейном праве // Российский судья. 2005. N 9. С. 26 — 28; Звенигородская Н. Ф. Вина как главное субъективное условие семейно-правовой ответственности // Мировой судья. 2010. N 2. С. 14 — 18. <8> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 7.

В-четвертых, семейно-правовая ответственность должна применяться только судом или органом опеки и попечительства. В-пятых, мера семейно-правовой ответственности может быть избрана только в пределах санкции статьи, предусматривающей ответственность за конкретное семейное правонарушение. В-шестых, семейно-правовая ответственность проявляется и в том, что привлекаемому к ответственности предоставляется право на защиту, а применение санкций осуществляется в установленной процессуальной форме, гарантирующей обеспечение прав и законных интересов лиц, привлекаемых к ответственности. При решении этого вопроса большой интерес вызывает позиция Европейского суда по правам человека по делу Куимов против Российской Федерации <9>. С. А. Куимов и его супруга удочерили девочку. У заявителя и его супруги произошел конфликт с врачами относительно госпитализации ребенка, проведения комплексного обследования, представления информации о состоянии здоровья ребенка, разглашения тайны усыновления, присутствия жены заявителя в больнице рядом с дочерью, а также методов лечения ребенка. В свою очередь, врачи обвинили заявителя и его жену в том, что они препятствуют лечению ребенка и обратились в органы опеки, которые приняли решение об отобрании малолетней у усыновителей. ——————————— <9> Постановление Европейского суда по правам человека от 8 января 2009 г. Дело Куимов против Российской Федерации. Жалоба N 32147/04. Европейский суд по правам человека. Первая секция // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2009. N 12. С. 92 — 107.

Данная ситуация послужила обращением в Европейский суд. Куимов обжаловал запрет на любые контакты с дочерью, которая была отобрана при непосредственной угрозе ее здоровью и впоследствии возвращена в семью, а также на необоснованное вмешательство в их семейную жизнь со стороны государственных органов. Европейский суд единогласно постановил, что в данном деле российские власти нарушили требования ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. <10>. ——————————— <10> Конвенция о защите прав человека и основных свобод (ETSN 005) (заключена в Риме 4 ноября 1950 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 20. Ст. 2143.

Позиция Европейского суда основывалась на решении следующих вопросов: имело ли место вмешательство в семейную жизнь заявителя; было ли вмешательство «предусмотрено законом»; преследовало ли вмешательство «законную цель»; было ли вмешательство «необходимо в демократическом обществе»? На первые три вопроса Европейский суд ответил положительно. По вопросу о том, можно ли признать спорные меры «необходимыми в демократическом обществе», позиция Европейского суда состоит в том, что понятие необходимости предполагает, что вмешательство должно быть соразмерно преследуемой законной цели. При определении того, было ли вмешательство «необходимо в демократическом обществе», Европейский суд, с одной стороны, принимает во внимание свободу усмотрения, предоставленную государствам, а с другой — указывает, что распоряжение о передаче под опеку должно рассматриваться как временная мера, подлежащая прекращению, как только обязательства позволят это, и что любые меры, в частности ограничение родительских прав усыновителей, должны быть совместимы с конечной целью воссоединения родителей и ребенка. Учитывая вышеизложенное, Европейский суд установил, что строгие и постоянные ограничения доступа к ребенку, действующие в течение долгого времени, несоразмерны преследуемой законной цели. Следовательно, применение мер семейно-правовой ответственности должно соответствовать не только российскому законодательству, но и международным правовым актам, в частности Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эффективность семейно-правовой ответственности проявляется в неотвратимости наказания. Требование принципа неотвратимости заключается в обязанности государства реагировать на семейные правонарушения, прежде всего, если речь идет о противоправных действиях (бездействии) в отношении несовершеннолетних, привлекать правонарушителя к семейно-правовой ответственности; обязанности правонарушителя претерпевать неблагоприятные последствия в виде лишений или ограничений личного или имущественного характера. Так, если родитель, с которым проживает ребенок, злостно не выполняет решение суда о порядке общения ребенка с другим родителем, например не открывает дверь в положенное для свидания с ребенком время, меняет адрес, отказываясь сообщать его другому родителю, то в соответствии с п. 3 ст. 66 СК РФ родитель, проживающий отдельно от ребенка, вправе предъявить в суд иск о передаче ему ребенка на воспитание. В случае удовлетворения судом исковых требований к родителю, препятствующему общению с ребенком, другой родитель может применить такую меру семейно-правовой ответственности, как лишение его права на проживание с родителем. Однако для семейно-правовой ответственности не в полной мере характерен принцип неотвратимости наказания, поскольку в некоторых случаях защищать свои права или нет, привлекать виновного к семейно-правовой ответственности либо простить, зависит от потерпевшего лица, которым, как правило, в таких случаях является один из супругов. Например, только по заявлению одного из супругов суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе, в случаях, если другой супруг не получал доходы по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи (п. 2 ст. 39 СК РФ). Важное место среди других принципов занимает принцип виновности, ключевая роль которого была подчеркнута Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. N 1-П отмечается: «Наличие вины — общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно» <11>. ——————————— <11> Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И. В. Богданова, А. Б. Зернова, С. И. Кальянова и Н. В. Труханова» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 7. Ст. 700.

Для семейно-правовой ответственности особое значение имеет этот принцип, поскольку, в отличие от гражданско-правовой ответственности, не допускается применение мер семейно-правовой ответственности без вины, на чем законодатель делает соответствующие акценты. Например, на основании абз. 6 п. 1 ст. 127 СК РФ установлено, что усыновителями в дальнейшем не могут быть бывшие усыновители, если усыновление отменено по их вине. Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» указывает, что «родители могут быть лишены судом родительских прав по основаниям, предусмотренным в ст. 69 СК РФ, только в случае их виновного поведения» <12>. ——————————— <12> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 7.

Семейно-правовой ответственности свойствен также принцип индивидуализации, суть которого состоит в том, чтобы на основе всесторонней оценки семейного правонарушения и личности самого правонарушителя суд или орган опеки и попечительства применил именно ту меру за конкретное нарушение, которая с наибольшим эффектом достигла бы целей семейно-правовой ответственности. Так, в случае недостойного поведения в семье супруга, требующего выплаты алиментов, суд может освободить супруга от обязанности содержать другого супруга (ст. 92 СК РФ). Пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. N 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» под недостойным поведением понимает злоупотребление истцом спиртными напитками или наркотическими средствами, жестокое отношение к членам семьи, иное аморальное поведение в семье (бывшей семье). При рассмотрении дел данной категории необходимо учитывать, когда было совершено умышленное преступление либо имели место факты недостойного поведения в семье, характер, тяжесть и последствия их совершения, а также дальнейшее поведение истца <13>. ——————————— <13> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. N 9 (в ред. от 6 февраля 2007 г.) «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 1; 2007. N 5.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что сущность семейно-правовой ответственности выражается в ее принципах: справедливости, гуманизма, законности, неотвратимости, виновности, индивидуализации, которые являются первоосновами семейно-правовой ответственности, характеризуют действующее семейное законодательство и выступают эталонами для правоприменительной практики.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *