Проблемы протоколирования показаний несовершеннолетних

(Скичко О. Ю.) («Вопросы ювенальной юстиции», 2011, N 1) Текст документа

ПРОБЛЕМЫ ПРОТОКОЛИРОВАНИЯ ПОКАЗАНИЙ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

О. Ю. СКИЧКО

Скичко О. Ю., доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского областного института управления и права, кандидат юридических наук.

Фактические данные, содержащиеся в свидетельских показаниях несовершеннолетних, становятся доказательствами по уголовным делам только после их фиксации в установленной законом форме. Процессуальное оформление хода и результатов допроса свидетелей и потерпевших, не достигших 18 лет, имеет свои особенности, причем в большей степени это касается фиксации показаний малолетних. При составлении протоколов их допроса значение требования ч. 2 ст. 190 УПК РФ о полноте и точности фиксации свидетельских показаний (они «записываются от первого лица и по возможности дословно») особенно велико. Свидетельские показания детей нередко своеобразны по форме: они отрывочны, расплывчаты, ответы даются не всегда в плане поставленных вопросов, отдельные слова употребляются не в их общепринятом значении, некоторая часть информации передается ребенком не в речевой форме, а посредством жестов, мимики, интонации. Все это создает предпосылки для многозначного толкования высказываний детей. «Истинный смысл сообщения ребенка иногда открывается только после тщательного обдумывания и анализа его показаний» <1>. Так, например, по делу о похищении ребенка с целью получения выкупа потерпевший (5-летний Н.) показал, что встречавшийся с похитителями мужчина (возможный организатор преступления — по одной из версий следствия) «из «Матрицы». Этим ограничилось все описание интересующего следствие лица. Как оказалось, упомянутый мужчина в день, когда его видел потерпевший, был одет в черный длинный кожаный плащ, а также на нем были черные очки характерной формы. К тому же он брил голову наголо. Внешний вид мужчины, по-видимому, ассоциировался у мальчика исключительно с героем популярного фильма «Матрица», что и определило его показания. ——————————— <1> Коченов М. М., Осипова Н. Р. Психология допроса малолетних свидетелей: Методическое пособие. М., 1984. С. 28.

В свое время в литературе было высказано заслуживающее внимания мнение, что при допросе малолетних следует составлять не протокол, а справку, подписанную всеми участниками допроса: «…протокол допроса, написанный в первом лице от имени ребенка 3 — 6 лет, при всем старании следователя воспроизвести сказанное им, выглядит неубедительно, а подчас даже просто нелепо. Справка же, составленная от имени следователя и лиц, участвовавших в допросе (например, воспитателя детского сада, матери и др.), не только может достаточно полно и четко отразить содержание рассказа ребенка, но и позволит составить впечатление об обстановке на допросе, о характере предшествующей допросу беседы, о существе задаваемых вопросов и т. д.» <2>. ——————————— <2> Гуковская Н. И., Долгова А. И., Миньковский Г. М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М.: Юридическая литература, 1974. С. 112.

Еще одним аргументом сторонников указанной позиции явилось то, что, по существу, допрос малолетнего — это беседа, в которой наряду со следователем и при его руководящей роли участвуют и другие лица (мать ребенка, воспитатель детского учреждения, детский психолог). Малолетнему не сообщается цель вызова к следователю, не разъясняются процессуальные права, не предлагается рассказать «известные по делу факты» и т. д. «Составление справки о беседе с ребенком наиболее точно соответствует, таким образом, фактическому характеру получаемой информации» <3>. ——————————— <3> Там же. С. 113.

Однако допрос должен заканчиваться не справкой (актом), а протоколом допроса в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Другое дело, что в анкетной части должны опускаться ответы на вопросы, которые не соответствуют возрастному статусу малолетнего. С. В. Матвеев, рассмотрев существующие в юридической литературе мнения о том, что протокол допроса как основное средство фиксации показаний несовершеннолетних (в том числе малолетних) участников процесса не в полной мере отражает особенности получения показаний этих участников уголовного судопроизводства, пришел к верному, на наш взгляд, выводу: широкое привлечение к участию в допросе указанной категории лиц психологов, педагогов, законных представителей, близких родственников в значительной мере позволяет учитывать особенности их показаний и оформлять их именно протоколом допроса <4>. ——————————— <4> См.: Матвеев С. В. Получение информации от несовершеннолетних, ее оценка и использование в уголовно-процессуальном доказывании: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 21.

Подобной точки зрения придерживаются М. М. Коченов и Н. Р. Осипова, считающие, что независимо от возраста ребенка и особенностей речевой формы сообщения любые его показания о фактах, имеющих значение для органов следствия, полученные с соблюдением требований закона, могут быть оформлены протоколом допроса, включены в число доказательств и в дальнейшем оцениваться наравне с другими доказательствами <5>. Таким образом, все высказывания ребенка об интересующих правоохранительные органы событиях, даже самые краткие или отдаленно связанные с ними, должны быть дословно, без искажений внесены в протокол. ——————————— <5> См.: Коченов М. М., Осипова Н. Р. Указ. соч. С. 28.

С учетом того что внимание несовершеннолетних легко рассеивается, к протоколированию допроса следует приступить после окончания определенного его этапа либо составлять протокол после окончания следственного действия. На наш взгляд, это целесообразно еще и потому, что несовершеннолетнего может испугать или насторожить факт фиксации его показаний. В ходе допроса целесообразно делать заметки (в частности, записывать характерные обороты речи допрашиваемого). Это послужит уменьшению напряжения при допросе, поскольку допрашиваемый убедится, что его внимательно слушают, что его показаниям придают значение. Письменная фиксация показаний несовершеннолетнего свидетеля (потерпевшего) производится на специальном бланке протокола допроса, где обязательно указывается время начала и окончания следственного действия, продолжительность перерывов, если они делались. Отражение указанных обстоятельств в протоколе имеет важное значение для последующей оценки показаний допрашиваемого, поскольку несовершеннолетнему трудно длительное время концентрировать свое внимание на допросе. К заполнению анкетной части протокола следователю нужно подходить особенно серьезно. Б. М. Шавер еще в 1935 г. предложил особую форму протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля, позволяющую получить сведения, необходимые для правильной оценки даваемых им показаний. По мнению ученого, анкетная часть такого протокола должна содержать следующие пункты: 1) фамилия, имя и отчество; 2) возраст; 3) место жительства родителей и лиц, их заменяющих, их социальное положение и род занятий; 4) где учился и учится ли сейчас; 5) состоит ли в пионеротряде и комсомоле и состоял ли в них; 6) содержался ли в детских учреждениях, в каких, причины выбытия; 7) не был ли беспризорником; 8) отношение к обвиняемому и характер связи с ним (дружат, вместе учатся, родственники и проч.). «Заполняя такой бланк допроса, следователь уже невольно должен будет ориентироваться в том, что он ведет не обычный допрос, а допрос несовершеннолетнего» <6>. ——————————— <6> Шавер Б. М. Методика расследования преступлений несовершеннолетних. Саратов, 1935. С. 27.

Сегодня бланк протокола допроса несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) предусматривает подлежащими обязательному выяснению следующие данные, касающиеся допрашиваемого: 1) фамилия, имя, отчество; 2) дата рождения; 3) месторождения; 4) местожительства и (или) регистрации, телефон; 5) гражданство; 6) образование; 7) семейное положение, состав семьи; 8) место работы или учебы, телефон; 9) наличие судимости. Также имеется пункт, предусматривающий получение «иных данных о личности несовершеннолетнего», однако содержание его не конкретизируется. На наш взгляд, это серьезное упущение. Наличие в форме протокола рассматриваемого следственного действия хотя бы нескольких позиций, характерных исключительно для несовершеннолетних (в настоящее время анкетная часть протокола допроса взрослого свидетеля практически не отличается от приведенной выше), позволило бы следователю, не сумевшему по каким-либо причинам собрать сведения о личности допрашиваемого на стадии подготовки, хотя бы в начале допроса восполнить этот пробел. При оформлении показаний малолетнего потерпевшего или свидетеля заполнение анкетной части протокола должно быть направлено на выяснение лишь некоторых вопросов, связанных с несложной биографией ребенка (применительно к возрасту допрашиваемого). Главное — получить сведения, необходимые для правильной оценки даваемых им показаний. В протокол рассматриваемого следственного действия следователю необходимо включить подробное описание обстановки допроса (место, присутствующие лица, особенности установления контакта с несовершеннолетним потерпевшим или свидетелем). Целесообразной представляется запись точной формулировки задаваемых вопросов и участников допроса, от которых они исходили. При фиксации непосредственно показаний нужно стремиться как можно полнее сохранить обороты речи несовершеннолетнего, его небогатый, но своеобразный лексикон, характеризующий уровень развития допрашиваемого, окружающую его среду и привычки. Следователь не должен употреблять несвойственные несовершеннолетнему выражения и термины, поскольку это снижает значение его показаний, вызывая сомнение в объективности проведенного допроса. На практике следователи нередко пренебрегают этим требованием и подвергают показания несовершеннолетних (особенно малолетних) обработке, состоящей в отборе информации, ее переструктурировании, редактировании отдельных выражений. Последние излагаются трафаретным «казенным» языком, присущая им индивидуальность совершенно стирается. Так, например, несовершеннолетний свидетель Б., судя по содержанию протокола его допроса, своих приятелей называет «ребятами, ведущими сомнительный образ жизни». Попытки «упорядочить» показания ребенка могут привести одновременно к утрате и искажению части информации, исходящей от допрашиваемого, и привнесению информации, исходящей от следователя, что совершенно недопустимо. Еще Б. М. Шавер указывал на опасность выбора следователем «самого важного» из показаний не достигших 18 лет, поскольку «можно упустить такие выражения несовершеннолетнего, которые всем его показаниям придают совершенно особую окраску» <7>. ——————————— <7> Там же. С. 28 — 29.

И если сам следователь, проводивший допрос, имеет возможность подойти к оценке показаний несовершеннолетнего с учетом его возрастных и индивидуальных особенностей, то остальные участники процесса, которые в силу тех или иных причин могут ознакомиться с указанными показаниями только по протоколу, такой возможности лишаются. Да и проводивший допрос следователь может оказаться в таком же положении, если по делу проходит не один, а несколько, например, несовершеннолетних свидетелей, показания которых он стремился записать гладкими и отшлифованными по одному стандарту. В тех же случаях, когда вызов в суд свидетеля или потерпевшего, допрошенного на предварительном следствии, по каким-либо причинам невозможен, гладкость, «взрослость» показаний, употребление несвойственных возрасту допрашиваемого оборотов (тем бол ее одинаковых у нескольких свидетелей) могут быть расценены судом как данные под чьим-то влиянием. Так, например, указывая на зафиксированные в протоколе допроса малолетней потерпевшей А. характеризующие подсудимого выражения «азиатская внешность» и «характерный разрез глаз», защитник К. стремился убедить судью в том, что показания А. дала под влиянием заинтересованных взрослых. На самом деле в ходе допроса девочка, описывая преступника, активно использовала жестикуляцию, а следователь все это «перевел» и записал в протоколе стандартными фразами. Допрошенным подросткам, как правило, протокол дается на подпись. Вопрос с малолетними свидетелями и потерпевшими решается в зависимости от степени их развития: либо протокол дается им на подпись, либо подписывается только взрослыми участниками допроса. Соответственно решается и вопрос о необходимости ознакомления ребенка с содержанием протокола. Если малолетний не умеет читать или читает плохо, следователь медленно прочитывает ему все записанное, и, убедившись со слов допрашиваемого в том, что запись показаний произведена правильно, делает соответствующую отметку в протоколе. Конечно, сложно требовать от малолетнего адекватного восприятия и оценки зачитываемых следователем показаний, поэтому предусмотренное УПК РФ право участвующих в следственном действии лиц (педагога, законного представителя) делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении является гарантией точного отражения показаний малолетнего допрашиваемого. Все заявления, поступившие перед началом, в ходе либо по окончании допроса от участвующих в следственном действии лиц обязательно фиксируются в протоколе, так же как и замечания к нему. Анализ вопросов, связанных с получением и фиксацией показаний малолетних, позволил О. Х. Галимову сформулировать следующую рекомендацию: получение информации от малолетнего в необходимых случаях может быть поручено специалисту в области возрастной педагогики и психологии, который самостоятельно либо с участием законного представителя произведет необходимые действия по получению искомых сведений от ребенка. В этом случае, по мнению О. Х. Галимова, должен составляться «протокол получения показаний малолетнего свидетеля (потерпевшего)» со слов специалиста, который в соответствии с законом предупреждается об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ <8>. ——————————— <8> См.: Галимов О. Х. Проблемы правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 1997. С. 24.

На наш взгляд, подобная процедура получения и фиксации показаний малолетних недопустима, как недопустима и реализация на практике высказанной Э. А. Черных рекомендации относительно собственноручного изложения показаний применительно к несовершеннолетним различных возрастных групп <9>. Допрос производит следователь. Он же фиксирует ход и результаты следственного действия в протоколе. Если у следователя возникают сложности в сохранении речевых особенностей допрашиваемого (как правило, малолетнего), значительно повысить точность и полноту их фиксации позволяют аудио — и видеозапись допроса. Как показали результаты проведенного анкетирования, к использованию на практике указанных способов фиксации детских показаний прибегают соответственно 21,8% и 15,7% от общего числа опрошенных работников следственного аппарата. И все же сегодня протокол допроса несовершеннолетних остается наиболее доступным, распространенным и единственно возможным способом оформления (фиксации) их показаний. ——————————— <9> См.: Черных Э. А. Психологические основы допроса несовершеннолетних на предварительном следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1968. С. 15.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *