О нормативных пределах невиновного поведения в семейном праве

(Хужин А. М.) («Семейное и жилищное право», 2011, N 5) Текст документа

О НОРМАТИВНЫХ ПРЕДЕЛАХ НЕВИНОВНОГО ПОВЕДЕНИЯ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ <*>

А. М. ХУЖИН

——————————— <*> Khuzhin A. M. On normative limits of innocent behavior in the family law.

Хужин Альфир Мисхатович, докторант Нижегородской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

В статье исследуются проблемы установления пределов невиновного поведения в семейном праве путем анализа сущности вины с позиций частноправовой доктрины. Предпринимается попытка формирования единой концепции невиновного поведения в праве. Анализируются материалы судебной практики относительно применения норм семейного и гражданского законодательства в этой сфере.

Ключевые слова: невиновное поведение, вина, семейное право, частноправовая концепция, юридическая ответственность, меры защиты.

This article investigates the problem of establishing limits on innocent behavior in family law by analyzing the nature of guilt from the standpoint of private law doctrine. Attempt to form a unified concept of innocent conduct in law. Analyzed materials jurisprudence regarding the application of family and civil law in this area.

Key words: conduct without fault, guilt, family law, private law concept, legal liability, security measures.

Семейное право является той составной частью частного права, в которой проблема установления пределов вины/невиновности не является особой «внутриотраслевой сложностью». Данное обстоятельство объясняется «родственным» отношением этой отрасли к гражданскому праву и широким применением положений, выработанных цивилистической наукой и практикой в семейно-правовой доктрине. Более того, само семейное законодательство строится по принципу аналогии гражданского законодательства. Известно, что в соответствии со ст. 4 СК РФ к имущественным и личным неимущественным отношениям, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. В этой связи говорить об особом, отличном от гражданско-правового подхода, сущностном понимании вины в семейном праве не приходится. Вместе с тем ряд положений семейного законодательства отражает специфику нормативных пределов невиновного поведения, на которые следует обратить внимание. Сам характер семейно-правовых отношений, их доверительно-личная направленность не всегда позволяют применить нормативные предписания по установлению виновного или невиновного характера поведения участников. Например, в соответствии с ч. 3 ст. 31 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ) супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей. Безусловно, определить в данном нормативном предписании, в каком случае может идти речь о виновном/невиновном поведении супругов и самом нарушении указанного обязательства, представляется весьма затруднительно. Действительно, в чем будет выражаться виновное или невиновное поведение, которое может выразиться в неуважении либо в недостаточном содействии в благополучии и укреплении семьи? Вышеуказанное обстоятельство не позволяет согласиться с С. А. Сидоровой в том, что виновным признается «психическое отношение лица к своему противоправному поведению, которое недопустимо с позиции закона, договора, а также моральных принципов» <1>. ——————————— <1> Сидорова С. А. Вина как условие ответственности в семейном праве // Российский судья. 2005. N 9. С. 27.

Во-первых, сама концепция вины в семейном праве построена по «поведенческой» теории и не всегда требует выявления и учета психического отношения лица к своему деянию и последствиям. Во-вторых, говорить о юридической вине при нарушении моральных принципов представляется некорректным и неправильным. В-третьих, даже когда моральные принципы возводятся в ранг нормативного предписания (например, указанная нами норма п. 3 ст. 31 СК), без указания возможных последствий и мер ответственности, а также юридических критериев поведения не может быть определена вина лица. На наш взгляд, вина применительно к семейно-правовым отношениям должна учитываться в случаях совершения правонарушения, неисполнения обязательства либо иного ненадлежащего и недостойного поведения, за которые семейным или гражданским законодательством предусмотрены правовые последствия в виде мер юридической ответственности, мер защиты или иных санкций. Содержание вины должно восприниматься из характерной для частноправовой доктрины поведенческой концепции, где оценивается объективно возможный характер деяния лица. Попытаемся найти подтверждение указанным выводам в семейном законодательстве и судебной практике. Особый интерес в определении норматива невиновного поведения в аспекте понимания вины вызывает гражданско-правовая конструкция ответственности родителей (усыновителей), опекунов, попечителей, а также организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (ст. 155.1 СК РФ), за вред, причиненный несовершеннолетними. Как указано в п. 1 и 2 ст. 1073, п. 2 ст. 1074, ответственность этих лиц наступает, если они не докажут, что вред возник не по их вине. При этом в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняются условия ненадлежащего осуществления надзора за детьми, которые могут быть поставлены в вину этим лицам. К таким обстоятельствам относятся факты безответственного отношения к воспитанию и неосуществлению должного надзора за ребенком (в частности, попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т. п.) <2>. Данное судебное разъяснение подтверждает применение «поведенческой» концепции вины, определяемой через объективно-невозможный вариант действий, который будет вменен ответственному лицу. ——————————— <2> См.: п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 3.

Сама формулировка ответственности законных представителей, а также лиц, осуществляющих надзор за ребенком во время его нахождения в образовательном, воспитательном, лечебном или ином учреждении, построена по конструкции презумпции виновности, что предполагает необходимость ее опровержения для доказательства невиновного характера поведения. При этом судебная практика исходит из положения о том, что юридическая ответственность может возникать как за виновные действия, так и за факты виновного бездействия со стороны лиц, осуществляющих надзор за детьми. Рассмотрим пример из судебной практики. Законный представитель несовершеннолетнего А. обратился в суд с иском к законным представителям несовершеннолетнего В., детской клинической больнице о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в период нахождения на стационарном лечении его сын А. подвергся физическому воздействию со стороны несовершеннолетнего Б. Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что больница не может нести ответственность за совершенные несовершеннолетним Б. действия, поскольку они происходили в вечернее время (время сна), когда лечебный и воспитательный процессы, проводимые в учреждении, были закончены, в удовлетворении исковых требований отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся по делу судебные постановления отменила в части отказа в иске к детской клинической больнице о компенсации морального вреда и вынесла в данной части новое решение об удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. Согласно п. 3 ст. 1073 ГК РФ устанавливается презумпция виновности лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором учреждения. Такой надзор должен осуществляться в течение всего периода нахождения малолетних в медицинском учреждении, в том числе во время сна. Суд при вынесении решения не учел, что несовершеннолетние А. и Б. находились в медицинском учреждении на протяжении всего периода стационарного лечения, в том числе ночью, и неосуществление должного надзора за малолетними детьми, находящимися в стационаре, является виновным бездействием со стороны администрации и персонала детской клинической больницы <3>. ——————————— <3> См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за I квартал 2010 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 9.

Таким образом, осуществление должного надзора на протяжении всего периода нахождения детей во время их нахождения в образовательном, воспитательном, лечебном или ином учреждении, выраженного в объективно-возможном поведении ответственных лиц, следует признавать невиновным поведением. Конечно, необходимость определения факта невиновного поведения ответственных лиц возникнет в случаях либо причинения вреда, либо иного нарушения установленных норм и предписаний. Определенный интерес есть в определении вины лица, обязанного уплачивать алименты. Согласно п. 2 ст. 115 СК РФ при образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, виновное лицо уплачивает получателю алиментов неустойку в размере одной второй процента от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки. Что же включает в себя невиновное поведение лица, обязанного уплачивать алименты? Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. N 9 ответственность по ст. 115 СК РФ не может быть возложена на плательщика алиментов, если задолженность образовалась по вине других лиц, в частности в связи с несвоевременной выплатой заработной платы, задержкой или неправильным перечислением алиментных сумм банками <4>. Более того, в соответствии с п. 2 ст. 114 СК РФ обстоятельствами для полного или частичного освобождения судом от уплаты задолженности по алиментам может быть установленная болезнь лица, другие уважительные причины, при которых материальное и семейное положение не дает возможности погасить образовавшуюся задолженность по алиментам. Данные обстоятельства, закрепленные в нормах семейного законодательства и судебной практике, еще раз свидетельствуют о том, что при определении вины/невиновности лица, привлекаемого к мерам семейно-правовой ответственности, выясняется его поведенческая возможность исполнить алиментное обязательство надлежащим образом. Если будет установлено, что лицо предпринимало все зависящие от него меры заботливости и осмотрительности, но исполнение алиментного обязательства было нарушено по иным заслуживающим внимания обстоятельствам, то деяние должно быть квалифицировано как невиновное поведение. ——————————— <4> См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. N 9 «О применении судами Семейного кодекса РФ при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 1.

Частноправовая направленность семейно-правовых отношений свидетельствует о необходимости руководствоваться при установлении невиновного поведения лица поведенческой концепцией вины, сформированной и обоснованной в цивилистической доктрине и нашедшей свое применение в современной судебной практике. Внедрение же в семейное право элементов публичного, будь то психологической теории вины или формирования государственных фондов материальной ответственности <5>, считаем необоснованным и не отвечающим частноправовой природе современного российского семейного права. Так, Т. И. Крылова предлагает для решения проблемы неуплаты алиментов создавать специальные государственные алиментные фонды, которые бы обеспечивали материальную поддержку несовершеннолетним за счет бюджетных средств. Несмотря на гуманную направленность этой инициативы, полагаем, что такой механизм ответственности неприемлем для сферы частноправовых отношений и является лишь дополнительным «антистимулом» для неплательщиков и «потенциальных неплательщиков» алиментов. ——————————— <5> См.: Крылова Т. И. Ответственность при неисполнении алиментных обязательств в отношении несовершеннолетних как способ защиты семейных прав // Российская юстиция. 2007. N 11. С. 23.

Совершенствовать механизм ответственности в семейном праве, на наш взгляд, возможно посредством формирования эффективных элементов и мер, характерных для частноправовой функциональной правовосстановительной направленности. В частности, речь должна идти о мерах стимулирующего и обеспечительного характера исполнения обязательств (взыскания неустойки, применения удержания, декларирования доходов лиц, признанных в судебном порядке плательщиками алиментов, совершенства исполнительного производства). Безусловно, одним из элементов механизма обеспечения исполнения обязательств, а также применения мер ответственности и защиты может служить четкая нормативная определенность характера невиновного поведения, позволяющая на законодательном уровне отражать объективные требования к участникам семейных правоотношений и применять действенные санкции только за виновные деяния.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *