Обязанность родителей заботиться о здоровье своих детей и отказ родителей от медицинского вмешательства в отношении своих детей в возрасте до 15 лет

(Малеина М. Н.) («Медицинское право», 2011, N 3) Текст документа

ОБЯЗАННОСТЬ РОДИТЕЛЕЙ ЗАБОТИТЬСЯ О ЗДОРОВЬЕ СВОИХ ДЕТЕЙ И ОТКАЗ РОДИТЕЛЕЙ ОТ МЕДИЦИНСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ СВОИХ ДЕТЕЙ В ВОЗРАСТЕ ДО 15 ЛЕТ

М. Н. МАЛЕИНА

Малеина Марина Николаевна, доктор юридических наук, профессор Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина.

В статье анализируется спорный порядок применения права родителей на отказ от медицинского вмешательства в отношении своих детей, приводятся судебные примеры последствий такого отказа; автор делает предложения по изменению действующего законодательства.

Ключевые слова: медицинское вмешательство, отказ от лечения, согласие родителей, право ребенка на воспитание и развитие.

The duty of parents to care about health of children and refusal of parents of medical intervention concerning children in the age of till 15 years M. N. Maleina

The article analyzes the disputable order of application of the right of parents on refusal of medical intervention concerning children, results judicial examples of consequences of such refusal; the author suggests some measures on perfection of the modern legislation.

Key words: medical intervention, refusal of treatment, the consent of parents, the right of the child to upbringing and development.

Право ребенка жить и воспитываться в семье включает в себя правомочие на физическое воспитание и развитие здоровой личности. Возможность такого толкования воспитания и развития дает норма п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ <1>, согласно которой «родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей», «они обязаны заботиться о здоровье, физическом развитии своих детей», а также норма п. 1 ст. 65 СК РФ — «при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей». ——————————— <1> Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. // Собрание законодательства РФ. 1996. N 1. Ст. 16.

Родители ребенка свободны в выборе средств и методов физического воспитания. Они организуют ребенку рациональный режим дня, отдыха, питания. Дети должны получать навыки правильного гигиенического поведения в быту, игре, что служит профилактикой травматизма. Обязанность родителей осуществлять охрану здоровья ребенка реализуется путем заключения с лечебным учреждением договора на оказание медицинской помощи несовершеннолетнему. Малолетние обычно (дошкольного возраста) сопровождаются в медицинские учреждения родителями, которые в этом случае осуществляют представительство. Согласно ч. 3 ст. 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан <2> согласие на медицинское вмешательство в отношении детей, не достигших 15-летнего возраста (а больных наркоманией, не достигших 16-летнего возраста), дают их законные представители после сообщения им сведений о выявленном состоянии здоровья ребенка. Кроме того, родители совершают фактические действия: помогают сформулировать жалобы ребенка, делятся своими наблюдениями, выполняют указания врача. ——————————— <2> Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, утв. ВС РФ 22 июля 1993 г. N 5487-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 33. Ст. 1318.

Социологические исследования показывают, что 93,6% родителей при первых признаках болезни ребенка в возрасте до 7 лет обращаются к врачу, однако 6,1% занимаются их лечением сами; 94,1% родителей соблюдают все назначения врачей, но остальные по разным причинам не выполняют их рекомендации <3>, что вызывает опасение за здоровье и жизнь малолетних. ——————————— <3> Какорина Е. П. Оценка родителями здоровья детей // Медико-социальные аспекты влияния образа жизни на формирование здорового поколения. М., 1984. С. 136.

При отказе родителей или иных законных представителей несовершеннолетнего до 15 лет от медицинской помощи, необходимой для спасения его жизни, больничное учреждение имеет право (но не обязанность) обратиться в суд для защиты интересов этих лиц (ч. 3 ст. 33 Основ). В 2010 г. десятилетний ребенок после аварии попал в клинику с тяжелейшими травмами, где ему потребовалось срочное переливание крови. Мать не дала разрешение на переливание чужой крови по религиозным соображениям. Клиника обратилась за разрешением в суд. Суд удовлетворил исковое требование, разрешив процедуру без согласия родителя. Однако ребенок к этому моменту скончался <4>. ——————————— <4> Борисов Т. Спас на крови // Российская газета. 2010. 13 октября.

Согласно Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. <5> родители несут основную ответственность за воспитание и развитие ребенка (п. 1 ст. 18), ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для развития ребенка (п. 2 ст. 27). ——————————— <5> Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М., 1990. С. 388 — 409.

В Семейном кодексе РФ предусмотрено, что «родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей» (п. 1 ст. 65 СК РФ), а также содержится положение о возможном ограничении федеральным законом прав граждан в семье в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья других членов семьи (ст. 1 СК РФ). Статья 121 СК РФ предусматривает защиту прав и интересов детей органами опеки и попечительства при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию. При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации (п. 1 ст. 77 СК РФ). В соответствии с Законом «Об опеке и попечительстве» <6> от 24 апреля 2008 г. к полномочиям органов опеки и попечительства относится представление законных интересов несовершеннолетних граждан, находящихся под опекой, в отношениях с любыми лицами (в том числе в судах), если действия опекунов по представлению законных интересов подопечных противоречат законодательству Российской Федерации и (или) законодательству субъектов Российской Федерации или интересам подопечных либо если опекуны не осуществляют защиту законных интересов подопечных (подп. 8 п. 1 ст. 8). Как пишут в юридической литературе, «орган опеки и попечительства обязан заместить опекуна и принять меры по защите прав и интересов подопечного» <7>. ——————————— <6> Собрание законодательства РФ. 2008. N 17. Ст. 1755. <7> Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации и Федеральному закону «Об опеке и попечительстве» / Под ред. П. В. Крашенинникова. М., 2010. (Автор комментария — Л. Ю. Михеева).

Однако полагаю, что с момента отобрания ребенка у родителей до лишения родителей родительских прав или ограничения их родительских прав решение вопроса о жизни ребенка (дать согласие или отказаться от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни) все-таки не в компетенции органов опеки и попечительства. Как правильно было замечено, в ГПК РФ орган опеки и попечительства не отнесен к числу законных или иных представителей лиц, участвующих в деле, и поэтому не может непосредственно участвовать в гражданском процессе (в частности, с требованием о применении лечения к несовершеннолетнему вопреки воле родителей) в качестве представителя лица, чьи интересы оказались недостаточно эффективно защищены законным представителем. Кроме того, в процессуальном законодательстве не указаны порядок и основания, которые позволяли бы органу опеки и попечительства «заместить» или «отстранить» участвующего в деле «предыдущего» представителя <8>. Добавим и аргумент иного рода — по сути, представление органом опеки и попечительства разрешается после доказанности противоречия действий опекунов интересам подопечного, что само по себе может быть предметом судебного разбирательства. ——————————— <8> Юдин А. В. Запреты и ограничения законного представительства в гражданском судопроизводстве (процессуальные новеллы Федерального закона «Об опеке и попечительстве» // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. N 10.

Следовательно, имеющиеся санкции прекращают опасное для здоровья ребенка воздействие на будущее и применяются при наличии вины родителей. В литературе было предложено изменить ст. 33 Основ законодательства об охране здоровья граждан и закрепить право руководителя лечебно-профилактического учреждения на основании заключения врачей (консилиума) принять решение о медицинском вмешательстве для спасения жизни несовершеннолетнего в возрасте до 15 лет при отказе от такого вмешательства родителей с возможностью последующего обжалования родителями этого решения в суд по месту нахождения лечебно-профилактического учреждения. В обоснование этого предложения указывается, что при столкновении интересов отдельных участников гражданских правоотношений (в широком их понимании) должны учитываться также интересы общества, нормы морали и нравственности <9>. ——————————— <9> Мохов А. А. Если родитель или иной законный представитель пациента отказывается от медицинского вмешательства // Спорт: экономика, право, управление. 2008. N 1.

Такое предложение вызывает сомнение. Если исходить из довода об учете общественного интереса, то такой интерес должен проводить и защищать суд, а не медицинское учреждение. Между тем решение вопроса по существу предлагается оставить за одной из сторон спора, а суду предоставить возможность в последующем контролировать законность принятого решения. Нельзя игнорировать и позицию Европейского суда по правам человека, прецедентное право которого с момента присоединения России к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в 1998 г. должно признаваться и учитываться в правоприменительной практике российских судов. Так, по делу «Гласс против Соединенного Королевства» в 2000 г. жалобу подала мать 12-летнего ребенка, который имел серьезные отклонения в физическом и умственном развитии и ему требовался круглосуточный уход, на действия врачей, принимавших участие в лечении ее сына. В 1998 г. ребенок был помещен в больницу г. Портсмута (Великобритания). Врачи, полагая, что он вступил в последнюю стадию болезни и нуждается в обезболивании, советовали назначить ему диаморфин. Мать не согласилась с мнением врачей и была очень обеспокоена тем, что применение диаморфина подвергнет риску шансы ребенка на выздоровление. Процедура инъекции диаморфина проводилась против желания матери два дня. А затем в связи с улучшением состояния больного он был выписан из больницы. Согласно Правилам Генерального медицинского совета Соединенного Королевства, Руководству Британской медицинской ассоциации и судебной практике в случае спора именно суд должен принять решение, давать или не давать согласие на медицинское вмешательство в отношении больного ребенка до 16 лет (по Руководству — до 14 лет) в случае наличия возражений со стороны родителей. В решении Европейский суд отметил, что представители больницы смогли обеспечить присутствие полицейского для осуществления наблюдения за переговорами с матерью больного, но не уделили внимания представлению ходатайства в Высокий суд Соединенного Королевства, несмотря на то что судебная процедура могла быть начата немедленно. В связи с этим, по мнению Европейского суда, нельзя не признать, что мать больного ребенка испытала стресс и волнения при общении с врачами и уполномоченными должностными лицами, чувство беспомощности и разочарования, пытаясь отстоять свое собственное понимание того, что отвечало наилучшим интересам ее ребенка. Европейский суд постановил, что больницей было нарушено право на уважение частной и семейной жизни матери и ребенка, и присудил в их пользу общую денежную компенсацию <10>. ——————————— <10> URL: http://www. echr. coe. int

Из материалов этого дела следует, что к функциям Европейского суда не относится анализ клинической оценки врачей в отношении тяжести состояния здоровья больного ребенка либо целесообразности предложенного ими лечения. Однако решение больницы и Треста государственной службы здравоохранения больниц проигнорировать неоднократные возражения матери ребенка против предложенного лечения при отсутствии разрешения судебного органа составило нарушение Конвенции. Сложившаяся ситуация об исполнении обязанности родителями по физическому воспитанию и здоровью ребенка в возрасте до 15 лет (особенно в состоянии, опасном для жизни) вызывает необходимость изменения законодательства. Здесь необходимо обратить внимание на упоминаемый возраст несовершеннолетнего. Цитируемая норма ч. 3 ст. 32 Основ (а также нормы ч. 2 ст. 24, ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан) была разработана на базе ранее действовавшего ГК РСФСР 1964 г., предусматривавшего возникновение частичной дееспособности несовершеннолетних с 15 лет. Согласно действующему ГК РФ 1994 г. частичная дееспособность возникает с 14 лет (ст. 26). Поскольку оказание медицинской помощи осуществляется в результате реализации гражданских договоров, целесообразно установить единый подход к требованиям о возрасте участников сделок (с 14 лет), не являющихся мелкими бытовыми, которые заключаются несовершеннолетними самостоятельно. В то же время исходя из невозможности полного контроля за состоянием своего здоровья больным наркоманией следует оставить существующее правило о том, что согласие на медицинское вмешательство и отказ от него несовершеннолетние — больные наркоманией могут давать только с 16 лет. Целесообразно право больничного учреждения обратиться в суд для защиты здоровья несовершеннолетних до 15 лет лиц в указанных случаях (ст. 33 Основ) заменить обязанностью соответствующего учреждения. Требование о защите без согласия родителей здоровья несовершеннолетнего (разрешение провести медицинское вмешательство) может заявить в суд и прокурор на основании ст. 45 ГПК РФ (если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд, а также в случае защиты детства, охраны здоровья, включая медицинскую помощь). Более четко в законодательстве необходимо отразить момент выражения отказа от лечения. На мой взгляд, отказ от медицинского вмешательства может быть выражен до начала лечения или после начала лечения, когда стали известны дополнительные обстоятельства заболевания или прогноз лечения. При этом возможно, что первоначально родителями было дано согласие, а впоследствии они свое решение изменили. То есть любое согласие родителей на медицинское вмешательство не должно считаться безотзывным. Что касается обоснованности права родителей отказаться от медицинского вмешательства в отношении своего ребенка в возрасте до 15 лет, то оценка их решения судом должна определяться исходя из: 1) степени важности находящегося под риском нематериального блага (жизни или здоровья), 2) состояния (в том числе диагноза) несовершеннолетнего, 3) содержания волеизъявления другого родителя, 4) мнения несовершеннолетнего, способного принимать адекватные решения, 5) заключения консилиума врачей. При необоснованном отказе родителей несовершеннолетнего, не достигшего 15-летнего возраста, от неотложной медицинской помощи, необходимой для спасения жизни, требуется ввести в закон правило, которое бы позволило консилиуму врачей принять необходимые медицинские меры вопреки воле родителей на основании решения суда. Подобные меры будут эффективны при дополнении процессуального законодательства нормой о сроке рассмотрения дел такой категории. Согласно ст. 133 ГПК РФ судья в течение пяти дней со дня поступления искового заявления в суд обязан рассмотреть вопрос о его принятии к производству суда. Назначение дела к судебному разбирательству производится, если судья признает дело подготовленным (ст. 153 ГПК РФ). Соответственно гражданские дела рассматриваются и разрешаются судом до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд, если иные сроки рассмотрения и разрешения дел не установлены Кодексом, а мировым судьей до истечения месяца со дня принятия заявления к производству (п. п. 1, 2 ст. 154 ГПК РФ). Соблюдение таких процессуальных сроков не позволит осуществить реальную защиту прав ребенка, обеспечивающих его физическое и психическое благополучие. Но федеральными законами могут устанавливаться сокращенные сроки рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел (п. 3 ст. 154 ГПК РФ). Полагаю, что следовало бы закрепить в законе сокращенный срок (три дня) со дня подачи заявления о защите права ребенка на здоровье (физическое воспитание и развитие здоровой личности) для рассмотрения этого заявления судьей и принятия решения <11>. При этом в каждом конкретном деле внутри предусмотренного сокращенного срока суд должен назначать дело к судебному разбирательству с учетом принципа разумности (ст. 107 ГПК РФ). ——————————— <11> Для сравнения укажем, что в течение трех дней со дня подачи заявления судья единолично рассматривает заявление о принудительном психиатрическом освидетельствовании гражданина и принимает решение о принудительном психиатрическом освидетельствовании гражданина или об отказе в принудительном психиатрическом освидетельствовании гражданина (ст. 306 ГПК РФ).

Так, в прокуратуру поступило заявление руководства областной больницы об отказе родителей на проведение лечения (переливание крови) 12-летней дочери, необходимого по жизненным показаниям. Прокурор направил в федеральный районный суд иск об ограничении родительских прав. Приняв во внимание тяжелое состояние девочки, суд уже на следующий день удовлетворил иск — родители девочки были лишены родительских прав. Ребенка передали органам опеки, которые незамедлительно дали разрешение на лечение <12>. ——————————— <12> Супругов-иеговистов лишили родительских прав за отказ от лечения дочери // URL: http:// medportal. ru/ mednovosti/ news/ 2010/ 07/ 08/ blood/.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *