Родовая (предметная) подсудность дела о расторжении брака, переданного мировым судьей в районный суд в связи с принятием встречных исковых требований

(Шелютто М. Л.) ("КОНТРАКТ", "ИНФРА-М", 2013) Текст документа

РОДОВАЯ (ПРЕДМЕТНАЯ) ПОДСУДНОСТЬ ДЕЛА О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА, ПЕРЕДАННОГО МИРОВЫМ СУДЬЕЙ В РАЙОННЫЙ СУД В СВЯЗИ С ПРИНЯТИЕМ ВСТРЕЧНЫХ ИСКОВЫХ ТРЕБОВАНИЙ

М. Л. ШЕЛЮТТО

Шелютто М. Л., ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук.

П. обратился в суд с иском к М. о расторжении брака. Определением мирового судьи от 21 октября 2010 г. исковое заявление было принято к производству. Ответчица по первоначальному иску М. обратилась в суд с встречным исковым заявлением к П. о признании за ней права собственности на 1/2 долю общего имущества, нажитого в период брака: жилого дома и гаража, а также на половину доли в уставном капитале ООО. Кроме того, она просила вселить ее с двумя несовершеннолетними детьми в спорный жилой дом, определить порядок пользования им и обязать П. не чинить препятствий в пользовании домом. Определением мирового судьи от 26 ноября 2010 г. встречное исковое заявление было принято к производству, однако ввиду дальнейшей неподсудности дела мировому судье на основании ч. 3 ст. 23 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) передано на рассмотрение в районный суд. Определением районного суда от 15 февраля 2011 г. определение мирового судьи было отменено. Судья районного суда исходил из того, что определение мирового судьи вынесено с нарушением ст. 138 ГПК РФ, определяющей условия принятия встречного иска. По мнению судьи районного суда, исковое заявление о разделе общего имущества, нажитого во время брака, не является встречным: оно не направлено к зачету первоначального требования о расторжении брака, не исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска, между иском П. и иском М. не имеется взаимной связи. Последнее подтверждается тем, что исковое заявление М. подано не только в ее собственных интересах, но и в интересах несовершеннолетних детей, не только к ответчику П., но и к ООО, а также к другим лицам, проживающим в спорном жилом доме. Кроме того, судьей районного суда установлено нарушение мировым судьей требования п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, в соответствии с которым судья возвращает исковое заявление в случае неподсудности дела данному суду. Исковое заявление М. с ценой иска свыше 50 тыс. руб. согласно п. 3 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ неподсудно мировому судье и в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ подлежало возвращению. Судьей районного суда было указано также на несоблюдение М. требований п. п. 2 и 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, относящихся к содержанию искового заявления. Их несоблюдение истицей должно было привести к оставлению ее искового заявления без движения. При этих обстоятельствах судья районного суда пришел к выводу о том, что у мирового судьи отсутствовали основания для передачи дела в районный суд, отменил определение мирового судьи, сославшись на положения ст. ст. 330, 362, 364 ГПК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела), и возвратил ему дело. Президиум Московского городского суда, рассмотрев 29 апреля 2011 г. дело по надзорной жалобе М., в которой она просила отменить определение районного суда и направить дело в данный суд для рассмотрения по существу, счел доводы жалобы обоснованными. По мнению Президиума, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения норм процессуального права. Судья районного суда вышел за пределы своих полномочий, установленные ст. ст. 327, 328 ГПК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела), и допустил нарушение требования ч. 3 ст. 23 ГПК РФ. Право суда апелляционной инстанции обсуждать вопрос обоснованности принятия мировым судьей встречного иска, отмечается Президиумом, в ГПК РФ не предусмотрено, и оснований для отмены определения мирового судьи не имелось. Определение судьи районного суда было отменено, дело передано в районный суд для рассмотрения по существу <1>. -------------------------------- <1> См.: Постановление Президиума Московского городского суда от 29 апреля 2011 г. по делу N 44г-76.

В связи с приведенным делом возникают вопросы о том, совместно или раздельно следует рассматривать исковые требования супругов о расторжении брака, разделе их общего имущества, вселении одного из супругов с несовершеннолетними детьми в жилое помещение и определении порядка пользования им (1); допустим ли апелляционный пересмотр районным судом определения мирового судьи о передаче дела районному суду по подсудности (2); какова родовая (предметная) подсудность требования о расторжении брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (3). 1. Совместное или раздельное рассмотрение иска П. о расторжении брака и иска М. о разделе общего имущества супругов, вселении с детьми в жилое помещение и определении порядка пользования им. Согласно позиции судьи районного суда дело по иску П. о расторжении брака должно было остаться в производстве мирового судьи, а исковое заявление М. о разделе имущества с ценой иска, превышающей 50 тыс. руб., содержащее также другие ее требования, не могло быть принято как встречное и подлежало возвращению в связи с неподсудностью дела данному суду (п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ). Тогда бы один процесс между супругами - о расторжении брака - велся мировым судьей, а совокупность требований М. рассматривалась районным судом. По мнению судьи районного суда, мировой судья не должен был принимать исковое заявление М. к производству суда, прежде всего, в связи с тем, что оно не отвечает условиям, определенным в ст. 138 ГПК РФ, и потому не является встречным. Бесспорно, иск о разделе общего имущества супругов не направлен к зачету первоначального требования о расторжении брака, а удовлетворение требования о разделе имущества не исключает удовлетворения первоначального иска. Исключить удовлетворение иска о расторжении брака может, пожалуй, лишь удовлетворение иска о признании этого брака недействительным. Вместе с тем иск о разделе общего имущества супругов связан с иском о расторжении их брака и должен был быть по признаку взаимной связи с первоначальным иском принят мировым судьей как встречный. Одна из особенностей дел о расторжении брака заключается в том, что одновременно с расторжением брака судом решается ряд других вопросов, указанных в ст. 24 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ) <1>. Среди них и вопрос о разделе общего имущества супругов, т. е. на связь требований о расторжении брака и о разделе общего имущества супругов имеется прямое указание закона. -------------------------------- <1> В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. N 6; далее - Постановление Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. N 15) к связанным с расторжением брака отнесено также требование о признании брачного договора недействительным // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 1; 2007. N 5.

Исковое требование о разделе общего имущества супругов может быть предъявлено как истцом по делу о расторжении брака, соединившим эти требования по собственной инициативе в соответствии с ч. 1 ст. 151 ГПК РФ, так и ответчиком в качестве встречного иска с учетом его взаимной связи с первоначальным иском. Связь исковых требований, предусмотренных в ст. 24 СК РФ, обязывала мирового судью принять исковое заявление М. о разделе общего имущества супругов как встречное (ст. 138 ГПК РФ), а затем с учетом правила ч. 3 ст. 23 ГПК РФ следовало передать дело на рассмотрение районному суду, что мировой судья и сделал. Вторым доводом судьи районного суда была заведомая неподсудность мировому судье исковых требований М. Родовая (предметная) подсудность дел разграничена между мировым судьей и районным судом в ст. ст. 23, 24 ГПК РФ и ст. 3 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" <1> (далее - Закон о мировых судьях). Круг дел о разделе совместно нажитого имущества супругов, подсудных мировому судье, был сокращен сначала в 2008 г. путем установления максимального предела цены иска в размере 100 тыс. руб., а вскоре, в 2010 г., этот лимит был снижен до 50 тыс. руб. (п. 3 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ, подп. 4 п. 1 ст. 3 Закона о мировых судьях в редакции Федерального закона от 11 февраля 2010 г. N 6-ФЗ <2>). -------------------------------- <1> СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270. <2> См.: Федеральный закон от 11 февраля 2010 г. N 6-ФЗ "О внесении изменений в статью 3 Федерального закона "О мировых судьях в Российской Федерации" и статью 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2010. N 7. Ст. 701.

Исковое заявление М., действительно, подлежало бы возвращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ вследствие его неподсудности данному суду исходя из критерия цены иска, если бы брак П. и М. был уже расторгнут или требование о его расторжении вовсе не заявлялось. Поскольку требование о разделе общего имущества супругов было предъявлено как встречное по отношению к требованию о расторжении брака, отказать в его принятии мировой судья был не вправе, невзирая на цену иска. Судья районного суда счел определение мирового судьи незаконным исходя также из перспективы раздельного рассмотрения иска П. о расторжении брака и искового заявления М., так как ее требования затрагивали права и законные интересы не только П., но и других лиц. К участию в деле о разделе доли в ООО необходимо было привлечь указанное юридическое лицо. Действительно, необходимость привлечения к участию в деле иных лиц является основанием для разъединения требований о расторжении брака и разделе общего имущества супругов и выделения требования о разделе имущества в отдельное производство (п. 3 ст. 24 СК РФ, ч. ч. 2, 3 ст. 151 ГПК РФ, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. N 15). При этом выделению подлежит исковое требование о разделе имущества в целом, без его пообъектного дробления. Материальные объекты спора (движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, права требования, связанные с вкладом, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственного товарищества или общества и т. п.) входят в предмет иска, характеризуя его количественную сторону <1>. Независимо от количества материальных объектов, включенных в предмет иска о разделе общего имущества супругов, и их свойств этот иск имеет единые предмет и основание. Такой иск не представляет собой объединения разных исковых требований, а потому не подлежит разъединению. Условиями правильного разрешения дела и реального раздела спорного имущества служат выявление всей совокупности спорного имущества, подлежащего разделу, и его раздел между супругами в рамках одного судебного процесса <2>. -------------------------------- <1> См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М. К. Треушникова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 229 (автор главы 15 "Иск" - С. А. Иванова). <2> См.: Ефимов А. Ф. Некоторые вопросы рассмотрения судами споров о праве на земельный участок, возникающих из семейно-правовых отношений // Комментарий судебной практики. Вып. 10 / Под ред. проф. К. Б. Ярошенко. М., 2004. С. 122; Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел (исковое производство) / Под ред. И. К. Пискарева. М., 2005 (автор главы "Особенности рассмотрения и разрешения дел о разделе общей собственности супругов" - И. К. Пискарев).

Хотя в результате дезинтеграции процесса из-за привлечения к участию в деле третьего лица требование о разделе общего имущества супругов с ценой иска свыше 50 тыс. руб. подлежит разрешению районным судом отдельно от требования о расторжении брака, иск о разделе указанного имущества должен был быть принят к производству мировым судьей как встречный по отношению к иску о расторжении брака. Определяющей при этом является связь требования о расторжении брака и разделе общего имущества супругов. С иском о разделе общего имущества супругов М. соединила требования о вселении и определении порядка пользования жилым помещением. Обращаясь с этими требованиями, М. действовала не только в своих собственных интересах, но и как законный представитель несовершеннолетних детей. Похожая ситуация в бракоразводном процессе складывается, когда предъявляется требование о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей (ребенка): истцами по этому требованию выступают несовершеннолетние дети, а родитель действует в качестве их законного представителя. К участию в деле о вселении и определении порядка пользования жилым помещением должны были быть привлечены все проживающие в доме лица, в частности отец П. Именно это обстоятельство не позволяло бы рассматривать указанные требования в одном производстве с делом о расторжении брака. Что касается родовой подсудности дел о вселении и определении порядка пользования жилым помещением, то первое из них, принадлежа к числу жилищных, подсудно районному суду: дела, возникающие из жилищных правоотношений, не указаны в ст. 23 ГПК РФ и ст. 3 Закона о мировых судьях в числе дел, рассматриваемых мировыми судьями в качестве суда первой инстанции. Второе же - об определении порядка пользования жилым помещением - в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" <1> (п. 3) сочтено не жилищным, а подпадающим под категорию дел об определении порядка пользования имуществом, подсудных мировому судье в силу п. 7 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ и подп. 8 п. 1 ст. 3 Закона о мировых судьях. Однако мировому судье оно подсудно при условии, уточняется в названном Постановлении, что одновременно не заявлено требование, подсудное районному суду. Если же спор об определении порядка пользования жилым помещением связан со спором о праве собственности на него, то вопрос о подсудности решается в зависимости от цены иска. -------------------------------- <1> Бюллетень Верховного суда РФ. 2009. N 9.

Вместе с тем судья до принятия искового заявления к производству не может выделить требования о вселении и определении порядка пользования жилым помещением, соединенные истцом с требованием о разделе общего имущества супругов. При подаче искового заявления лишь сам истец мог бы внести коррективы в него с учетом отсутствия формальной связи указанных требований с расторжением брака и необходимости участия в деле иных лиц <1>. Действия мирового судьи, принявшего встречный иск М. и передавшего дело по подсудности в районный суд, следует признать правильными. -------------------------------- <1> Связь решения жилищного вопроса разводящихся с бракоразводным процессом тем не менее отмечается в литературе (см.: Тарусина Н. Н. О единстве и дифференциации гражданского процесса по семейным делам // Тенденции развития гражданского процессуального права России: Сборник научных статей. СПб., 2008. С. 183, 184).

2. Возможность апелляционного пересмотра определения мирового судьи о передаче дела районному суду по подсудности. Далеко не каждое определение суда первой инстанции может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции отдельно от решения суда. Такое обжалование определения возможно при условии, что оно предусмотрено ГПК РФ или определение исключает возможность движения дела (ч. 1 ст. 331 ГПК РФ <1>). -------------------------------- <1> В новой редакции ст. 331 ГПК РФ, действующей с 1 января 2012 г., условия обжалования определения отдельно от решения суда не подверглись изменениям. Определения, которые исключают возможность движения дела и в связи с этим могут быть обжалованы в апелляционном порядке отдельно от решения суда, а также определения, возможность обжалования которых отдельно от решения суда отсутствует, поскольку они не преграждают ход производства по делу и их обжалование в указанном порядке не предусмотрено ГПК РФ, неисчерпывающим образом перечислены в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 9. С. 16.

Определение о передаче дела по подсудности не исключает возможности движения дела: дело будет рассмотрено, но иным судом. Следовательно, вопрос о допустимости обжалования такого определения должен решаться в зависимости от того, имеется ли в ГПК РФ прямое указание на этот счет. В ч. 3 ст. 23 ГПК РФ, предусматривающей вынесение мировым судьей определения о передаче дела в районный суд в связи с изменением родовой подсудности дела, такое указание отсутствует. Однако оно включено в ч. 3 ст. 33 ГПК РФ - статьи, которая посвящена передаче дела, принятого судом к своему производству, в другой суд, и в судебной практике, насколько нам известно, сомнений в возможности апелляционного обжалования определения мирового судьи о передаче дела в районный суд по подсудности не возникает <1>. -------------------------------- <1> См., например: Обзор Красноярского краевого суда от 5 мая 2008 г. практики рассмотрения гражданских дел мировыми судьями Красноярского края и апелляционной практики судов Красноярского края // http:www. logos-pravo/page. php? id=297.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что изложенные в ст. ст. 23 и 33 ГПК РФ правила, определяющие последствия изменения подсудности дела, противоположны: изменение подсудности дела в ходе его рассмотрения у мирового судьи влечет обязательную передачу дела на рассмотрение в районный суд, тогда как в силу ч. 1 ст. 33 ГПК РФ изменение подсудности дела, принятого к производству с соблюдением правил подсудности, не может служить основанием для передачи дела в другой суд, за исключением случаев, перечисленных в ч. 2 ст. 33 ГПК РФ. Причины изменения подсудности дела в ходе его рассмотрения мировым судьей определены в ч. 3 ст. 23 ГПК РФ: несколько связанных между собой требований могут быть объединены, истец вправе изменить предмет иска, а ответчик - предъявить встречный иск. Определение суда об объединении нескольких требований или принятии встречного иска не может быть обжаловано, однако на практике именно такого рода определение, как причина передачи дела по подсудности районному суду, и оспаривается при пересмотре определения о передаче дела. В рассматриваемом случае судья районного суда усмотрел нарушение в том, что мировой судья принял исковое заявление М. как встречное, а процессуальным результатом отмены определения мирового судьи должно было стать, по-видимому, разъединение мировым судьей требований с последующей передачей дела по иску М. районному суду. Из постановления надзорной инстанции по рассматриваемому делу создается впечатление, что судья районного суда, получив дело на основании определения мирового судьи о передаче дела по подсудности, выступил по собственной инициативе в роли апелляционной инстанции по отношению к мировому судье и отменил указанное определение в апелляционном порядке в отсутствие частной жалобы какой-либо стороны. В таком случае это был бы пример спора о подсудности между районным судом и мировым судьей, который запрещен в ч. 4 ст. 23 ГПК РФ. Запрет вызван необходимостью исключить подобие пинг-понга, при котором дело "перебрасывается" от мирового судьи в районный суд и обратно, в связи с чем рассмотрение исковых требований по существу откладывается. Если же на определение мирового судьи о передаче дела по подсудности частная жалоба все-таки была подана, то данное дело подтверждает, что обжалование определения мирового судьи о передаче дела по подсудности районному суду вследствие принятия встречного иска выступает по существу не предусмотренным законом обжалованием определения мирового судьи о принятии иска в качестве встречного. 3. Родовая (предметная) подсудность требования о расторжении брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей. Не ставя под сомнение в своем определении подсудность требований, заявленных М., районному суду по первой инстанции, судья районного суда фактически имел целью рассмотрение мировым судьей дела о расторжении брака. Дела о расторжении брака подсудны мировому судье только при условии, что у супругов нет спора о детях (п. 1 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ, подп. 3 п. 1 ст. 3 Закона о мировых судьях). Все споры о детях подсудны районному суду (п. 4 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ и подп. 5 п. 1 ст. 3 Закона о мировых судьях в редакции Федерального закона от 11 февраля 2010 г. N 6-ФЗ) <1>. -------------------------------- <1> Еще до законодательного закрепления этого правила оно было сформулировано в обзорах судебной практики Верховного Суда РФ (см.: ответ на вопрос в Обзоре судебной практики за III квартал 2000 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 января 2001 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 4. С. 23; ответ на вопрос в Обзоре судебной практики за I квартал 2003 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 9 июля 2003 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12. С. 26).

Отсутствие спора о детях, на которое указывается в ГПК РФ и Законе о мировых судьях при перечислении дел, подсудных мировому судье, нередко подтверждается на практике тем обстоятельством, что ни истцом, ни ответчиком по делу о расторжении брака не предъявлен иск об определении места жительства детей и (или) порядке участия отдельно проживающего родителя в их воспитании, и простым утверждением истца или обеих сторон о том, что они достигли соглашения по этим вопросам. Такой поверхностный подход, упрощая и ускоряя процедуру расторжения брака, может повлечь нарушение прав и законных интересов детей и родителей. Практика, когда мировой судья рассматривает дело о расторжении брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, как отмечает О. А. Хазова, оставляет в нарушение требований ст. 24 СК РФ нерешенными главные правовые проблемы развода, касающиеся детей <1>. -------------------------------- <1> См.: Хазова О. А. Присоединение России к Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей и вопросы российского семейного права // Закон. 2012. N 5. С. 184.

Только судебная проверка существа (содержания) договоренностей супругов позволяет суду прийти к выводу о том, что достигнутое супругами соглашение, определяющее, где будут жить их общие несовершеннолетние дети после развода и как будет участвовать в их воспитании отдельно проживающий родитель, не нарушает интересов детей (с учетом их возраста, мнения, привязанности к родителям и т. д.) и кого-либо из родителей. Если указанное нарушение имеется, то суд обязан в силу ст. 24 СК РФ определить место жительства детей независимо от того, предъявлено ли такое требование стороной. Правило об определении места жительства детей без предъявления соответствующего иска одной из сторон процесса (вопрос о порядке участия в воспитании детей отдельно проживающего родителя в ст. 24 СК РФ оказался безосновательно не упомянут) воспринимается в штыки сторонниками абсолютных диспозитивности и состязательности искового судопроизводства <1>. Тем не менее СК РФ, не принимая во внимание в этом случае указанные принципы гражданского процесса, исходит из идеи первоочередной защиты детей: при расторжении брака необходимо решить правовые вопросы, связанные не только с материальным содержанием, но и с воспитанием детей после развода родителей, и, прежде всего, вопрос о том, с кем из родителей будут проживать дети (п. п. 1 и 2 ст. 24 СК РФ). Тем самым защищаются права и законные интересы детей, а также их родителей. Процессуальная активность суда по семейным делам, как обоснованно полагает Н. Н. Тарусина, направлена на защиту социально значимых интересов <2>, и надо не отказываться от нее, а гармонизировать нормы ГПК РФ с положениями СК РФ. Для преодоления несоответствия между ними она предлагает, в частности, дополнить ст. 4 ГПК РФ, посвященную возбуждению гражданского дела в суде, специально указав в ней на возбуждение дела по инициативе суда для защиты интересов ребенка в рамках начатого бракоразводного процесса <3>. -------------------------------- <1> См., например: Жуйков В. М. ГПК РФ и другие источники гражданского процессуального права // Российская юстиция. 2003. N 4. С. 12. <2> См.: Тарусина Н. Н. О единстве и дифференциации гражданского процесса по семейным делам // Тенденции развития гражданского процессуального права России: Сборник научных статей. С. 181, 182. <3> См.: Тарусина Н. Н. О судебном усмотрении: заметки семейноведа. Ярославль, 2011. С. 117, 187, 249, 250.

Проверить соглашение супругов на предмет его соответствия интересам детей и каждого из родителей может только суд, полномочный рассматривать споры о детях. В связи с формулировками п. 2 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона о мировых судьях Н. М. Кострова справедливо недоумевает, "...как мировой судья примет заявление о разводе супругов, имеющих несовершеннолетних детей, если наличие или отсутствие спора между ними может быть выяснено только при судебном разбирательстве. Кроме того, согласно ст. 24 СК РФ независимо от наличия спора при отсутствии согласия между родителями суд обязан определить место проживания детей при раздельном жительстве родителей..." <1>. -------------------------------- <1> Кострова Н. М. Судебная защита семейных прав: процессуальный аспект // Проблемы гражданского, семейного и жилищного законодательства / Отв. ред. В. Н. Литовкин. М., 2005. С. 147.

Дело о расторжении брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, должно быть подсудно не мировому судье, а районному суду. Исходя из задачи защиты интересов детей в случае развода их родителей и систематического толкования указанных норм и ст. 24 СК РФ условие п. 2 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона о мировых судьях об отсутствии у разводящихся супругов спора о детях, по нашему мнению, необходимо изменить, указав на отсутствие у супругов общих несовершеннолетних детей. До внесения предлагаемого изменения в положения названных актов о подсудности дел о расторжении брака такое истолкование процессуальных положений мог бы дать Верховный Суд РФ.

------------------------------------------------------------------

Название документа