Актуальные вопросы законодательства в отношении несовершеннолетних

(Брылева Е. А., Накаряков Д. А.) («Вопросы ювенальной юстиции», 2013, N 5) Текст документа

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Е. А. БРЫЛЕВА, Д. А. НАКАРЯКОВ

Брылева Елена Александровна, старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Пермского института Федеральной службы исполнения наказаний России, кандидат юридических наук.

Накаряков Дмитрий Андреевич, курсант 3-го курса Пермского института Федеральной службы исполнения наказаний России.

В работе исследуется вопрос снижения возраста уголовной ответственности, при этом на основании анализа российского дореволюционного законодательства автор приходит к выводу о том, что данный проект будет противоречить тенденциям планомерного развития российского права в сторону гуманизации.

Ключевые слова: несовершеннолетние, правовой статус, гуманизация, дореволюционное российское законодательство.

Topical issues of the legislation with regard to minors E. A. Bry’leva, D. A. Nakaryakov

Bry’leva Elena Aleksandrovna, senior teacher of the Chair of State-law Disciplines of the Perm Institute for the Federal Service for Execution of Punishment of Russia, candidate of jurisprudence.

Nakaryakov Dmitrij Andreevich, cadet of the 3rd year of the Perm Institute of the Federal Service for Execution of Punishment of Russia.

The article the question of decrease in age of criminal liability is investigated, thus on the basis of the analysis of the Russian pre-revolutionary legislation the author comes to a conclusion that this project will contradict tendencies of systematic development of the Russian right towards a humanization.

Key words: minors, legal status, humanization, pre-revolutionary Russian legislation.

Современные ученые и практические работники активно обсуждают вопрос, связанный с законопроектом о снижении порога уголовной ответственности до 12 лет за тяжкие и особо тяжкие преступления. Представляется, что к решению данного вопроса необходимо подходить взвешенно и обдуманно. Вместе с тем возникает очевидный вопрос также о месте отбывания наказания данной категорией лиц. Будут ли они помещаться в воспитательные колонии либо законодатель предусмотрит какие-то иные исправительные учреждения? По мнению Н. Г. Андрюхина, процесс совершенствования минимального возрастного порога уголовной ответственности подчинен цели укрепления общественной безопасности, в связи с чем в законодательстве прослеживаются тенденции усиления наказуемости за совершение особо тяжких и тяжких преступлений, рецидив, организованные формы преступной деятельности. По его мнению, уголовная политика в демократическом обществе не только изначально гарантирует своим членам большой объем прав и законных интересов и, следовательно, множество вариантов правомерного поведения, но и в случаях дефекта социализации определяет, что «во всех действиях в отношении детей, независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка» <1>. ——————————— <1> Андрюхин Н. Г. Генезис уголовно-правового значения несовершеннолетнего возраста в отечественном законодательстве: Монография. М., 2006. С. 73.

Позволю себе не согласиться с точкой зрения уважаемого автора. Снижение возраста уголовной ответственности объективно влечет за собой привлечение к уголовной ответственности, наличие судимости и, соответственно, изменение правового статуса, что вряд ли способствует «наилучшему обеспечению интересов ребенка». Некорректными являются доводы о том, что «высокий возраст уголовной ответственности скорее имитирует гуманизм и оправдывает бездействие и беспомощность государственных структур в борьбе с преступностью несовершеннолетних». Несовершеннолетние, совершившие общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности, попадают, в соответствии с нормативно-правовыми документами <2>, в поле профилактического воздействия как органов внутренних дел, так и других субъектов профилактики. ——————————— <2> Федеральный закон от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 26. 28 июня. Ст. 3177.

Как пишет Г. И. Забрянский, «несовершеннолетние — особая группа населения, по отношению к которой уголовное право должно решить двуединую задачу: определение особенностей и пределов уголовно-правовой защиты, особенностей и пределов уголовно-правовой ответственности. При этом важно подчеркнуть следующий принцип: защита должна включать и элементы ответственности, а ответственность — элементы защиты». Именно особенности несовершеннолетия как некоего качества, присущего определенному периоду жизни человека, диктуют необходимость ювенальной юстиции, при этом, как верно отмечает профессор А. С. Автономов <3>, ювенальная юстиция не должна и не может замыкаться исключительно на уголовном праве. Несовершеннолетние являются участниками разнообразных общественных отношений при сохранении своей специфики, наличии правового статуса, что находит отражение и в законодательстве. ——————————— <3> Автономов А. С. Ювенальная юстиция: Учеб. пособие. М.: НАН, 2009. С. 43.

Специфика несовершеннолетних как особого субъекта правоотношений заключается в том, что дееспособность несовершеннолетних восполняется дееспособностью их законных представителей, опекунов, попечителей, «право не терпит отсутствия юридически значимой воли у субъекта, оно восполняет его волей другого лица, отвечающей разумным и общепринятым требованиям» <4>. Можно говорить о том, что элементы правосубъектности распределяются между несовершеннолетними и их законными представителями как субъектами правоотношений, которые выступают на основании ч. 1 ст. 64 Семейного кодекса РФ в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий <5>. ——————————— <4> Градские законы 1669 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. 1. С 1649 по 1675 г. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. С. 34. <5> Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. 1 января. N 1. Ст. 16.

Анализируя законодательство доимперского периода <6>, отметим, что наступление возраста полной дееспособности определено в древнем законодательстве весьма неточно, лишь в применении к некоторым частным юридическим отношениям. Вообще, срок наступления совершеннолетия определялся периодом от 15 до 20 лет. С наступлением 15 лет заканчивалось малолетство, с наступлением 20 лет — несовершеннолетие вообще. Первый срок был более общим и признавался обычным правом и законом с древнейших времен. В первом периоде еще Киево-Печерский патерик извещает нас, что некоторый славный муж от города Киева Иоанн оставил, умирая, своего сына Захарию пять лет под опекой побратима Сергию, «заповедав тому, да егда возрастет сын его, тогда отдаст ему серебро и злато; сия устроив, не по мнозе преставился. Доспев же Захария пятнадцати лет, восхотите взятии серебро и злато свое у Сергия». Рязанский князь Василий, взятый под опеку великим князем В. В. Темным, освобожден от опеки 15 лет от роду. Хотя в договорных грамотах между князьями XV в. сроки совершеннолетия определяются иногда и ранее 15 лет, а именно в 12 лет, но это срок политического совершеннолетия, который обыкновенно бывает короче гражданского. «Целуй ко мне крест… и за свои дети, а исполнится, господине, твоим детям по 12 лет, ино господине, тогды целовати им в самим по нашим докончалным грамотам», — Можайский князь о своем договоре с великим князем Московским Василием Васильевичем (ок. 1447 г. Собр. гос. гр. и дог. 1, 738). Однако и политическое совершеннолетие часто определялось 15-летним возрастом: «Нарече (великий князь Василий) сына своего при своем животе великим князем и приказа беречи до 15 лет своим боярам немногим» (Карамзин VII, прим. 322). За родителями сохраняется право записывать своих детей в кабальное холопство заочно только до 15-летнего возраста этих последних. Совершеннолетние могут быть записаны в кабальные книги, только находясь налицо: «А которые холопы учнут кому давать на себя и на детей своих служилые кабалы, а дети у них в те поры будут лет в 15 или в 20 и больше… и тех холопьих детей в кабалы и в кабальные книги за очи не писать» (Уложение XX, 110). Родители-холопы сохраняют за собой право держать при себе свободных детей своих только до 15 лет возраста их. По закону Шуйского, крестьянин, женившийся на беглой крепостной и потому отданный в холопство, берет с собой детей, рожденных от первой жены, только до 15 лет возраста последних <7>. ——————————— <6> Право в контексте социодинамики культуры / Под научн. ред. Р. А. Ромашова. СПбГУП, 2010. <7> Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2005. С. 441 — 445.

В московскую эпоху мы еще не встречаем постановлений, которыми бы сколько-нибудь ограничивалась власть отца в личных его отношениях к детям. Отцы представляются неограниченными распорядителями участи своих детей: женят их по собственному усмотрению, посвящают их Богу, могут поступить с ними в кабалу и даже продавать детей в рабство. Право наказывать детей почти не имело пределов, т. к. за их убийство отец подвергался только заключению в тюрьму на год. Детям не только не было предоставлено право жаловаться на родителей, но за всякую жалобу они подлежали наказанию кнутом, с прибавлением «нещадно». Только при Петре Великом наше законодательство делает попытку ввести власть родителей в некоторые пределы <8>. ——————————— <8> Сергеевич В. И. Лекция и исследования по древней истории русского права / Под ред. и с предисловием В. А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004.

Что касается уголовной ответственности, то возрастные границы в доимперский период являются неопределенными. Правовое ограничение уголовной ответственности за совершенные правонарушения в зависимости от возраста берет свои истоки в 1669 г., когда в Градских законах дети до семи лет освобождались от наказания за убийство. В статье 79 говорится «…аще седьми отрок, или бесный убьет кого, неповинен есть в смерти» <9>. ——————————— <9> Градские законы 1669 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. 1. С 1649 по 1675 г. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. С. 793.

Анализ данной нормы позволяет нам сделать вывод о том, что дети до семи лет приравнивались к невменяемым (одержимым бесами) и освобождались от наказания за убийство, но вместе с тем, видимо, подлежали ответственности за иные составы преступлений. Имперский период характеризуется обращением в сторону смягчения ответственности несовершеннолетних. Первым этим вопросом занялся Петр I, который в артикуле N 195 Воинского устава уменьшил или вообще исключил ответственность за кражу, совершенную младенцем <10>. Данный акт впервые упоминает о наказании таких детей родителями лозами. Впоследствии эта мера вспомнится отечественными законодателями при дальнейшей детальной разработке уголовного наказания несовершеннолетних преступников и в качестве меры исправления детей, уже совершивших преступление, с целью смягчения наказания. ——————————— <10> Указ «О предоставлении уголовных дел на рассмотрение Гражданских Губернаторов по требованиям их из Палат и Совестных Судов» от 3 февраля 1818 г. // Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Т. 35. 1818. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. С. 419.

Такое положение сохранялось достаточно долго. Детей судили наравне со взрослыми, уменьшение наказания для детей старше семи лет предусмотрено не было. Так продолжалось до 23 августа 1742 г., когда Сенатом совместно с президентами коллегий было рассмотрено дело 14-летней крестьянки Прасковьи Федоровой. Результатом этого рассмотрения стал Сенатский указ от 23 августа 1742 г. «О признании малолетними людей обоего пола от рождения до 17 лет; об освобождении таковых в случае тяжких преступлений от пытки и смертной казни и о наказании их, вместо того, батогами и плетьми, с определением в монастыри для исправления» <11>. ——————————— <11> Указ о признании малолетними людей обоего пола от рождения до 17 лет; об освобождении таковых в случае тяжких преступлений от пытки и смертной казни и о наказании их, вместо того, батогами и плетьми в определением в монастыри для исправления от 23 августа 1742 г. // Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Т. XI. 1740 — 1743 гг. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной его Императорского Величества канцелярии, 1830. С. 644.

При рассмотрении данного дела встал вопрос об отсутствии специального указа о применении пыток и казни к несовершеннолетним, что было обязательным следствием совершенного деяния. Согласно Указу Петра I от 17 апреля 1722 г. малолетние до 17 лет за совершение тяжкого преступления освобождались от пытки, наказания кнутом и смертной казни. Исследование нормативно-правового акта позволило сделать вывод о том, что данные наказания подлежали замене, причем субъектом перевоспитания выступали монастыри. 1. За святотатство, убийство, поджог подлежали публичному избиению плетьми, после чего, закованные в железные кандалы, подлежали ссылке в дальние монастыри на 15 лет; за неоднократный разбой, кражи — на 7 лет. В монастырях они должны были содержаться под караулом, не выходя за пределы, выполняя тяжелые монастырские работы. 2. За все иные преступления, такие, как мошенничество, кража, налагалось наказание розгами, плетьми или батогами. Сенат вместе с Синодом определил возрастом ограничения ответственности 12-летний рубеж, т. к., по мнению Синода, человек и до 17 лет имеет понятие о содеянных поступках <12>. ——————————— <12> Таганцев Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. СПб., 1902. С. 420.

Анализ данного Указа позволяет сделать вывод о том, что к лицам до 17 лет не применялась смертная казнь, а также ссылка в отдаленные губернии на тяжелые работы в рудниках. Максимальный срок отбывания наказания — 15 лет, причем в монастыре. При исследовании Указа «О наказании малолетних колодников за уголовные преступления и о содержании таковых на хлебе и воде» с точки зрения социальной принадлежности осужденных малолетних фигурируют представители разных социальных слоев, как крестьяне, так и представители дворян. Если крестьяне были спровоцированы тяжелыми жизненными условиями, то совершение преступлений дворянскими детьми носило в основном хулиганский характер <13>. ——————————— <13> Храмова И. С. Уголовная ответственность несовершеннолетних в России в период абсолютизма: Дис. … канд. юрид. наук. Астрахань, 2007. С. 27.

26 июня 1765 г. вышел Указ Екатерины II, который конкретизировал порядок ответственности малолетних преступников. Во-первых, данным Указом был разделен возраст малолетних на две категории: до 10 лет и от 10 до 17 лет, во-вторых, с возрастным разделением в правовое ограничение наложения ответственности было внесено понятие полной невменяемости за совершенное преступление и ограничения в наложении ответственности за преступное деяние. По этому акту была установлена полная невменяемость для детей до 10 лет за все преступления с указанием отдавать их на исправление родителям или помещику. Для преступников от 10 до 17 лет допускалось смягчение наказания, причем об обвиняемых в преступлениях, влекущих смертную казнь или кнут, велено было предоставлять в Сенат материалы дела, по которым им выносилось окончательное решение в отношении наложения наказания по каждому конкретному делу (индивидуализация наказания). В Указе 1765 г. нет четко установленных схем уменьшения наказания, критериев смягчения, обстоятельств различия наложенных наказаний для разных возрастных групп. При этом ограничения касались только несовершеннолетних до 17 лет, что нельзя назвать возрастом полной вменяемости, а гражданская дееспособность налагалась в полном объеме после 17-летнего рубежа. Вместе с тем этот Указ для своего времени стал вершиной проявления гуманности по отношению к малолетним преступникам со стороны государственной власти. Для того времени революционным стало признание возможности исправления несовершеннолетнего преступника, в том числе силами религиозных организаций. Следующий этап развития связан с Именным императорским указом от 2 июня 1805 г. Данный Указ закрепил порядок рассмотрения дел с несовершеннолетними Совестными Судами, но и согласование вынесенных решений, касающихся малолетних, — с начальниками губерний. Дальнейшее совершенствование процедуры связано с Именным указом от 3 февраля 1818 г. <14>. Суть Указа состояла в возможности изымать уголовные дела для рассмотрения из Палат и Совестных Судов. Указом от 26 июля контролирующей функцией над Совестными Судами были наделены прокуроры. ——————————— <14> Указ «О предоставлении уголовных дел на рассмотрение Гражданских Губернаторов по требованиям их из Палат и Совестных Судов» от 3 февраля 1818 г. // Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Т. 35. 1818. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. С. 82.

Увеличение количества законодательных актов, регламентирующих положение несовершеннолетних, свидетельствует о гуманизации в отношении несовершеннолетних преступников. Об этом говорит и факт создания в июле 1819 г. Указа «Об учреждении в России Попечительского общества о тюрьмах» <15>. Целью данного общества являлось не только перевоспитание заключенных, в том числе несовершеннолетних, но и контроль правильного применения законодательства; контроль средств, поступающих на содержание заключенных. Кроме того, данное учреждение занималось благотворительной деятельностью в пользу заключенных, создавая фонды пожертвований, а также проводя всевозможные лотереи для выручки средств для помощи отбывающим наказание. ——————————— <15> Указ «Об учреждении в России Попечительского общества о тюрьмах» от 19 июля 1819 г. // Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Т. 35. 1818. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. С. 306 — 314.

Необходимо также отметить вышедший Указ Сената о порядке осуждения малолетних преступников <16>, который ужесточил положение несовершеннолетних преступников. Это было сделано путем узаконения применения к ним таких мер наказания, как ссылка и каторжные работы (для лиц в возрасте от 14 до 17 лет), а также наказание плетьми и кнутом. Однако данный акт обязал суд при рассмотрении дела о несовершеннолетнем от 10 до 17 лет всегда ставить вопрос о «разумении» его действий в момент совершения преступления. ——————————— <16> Указ «О суждении малолетних преступников» от 28 июня 1833 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 7. Отделение первое. 1833 г. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1834. С. 379.

Таким образом, с XVII до середины XIX в. законодателем проделана колоссальная работа. С момента первого упоминания об ограничении ответственности малолетних в Градских законах до сложившейся нормативно-правовой базы, предусматривающей ответственность в зависимости от возраста. Середина XIX — начало XX в. (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Устав о наказаниях мировыми судьями и Закон от 2 июня 1897 г.) ознаменовались пониманием того, что в отношении несовершеннолетних предпочтительнее использовать воспитательные меры воздействия. При анализе исторического развития российского права в отношении несовершеннолетних становится очевидным его постепенная гуманизация и понимание обществом своей ответственности за совершаемые детьми преступления <17>. В связи с чем возникает вопрос: стоит ли снижать возраст уголовной ответственности несовершеннолетних, разрушать сложившуюся систему наказаний в отношении несовершеннолетних, или в своих «благих намерениях» мы можем «договориться» и до возвращения к таким мерам наказания, как каторга и поселение? ——————————— <17> Градские законы 1669 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. 1. С 1649 по 1675 г. СПб.: Печатано в типографии II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830.

Литература

1. Федеральный закон от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 26. 28 июня. Ст. 3177. 2. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. 1 января. N 1. Ст. 16. 3. Право в контексте социодинамики культуры / Под научн. ред. Р. А. Ромашова. СПб.: СПбГУП, 2010. 4. Автономов А. С. Ювенальная юстиция: Учеб. пособие. М.: НАН, 2009. 5. Андрюхин Н. Г. Генезис уголовно-правового значения несовершеннолетнего возраста в отечественном законодательстве: Монография. М., 2006. 6. Брылева Е. А. Из опыта Пермского края по внедрению ювенальной юстиции как одной из гарантий правопорядка // Вопросы ювенальной юстиции. 2013. N 1. 7. Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2005. 8. Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода мысли: теоретические вопросы. М.: Юридическая литература, 1968. 9. Сергеевич В. И. Лекция и исследования по древней истории русского права / Под ред. и с предисловием В. А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. 10. Сорокина Е. Н. К вопросу о ювенальной политике в Российской Федерации // Вопросы ювенальной юстиции. 2013. N 2. 11. Таганцев Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. СПб., 1902. 12. Храмова И. С. Уголовная ответственность несовершеннолетних в России в период абсолютизма: Дис. … канд. юрид. наук. Астрахань, 2007.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *