Исполнение семейно-правовых договоров: вопросы теории и практики

(Звенигородская Н. Ф.) («Исполнительное право», 2011, N 2) Текст документа

ИСПОЛНЕНИЕ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ ДОГОВОРОВ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Н. Ф. ЗВЕНИГОРОДСКАЯ

Звенигородская Н. Ф., доцент кафедры гражданского права юридического факультета Крестьянского государственного университета им. Кирилла и Мефодия, кандидат юридических наук, доцент.

Проблема исполнения семейно-правового договора в правовой науке не исследована и вызывает споры. Спорность вопроса об исполнении семейно-правового договора объясняется, с одной стороны, тем, что «теория семейно-правового договора находится пока в зародышевом состоянии» <1>, с другой же — тем, что неимущественные отношения вообще с трудом поддаются правовой регламентации, а взаимоотношения между супругами в особенности, прежде всего из-за отсутствия механизма принуждения для реализации нарушенного права. Одни задаются вопросом: можно ли вообще ставить вопрос об исполнении семейно-правового договора? Другие не признают самостоятельной семейно-правовой природы договора, а следовательно, считают его гражданско-правовым договором и распространяют на него правила, предусмотренные гражданским законодательством. Так, в силу ст. 309 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Также распространяют на семейные обязательства, вытекающие из договоров, правило, предусмотренное ст. 310 ГК: «Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом». ——————————— <1> Тарусина Н. Н. Семейное право: Учебное пособие. М.: Проспект, 2001. С. 16.

Следует учитывать, что семья, отношения между ее членами представляют собой сложный комплекс связей биологического, психологического, духовного, материального свойства. Не все из этих отношений возможно регулировать правовыми средствами, значительная часть из них регламентируется нравственными правилами <2>. Правильно заметила М. В. Антокольская, что из всех родительских обязанностей осуществить в принудительном порядке можно только обязанность по содержанию ребенка. Принуждение к осуществлению личных прав невозможно, поэтому, по ее мнению, за их неосуществление применяется такая мера, как лишение родительских прав <3>. ——————————— <2> Данилин В. И., Реутов С. И. Юридические факты в семейном праве. Свердловск: Издательство Уральского университета, 1989. С. 59. <3> Антокольская М. В. Семейное право: Учебник. 2-е изд. перераб. и доп. М.: Юрист, 2003. С. 196.

Е. А. Чефранова также отмечает, что на сегодняшний день в стране не существует сколько-нибудь действенного, отлаженного механизма привлечения к семейно-правовой, административной и уголовной ответственности за неисполнение обязанности по содержанию несовершеннолетних детей. Хотя санкция в виде уплаты неустойки нашла свое место в СК РФ, в Кодексе об административных правонарушениях РФ и Уголовном кодексе РФ предусмотрены соответствующие составы, но не продумана и не реализуется последовательность и взаимосвязанность в их применении <4>. ——————————— <4> Чефранова Е. А. Семейный кодекс РФ и проблемы эффективности правового регулирования семейных отношений // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации): Сб-к мат-лов науч.-практич. конф. (Москва, 5 — 6 декабря 2005 г.) / Отв. ред. Л. Ю. Михеева. М., 2005. С. 18.

Следует признать, что в семейном праве отсутствует институт обеспечения исполнения семейных обязательств вообще, а договорных обязательств в частности. «Пострадавший контрагент может потребовать в судебном порядке лишь исполнения самого обязательства» <5>. ——————————— <5> Корецкий А. Д. Теоретико-правовые основы учения о договоре. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. С. 126.

Тем не менее мы считаем, что, коль скоро в реальной действительности договорное регулирование отношений членов семьи, явившись результатом изменений в социально-экономической сфере, заняло свое достойное место, необходимо работать над развитием такого института семейного права, как семейно-правовая ответственность за неисполнение семейных договорных обязательств, и над созданием такого института, как обеспечение исполнения семейных обязательств <6>. ——————————— <6> См.: Звенигородская Н. Ф. Ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение семейно-правовых договоров: Монография. СПб.: Астерион, 2009.

В гражданском праве в ст. 309 ГК предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом, а в случае их неисполнения допускается привлечение виновного лица к ответственности в соответствии со ст. 393 ГК. Мы придерживаемся позиции, что семейно-правовой договор — это также обязательство, которое возникает из договора. В нем присутствуют, как и в других видах обязательств, две стороны: кредитор (управомоченное лицо) и должник (обязанное лицо). Семейно-правовое обязательство, имея свою специфику, тем не менее своим понятием сходно с понятием гражданско-правового обязательства, данным в п. 1 ст. 307 ГК, хотя эти обязательства не тождественны. С. Ю. Чашкова также считает, что в семейном праве некоторые отношения, в том числе возникающие из договоров, строятся по схеме «управомоченное лицо — обязанное лицо», где каждый участник строго определен <7>. ——————————— <7> Чашкова С. Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации): Сб-к мат-лов науч.-практич. конф. (Москва, 5 — 6 декабря 2005 г.) / Отв. ред. Л. Ю. Михеева. М., 2005. С. 39 — 40.

Такая структура связи субъектов семейного правоотношения позволяет нам признать данные правоотношения семейно-правовыми обязательствами (договорными и внедоговорными). В самом общем виде в силу семейно-правового обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие или воздержаться от него, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности, как и в гражданско-правовом обязательстве (ст. 307 ГК). В семейном законодательстве отсутствуют правила исполнения семейно-правовых обязательств. Поэтому правомерно ставить вопрос о применении в данном случае норм гражданского законодательства. Статья 4 Семейного кодекса РФ (далее — СК) <8> предусматривает применение к семейным отношениям гражданского законодательства, если имущественные и личные неимущественные отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством. Полагаем, что к исполнению семейно-правовых обязательств возможно применение общих правил гражданского законодательства об исполнении обязательств (ст. ст. 309, 310 ГК). Это можно считать общим правилом исполнения семейных обязательств, но из общего правила есть исключения, так как гражданское законодательство применяется постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. ——————————— <8> Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (в ред. от 30.06.2008 г.) // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16; 1997. N 46. Ст. 5243; 1998. N 26. Ст. 3014; 2000. N 2. Ст. 153; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 11; 2006. N 23. Ст. 2380; 2008. N 27. Ст. 3124.

Рассмотрим это на примере договора о суррогатном материнстве. «Ответственна ли суррогатная мать за рождение ребенка с физическими и психическими недостатками?» — спрашивает Г. В. Богданова и считает, что, «когда суррогатная мать пожелает стать мамой и откажется передать ребенка заказчикам, оставив его себе, супруги-заказчики не вправе воздействовать на нее и тем более привлечь ее к ответственности за неисполнение обязательства» <9>. Такой вывод с учетом сущности семейных отношений, регулируемых договором о суррогатном материнстве, нам представляется правильным. Полагаем, что нормы гражданского права к данным отношениям не применимы. ——————————— <9> Богданова Г. В. Права и обязанности родителей и детей. М.: Издательство «Книга-сервис», 2003. С. 15.

Ненадлежащее исполнение семейно-правового обязательства, в том числе возникающего из договора, влечет ответственность нарушителя. Вместе с тем, исходя из диспозиции нормы права ст. 5 СК, «в случае, если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон», можно предложить сторонам семейно-правового договора обозначить в нем, что они понимают под неисполнением или ненадлежащим исполнением договорного обязательства, указать в договоре условия об основаниях, формах и размерах ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение семейно-правового договора. Это будет отвечать интересам сторон, способствовать стабильности семейно-правовых договоров, позволит сторонам избежать разногласий при исполнении своих договорных обязательств. Чрезвычайно интересным с точки зрения теории права представляется вопрос о возможности понуждения в судебном порядке к исполнению условий брачного договора, регулирующего порядок владения и пользования общим имуществом. По мнению С. А. Бабкина, принудительная реализация порядка пользования и владения общим имуществом, установленного брачным договором, с привлечением публичной власти, в отличие от самого его установления, противоречит сути семейных отношений. Из этого автор делает вывод, с которым трудно не согласиться: «Соответствующие нормы гражданского законодательства о понуждении к исполнению договорных обязательств применяться в этой области не могут» <10>. ——————————— <10> Бабкин С. А. Владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в общей совместной собственности супругов. М., 2004. С. 39.

Что же касается соглашения супругов о разделе имущества, СК также не предусматривает мер ответственности за неисполнение его условий. Е. А. Чефранова также поддерживает инициативу сторон договора в регулировании вопроса об ответственности в самом соглашении супругов о разделе имущества. По ее мнению, установление в соглашении санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя договорных обязательств вполне допустимо и не противоречит семейному законодательству. Автор считает, что в равной мере возможно применение к лицу, не исполнившему или ненадлежащим образом исполнившему возложенные на него по соглашению обязанности, мер гражданско-правовой ответственности, в частности взыскание убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами. А вот компенсация морального вреда, как правильно указывает Е. А. Чефранова, может иметь место при условии, если потерпевшая сторона докажет, что неисполнением соглашения были нарушены ее личные неимущественные права, чем причинены нравственные и физические страдания <11>. ——————————— —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья Е. А. Чефрановой «Сделки, заключаемые между супругами» включена в информационный банк согласно публикации — «Юрист», 2005, N 1. —————————————————————— <11> Чефранова Е. А. Сделки, заключаемые между супругами // Юридический мир. 2003. N 12. С. 49 — 56.

Из приведенного мнения можно сделать вывод, что требование о компенсации морального вреда в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением не только соглашения супругов о разделе имущества, но и любого другого семейно-правового договора, может быть рассмотрено только в судебном порядке, что следует признать правильным, так как потерпевшая сторона должна доказать ряд обстоятельств. Однако автор без внимания оставляет вопрос о порядке его реализации. В настоящее время семейное законодательство в этой части имеет пробел. С целью эффективности договорного регулирования семейных отношений их участникам можно предложить самим в договоре предусмотреть условие, регулирующее основания и порядок компенсации морального вреда. Как же следует поступить потерпевшей стороне, желающей получить от виновной стороны предусмотренные договором убытки, проценты за пользование чужими денежными средствами? Полагаем, что при отказе добровольно удовлетворить требования потерпевшей стороны остается только судебный порядок — предъявление иска о взыскании санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств и понуждении к исполнению договора. Наше предложение основывается на признании соглашения супругов о разделе имущества семейно-правовым договором, регулирующим семейные правоотношения, наряду с нормами семейного законодательства и субсидиарного применения норм гражданского законодательства. Вместе с тем Е. П. Титаренко вообще не рассматривает данное соглашение как договор в семейном праве. Она считает, что, в отличие от договора в семейном праве, каковым она считает брачный договор, это есть соглашение в семейном праве; в числе таких соглашений она называет еще четыре: об уплате алиментов, об имени ребенка, о месте жительства ребенка, о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка <12>. Указанный автор считает, что соглашения в семейном праве «не являются регулятором семейных отношений, потому что они определяют порядок и способы исполнения членом семьи уже существующей обязанности и не выступают в качестве его юридического факта». Она определяет семейное соглашение как «взаимное соглашение членов семьи, определяющее реализацию ими взаимных прав и обязанностей либо порядок и способы исполнения обязанным членом семьи своей имущественной обязанности» <13>. Такое определение вызывает возражения: во-первых, только два из пяти названных автором соглашений касаются «исполнения имущественной обязанности» (соглашение о разделе имущества и алиментное соглашение), остальные три соглашения опосредуют личные неимущественные отношения участников семейных отношений. Во-вторых, в науке семейного права названные автором соглашения за исключением соглашения об имени ребенка рассматриваются как договоры, другое дело, что ученые расходятся во мнениях по поводу их правовой природы (одни считают их семейно-правовыми договорами, другие — гражданско-правовыми, а третьи определяют их смешанную правовую природу). На наш взгляд, договоры в семейном праве выполняют уникальную функцию в правовом регулировании семейных отношений. ——————————— <12> Титаренко Е. П. Понятие и характеристика соглашений в семейном праве // Семейное и жилищное право. 2005. N 2. С. 7. <13> Там же. С. 9.

С. Ю. Чашкова справедливо отмечает, что они, «как правило, не являются самостоятельным основанием возникновения семейных правоотношений, приводят к изменению, прекращению имеющихся семейных правоотношений, а также не выступают в качестве самостоятельных юридических фактов, являясь одним из элементов фактического состава» <14>. Однако договор о приемной семье нами рассматривается как основание возникновения семейных правоотношений, но это скорее исключение из общего правила, а в большинстве же случаев семейно-правовые договоры не порождают семейные правоотношения, а изменяют или прекращают уже существующие. ——————————— <14> Чашкова С. Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: Автореф. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 7.

Считаем, что из всех семейно-правовых договоров вопрос об исполнении алиментного соглашения урегулирован в семейном законодательстве в большей степени. СК предусматривает специальный механизм принудительного исполнения алиментного соглашения. Нотариально удостоверенное алиментное соглашение в силу п. 2 ст. 100 СК обладает силой исполнительного листа. Поэтому получатель алиментов вправе направить соглашение об уплате алиментов администрации организации по месту работы плательщика (ст. 6 Федерального закона «Об исполнительном производстве») <15>. В свою очередь администрация организации, в которой работает плательщик, обязана на основании соглашения удерживать алименты, уплачивать или переводить их на счет получателя (ст. 109 СК). В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 12 ФЗ «Об исполнительном производстве» нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов является исполнительным документом. При этом удержания на основании соглашения возможны и в том случае, когда общая сумма удержаний из заработка или дохода плательщика превышает 50%, что предусмотрено ст. 110 СК. Контроль за правильностью и своевременностью производимых удержаний алиментов и их пересылкой осуществляет судебный пристав. По требованию судебного пристава-исполнителя администрация организации обязана предъявлять для проверки все документы, связанные с удержанием алиментов (ст. 14 Федерального закона «О судебных приставах») <16>. Практика показывает, что указанные меры не всегда являются эффективными. Факты сокрытия доходов и невозможность определения места работы плательщика, к сожалению, приобретают распространенный характер. В таком случае единственно возможным способом удовлетворения интересов получателя алиментов является, как считает О. Н. Низамиева, обращение взыскания на имущество лица, обязанного уплачивать алименты, если таковое имеется <17>. ——————————— <15> ФЗ РФ от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в ред. от 13.05.2008 N 66-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 08.10.2007. N 41. Ст. 4849. <16> ФЗ РФ от 22.07.1997 N 118-ФЗ «О судебных приставах» (в ред. 22.07.2008 N 132-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 28.07.1997. N 30. Ст. 3590. <17> Низамиева О. Н. Актуальные проблемы договорного права в семейных отношениях // Цивилистические записки / Под науч. ред. В. А. Рыбакова, А. Я. Гришко. М., 2004. Вып. 5: Проблемы кодификации гражданского законодательства в РФ. С. 613.

Принудительный порядок исполнения алиментной обязанности чаще всего сопровождается применением к плательщику мер ответственности. Мы уже отмечали, что формы и основание ответственности плательщика алиментов за неисполнение или ненадлежащее исполнение алиментного обязательства определяются договором об алиментировании. Но как следует поступать, если таких условий в договоре нет? Закон не дает ответа на этот вопрос. В правовой науке единого подхода нет. Одни авторы считают, что если в договоре отсутствуют конкретные меры ответственности за ненадлежащее исполнение алиментных обязательств, то к виновному лицу по аналогии должны применяться меры, предусмотренные для взыскания алиментов в судебном порядке (п. 2 ст. 115 СК) <18>. Другие ученые полагают, что коль скоро в алиментном соглашении стороны не определили меры ответственности, то, следуя содержанию ст. 101 СК, можно непосредственно применять нормы о гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств (глава 25 ГК) <19>. Третью позицию представляет О. Ю. Косова, утверждающая, что в настоящее время и вовсе недопустимо применение мер ответственности, если стороны специально не оговорили таких условий в алиментном соглашении <20>. ——————————— —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (под ред. И. М. Кузнецовой) включен в информационный банк согласно публикации — БЕК, 1996. —————————————————————— <18> Комментарий к Семейному кодексу РФ / Отв. ред. И. М. Кузнецова. М.: Юристъ, 2000. С. 342. <19> Медведев Д. А. Глава 61. Алиментные обязательства // Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби, Проспект, 2003. Т. 3. С. 574. <20> Косова О. Ю. Алиментные обязательства. Иркутск: ИЮИ Генеральной прокуратуры РФ, 2003. С. 204.

Занимая позицию о самостоятельной семейно-правовой природе алиментного соглашения, мы поддерживаем первую и вторую точки зрения, так как обе они отвечают нормам семейного законодательства и соответствуют существу регулируемых общественных отношений. Не случайно законодатель в п. 1 ст. 101 СК указал: «К заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы ГК РФ, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок». А в диспозитивной норме права ст. 105 СК установлено, что если в соглашении об уплате алиментов не предусматривается порядок индексации, индексация производится в соответствии со ст. 117 СК. Таким образом, некоторые условия исполнения семейно-правовых обязательств в целях нормативной экономии определяются путем отсылок к нормам гражданского законодательства. Это, однако, не означает смешения двух самостоятельных договорных типов. Повлиять на семейно-правовую природу договоров, предусмотренных и урегулированных нормами семейного права, это не может. Их различия очевидны, они проводятся по многим позициям и подтверждают самостоятельный характер семейно-правовых договоров.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *