Право на… бесправие, или кто защитит детей от произвола?

(Шух В.)

(«ЭЖ-Юрист», 2014, N 3)

Текст документа

ПРАВО НА… БЕСПРАВИЕ, ИЛИ КТО ЗАЩИТИТ ДЕТЕЙ ОТ ПРОИЗВОЛА?

В. ШУХ

Валентин Шух, практикующий юрист, г. Москва.

Этот роман начинался так же, как тысячи других. Восемнадцатилетняя девушка Ю., воспитанная бабушкой сирота, в 2006 году приехала из г. Орла покорять столицу. Родственница устроила ее на работу к своей подруге К. Вот там-то девушка и встретила высокого, симпатичного 17-летнего Павла, сына той самой подруги…

Все было так хорошо…

Ю., девушка бойкая и дальновидная, быстро влюбила в себя юношу: вспыхнула страсть, и вскоре молодые люди стали жить вместе как семья. К. не мешала влюбленным, тем более что в официальный брак по настоянию девушки они не вступали.

В июле 2007 года у них родился сын, а в июле 2008 года — дочь. Ю., несмотря на просьбы Павла, зарегистрировала детей в загсе, не указав Павла в качестве отца.

После рождения сына Ю. перебралась в Орел, к бабушке, Павел продолжал работать в Москве, а выходные проводил в Орле с Ю. и детьми. Порой он оставался там и дольше.

Но если верить философским законам парных категорий, а также единства и борьбы противоположностей, счастье не бывает безоблачным и долговечным: в семье молодых произошел разлад.

Вряд ли сейчас можно установить истинную причину драмы маленькой ячейки общества. В итоге ссора развела семью.

Вероятно, Ю. на Павла обиделась настолько сильно, что не отвечала на телефонные звонки отца своих детей, скрывала свое местонахождение. Павел со своей мамой звонил родственникам и соседям Ю., чтобы получить информацию о детях, которые, конечно, ни в чем не были виноваты, но страдали больше всего.

Во время одного из таких звонков Павел и его мама К. неожиданно узнали, что дети отняты у матери и помещены в специализированный дом ребенка г. Орла. Но мать детей заявила вскоре, что забрала их из детского дома, при этом обманув Павла. Зачем она это сделала, до сих пор непонятно.

Однажды Павел без предупреждения приехал в Орел и застал Ю. дома без детей, но с мужчиной. Теперь путь Павлу в Орел был закрыт…

В нарушение закона

Дети оказались в трудной жизненной ситуации. Оставшись без Павла, Ю. потеряла контроль и над собой, и над детьми: хорошая в обычной ситуации мать, она под грузом свалившейся на нее ответственности поникла, растеряв свою неуемную энергию.

Ее бабушка как могла ухаживала за правнуками. Но годы брали свое…

Результат был предсказуем: на детей обратили внимание соответствующие инстанции. 22 февраля 2010 года сотрудники отдела по предупреждению правонарушений несовершеннолетними и защите их прав УВД г. Орла прибыли в квартиру и отобрали детей у матери, поместив их в Детскую инфекционную больницу города. Причем сделали это в нарушение ст. 77 Семейного кодекса (СК) РФ и Федерального закона от 24.06.1999 N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Непосредственной угрозы жизни или здоровью детей выявлено не было (а только это является основанием для отобрания детей!).

Далее пошла самая настоящая цепь нарушений.

Немедленное отобрание детей было произведено не органом опеки и попечительства города и не на основании соответствующего акта органа исполнительной власти области либо акта главы города (законом Орловской области органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами), орган опеки и попечительства незамедлительно не уведомил прокурора, не обеспечил временное устройство ребенка и в течение семи дней после вынесения акта об отобрании детей не обратился в суд с иском о лишении Ю. родительских прав или об ограничении ее в родительских правах.

В нарушение ст. 122 СК РФ орган опеки и попечительства г. Орла в течение трех дней со дня получения сведений о детях, оставшихся без попечения родителей, не провел обследование условий жизни детей (он спохватился лишь на 37-й день). Но, даже установив факт отсутствия попечения со стороны родителей, орган опеки не обеспечил защиту прав и интересов детей до решения вопроса об их устройстве, в течение месяца не обеспечил устройство детей (ст. 123 СК РФ).

Мэр г. Орла 05.04.2010 издал Постановление N 1010, признав обоих детей нуждающимися в государственной защите, а 06.04.2010 детей поместили в муниципальное лечебно-профилактическое учреждение (МЛПУ) «Специализированный дом ребенка г. Орла» до лишения их матери родительских прав, которое произошло 02.08.2011 и 29.11.2011.

Похоже, сотрудникам органа опеки даже в голову не пришло поинтересоваться: а где же отец детишек? Орган опеки оправдывается тем, что мать детей говорила, будто их отец — наркоман. Между тем сама Ю. утверждает, что никогда не скрывала от органа опеки сведений об отце детей и бабушке (фамилии, имена и отчества, место жительства), но орган опеки игнорировал ее информацию. В суде при лишении ее родительских прав и установлении отцовства Павла она это подтвердила под присягой.

Телефонный оператор предоставил информацию, которая неоспоримо доказывает: Павел и его мама с 2010 года неоднократно звонили в орган опеки и детский дом, чтобы узнать судьбу детей, заявить о своих правах на них. Однако на их просьбы орган опеки не реагировал, ссылаясь на неустановленность отцовства Павла.

Что произошло с детьми?

Мальчик 29.07.2010 был переведен в казенное образовательное учреждение Орловской области для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Мценский детский дом для детей дошкольного возраста». Поясним, что детский дом для детей дошкольного возраста — это не лечебное, а образовательное учреждение, где содержатся дети в возрасте от 3 до 7 лет, в том числе переведенные из специализированных домов ребенка по достижении трехлетнего возраста.

Это произошло согласно требованиям СК РФ, Приказа Минздрава СССР от 19.11.1986 N 1525 «Об утверждении Положения о доме ребенка» и «Инструкции о порядке приема детей в дом ребенка и выписке из него».

В этой ситуации орган опеки мог и должен был поступить в соответствии с исключением из данных правовых норм: законодательство позволяет оставить ребенка в МЛПУ «Специализированный дом ребенка г. Орла» до достижения им возраста 4 лет, так как мальчику был поставлен диагноз «задержка психо-речевого развития». Можно ли было ребенка, который замкнулся в себе и фактически не говорил, переводить в образовательное учреждение?! Как его собирались «образовывать», если он не говорил? Через год ему исполнилось бы 4 года, а сестре 3, и они вместе могли бы быть переведены в детский дом. Заметьте, брат и сестра остались бы вместе!

Однако произошло то, что произошло: мальчик с одной-единственной справочкой, в которой был написан вышеназванный диагноз, убыл в Мценск. Орган опеки при этом не волновал вопрос: как малыш, разлученный с сестренкой, перенесет это?! Он перенес, но при этом испытал сильнейший стресс: он плакал, кричал, забивался в угол, ни с кем не общался…

Второй вопрос, который хочется задать органу опеки: пошло ли все это на пользу ребенку? Ответ на него был очевиден для Павла и его матери, посещавших ребенка. И этот ответ отрицательный. Неслучайно работники детского дома убеждали отца и бабушку как можно скорее забрать мальчика. К моменту передачи отцу ребенок почти не говорил. С началом же совместной жизни с отцом его обучение началось с нуля и к сегодняшнему дню дало прекрасные результаты: мальчик практически готов к обычной школе.

В отличие от брата девочка была более коммуникабельным, веселым, развитым ребенком, хорошо разговаривала, видимо, поэтому она приглянулась кандидатам в приемные родители. И, судя по всему, именно поэтому не были приняты меры к сохранению единства брата и сестры: мальчик кандидатов в приемные родители нисколько не интересовал, поэтому его и разлучили с сестрой, переведя в Мценск. Теперь ничто не мешало передать девочку под опеку…

Здесь уместно сделать «лирическое отступление» о двойном стандарте в отношении Орловской области к детям. А он налицо. Главврач МЛПУ «Специализированный дом ребенка г. Орла» 06.02.2013 в интервью газете «Орловская правда» (статья «Неразлучницы») указала на возможность сохранения единства в аналогичной ситуации двух сестер: «Мы не хотим разлучать девочек! Если их будут забирать, то постараемся, чтобы только вдвоем». Возникает закономерный и наивный вопрос: почему же брата и сестру в нашей истории она разлучила без колебаний?

Этот вопрос в том или ином виде адресовался нами государству, точнее, его полномочным представителям: Уполномоченному по правам ребенка в Российской Федерации, Уполномоченному по правам ребенка в Орловской области, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному по правам человека в Орловской области, Прокуратуре РФ и областной прокуратуре. Но облеченные огромными полномочиями государственные служащие не разобрались в ситуации, отправив заявления и жалобы вниз, своим подчиненным. Зачастую заявления и жалобы оказывались в г. Орле у тех, чьи действия и обжаловались.

«Странности» в деле

Весной 2011 года орган опеки начал подготовку к лишению Ю. родительских прав. Обязательным условием для подачи такого иска в суд является неучастие родителя в воспитании ребенка более шести месяцев. Акцент на этом сроке мы сделали не случайно. Советский районный суд г. Орла 30.11.2011 вынес решение о лишении Ю. родительских прав на дочь. В деле имеются акт МЛПУ «Специализированный дом ребенка г. Орла» от 25.05.2011 N 496 о неучастии Ю. в воспитании дочери в течение пяти месяцев, акт о том, что в 2011 году она посещала дочь четыре раза. Тем не менее иск был подан, принят, рассмотрен и удовлетворен судом.

Еще одна «странность»: 30.11.2011 вступило в силу решение суда о лишении Ю. родительских прав на дочь. Но девочку внесли в банк данных на удочерение гораздо раньше, 16.11.2011. При этом кандидатам в приемные родители было выдано письменное разрешение на посещение девочки. И это еще не все: согласие на передачу девочки под опеку администрацией дома ребенка датировано 25.11.2011. «Как такое может быть?» — спросит читатель. Может!

Пытливого читателя, вероятно, волнует вопрос: можно ли было передать в приемную семью брата и сестру вместе и были ли предприняты соответствующие действия? Отдел опеки на этот вопрос не отвечает, а вот прокуратура Советского района г. Орла один раз письменно сообщила Павлу: кандидатов на совместное усыновление детей не было ввиду наличия психического заболевания у мальчика. Согласно Постановлению Правительства РФ от 16.06.2006 N 378 «Об утверждении перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире», а именно если наличие заболевания у одного ребенка препятствует их совместному проживанию в одной квартире, а значит, совместной передаче под опеку или на усыновление. Но диагностировано ли у брата психическое заболевание и где соответствующий документ? Таких доказательств в судебных делах и личном деле мальчика нет, да и быть не могло. Так как при планируемом разделении братьев и сестер (переводе в детский дом, передаче под опеку…) обязательно проводится их обследование медицинской комиссией органа управления здравоохранения субъекта Федерации о состоянии здоровья, физическом и об умственном развитии детей. Однако комиссия не осматривала мальчика.

История закончилась тем, что в нарушение законодательства попечителям передана под опеку только девочка, а не оба ребенка.

Мэр г. Орла 30.12.2011 издал Постановление N 4149 о передаче девочки в приемную семью. К слову сказать, приемная мать девочки работала заведующей канцелярией бюджетного образовательного учреждения Орловской области дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов «Орловский институт усовершенствования учителей». «Ну и что?» — спросите вы. А то, что, «по стечению обстоятельств», директором института является жена Уполномоченного по правам человека в Орловской области. Случайно ли это совпадение?

Сквозь призму судебных процессов

Павел, не дождавшись помощи от отдела опеки, который тянул с рассмотрением его обращений, 16.05.2012 обратился в Советский районный суд г. Орла с иском об установлении отцовства и о передаче ему детей на воспитание.

Первоначально Павел с матерью не обращались к услугам юриста, наивно полагая, что они как отец и бабушка имеют преимущественное право на воспитание детей. Ведь именно это прописано в СК РФ: основным началом (принципом) семейного законодательства является принцип приоритета семейного воспитания ребенка (п. 3 ст. 1), ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно (п. 2 ст. 54), в силу закона родители имеют преимущественное перед другими лицами право на воспитание своих детей (п. 1 ст. 63) и могут требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или решения суда (ч. 1 п. 1 ст. 68). Это же провозгласила Конвенция о правах ребенка от 20.11.1989: согласно § 6 и 9 преамбулы, а также ст. ст. 3, 5, 9, 16, 18, 20, 26 ребенку для полного и гармоничного развития его личности надо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания.

И суд, как им казалось, сочувствовал и сопереживал их семье, оценил то, что они все-таки не бросили детей. Однако вскоре ситуация резко изменилась.

Суд 18.06.2012 приостановил производство по делу N 2-1118/12, назначив в отношении девочки генетическую экспертизу: отцовство Павла оспаривали ее приемные родители, которые якобы «слышали от медперсонала, что у детей разные отцы». При этом суд игнорировал показания матери детей, ее бабушки, с которой молодые жили в Орле, и еще трех свидетелей (соседей). Все они четко показали, что других мужчин у Ю. в тот момент не было, а Павел всегда считал детей своими. Как бы то ни было, но дело было отложено на месяц.

Суд 23.08.2012 по собственной инициативе разделил дело N 2-1118/12, выделив в отдельное производство иск о передаче детей на воспитание (дело N 2-1986/12). При этом суд не мотивировал определение, не указал, каким образом (чем конкретно) разъединение способствует более быстрому и правильному рассмотрению дела. В итоге дело о передаче мальчика было рассмотрено лишь 24.09.2012, а о передаче девочки 21.02.2013.

Положительное решение об установлении отцовства Павла в отношении обоих детей суд вынес 23.08.2012. По собственной инициативе суд 24.09.2012 вновь разделил дело N 2-1986/12, выделив в отдельное производство требование о передаче на воспитание сына (N 2-2232/12), так как приемные родители девочки подали в Железнодорожный районный суд г. Орла иск о лишении Павла родительских прав (дело N 2-1548/12). Заметьте, что решение об установлении его отцовства на тот момент еще не вступило в законную силу. Дело снова было отложено, и только после прекращения производства по делу N 2-1548/12 в Железнодорожном районном суде г. Орла было опять возобновлено! Заметим, что истцы (приемные родители девочки) в Железнодорожный районный суд г. Орла просто не являлись, и именно по этому основанию суд прекратил производство по делу. Тогда для чего был подан иск? Возможно, для затягивания дела о передаче девочки на воспитание родному отцу?

Исследовав возможности Павла воспитывать, содержать, обучать сына, заботиться о его здоровье, физическом, психическом, духовном, нравственном развитии, изучив его личность, суд 27.09.2012 по делу N 2-1986/12 решил, что передача сына отцу отвечает интересам ребенка (дело N 2-1986/12). И здесь опять имеется несостыковка: из переписки председателей Советского и Железнодорожного районных судов следует, что дело о передаче сына на воспитание имеет N 2-2232/12. Как такое может быть?

Итак, суд отказал в передаче дочери отцу (дело N 2-618/13 от 21.02.2013).

Постигая логику суда…

Действия суда, передавшего отцу сына, но отказавшегося через 4,5 месяца передать дочь, не соответствуют ни логике, ни здравому смыслу, ни закону.

Если следовать логике суда, то получается, что в сентябре 2012 года отец мотивирован, готов, достоин и способен воспитывать сына, имеет соответствующие жилищно-бытовые условия, а в феврале 2013 года в отношении воспитания дочери все это куда-то вдруг пропало! По одинаковым исковым требованиям при одних и тех же доказательствах один и тот же суд сделал диаметрально противоположные выводы и вынес противоположные решения!

Но, следуя той же судейской логике, нужно поставить вопрос: а достоин ли, готов ли, способен ли в таком случае Павел воспитывать сына?! Однако суд такого частного определения не вынес, органы опеки безмолвствуют. Я объективности ради побывал в доме Павла, воочию убедился, что мальчик счастлив с отцом!

Закон четок: передача братьев и сестер под опеку (попечительство) разным лицам не допускается, кроме случаев, когда передача отвечает интересам детей. Суды не указали, чем передача дочери отцу противоречит ее интересам. Или, может быть, разделение детей отвечает интересам приемных родителей девочки?

Это конец?

Итак, 21.02.2013 Советский районный суд отказал в иске о передаче девочки на воспитание отцу. Орловский областной суд 28.05.2013 оставил решение в силе, а апелляционную жалобу — без удовлетворения, в основном повторив аргументы суда первой инстанции. Судья Орловского областного суда 08.11.2013 отказала в передаче дела на рассмотрение суда кассационной инстанции. Поданы надзорная жалоба в Верховный Суд РФ, а также жалоба в Европейский суд по правам человека.

Как видно, ни отец детей, ни их бабушка духом не пали, они уверены, что дочь вернут отцу. Кроме того, намерены добиться возбуждения Следственным комитетом России уголовного дела в отношении судьи Советского районного суда г. Орла, полагая, что в ее действиях имеются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

К слову сказать, обращения с жалобами на действия должностных лиц не прошли бесследно. Прокуратура Орловской области в 2012 году нашла нарушения в действиях органа опеки и даже прокуратуры Советского района г. Орла, но потом все это было забыто.

Интересен в этой связи ответ главы Департамента здравоохранения и социального развития Орловской области от 14.05.2012 N ш-1974, ш-1974/1 на жалобу Павла губернатору: «Подтвердить факт Вашего родства с детьми, оставшимися без попечения родителей, в настоящее время не представляется возможным, так как биологический отец детей не установил отцовство. В случае восстановления матери детей в родительских правах договор о передаче девочки на воспитание в приемную семью будет расторгнут и дети будут возвращены матери».

Что же это значит? Представители власти обязались передать дочь матери в случае восстановления ее в родительских правах, но отказались сделать то же применительно к отцу! Но на каком основании? Или у отца права другие?

Обращение к правовому сообществу

История грустная, даже трагичная. Но итог должен быть правовой!

Истина, как известно, рождается в споре. И очень часто лежит где-то посредине! Так давайте попробуем разобраться в ключевых вопросах:

1. Имелись ли нарушения при отобрании детей из семьи?

2. Имелись ли нарушения при передаче девочки на воспитание в приемную семью?

3. Правомерны ли внесение ребенка в базу данных на усыновление и разрешение кандидатам в приемные родители посещать ребенка до вступления в законную силу решения суда о лишении матери родительских прав?

4. Соответствуют ли действия органа опеки, детских домов, должностных лиц и суда следующим правовым актам:

— статье 145 СК РФ: передача братьев и сестер под опеку/попечительство разным лицам не допускается, кроме случаев, когда передача отвечает интересам детей;

— Федеральному закону от 24.07.1998 N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ»: права детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации — в частности право брата и сестры жить в одной семье, — не должны ущемляться;

— пункту 9 Правил создания приемной семьи, утв. Постановлением Правительства РФ от 18.05.2009 N 423: при передаче ребенка на воспитание в приемную семью орган опеки и попечительства руководствуется его интересами; дети, являющиеся родственниками, передаются в одну приемную семью, кроме случаев, когда они не могут воспитываться вместе;

— пункту 15 Инструкции о порядке приема детей в дом ребенка и выписке из него, утв. Приказом Минздрава СССР от 19.11.1986 N 1525: разобщение братьев и сестер при передаче их на усыновление (под опеку), помещении в дом ребенка, переводе в детский дом может быть допущено лишь при наличии особых обстоятельств, например при наличии у одного из них медицинских противопоказаний;

— пункту 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд назначил дело к разбирательству в судебном заседании до получения от органов опеки актов обследования условий жизни истца и приемной семьи;

— пункту 3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд не привлек к делу орган опеки в г. Москве (по месту жительства отца детей) согласно ст. 47 ГПК РФ, ст. 78 СК РФ, ограничившись получением от него заключения;

— пункту 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд не учел, что у девочки есть брат, что она легко привыкает к людям, что в г. Москве больше возможностей для ее развития и учета интересов (ст. ст. 57 и 65 СК РФ);

— пунктам 6, 20 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд игнорировал выявленные прокуратурой нарушения при изъятии детей;

— пунктам 6, 20 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд указал на отсутствие у отца отношений с дочкой, на то, что она зовет попечителей «мама» и «папа», других родителей и родственников не знает;

— пунктам 6, 20 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд не учел наличия у отца материальных условий и то, что у девочки есть брат и бабушка, готовая принять участие в ее воспитании;

— пунктам 6, 20 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10: суд не указал, каким образом (чем конкретно) передача отцу дочери противоречит ее интересам.

5. Правомерно ли суд дважды разделял дела? Привело ли это к их более быстрому и объективному рассмотрению?

6. Правомерно ли суд назначил генетическую экспертизу в отношении дочери по устному заявлению ее приемных родителей, основанному на слухах? Существенное ли это нарушение?

7. Правомерно ли суд не указывал в определениях, решениях, протоколах номера рассмотренных дел (это, по мнению истца, помогло суду подменять материалы в делах)?

8. Должен ли был Следственный комитет России обратить внимание на заявление истца о подмене судьей материалов дел?

9. Должен ли был орган опеки, зная от Ю. о существовании отца, до передачи дочери в приемную семью принять меры к розыску отца? Может ли это служить смягчающим обстоятельством для отца и отягчающим — для органа опеки?

10. Правомерно ли суд привлек Ю. как заинтересованное лицо, а допросил как свидетеля? Является ли это существенным процессуальным нарушением?

11. Чьим все-таки интересам (детей или приемных родителей) отвечает передача брата и сестры разным лицам (отцу и в приемную семью)?

12. Является ли разумным и обоснованным срок рассмотрения дел: 4,5 и 9,2 месяца?

Вместо послесловия

Председатель Следственного комитета РФ 26.11.2013 направил Генеральному прокурору США официальное письмо о проведении проверки по фактам грубых нарушений прав 26 усыновленных российских детей, в котором подчеркнул: «Следственный комитет России особое внимание уделяет защите прав и законных интересов детей».

Видимо, «особое внимание» касается русских детей за границей. И только! А кто защитит их в России от произвола?

От редакции: приглашаем юридическое сообщество присоединиться к обсуждению поднятой автором темы как на страницах газеты, так и на форуме сайта «ЭЖ-Юрист» www. gazeta-yurist. ru.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *