К вопросу о реализации права на общение с ребенком другими членами семьи

(Гуляева Н. А.) («Семейное и жилищное право», 2011, N 2) Текст документа

К ВОПРОСУ О РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА ОБЩЕНИЕ С РЕБЕНКОМ ДРУГИМИ ЧЛЕНАМИ СЕМЬИ <*>

Н. А. ГУЛЯЕВА

——————————— <*> Gulyaeva N. A. To the question on realization of the right to dialogue with the child other members of the family.

Гуляева Надежда Александровна, ведущий специалист отдела регистрации браков и оказания правовой помощи гражданам Управления загса г. Калуги.

Реализация права ребенка на общение не только с родителями, но и с другими членами семьи является весьма актуальным вопросом в современном семейном праве России. В статье анализируются международная практика, законопроекты, внесенные в Государственную Думу, направленные на обеспечение этого права. Сформулированы предложения по совершенствованию действующего семейного, административного и гражданского процессуального законодательства.

Ключевые слова: семейное право, семья, ребенок, право на общение, права ребенка, право на воспитание, дедушка, бабушка.

Realization of the right of the child on dialogue not only with parents, but also other members of a family, is rather pressing question in a modern family law of Russia. In article the international practice, the bills brought in the State Duma, directed on maintenance of this right are analyzed. In article offers on perfection of the operating family, administrative and civil remedial legislation are formulated.

Key words: a family law, a family, the child, the right to dialogue, the rights of the child, the right to education, the grandfather, the grandmother.

В соответствии со ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ) одним из принципов семейного права является построение семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, обеспечение беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав. Право на общение с ребенком принадлежит не только его родителям, но также и другим родственникам, которые могут проживать совместно с ребенком или отдельно. Как правило, вопрос о реализации права на общение возникает в тех случаях, когда родственник проживает отдельно от ребенка. Конвенция ООН о правах ребенка в основном регулирует право ребенка на общение с родителями, а также в п. 4 ст. 9 упоминает и о других членах семьи при реализации права на информацию о ребенке, которое неразрывно связано с правом на общение, особенно при нахождении ребенка в экстремальной ситуации. Согласно общей норме ст. 2 Конвенции государства-участники принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации или наказания на основе статуса, деятельности, выражаемых взглядов или убеждений ребенка, родителей ребенка, законных опекунов или иных членов семьи. Статья 5 Конвенции закрепляет, что государства-участники уважают ответственность, права и обязанности не только родителей, но и в соответствующих случаях членов расширенной семьи или общины, как это предусмотрено местным обычаем, опекунов или других лиц, несущих по закону ответственность за ребенка. Согласно ст. 55 СК РФ ребенок имеет право на общение не только с родителями, но и с дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками. На осуществление этих прав не должны влиять развод родителей, их раздельное проживание. Особое внимание уделено праву ребенка на общение при нахождении в экстремальной ситуации (п. 2 ст. 55 СК РФ). Последствия нарушения права ребенка на общение с родителями и другими членами семьи предусмотрены ст. 67 СК РФ. Согласно п. 4 ст. 137 СК РФ право родственников умершего родителя на общение с усыновленным ребенком осуществляется в соответствии со статьей 67 СК РФ. Пункт 5 ст. 148.1 Кодекса запрещает опекуну или попечителю чинить препятствия общению ребенка с его родителями и другими родственниками, за исключением случаев, если такое общение не отвечает интересам ребенка. Таким образом, право на общение достаточно широко изложено в СК РФ и распространяется не только на родителей, но и на других родственников, независимо от того, относятся они к членам семьи или нет. Думается, что к таким лицам могут быть отнесены и свойственники, например сводные брат и сестра, которые воспитываются вместе с ребенком, а также мачеха, отчим, фактический воспитатель, опекуны и попечители, особенно в случае нахождения ребенка в экстремальной ситуации. Сравнивая нормы СК РФ и Конвенции ООН о правах ребенка, можно отметить незначительное, но расхождение в нормах ст. 5, 9 Конвенции и ст. 55, 67 СК РФ. Конвенция ООН о правах ребенка упоминает о членах семьи, а СК РФ говорит о родственниках. Разумеется, многие субъекты семейных отношений в зависимости от ситуации могут быть отнесены одновременно к обеим категориям, однако данные понятия не являются тождественными, что требует указания в п. 2 ст. 55, 67 СК РФ не только родственников, но и членов семьи ребенка, в том числе мачехи, отчима, фактического воспитателя и др. В связи с вышеизложенным предлагается название, первое предложение абз. 1 п. 1 и п. 2 ст. 55 СК РФ дополнить словами «членами семьи». Общение между родственниками зачастую зависит от их привязанности друг к другу, близости родственных отношений, совместного воспитания и т. д. Так, например, общение братьев и сестер зависит во многом от их места жительства. В отличие от норм СК РФ об усыновлении, опеке и попечительстве, приемной семье при определении места жительства братьев и сестер не применительно к данным ситуациям закон не обязывает не допускать их разлучение, а говорит лишь об учете их привязанности при определении места жительства (п. 3 ст. 65 СК РФ). Однако этот фактор необходимо учитывать и исходить из презумпции обеспечения интересов братьев и сестер при совместном месте жительства. Целесообразно исключить из п. 3 ст. 65 СК РФ слова «братьям и сестрам» с учетом расширения круга членов семьи и дополнить новым предложением о недопустимости разлучения братьев и сестер при определении их места жительства, за исключением случаев, когда это соответствует их интересам. Очевидно, что законодатель и правоприменитель должны обеспечивать права братьев и сестер на общение путем установления приоритета совместного места жительства, из которого могут быть исключения, но при условии их более полного соответствия интересам ребенка. Безусловно, родители имеют преимущественное право на общение с ребенком. Место жительства ребенка по общему правилу определяется местом жительства родителей. Такое положение характерно и для зарубежного законодательства. Иное может рассматриваться Европейским судом по правам человека как нарушение положений Конвенции о правах человека. ЕСПЧ от 26 мая 2009 г. по делу Аманалакьоай (Amanalachioai) против Румынии (жалоба N 4023/04) <1> в связи с жалобой о разрыве отношений между ребенком и отцом, сохраняющим родительские права, после отказа дедушка и бабушки в возвращении ребенка признал нарушенными требования ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Дедушка и бабушка лишали заявителя возможности осуществления родительских прав и опеки над дочерью. Отказывая в возвращении ребенка заявителю, национальные суды ссылались в своих решениях на материальные условия, которые обеспечивал заявитель, и на его поведение, а также на потенциальную сложность интеграции ребенка в его новую семью и на интеграцию ребенка в окружение ее бабушки и дедушки, к которым она глубоко привязалась. Однако тот факт, что ребенок мог быть помещен в более благоприятную среду для его воспитания, сам по себе не оправдывает его удаление из-под опеки биологических родителей. В настоящем деле заявитель имел постоянное жилье и нормальные материальные условия. ——————————— <1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 10.

Отклоняя требование заявителя о возвращении ребенка, национальные суды придали решающее значение доводу о том, что в последние годы ребенок был весьма привязан к дедушке и бабушке. Таким образом, суды исходили из того, что его интересам отвечало пребывание в среде, в которой он ранее находился. Такой довод может быть оценен с учетом способности ребенка к адаптации и того факта, что ребенок проживал с дедушкой и бабушкой с раннего возраста. Однако в настоящем деле причины, приведенные национальными судами для отказа в возвращении ребенка отцу, не могли считаться «особо исключительными» обстоятельствами, оправдывающими разрыв семейных связей. Хотя заявитель не был лишен родительских прав и место жительства у дедушки и бабушки было определено только временно, ребенок явно не пользовался психологической поддержкой в сохранении и улучшении отношений с отцом и подготовке возвращения к совместной жизни с ним. При реализации права на общение и определении приоритета воспитания ребенка необходимо уделить внимание установлению справедливого баланса между конкурирующими интересами отдельной личности и всего общества в целом, о чем справедливо упоминает Европейский суд по правам человека. В отношении обязательства Договаривающегося государства принимать позитивные меры Европейский суд неоднократно отмечал, что ст. 8 Конвенции включает право родителей на то, чтобы были приняты меры, направленные на воссоединение с их ребенком, а также обязательство национальных властей принять подобные меры. Это относится не только к делам, касающимся обязательного помещения детей под опеку государства и принятия мер по опеке, но также и к делам, когда между родителями и/или другими членами семьи ребенка возникают споры по вопросу общения и проживания ребенка (см. Постановление Европейского суда по делу Хокканен против Финляндии (Hokkanen v. Finland) от 23 сентября 1994 г., Series A, N 299, p. 20, § 55). Проблема реализации права на общение с членами семьи несовершеннолетнего, а также с другими родственниками возникает, как правило, в спорах родителей и иных лиц об определении места жительства. В таких спорах нередко ребенок лишается не только права на общение с одним из родителей, но, как правило, и с другими родственниками со стороны этого родителя. Исходя из анализа судебных дел в рассматриваемой сфере, можно сделать вывод, что в последнее время увеличилось количество случаев намеренного сокрытия места нахождения ребенка, а также изъятия его помимо воли второго родителя и других родственников из сложившейся среды жизнедеятельности, включая место жительства. Так, при рассмотрении спора Ленинским судом Ульяновской области выяснилось, что однажды отец пятилетней девочки, проживавший с матерью ребенка отдельно, не вернул домой девочку, оставил ее у себя на постоянное проживание. При этом он исключил все каналы общения девочки с матерью, братом и сестрой, а также с бабушкой и дедушкой со стороны матери, с которыми до этого она постоянно общалась. Мать ребенка обратилась со встречным иском, прося суд определить местом жительства несовершеннолетней дочери ее место жительства. Поскольку мать длительное время была лишена возможности видеться с ребенком, она неоднократно обращалась к суду с просьбой принять меры по обеспечению ее иска и обязать отца три раза в неделю привозить девочку домой, чтобы ребенок имел возможность побыть в обстановке дома, где она прожила с рождения до пяти лет, с родными братом и сестрой. Суд, рассмотрев первое ходатайство об обеспечении иска, отказал в его удовлетворении, посчитав, что, коль скоро спор об участии в воспитании не заявлен, такого рода меры не могут рассматриваться как меры, обеспечивающие иск об определении места жительства ребенка. Данную позицию районного суда поддержал областной суд <2>. ——————————— <2> См.: дело N 2-1338/03 // Архив Ленинского районного суда г. Ульяновска за 2003 г.; Ракитина Л. Н. Обеспечительные меры по судебным спорам о детях // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 2. С. 18 — 21.

На практике может возникнуть ситуация, что при раздельном проживании родителей ни один из них не занимается воспитанием ребенка, передав заботу о ребенке кому-либо из родственников или иных членов семьи. В таких случаях при возникновении спора о месте жительства ребенка спор должен быть выделен в самостоятельное производство, за пределами спора о расторжении брака между родителями, с привлечением к рассмотрению дела лиц, осуществляющих непосредственное воспитание несовершеннолетнего. Одной из важных проблем при рассмотрении судами споров о детях является то, что подобные споры иногда длятся годами, и необходимо предусмотреть гарантии и механизм реализации прав детей на общение не только с родителями, но и с другими родственниками в период разрешения судами указанных дел. Очевидно, что необходима выработка соответствующих механизмов защиты прав родственников со стороны обоих родителей. В связи с вышеизложенным за последнее время в Государственную Думу было внесено несколько законопроектов, направленных на защиту ребенка. Первый проект Федерального закона N 407849-5 «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (об уточнении определения места жительства ребенка и установлении ответственности за неисполнение решения суда о месте жительства ребенка и (или) о порядке осуществления родительских прав) внесен депутатами Государственной Думы ФС РФ Н. В. Левичевым, Н. В. Герасимовой, А. М. Бабаковым, Е. Б. Мизулиной, Е. А. Вторыгиной и другими. Законопроектом предлагаются изменения в СК РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ (далее — ГПК РФ), Кодекс РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП), Уголовный кодекс РФ (далее — УК РФ), Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Прежде всего это раскрытие термина «место жительства ребенка» в случае раздельного проживания родителей. Так, местом жительства ребенка будет признаваться место жительства родителя, с которым ребенок постоянно или преимущественно проживает, если иное не установлено письменным соглашением родителей или решением суда. Письменная форма соглашения о месте жительства ребенка вводится в целях защиты прав и интересов детей, поскольку в случае спора между родителями о месте жительства ребенка в суде зачастую трудно доказать наличие устного соглашения. Законопроектом закрепляются обстоятельства, исходя из которых определяется место жительства ребенка, а именно интересы ребенка; мнение ребенка; привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам; возраст ребенка и другие. Предлагается наделить суд полномочиями по принятию мер по обеспечению иска, в частности определению места жительства ребенка с одним из родителей и порядка общения ребенка с другим родителем до вынесения решения по существу спора. Кроме того, предусматриваются новые виды мер ответственности, вплоть до уголовной, к лицу, не исполняющему решение суда о месте жительства ребенка, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Предлагается закрепить ст. 157.1 УК РФ уголовную ответственность за злостное неисполнение родителем решения суда о месте жительства ребенка и (или) о порядке осуществления родительских прав, а также злостное неисполнение лицом, на попечении которого находится ребенок, другим родственником ребенка решения суда о месте жительства ребенка. При этом законопроект предусматривает максимальное наказание за данное преступление в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Авторы предлагаемых изменений в качестве одной из основных целей видят реализацию права ребенка на его общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками <3>. ——————————— <3> Власть реагирует на депутатские обращения: интервью с Е. А. Вторыгиной // Административное право. 2010. N 1. С. 33 — 38.

Однако данный проект имеет очевидные недостатки. Самый серьезный, на наш взгляд, — это установление уголовной ответственности с наказанием вплоть до 5 лет лишения свободы. Субъектами данного преступления в основном будут матери детей, которые ограничивают права зачастую недобросовестных отцов, но в суде «проявивших себя с лучшей стороны», на общение с ребенком, которое не столько несет пользу ребенку, сколько травмирует его психику. Лишение матери свободы нанесет непоправимый вред физическому и психическому здоровью ребенка. Во-вторых, проект не упоминает о других членах семьи, несмотря на то что это является одной из его целей. В-третьих, проект не предусматривает существенных изменений в перечень обстоятельств, учитываемых судом при определении места жительства ребенка, в связи с чем нет необходимости лишь иначе структурно излагать этот перечень. Было бы целесообразно дополнить его привязанностью не только к братьям и сестрам, но также и к другим членам семьи, в качестве которых могут быть дедушки, бабушки и др. В-четвертых, во внесении изменений в п. 4 ч. 1 ст. 23 Гражданского процессуального кодекса РФ (после слов «усыновлении (удочерении) ребенка,» дополнить словами «об определении места жительства, о порядке осуществления родительских прав,») нет никакой необходимости, так как данный спор подпадает под категорию споров о детях, которые рассматриваются в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ районным судом. В-пятых, проект не конкретизирует, в чем проявляется неисполнение родителем решения суда об определении места жительства ребенка и (или) о порядке осуществления родительских прав, а также неисполнение лицом, на попечении которого находится ребенок, другим родственником ребенка решения суда об определении места жительства ребенка. В-шестых, проект не конкретизирует, каким образом суд будет принимать решение об определении места жительства ребенка до разрешения спора по существу. Второй проект Федерального закона N 446332-5 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», внесенный в Государственную Думу депутатами П. В. Крашенинниковым, В. С. Груздевым, А. Г. Назаровым и другими, решает данные проблемы, но не в полной мере. Проектом не предусматривается уголовной ответственности за подобного рода нарушения. В предлагаемом изменении в ст. 5.35 КоАП РФ конкретизируется состав нарушений, влекущих административную ответственность родителей (законных представителей), а также близких родственников несовершеннолетних за нарушение прав и интересов детей, выразившееся в: лишении их права на общение с родителями либо близкими родственниками, если такое общение не противоречит интересам ребенка; намеренном сокрытии места нахождения ребенка; изъятии его помимо воли второго родителя из сложившейся среды жизнедеятельности, включая место жительства, либо ином воспрепятствовании осуществлению родителем прав на воспитание своих детей, защиту их прав и интересов. Вышеназванным проектом предлагается конкретизировать в ГПК РФ порядок решения вопроса о месте жительства ребенка на период рассмотрения спора в предварительном судебном заседании путем дополнения ст. 152 ГПК РФ ч. 6.1. В то же время и в данном проекте есть определенные недостатки, в частности не конкретизируется право на общение с другими родственниками ребенка, а также возможность рассмотрения вопроса о месте жительства ребенка по инициативе не только родителей, но также иных членов семьи, органа опеки и попечительства, прокурора. По нашему мнению, в целях обеспечения прав ребенка и других членов семьи на общение друг с другом, а также определения места жительства не только с родителями, но и в целях защиты здоровья и жизни ребенка с другими членами семьи предлагается учесть следующее. Было бы целесообразно расширить проект за счет права иных лиц (близких родственников, органов опеки и попечительства) требовать определения места жительства ребенка в период рассмотрения спора. Кроме того, закрепить за матерью, которая не состоит и не состояла в браке с отцом ребенка, преимущественное право выступать в качестве законного представителя ребенка. Законное представительство также и отца ребенка может быть установлено соглашением родителей или решением суда. Статью 3 проекта, вносящую изменения в КоАП, необходимо скорректировать с учетом расширения круга членов семьи ребенка, а также использовать соответствующую терминологию, не допуская применения вещно-правовых категорий, таких, как «изъятие», в отношении ребенка. Спорным является вопрос о рассмотрении определения места жительства ребенка до принятия судом решения в качестве меры по обеспечению иска. Это может быть установление порядка общения родителя с ребенком, например проживание у одного родителя, встречи с другим родителем и родственниками ребенка в определенные дни. Согласно ст. 139 ГПК РФ суд производит обеспечение иска во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. Так, Л. Н. Ракитина отстаивает позицию, что вышеназванные меры могут рассматриваться как способ обеспечения иска <4>. ——————————— <4> Ракитина Л. Н. Обеспечительные меры по судебным спорам о детях // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 2. С. 18 — 21.

На наш взгляд, такие меры можно рассматривать как способ обеспечения иска, если не учитывать, что вопрос о порядке определения места жительства и порядке общения должен быть решен на основании исследования определенных обстоятельств. Сможет ли суд при принятии искового заявления установить, что для ребенка не будет опасным общение с другим родителем или другими членами семьи? Думается, что нет. Для этого необходимо знать не только позицию истца, но и по крайней мере ответчика, в связи с чем суд должен в максимально короткие сроки обеспечить проведение предварительного судебного заседания, где и сможет решить данный вопрос. Было бы целесообразно установить сокращенные сроки рассмотрения дел о месте жительства ребенка в пределах максимум двух недель, а органы опеки и попечительства обязать дать заключение о месте жительства ребенка в течение трех дней. Разумеется, процесс «тормозит» работа почты, которой пользуются суды. В связи с этим необходимо поддержать скорейшую реализацию концепции электронного документооборота, в том числе между государственными и муниципальными органами всех уровней.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *