История развития института прав и обязанностей родителей и детей в России

(Левушкин А. Н.) («Семейное и жилищное право», 2012, N 6) Текст документа

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ РОДИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ В РОССИИ <*>

А. Н. ЛЕВУШКИН

——————————— <*> Levushkin A. N. History of the development of the institution of rights and duties of parents and children in Russia.

Левушкин Анатолий Николаевич, доцент кафедры гражданского права и процесса ФГБОУ «Ульяновский государственный университет», кандидат юридических наук, доцент.

Изучение генезиса института прав и обязанностей родителей и детей в России позволяет выявить особенности развития законодательного регулирования данного института в нашей стране на протяжении развития всех семейных отношений. Изучение исторических документов и нормативно-правовых актов приводит к выводу, что необходимо разработать единообразную практику при реализации и защите прав и обязанностей родителей и детей в России и выработать единый теоретический подход к основным положениям и механизмам данных отношений. Проведенный анализ истории развития института прав и обязанностей родителей и детей в России показывает, что законодательство шло по пути расширения прав и свобод детей и их защиты.

Ключевые слова: родители, дети, родительская власть, права детей, родительские права, защита прав детей.

Studying of genesis of institute of the rights and duties of parents and children in Russia, allows to reveal features of development of legislative regulation of the given institute in our country throughout development of all family relations. Studying of historical documents and regulatory legal acts, leads to a conclusion that it is necessary to develop uniform practice at realisation and protection of the rights and duties of parents and children in Russia and to develop the uniform theoretical approach to substantive provisions and mechanisms of the given relations. The carried out analysis of history of development of institute of the rights and duties of parents and children in Russia shows that the legislation went by the way of expansion of the rights of freedom of children and their protection.

Key words: parents, children, the parental power, the rights of children, the parental rights, protection of the rights of children.

Родительская власть на Руси была весьма сильна, хотя права жизни и смерти над детьми родители, по-видимому, формально никогда не имели, однако убийство детей не рассматривалось в качестве серьезного преступления. По Уложению 1649 г. за убийство ребенка отец приговаривался к году тюремного заключения и церковному покаянию. Дети же, убившие своих родителей, подвергались смертной казни <1>. ——————————— <1> Антокольская М. В. Семейное право: Учебник. М.: Юристъ, 2001. С. 52.

Принуждение детей к повиновению осуществлялось самим отцом с помощью домашних наказаний. Домострой рекомендует в этом случае «биение жезлом и сокрушение ребер». Государство принципиально в эти отношения не вмешивалось. Жаловаться на родителей дети не могли. За одну только попытку подать жалобу Уложение 1649 г. предписывало «бить их кнутом нещадно». Родители могли обратиться для наказания детей и к публичным властям. Дело при этом по существу не рассматривалось, и в суть обвинений никто не вникал. Достаточно было одной только жалобы родителей, чтобы приговорить детей к порке кнутом. В петровские времена смягчается власть родителей над детьми: родители уже не вправе насильственно венчать своих детей или отдавать их в монастырь <2>. ——————————— <2> Там же.

Соборное уложение 1649 г. указывает возраст совершеннолетия. По наступлении 15 лет кончается «малолетство», а с достижением возраста 20 лет прекращается несовершеннолетие <3>. Уложение 1649 г. предоставляло родителям право отдавать своих детей в услужение «в работу на урочные годы» или записывать вместе с собой детей в кабальное холопство <4>. По словам М. Ф. Владимирского-Буданова, это разительный пример для истории права, как незаметно и последовательно изменяется «рабское отношение» к ребенку, превращаясь в обязанность родителей «давать обучение и заботиться об их кормлении», а «древнее право на жизнь детей» постепенно переходит «в право наказания их в интересах воспитания» <5>. Соборное уложение царя Алексея Михайловича запрещало «не только не давать детям суда по жалобам их на родителей, но и бить их кнутом за принесение жалоб, а потом отдавать родителям» <6>. Справедливое мнение по этому поводу высказывает А. М. Нечаева: по существу, это лишало детей права на обращение в суд с челобитной на родителей <7>, ограничивало право ребенка на защиту. ——————————— <3> Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. С. 70. <4> Неволин К. А. История российских гражданских законов. Т. 1. М.: Статут, 2005. С. 325. <5> Владимирский-Буданов М. Ф. Указ. соч. С. 452. <6> Неволин К. А. Указ. соч. С. 323. <7> Нечаева А. М. Охрана прав детей в России (историко-правовой аспект). М., 2001. С. 19.

Право родителей применять физические наказания в отношении детей так и не было отменено в дореволюционной России. Начиная с XVIII в. оно постепенно стало ограничиваться запретом калечить и ранить детей, а также ответственностью за доведение их до самоубийства. Но и в конце XIX в., если за умышленное убийство своих детей родители наказывались даже строже, чем за убийство постороннего лица, то за неосторожное убийство детей в процессе наказания они подвергались гораздо менее тяжкой каре, чем другие неосторожные убийцы. За особо жестокое обращение с детьми родителям делалось внушение совестным судом за закрытыми дверьми <8>. ——————————— <8> Антокольская М. В. Указ. соч. С. 59.

При Екатерине II активно развивается система учреждений для детей-сирот: она занимается созданием специальных государственных учреждений — воспитательных домов для оставшихся без семьи, брошенных родителями детей. Несмотря на те преобразования, которые были сделаны в отношении детей при Петре I, а затем во времена царствования Екатерины II, ребенок субъектом правоотношений не стал, а по-прежнему находился в подчинении родителей. Как пишет К. П. Победоносцев, «главнейшие проявления родительской власти в период полного действия оной относятся к праву воспитания и к праву наказания… Государственная власть вообще не вмешивается в это дело частной домашней жизни… но есть предметы воспитания, почитаемые настолько важными для государства и общества, что некоторые законодательства объявляют их обязательными для всех и каждого. Эти предметы — религиозное воспитание и школьное обучение» <9>. ——————————— <9> Победоносцев К. П. Курс гражданского права: Права семейственные, наследственные и завещательные. Ч. 2. М.: Статут, 2003. С. 129.

Родители по-прежнему могли использовать и публично-правовые меры против непокорных детей. Уложение о наказаниях (ст. 1593) разрешало по требованию родителей заключать детей в тюрьму на срок от трех до четырех месяцев за неповиновение родителям или развратную жизнь. В XIX в. такая мера стала настолько противоречить существующим в то время в обществе представлениям, что губернаторы, к которым родители все еще изредка обращались с подобными требованиями, отказывались ее осуществлять <10>. ——————————— <10> Загоровский Н. А. Курс семейного права. М.: Статут, 1999. С. 307.

Для рассмотрения жалоб родителей на детей был создан специальный совестной суд, который не только вел разбирательство, но и примирял стороны. При этом родители не должны были представлять никаких доказательств вины детей. Исследование этого вопроса считалось неуместным. У детей спрашивали, что они могут сказать в свое оправдание. Но если в их ответах содержалось что-либо, что могло бы квалифицироваться как «наветы на родителей» или «выражение непочтения», это только усугубляло вину детей. Существенное влияние на правовое положение ребенка в XIX в. оказал Свод законов Российской империи, который объединил существовавшее ранее законодательство. В Своде законов (ст. 161 Законов гражданских) было записано, что «власть родителей простирается на детей обоего пола и всякого возраста с различием в пределах, законом для сего поставляемых». Родительская власть несколько ограничивалась с поступлением сыновей на службу и выходом дочерей замуж, поскольку дочь не могла одновременно находиться под неограниченной властью мужа и родителей. Родители имели право требовать выдачи детей от любого лица независимо от того, отвечало это интересам детей или нет. Лишения родительских прав российское законодательство того времени не знало, за исключением одного случая: православные родители могли быть лишены родительских прав, если они воспитывали своих детей в иной вере <11>. Формальное существование столь сильной родительской власти постепенно все более перестает соответствовать общественным представлениям. Это положение прекрасно охарактеризовал Г. Ф. Шершеневич. «Объектом права личной власти, — писал он, — является само подвластное лицо, а не какие-либо действия с его стороны. Однако в настоящее время, с признанием личности за каждым человеком, эти права попадают в безвыходное противоречие с нормами, охраняющими свободу каждого лица… Отсюда обнаруживается теоретическая несостоятельность этих прав и практическая их неосуществимость» <12>. ——————————— <11> Король И. Г. Личные неимущественные права ребенка по семейному праву Российской Федерации. М.: Проспект, 2010. С. 13. <12> Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф, 2001. С. 458.

Родительская власть в отношении внебрачного ребенка принадлежала матери. Закон «Об утверждении правил об улучшении положения незаконнорожденных детей» от 3 июля 1902 г., внесший изменения в Свод законов, впервые позволил рассматривать иски внебрачных детей о содержании в порядке гражданского, а не уголовного судопроизводства. Согласно этому Закону происхождение ребенка от отца могло подтверждаться любыми доказательствами. Однако речь шла не об установлении отцовства как семейно-правовой связи с ребенком, а лишь о праве ребенка на содержание. Добровольное признание отцовства не допускалось, тем не менее внебрачный ребенок имел право на воспитание своим отцом. Отец внебрачного ребенка, обеспечивающий его содержание, имел преимущество при назначении опекуна ребенку перед другими лицами <13>. Правовая связь с матерью ребенка устанавливалась на основании признания ею ребенка своим. При отсутствии признания происхождение ребенка от матери могло быть подтверждено только метрической записью или ее собственноручным письменным удостоверением. В данном случае устанавливалась именно семейно-правовая связь между матерью и ребенком. Такое ограничение в способах доказывания обосновывалось необходимостью защиты девушек из благородных семей, родивших ребенка вне брака, от возможного шантажа <14>. ——————————— <13> Там же. С. 596. <14> Король И. Г. Указ. соч. С. 14.

Фамилия внебрачному ребенку давалась по фамилии матери, но только если она выражала на это согласие. Отчество записывалось по имени крестного. Отец обязан был предоставлять ребенку содержание в случае его нуждаемости и в соответствии с общественным положением матери (ст. 1324 Законов гражданских). Мать также должна была содержать ребенка. Отец, выплачивающий ребенку содержание, имел преимущественное право быть назначенным его опекуном или попечителем, а также право контролировать его воспитание и содержание (ст. 1321 Законов гражданских). Внебрачные дети могли наследовать только благоприобретенное имущество матери. Наследование по закону ее родового имущества и наследование после отца не допускалось. Таким образом, можно сделать вывод, что дореволюционное законодательство о правах и обязанностях имеет большую историю, которая прошла путь от полного бесправия детей до существенного расширения их прав. Первым послереволюционным законом, регулирующим права и обязанности детей и родителей, был Кодекс 1918 г., именуемый Кодексом законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве. Родительские права предоставлялись родителям в отношении детей мужского пола до 18 лет, женского пола — до 16 лет. Родительские права надлежало осуществлять родителям совместно. Статья 132 Кодекса предоставляла супругам, имеющим детей, право своим соглашением определить, кто из них и в какой мере будет участвовать в их содержании. При наличии соглашения судья одновременно с вынесением постановления о разводе выносил определение, одобряющее соглашение и придающее ему исполнительную силу, равную силе судебное решения <15>. ——————————— <15> Там же. С. 15.

Однако даже одобренное судьей соглашение связывало только супругов. Дети, если соглашение нарушало их интересы, имели право изыскать алименты с каждого из родителей на общих основаниях (ст. 166). При отсутствии соглашения о содержании детей спор об алиментах на их содержание разрешался в исковом порядке (ст. 133). Размер алиментов устанавливался судом в твердой денежной сумме и не был ограничен размерами прожиточного минимума (ст. 130). В случае смерти родителя дети имели право на получение содержания из его имущества. Кодексом предусматривалась также субсидиарная алиментная обязанность других родственников ребенка. Дети не имели права на имущество родителей, родители, в свою очередь, не имели права на имущество детей (ст. 160). Лишение родительских прав допускалось исключительно в интересах детей, в судебном порядке, по иску государственных органов или любого частного лица. Второй по счету Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР вступил в силу с 1 января 1927 г. Статья 153 Кодекса устанавливала подчинение родительских прав интересам детей: «Родительские права осуществляются исключительно в интересах детей, и при неправомерном их осуществлении суду предоставляется право лишать родителей этих прав». Но не все нормы Кодекса 1918 г. были столь удачны и прогрессивны. Глава II Кодекса называлась «Личные права и обязанности родителей и детей», но не в полной мере соответствовала своему названию. В ней закреплялись нормы только о правах и обязанностях родителей личного характера в отношении ребенка, например забота о личности ребенка, его воспитание, обязанность по защите личных и имущественных интересов детей. Личных неимущественных прав детей Кодекс не устанавливал <16>. ——————————— <16> Там же. С. 17.

Кодекс 1918 г. отменил усыновление. М. В. Антокольская по этому поводу справедливо замечает: из-за непрекращающихся с 1914 г. войн огромное количество детей осталось без попечения родителей, и более удачного времени для отмены института усыновления нельзя было выбрать. Его отмена была связана с боязнью эксплуатации детского труда в деревне под видом усыновления <17>. ——————————— <17> Антокольская М. В. Указ. соч. С. 67.

Отношения между родителями и детьми рассматривались сквозь призму социальных функций. Н. В. Рабинович отмечала как крайне негативное явление то, что «на родителей смотрели исключительно как на воспитателей, как на опекунов детей, которые в силу закона призывались к исполнению этих обязанностей впредь до того момента, пока их не находили нужным заменить другими людьми» <18>. ——————————— <18> История советского гражданского права / Д. М. Генкин, И. Б. Новицкий, Н. В. Рабинович. М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1949. С. 455.

Теперь права родителей осуществлялись исключительно в интересах детей (ст. 33). Это послужило одной из причин переноса центра тяжести обязанностей родителей (заботиться о воспитании детей, подготовлении их к общественно полезной деятельности, содержать своих детей, защищать их интересы). Скромному же перечню родительских прав требовать возврата ребенка, отдавать на воспитание и обучение принадлежало второе место. Законодательство о браке и семье было достаточно прогрессивным для того времени. Однако в условиях все усиливающейся реакции так не могло продолжаться долго. 8 июля 1944 г. был принят Указ, мгновенно отбросивший наше законодательство на столетие назад. Указ запрещал установление отцовства в отношении детей, рожденных вне брака. Ни добровольное признание отцовства, ни отыскание его в судебном порядке более не допускались. Не возникало, естественно, и права на получение алиментов от фактического отца. Права и обязанности возникают только между матерью и ребенком. И более того, п. 20 Указа отменил существовавшее ранее право на обращение матери ребенка в суд с иском об установлении отцовства. Отец внебрачного ребенка мог его узаконить только путем вступления в брак с матерью ребенка. Эти меры прикрывались лишенными всякого основания заверениями о том, что права внебрачных детей не нарушаются, так как заботу о них берет на себя социалистическое государство. Во-первых, мизерные пособия, установленные для одиноких матерей, не могли заменить алименты. Во-вторых, дети лишались права знать своего отца, а отец не мог узаконить отношения с родными детьми <19>. ——————————— <19> Король И. Г. Указ. соч. С. 19.

В 1968 г. был принят общесоюзный семейно-правовой акт — Основы законодательства о браке и семье Союза ССР и союзных республик (далее — Основы), он лег в основу Кодекса о браке и семье РСФСР, который вступил в действие с 1 ноября 1969 г. Основы в интересах матери и ребенка возродили и закрепили порядок (добровольный и судебный) и условия установления отцовства детей, рожденных вне брака. В числе обязанностей родителей фигурировала забота о личности несовершеннолетних детей, об их воспитании и подготовке к полезной деятельности. Как родительская обязанность рассматривалась необходимость иметь детей при себе. Отсюда следовало право родителей требовать возврата своего ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании постановления закона или суда. И наконец, Семейный кодекс возлагал защиту прав детей — как личных, так и имущественных — на родителей, которые являлись представителями детей «на суде и вне суда» без назначения их опекунами или попечителями. Дети не имели права на имущество родителей, равно как и родители не имели права на имущество детей (ст. 160). Но родители обязаны были доставлять несовершеннолетним, нетрудоспособным и нуждающимся совершеннолетним детям пропитание и содержание. Подобного рода обязанность прекращалась, если дети находились на общественном или государственном иждивении. Размер содержания определялся в зависимости от материального положения родителей. Однако сумма, затрачиваемая каждым из них, не могла быть меньше половины прожиточного минимума, установленного для ребенка в данной местности. Родители, не могущие внести свою долю полностью, уплачивали ее часть (ст. 162). При отсутствии соглашения между родителями относительно выплаты содержания на ребенка вопрос решался судом. При этом суд принимал во внимание как средства и трудоспособность обоих родителей, так и невозможность для трудоспособной матери иметь заработок по причине необходимости ухода за детьми или в связи с беременностью. Четкое и недвусмысленное положение о том, что взаимные права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке, теперь сочеталось с допустимостью установления отцовства в добровольном — по совместному заявлению женщины-матери и предполагаемого отца в органы записи актов гражданского состояния — либо в судебном порядке <20>. ——————————— <20> Король И. Г. Указ. соч. С. 20.

Однако при установлении отцовства суд решал судьбу заявленного иска в зависимости от наличия (или отсутствия) одного из трех обстоятельств: во-первых, совместного проживания и ведения общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка; во-вторых, совместного воспитания либо содержания ими ребенка; в-третьих, доказательств, с достоверностью подтверждающих признание ответчиком своего отцовства. Никакие другие события (изнасилование, проживание в разных комнатах общежития при очевидности близких отношений и т. п.) не могли служить основанием для решения вопроса об отцовстве в судебном порядке. Любая экспертиза по делу рассматривалась лишь в качестве одного из доказательств, подлежащих судебной оценке. Примечательно, что Кодекс 1969 г. выделял права и обязанности родителей в специальную главу. Но речь здесь шла главным образом о родительских обязанностях, содержание которых расширилось. При этом специально подчеркивалось равенство прав и обязанностей обоих родителей, даже если они расторгли брак. Подобного рода уточнение было полно большого смысла, поскольку все чаще приходилось встречаться с нарушением прав родителя, который после расторжения брака жил отдельно от своих детей. Помочь ему были призваны нормы, регламентирующие его участие в жизни ребенка путем регулярного с ним общения. Обеспечивать же право на это общение призваны были органы опеки и попечительства, а при неподчинении их решению — суд. Правом на общение с ребенком Семейный кодекс 1969 г. наделял и его бабушку, деда <21>. ——————————— <21> Антокольская М. В. Указ. соч. С. 81.

Совершенно иначе — более полно и четко — регламентировалось лишение родительских прав. Теперь давался более широкий и исчерпывающий, чем раньше, перечень оснований лишения родительских прав и определялись в общих чертах последствия применения столь суровой меры семейно-правовой ответственности. Одновременно допускалось восстановление судом родительских прав. Был введен также институт отобрания детей у родителей в судебном порядке независимо от лишения родительских прав: оно применялось, если оставление ребенка у лиц, у которых он находился, представляло для него опасность. Иного вида отобрания (органами опеки и попечительства) уже не было. Семейный кодекс 1969 г., как никогда раньше, подробно регламентировал алиментные отношения родителей и детей, других членов семьи, специально выделял правила, посвященные порядку уплаты и взыскания алиментов. Отныне были кодифицированы правила относительно долевого взыскания алиментов на содержание несовершеннолетних детей, взыскания алиментов в твердой денежной сумме, а также на детей, помещенных в детские учреждения. И наконец, 29 декабря 1995 г. был принят Семейный кодекс Российской Федерации <22>. ——————————— <22> Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (в ред. от 30.11.2011) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 1. Ст. 16.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *