Разрешение пенсионных споров граждан государств СНГ

(Азарова Е. Г.) («Юридическая литература», 2010) Текст документа

РАЗРЕШЕНИЕ ПЕНСИОННЫХ СПОРОВ ГРАЖДАН ГОСУДАРСТВ СНГ

Е. Г. АЗАРОВА

Азарова Е. Г., кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

Российским судам нередко приходится разрешать пенсионные споры о назначении и выплате пенсий гражданам государств — участников СНГ, постоянно проживающим в Российской Федерации. Большое значение при этом имеет понимание и толкование Соглашения о гарантиях прав граждан государств — участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, заключенного 13 марта 1992 г. Правительствами Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии <1>, России, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины. ——————————— <1> Представителем Молдавии Соглашение было подписано с оговоркой: «Эти вопросы регулируются двухсторонними соглашениями». Соответствующее Соглашение между Правительствами Российской Федерации и Республики Молдова было подписано 10 февраля 1995 г. и вступило в силу 4 декабря 1995 г.

Правительства государств — участников Соглашения, руководствуясь его ст. ст. 2, 4, исходя из необходимости защиты прав граждан в области пенсионного обеспечения, признавая, что государства — участники СНГ имеют обязательства в отношении нетрудоспособных лиц, которые приобрели право на пенсионное обеспечение на их территории или на территории других республик за период их вхождения в СССР и реализуют это право на территории государств — участников Соглашения, признавая необходимость неукоснительного соблюдения обязательств по международным соглашениям, заключенным СССР по вопросам пенсионного обеспечения, согласились о том, что: пенсионное обеспечение граждан государств — участников Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают; все расходы, связанные с осуществлением пенсионного обеспечения по настоящему Соглашению, несет государство, предоставляющее обеспечение. Соглашением также предусмотрено, что назначение пенсий гражданам государств — участников Соглашения производится по месту жительства, а при переселении пенсионера в пределах этих государств выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по его новому месту жительства. Министерство социальной защиты населения Российской Федерации своим указанием от 29 октября 1992 г. N 1-91-У разъяснило, что лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из республик, ранее входивших в состав СССР, органы социальной защиты населения производят назначение социальных выплат только в случаях их прописки на территории России или признания их в установленном порядке беженцами либо вынужденными переселенцами. Назначение социальных выплат производится при предъявлении заявителем подтверждающего соответствующий факт документа. Аналогичное разъяснение содержалось и в письме Минсоцзащиты России от 31 января 1994 г. N 1-369-18 <1>. При переселении гражданина, получавшего пенсию в одном из государств — участников Соглашения от 13 марта 1992 г., пенсия назначалась с месяца, следующего за месяцем прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, но не более чем за шесть месяцев до месяца регистрации по месту жительства на территории России в установленном порядке или признания в установленном порядке беженцем либо вынужденным переселенцем. ——————————— <1> Зарегистрировано в Минюсте России 21 февраля 1994 г. N 497.

Согласно ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и абз. третьему п. 1 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», которые действуют с 1 января 2002 г., иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие в Российской Федерации, имеют право на пенсию наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. При этом практика пенсионного обеспечения граждан СНГ в России не изменилась. Она претерпела изменения в связи с принятием Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Как отмечают А. Н. Пудов и С. А. Чирков, в результате изменения норм национальных законодательств, регулирующих вопросы правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства, получение этими лицами статуса постоянно проживающих в некоторых странах возможно, например, после длительного и непрерывного проживания в соответствующих государствах (это касается и Российской Федерации). Данное обстоятельство явилось препятствием в реализации права на пенсионное обеспечение по нормам международных соглашений граждан, снявшихся с регистрационного учета по прежнему месту жительства, хотя изначально этот вопрос связан не с применением пенсионного законодательства, а с определением правового статуса иностранцев и апатридов и сроками их документирования <1>. В связи с этим возникли серьезные проблемы относительно сроков назначения и получения пенсии при переезде из одного государства так называемого ближнего зарубежья в другое. Естественно, что применение пенсионного законодательства с учетом норм о гражданстве привело к существенным нарушениям пенсионных прав и к массовым обращениям за их судебной защитой. ——————————— <1> См.: Пудов А. Н., Чирков С. А. Некоторые вопросы международного сотрудничества Российской Федерации в области пенсионного обеспечения. М., 2006 // КонсультантПлюс.

Показательно в этом отношении и конкретное дело пенсионера — гражданина Казахстана, который 20 августа 2003 г. переехал на постоянное жительство к дочери в г. Ярославль. При выезде с прежнего места жительства его сняли с учета в органах социального обеспечения и выдали пенсионное дело на руки. В том же месяце он был зарегистрирован по месту пребывания и обратился в орган Пенсионного фонда (ПФР), где ему объяснили, что иностранные граждане имеют право на трудовую пенсию при постоянном проживании на территории Российской Федерации, а признать их таковыми можно при получении вида на жительство, который выдается лишь по истечении одного года с момента получения разрешения на временное проживание. Разрешение же, в свою очередь, может быть выдано паспортно-визовой службой по истечении шести месяцев с момента обращения. Таким образом, с учетом правил и процедуры получения вида на жительство право на пенсионное обеспечение в России возникает не ранее чем через 25 — 27 месяцев после переезда. В мае 2004 г. пенсионер обратился в районный суд г. Ярославля с иском к отделению ПФР о признании недействительным решения об отказе в назначении ему пенсии по старости. Суд, исследовав материалы дела, счел толкование пенсионного законодательства органами ПФР неправильным. Он учел, как указано в судебном решении, основные положения Конституции Российской Федерации, где закреплено право каждого на социальное обеспечение в старости — одно из основных прав человека для обеспечения его жизнедеятельности в преклонном возрасте. Право каждого члена общества на пенсионное обеспечение нашло отражение и в ст. ст. 22, 25, 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 года. Далее суд отметил, что согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации нормы международного права и международные договоры имеют приоритет перед национальным законодательством. В соответствии с положениями письма Минсоцзащиты России от 31 января 1994 г. N 1-369-18 при переселении гражданина, получавшего пенсию в одном из государств — участников Соглашения, пенсия назначается с месяца, следующего за месяцем прекращения ее выплаты по прежнему месту жительства, но не более чем за шесть месяцев до месяца регистрации по месту жительства на территории России в установленном порядке. С учетом изложенного выше суд пришел к выводу, что в силу правовой природы трудовых пенсий право гражданина на получение полагающегося ему обеспечения в старости зависит от наличия стажа работы, достаточного для назначения пенсии. Исходя из анализа действующего законодательства, положений ст. 1 названного Соглашения, суд посчитал отказ истцу в назначении пенсии ограничением его прав и свобод в области пенсионного обеспечения, нарушением положений ст. 55 Конституции Российской Федерации, международных положений в отношении прав человека. Учитывая все обстоятельства дела, исходя из анализа действующего международного и российского законодательства, суд обязал территориальный орган ПФР назначить истцу пенсию с 1 сентября 2003 г. <1>. ——————————— <1> Судом защищены права пенсионера, прибывшего из ближнего зарубежья // Сайт Ярославского обл. суда: http://oblsud. yar. ni/lctynz, 1 сентября 2004 г.

Однако нередко судами принимались и прямо противоположные решения. Так, В. А. Немцев, являясь гражданином Узбекистана, в октябре 2002 г. приехал в Ульяновскую область, где приобрел в собственность квартиру, зарегистрированную на имя жены, оформил регистрацию в данной квартире. Районный суд своим решением от 29 января 2003 г. обязал УПФР назначить ему пенсию с 26 ноября 2002 г. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда это решение было оставлено без изменения. По надзорной жалобе ответчика дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, который Определением от 4 октября 2005 г. передал его для рассмотрения по существу в Президиум Ульяновского областного суда на предмет отмены состоявшихся судебных постановлений. При этом Верховным Судом было отмечено, что на момент рассмотрения дела истец имел статус временно пребывающего в Российской Федерации, поэтому вывод суда о том, что он в соответствии с законодательством приобрел право на пенсию, являлся преждевременным <1>. ——————————— <1> См.: Судебный вестник Ульяновского областного суда. 2006.

Данный вопрос был предметом рассмотрения и Конституционного Суда — по делу Ж. С. Адамян <1>. Она в 1990 году вынужденно покинула Азербайджанскую ССР (г. Баку) и с этого времени постоянно проживает в г. Москве в предоставленном ей как беженке жилье для временного поселения, ежегодно проходя переучет в органах миграционной службы. До 1997 года на основании Закона Российской Федерации «О беженцах» получала пенсию на детей в связи с потерей кормильца. В декабре 2001 г. обратилась за назначением пенсии по старости, в чем ей было отказано со ссылкой на то, что в силу действующего законодательства пенсионное обеспечение иностранным гражданам и лицам без гражданства предоставляется лишь при условии постоянного проживания на территории Российской Федерации, подтверждаемого наличием соответствующего разрешения — вида на жительство. Трудовая пенсия по старости была ей назначена только в мае 2003 г. — после получения паспорта гражданки Российской Федерации. Ж. С. Адамян оспаривала конституционность абз. третьего п. 1 ст. 3 Закона о государственном пенсионном обеспечении и ч. 3 ст. 3 Закона о трудовых пенсиях, согласно которым, как отмечалось, право на пенсию наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации, имеют иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие в Российской Федерации. В Определении по данному делу сказано, что, по мнению заявительницы, вытекающим из оспариваемых положений требованием о наличии регистрации по месту жительства как формальном подтверждении факта постоянного проживания на территории Российской Федерации несоразмерно ограничивается ее право на пенсионное обеспечение, хотя до получения российского гражданства она длительное время (более 12 лет) безвыездно находилась на территории Российской Федерации на законных основаниях. ——————————— <1> См.: Определение от 4 марта 2004 г. N 146-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Адамян Жульетты Семеновны на нарушение ее конституционных прав положениями Федеральных законов «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 27. Ст. 2806; Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. N 5.

Конституционный Суд отметил, что согласно ст. 62 (ч. 3) Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Из данной статьи во взаимосвязи со ст. 17 (ч. 2) и другими статьями Конституции, касающимися прав и свобод человека и гражданина, следует, что речь идет о случаях, устанавливаемых лишь применительно к таким правам и обязанностям, которые являются правами и обязанностями именно гражданина Российской Федерации, т. е. возникают и осуществляются в силу особой связи между государством и его гражданами <1>. Статья 39 (ч. 1) Конституции Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Как по буквальному смыслу данной нормы, так и по смыслу, вытекающему из ее взаимосвязи с другими положениями главы 2 Конституции «Права и свободы человека и гражданина», а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и исходя из приведенной позиции Суда право на социальное обеспечение гарантируется каждому человеку, вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства и, следовательно, иностранным гражданам и лицам без гражданства наравне с гражданами Российской Федерации на условиях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом. ——————————— <1> В Определении дана ссылка на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 1998 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности положения части второй ст. 31 Закона СССР от 24 июня 1981 г. «О правовом положении иностранных граждан в СССР» в связи с жалобой Яхья Дашти Гафура» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 9. Ст. 1142; Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1998. N 3.

Конституционный Суд в своих решениях неоднократно указывал, что право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности; Конституция (ст. 19, ч. 1 и 2) гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места жительства, а тем более от наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания, представляющей собой лишь способ учета, и ее наличие или отсутствие не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан; место жительства лица может быть установлено судом на основе различных юридических фактов, необязательно связанных с регистрацией его компетентными органами <1>. Оспариваемые в жалобе Ж. С. Адамян положения, констатировал Суд, не содержат прямых указаний на связь возникновения права на пенсионное обеспечение иностранных граждан и лиц без гражданства с наличием или отсутствием их регистрационного учета по месту жительства, а значит, не могут рассматриваться как нарушающие ее конституционные права. Что касается факта постоянного проживания заявительницы в Российской Федерации как основания назначения ей пенсии, то, как вытекает из приведенных правовых позиций Конституционного Суда, он может быть установлен судом исходя из непрерывности, длительности ее пребывания на территории Российской Федерации и других обстоятельств дела <2>. ——————————— <1> См.: Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 1995 г. N 14-П, от 4 апреля 1996 г. N 9-П, от 15 января 1998 г. N 2-П, от 2 февраля 1998 г. N 4-П; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 октября 2000 г. N 199-О. <2> См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. N 5.

Таким образом, при рассмотрении дела Адамян Конституционный Суд как бы уравнял наличие вида на жительство и постановку на регистрационный учет. Поэтому обращения граждан в суды общей юрисдикции со ссылкой на приведенное Определение не приводили к положительным решениям по их делам. Это отражено, например, в Определении Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. N КАС05-149 <1>, рассмотревшей гражданское дело по заявлению К. о признании недействующим абз. первого п. 16 Перечня документов, необходимых для установления трудовой пенсии и пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного Постановлением Минтруда России и ПФР от 27 февраля 2002 г. N 16/19па, по кассационному представлению прокурора Е. Л. Воскобойниковой и кассационной жалобе К. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 г. <2>, которым в удовлетворении заявленного требования отказано. Абзац первый п. 16 Перечня предусматривает, что в качестве документа, удостоверяющего личность, возраст, место жительства, принадлежность к гражданству иностранных граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, предъявляется вид на жительство для иностранного гражданина, выданный органами внутренних дел Российской Федерации. ——————————— <1> См.: КонсультантПлюс. <2> Решение от 18 января 2005 г. N ГКПИ2404-1491 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2005. N 11.

Гражданка К. обратилась в суд с указанным заявлением, полагая, что оспариваемая ею часть нормативного правового акта противоречит действующему законодательству, препятствует ее законному праву на получение пенсии. В обоснование своих требований она указала, что не получает пенсию с ноября 2003 г. — с момента выезда из г. Ташкента Республики Узбекистан на постоянное жительство к мужу, гражданину России, имеет разрешение на временное проживание с сентября 2004 г. При обращении в декабре 2003 г. в УПФР г. Мелиуз по вопросу перевода пенсионного дела из г. Ташкента ей было отказано со ссылкой на оспариваемую часть нормативного правового акта, предусматривающую необходимость предоставления иностранным гражданином вида на жительство для подтверждения факта постоянного проживания. Как отмечено в Определении Кассационной коллегии, она не нашла оснований к отмене судебного решения. Согласно ст. 1 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» этот Закон определяет правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также регулирует отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами указанных органов, с другой стороны, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации и осуществлением ими на территории Российской Федерации трудовой, предпринимательской и иной деятельности. Из данной нормы Федерального закона следует, что при определении правового положения иностранных граждан в Российской Федерации изложенные в нем требования являются обязательными, в том числе и в области пенсионного законодательства. Согласно ст. 2 этого Федерального закона под находящимся на законных основаниях в Российской Федерации иностранным гражданином понимается лицо, имеющее действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие его право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, а постоянно проживающим в Российской Федерации иностранным гражданином является лицо, получившее вид на жительство. Поэтому довод в представлении прокурора о нераспространении положений Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» на отношения, связанные с пенсионным обеспечением иностранных граждан, несостоятелен. Сделав, по мнению Кассационной коллегии, правильное толкование приведенных выше положений, Верховный Суд Российской Федерации пришел к правильному выводу о том, что находящийся на законном основании на территории Российской Федерации иностранный гражданин вправе получать в Российской Федерации пенсию только при условии постоянного проживания, которое предполагает наличие у него вида на жительство, в связи с чем оспоренная норма Перечня полностью соответствует требованиям закона. В кассационном представлении прокурор утверждала, что абз. первый п. 16 Перечня в оспоренной части противоречит международному договору Российской Федерации — Соглашению о гарантиях прав граждан государств — участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г., согласно которому назначение пенсий гражданам государств — участников Соглашения производится по месту жительства; при переселении пенсионера в пределах государств — участников Соглашения выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера (ст. ст. 6, 7 Соглашения). Однако Кассационная коллегия не нашла каких-либо противоречий между оспоренным положением Перечня, а следовательно, и между федеральным законом и нормами Соглашения. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, указано далее в Определении, Верховный Суд Российской Федерации обоснованно не согласился и с утверждением К. о том, что абз. первый п. 16 Перечня якобы противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 4 марта 2004 г. N 146-О по делу Ж. С. Адамян. Такое противоречие, по мнению Кассационной коллегии, отсутствовало, поскольку Конституционный Суд указал на наличие пенсионных прав у иностранных граждан на условиях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, а названными выше федеральными законами назначение пенсии иностранным гражданам связано с постоянным проживанием в Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на возможность установления факта постоянного проживания иностранного гражданина судом, однако предметом его рассмотрения был вопрос о связи возникновения у иностранных граждан права на пенсионное обеспечение с наличием либо отсутствием их регистрационного учета по месту жительства, а не с фактом постоянного проживания на территории России. Требование вида на жительство от иностранного гражданина в подтверждение факта постоянного проживания для назначения пенсии не исключает возможности установления такого факта судом при наличии законных к тому оснований. Гражданка Ж. С. Адамян повторно обратилась в Конституционный Суд с ходатайством об официальном разъяснении его Определения от 4 марта 2004 г. N 146-О, поскольку, по ее мнению, он не решил поставленный в жалобе вопрос о связи возникновения у нее как лица в прошлом без гражданства, имевшего статус беженца, права на пенсионное обеспечение с наличием вида на жительство, подтверждающего законность ее постоянного проживания на территории Российской Федерации. В Определении от 27 декабря 2005 г. N 469-О Суд отметил, что вопрос, поставленный в ее ходатайстве, касается не существа изложенного в Определении от 4 марта 2004 г. решения, а возможности подтверждения ее права на пенсионное обеспечение за прошлое время, когда у нее отсутствовал вид на жительство. По мнению Суда, оспариваемые заявительницей положения федеральных законов, согласно которым право на трудовую пенсию имеют иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие в Российской Федерации, не содержат прямого указания на связь возникновения этого права с наличием или отсутствием как регистрационного учета по месту жительства, так и вида на жительство. Право иностранного гражданина на получение пенсии связано именно с постоянным проживанием в Российской Федерации на законных основаниях. Вид на жительство удостоверяет право на постоянное проживание и подтверждает законность проживания иностранного гражданина или лица без гражданства на территории Российской Федерации. Само по себе отсутствие вида на жительство у Ж. С. Адамян, имевшей в прошлом статус беженца, если для необращения за получением этого документа у нее имелись уважительные причины, не может рассматриваться как лишающее ее права на пенсионное обеспечение <1>. ——————————— <1> См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2006. N 2.

В связи с новым Определением Конституционного Суда позиция по данной проблеме Верховного Суда изменилась. Об этом свидетельствует, в частности, приведенное ниже дело. Граждане Республики Узбекистан Ш. и Ш. Ю. 29 июня 2005 г. прибыли на постоянное место жительства в г. Полесск Калининградской области и с тех пор постоянно и непрерывно проживали на территории России. 12 декабря 2005 г. они получили разрешение на временное проживание, 2 февраля 2006 г. направили в Посольство Республики Узбекистан нотариально заверенные заявления о выходе из ее гражданства, 7 февраля 2006 г. подали документы на получение гражданства Российской Федерации. Поскольку из-за отсутствия вида на жительство им было отказано в назначении пенсии, они предъявили иск к УПФР в Гвардейском районе Калининградской области о признании права на получение пенсии. Суд решением от 2 июня 2006 г. иск удовлетворил, поскольку пришел к выводу, что они постоянно проживают на территории России, в связи с чем имеют право на назначение им пенсии с месяца, следующего за месяцем прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, но не более чем за шесть месяцев до месяца регистрации по месту жительства. Судья Верховного Суда, рассмотрев надзорную жалобу ответчика, в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции отказал. В его Определении от 8 февраля 2007 г. по делу N 71-В07-4 сказано, что доводы надзорной жалобы о том что, являясь иностранными гражданами, истцы не получили вид на жительство, в связи с чем им обоснованно отказано в назначении пенсии, не могут служить основанием к отмене решения суда. Одним из условий назначения пенсии иностранному гражданину является его постоянное проживание на территории Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 марта 2004 г. N 146-О, отмечая наличие пенсионных прав у иностранных граждан на условиях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, указал и на возможность установления факта постоянного проживания иностранного гражданина судом. Требование вида на жительство от иностранного гражданина в подтверждение факта постоянного проживания для назначения пенсии не исключает возможности установления такого факта судом при наличии законных к тому оснований. Судебное же решение, вступившее в законную силу, влечет соответствующие правовые последствия, поскольку законодатель связывает право иностранного гражданина на получение пенсии именно с фактом его постоянного проживания на территории России <1>. ——————————— <1> Решение по данному делу нашло отражение в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда за I квартал 2007 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 30 мая 2007 г. (п. 5) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. N 10.

Тем не менее практика органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, исходит из прежнего понимания постоянного проживания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации — как имеющих вид на жительство, полученный согласно Федеральному закону от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» <1>. Соответственно органы, осуществляющие пенсионное обеспечение, назначают и выплачивают пенсию и гражданам стран ближнего зарубежья лишь после получения ими вида на жительство или — в единичных случаях — при наличии решений судов, подтверждающих факт их постоянного проживания на территории России. При этом возможность обращения в суд за установлением такого факта органами ПФР не разъясняется. ——————————— <1> См., например: комментарий Ю. В. Воронина к п. 3 ст. 3 Закона о трудовых пенсиях // Комментарий к пенсионному законодательству Российской Федерации (постатейный) / Под ред. М. Ю. Зурабова. М., 2007. С. 352 — 354.

Ч. до 2005 года постоянно проживала в Узбекистане и являлась гражданкой указанной страны, получала пенсию по старости. 17 декабря 2005 г. она переехала на постоянное жительство в Россию и сразу же зарегистрировалась сроком на три месяца в г. Саратове, по месту проживания сына. 20 апреля 2006 г. ею было поручено разрешение на проживание до 20 апреля 2009 г., о чем свидетельствует отметка в паспорте. 20 марта 2007 г. она получила паспорт гражданина Российской Федерации, в котором 14 апреля 2007 г. сделана отметка о ее регистрации по новому адресу в Татищевском районе Саратовской области. Пенсия в Узбекистане ей была выплачена по декабрь 2005 г. включительно. Сразу же по приезде в г. Саратов она обращалась в УПФР Ленинского района с вопросом о назначении ей пенсии, где получила разъяснения о возможности назначения пенсии только после получения российского гражданства. После получения паспорта УПФР в Ленинском районе ей была начислена и выплачена пенсия за период с октября 2006 г., т. е. с момента получения гражданства и за шесть предшествующих месяцев. За период с января по октябрь 2006 г. пенсию она не получила. Решением УПФР в Татищевском районе ей также было отказано в начислении и выплате пенсии за указанный период. Ч. обратилась в суд с иском о признании этого решения незаконным. Решением районного суда от 4 августа 2008 г. ее исковые требования были удовлетворены. В кассационной жалобе пенсионный орган отметил, что наличие у Ч. миграционной карты с отметкой о регистрации подтверждало факт ее временного проживания в Российской Федерации, в связи с чем ей было законно отказано в начислении пенсии за период с января по сентябрь 2006 г. Кассационная инстанция со ссылкой на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2004 г. N 146-О указала на возможность установления факта постоянного проживания иностранного гражданина судом. Суд первой инстанции при рассмотрении дела пришел к обоснованному выводу о том, что с 17 декабря 2005 г. Ч. постоянно и непрерывно проживает на территории России. Это подтверждается получением и продлением ею разрешения на временное проживание, получением паспорта Российской Федерации, а также показаниями свидетелей. Доказательств обратного УПФР не представлено. Установление факта постоянного проживания иностранног о гражданина на территории России влечет соответствующие правовые последствия для такого лица. В соответствии с п. 1 письма Минсоцзащиты России от 31 марта 1994 г. N 1-369-18 при переселении гражданина, получавшего пенсию в одном из государств — участников Соглашения от 13 марта 1992 г., пенсия назначается с месяца, следующего за месяцем прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, но не более чем за шесть месяцев до месяца регистрации по месту жительства на территории России в установленном порядке. Принимая во внимание вышеизложенное, суд обоснованно обязал ответчика начислить и выплатить Ч. пенсию с 1 января 2006 г., так как она постоянно проживает на территории Российской Федерации с декабря 2005 г., а пенсия в Узбекистане ей выплачена по декабрь 2005 г. включительно <1>. ——————————— <1> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 31 июля 2008 г. по делу N 33-2824 // http://www. saratov-court. ru/Info/normakt2008/GK2/33-3378.doc.

Гражданка М. с 1990 года проживает постоянно в р. п. Турки Саратовской области. 6 января 2000 г. ей была назначена трудовая пенсия по старости, выплату которой УПФР в Турковском районе Саратовской области прекратило 2 октября 2006 г., поскольку она приобрела гражданство Республики Беларусь. С 1 марта 2007 г. М. вновь назначена пенсия в связи с получением паспорта Российской Федерации, однако ее размер оказался на 1000 руб. меньше прежнего. С 1 июля 2007 г. УПФР своим решением стало удерживать денежные средства из вновь начисленной пенсии по 20%. М. считала прекращение выплаты пенсии незаконным, так как свое постоянное место жительства она не меняла, в Республику Беларусь на постоянное жительство не переезжала и там пенсию не получала. Приняла белорусское гражданство в целях решения вопроса о вывозе на постоянное место жительства в р. п. Турки из Новополоцка принадлежащего ей имущества и выезжала в Республику Беларусь всего на несколько дней. Она обратилась в суд с иском о признании незаконными решений о прекращении выплаты пенсии и об удержании сумм с выплачиваемой пенсии, о взыскании невыплаченной пенсии за период с 1 октября 2006 г. по 1 марта 2007 г., о перерасчете пенсии с 1 марта 2007 г., о взыскании удержанной из пенсии суммы. Решением суда от 30 июня 2008 г. М. в удовлетворении исковых требований было отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда отменила это решение по следующим обстоятельствам. Разрешая дело и отказывая истице в удовлетворении требований о признании права на получение пенсии, суд исходил из того, что необходимым условием для приобретения иностранным гражданином права на получение пенсии является вид на жительство, выданный органом внутренних дел Российской Федерации, однако не принял мер к установлению факта постоянного проживания (непроживания) М. в России в спорные периоды времени. Поэтому решение суда нельзя было признать законным и обоснованным. Оно было отменено с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд, так как возможность представления новых доказательств в обоснование своих требований и возражений у сторон не была исчерпана <1>. ——————————— <1> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 11 сентября 2008 г. N 33-3378 // http://www. saratov-court. ru/Info/normakt2008/GK2/33-%202824.doc.

Гражданка Ф. обратилась в суд с иском к УПФР в г. Кургане Курганской области о включении в стаж, дающий право на назначение трудовой пенсии досрочно, периода работы с 1 января 2002 г. по 6 октября 2003 г. в должности медсестры Пресновской районной больницы Казахстана. Решением суда от 17 декабря 2007 г., оставленным без изменения Определением Судебной коллегии по гражданским делам областного суда от 4 марта 2008 г., иск Ф. был удовлетворен. На ответчика возложена обязанность назначить ей досрочную пенсию по старости с 16 августа 2006 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы ответчика, пришла к выводу, что судами были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем. Согласно ст. 1 Соглашения от 13 марта 1992 г. пенсионное обеспечение граждан государств — участников Соглашения осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают. В силу п. 2 ст. 6 Соглашения для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств — участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения, т. е. до 13 марта 1992 г. Поскольку в соответствии с Соглашением от 8 декабря 1991 г. «О создании Содружества Независимых Государств», ратифицированным Постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. N 2014-1, Союз ССР прекратил свое существование 12 декабря 1991 г., то из буквального толкования п. 2 ст. 6 Соглашения, по мнению Верховного Суда, следует, что для установления права на пенсию гражданам государств — участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный за весь период существования СССР вплоть до распада 12 декабря 1991 г., а после распада этих государств — до 13 марта 1992 г. Никаких изменений, дополнений, касающихся возможности учета трудового стажа, приобретенного на территории любого из государств — участников этого Соглашения за иной период, в данное Соглашение не вносилось. Поскольку Ф. работала в Казахстане после указанной даты, Судебная коллегия полагала, что в силу приведенной выше нормы спорный период не подлежал включению в стаж, дающий право на назначение трудовой пенсии. Такая позиция представляется спорной. Она не соответствует смыслу и содержанию как всего Соглашения, так и приведенной нормы, а также практике ее применения. До 13 марта 1992 г. учитываются периоды работы на всей территории бывшего СССР, в том числе и находящейся за пределами территории участников Соглашения. Что касается работы на территориях государств-участников, то она включается в трудовой стаж без каких-либо ограничений по времени. Иначе не было смысла в п. 2 ст. 6 Соглашения выделять эти территории из территорий бывшего СССР. Как пишет Ю. В. Воронин, согласно ст. 6 Соглашения для установления права на пенсию гражданам государств — участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу этого Соглашения. Как видно из приведенной формулировки, Соглашение не предусматривает понятия «страховой стаж». Связано это с тем, что его подготовка шла в конце 1991 года, когда законодательство государств-участников не исходило из данного понятия. В тот период были известны только такие понятия, как «трудовой стаж», «стаж, дающий право на пенсию на льготных основаниях и за выслугу лет». Гарантии по этим видам стажа соответственно зафиксированы в Соглашении. Для того чтобы включать работу в государствах-участниках в страховой стаж, пишет он далее, в принципиальном плане нет необходимости внесения поправок в Соглашение, поскольку согласно Закону о трудовых пенсиях уплата взносов на государственное социальное страхование до 1 января 1991 г. приравнивается к уплате страховых взносов в ПФР. Что касается периодов после 1 января 1991 г., то, если они протекали на территории государств — участников Соглашения, формально они не приравниваются к страховому стажу и, соответственно, не могут быть учтены при назначении пенсии в России. Однако, учитывая социальную роль этого Соглашения, Минтруд России и Пенсионный фонд до окончательного решения вопроса о внесении в него изменений и дополнений сочли возможным трудовой стаж, имевший место в государствах — участниках этого Соглашения, приравнять к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ (независимо от периода, когда такой стаж имел место). В настоящее время в рамках исполнительных органов СНГ государствами Содружества проводится работа по внесению коррективов в Соглашение от 13 марта 1992 г., для адаптации его норм к новому пенсионному законодательству, вступившему в силу после его заключения как в Российской Федерации, так и в других государствах-участниках <1>. ——————————— <1> См.: Комментарий к пенсионному законодательству Российской Федерации (постатейный) / Под ред. М. Ю. Зурабова. М., 2007. С. 314.

Возвращаясь к делу Ф., отметим, что, по мнению Судебной коллегии, отказывая во включении в ее страховой стаж периода работы в Казахстане с 1 января 2002 г. по 6 октября 2003 г., УПФР руководствовалось письмом Минсоцзащиты России от 31 января 1994 г. N 1-369-18, а также распоряжением Правления ПФР от 22 июня 2004 г. N 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств — республик бывшего СССР», которым были утверждены Рекомендации по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Россию из государств — республик бывшего СССР. Пунктом 5 этих Рекомендаций предлагается периоды работы по найму после 1 января 2002 г. (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ) включать в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность, что должно подтверждаться справкой компетентных органов названного государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование. Поскольку истицей не представлено сведений об уплате страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы Республики Казахстан за период ее работы в Казахстане с 1 января 2002 г. по 6 октября 2003 г., то оснований для включения этого периода в страховой стаж истицы, по мнению заявителя, не имелось. Судебная коллегия пришла к выводу, что заявитель добровольно признает возможность включения в стаж, дающий право на назначение трудовой пенсии, стажа работы на территории государств — участников Содружества Независимых Государств не только за период до 13 марта 1992 г., но и после этой даты — при условии уплаты страховых взносов в соответствующие органы указанных государств. С учетом такого добровольного признания коллегия полагает, что в данном случае период работы Ф. с 1 января 2002 г. по 6 октября 2003 г. мог быть включен судом в стаж для досрочного назначения пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения при условии соблюдения требований, изложенных в указанных выше Рекомендациях ПФР, т. е. при наличии доказательств, подтверждающих факт уплаты за истицу страховых взносов на пенсионное обеспечение. Между тем, сказано далее в Определении коллегии, как видно из решения суда, указанный период работы включен им в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии, независимо от факта уплаты страховых взносов за этот период. При этом судом не проверялся факт уплаты страховых взносов в соответствующие органы Республики Казахстан, а также факт уплаты за спорный период страховых взносов в ПФР в соответствии со ст. 29 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в связи с чем судебные постановления нельзя признать законными. Судя по материалам дела, УПФР заявляло ходатайство о направлении судебного запроса в Министерство труда и социальной защиты населения Республики Казахстан для выяснения вопроса о том, уплачивались ли страховые взносы за Ф. в период с 1 января 2002 г. по 6 октября 2003 г., однако данное ходатайство судом не рассматривалось. Поскольку на день рассмотрения дела Судебной коллегией не имелось сведений о наличии у истицы необходимого стажа для назначения пенсии без учета спорного периода, то нельзя было высказать суждение о возможности назначения пенсии с даты вынесения коллегией данного Определения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила решение городского суда и Определение Судебной коллегии по гражданским делам областного суда и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции <1>. ——————————— <1> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 2008 г. N 82-В08-6 // КонсультантПлюс.

Гражданка С. проживала в Казахстане, где получала пенсию по старости, назначенную с 21 апреля 1982 г. в соответствии с законодательством СССР из заработка за 12 месяцев работы. По прибытии в октябре 1992 г. на постоянное место жительства в Российскую Федерацию ей была назначена пенсия из того же заработка. Однако в 2006 году ей было предложено представить документы, подтверждающие размер заработка за период работы перед назначением пенсии в Российской Федерации. Поскольку такие документы С. представлены не были, пенсия была назначена в твердой сумме. С. обратилась в суд с иском к УПФР в г. Черногорске Республики Хакасия о перерасчете размера пенсии по старости из заработка. Решением суда от 27 февраля 2007 г. иск был удовлетворен. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики с выводами суда первой инстанции согласилась, ответив следующее. В силу ст. 7 Соглашения от 13 марта 1992 г., подписанного в числе других Россией и Казахстаном, при переселении пенсионера в пределах государств — участников Соглашения выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера. Размер пенсии пересматривается в соответствии с законодательством государства — участника Соглашения по новому месту жительства пенсионера с соблюдением условий, предусмотренных п. 3 ст. 6 Соглашения, согласно которому исчисление пенсий производится из заработка (дохода) за периоды работы, засчитываемые в трудовой стаж. Как видно из материалов дела, по прибытии на постоянное место жительства в Российскую Федерацию в октябре 1992 г. пенсия С. была назначена в соответствии с действовавшим в тот период Законом Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. «О государственных пенсиях в Российской Федерации», который предусматривал возможность определения среднемесячного заработка по желанию обратившегося за пенсией за 24 последних месяца работы либо за любые 60 месяцев работы в течение всей трудовой деятельности перед обращением за пенсией (ст. 102). В ходе судебного разбирательства установлено, что истицей была представлена справка о заработке за период работы с апреля 1980 г. по март 1982 г., предшествовавший первоначальному назначению пенсии по старости. Учитывая, что согласно Соглашению при переселении гражданина в пределах государств-участников размер пенсии, выплачиваемой по прежнему месту жительства, пересматривается, а не устанавливается вновь, суд пришел к правильному выводу об обязанности ответчика произвести перерасчет выплачиваемой истице пенсии в соответствии с представленными ею документами о заработке за 24 последних месяца работы перед назначением пенсии в СССР <1>. ——————————— <1> http://www. supcourt. khakasnet. ra/obzor/obz_2007_pens. htm

Таким образом, судебная практика по пенсионным делам граждан СНГ довольно распространена и в то же время неоднозначна. Очевидно, что в суд за защитой своих пенсионных прав обращается лишь незначительная часть пенсионеров, переезжающих в Россию. Остальные смиряются с многомесячной невыплатой им пенсии. Характерно, что поворот к разрешению пенсионных споров в пользу граждан произошел только после двукратного обращения в Конституционный Суд гр-ки Ж. С. Адамян. Однако она приехала в Россию из Азербайджана, который не участвовал в Соглашении от 13 марта 1992 г., соответственно это Соглашение Конституционным Судом не анализировалось. Он выразил свою позицию относительно пенсионного обеспечения всех иностранных граждан без учета того, являлись ли они в прошлом гражданами СССР. Верховный Суд Российской Федерации, как отмечалось, отказал в удовлетворении заявления К. о признании недействующим абз. первого п. 16 Перечня документов, утвержденного Постановлением Минтруда и ПФР от 27 февраля 2002 г. N 16/19па, согласно которому в качестве документа, удостоверяющего личность, возраст, место жительства, принадлежность к гражданству иностранных граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, предъявляется вид на жительство для иностранного гражданина, выданный органами внутренних дел Российской Федерации, поскольку установил, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу. Однако, как правильно полагала К., поскольку она приехала из Узбекистана, при ее пенсионном обеспечении должно было применяться Соглашение от 13 марта 1992 г., подписанное в том числе и Республикой Узбекистан. В ч. 3 ст. 3 Закона о трудовых пенсиях, как уже говорилось, прямо сказано, что наравне с гражданами Российской Федерации имеют право на трудовую пенсию иностранные граждане, постоянно проживающие в Российской Федерации, за исключением случаев, установленных международным договором Российской Федерации. Следовательно, приоритет отдается нормам международного договора. Ссылка на международный договор со всей очевидностью свидетельствует о том, что им может быть установлено и более льготное условие предоставления права на пенсию иностранным гражданам по сравнению с Законом, т. е. в данном случае и без факта их постоянного проживания в России. В преамбуле Соглашения от 13 марта 1992 г. говорится, что правительства государств — участников настоящего Соглашения признают, что государства — участники Содружества имеют обязательства в отношении нетрудоспособных лиц, которые приобрели право на пенсионное обеспечение на их территории или на территории других республик за период их вхождения в СССР и реализуют это право на территории государств — участников Соглашения. Статья 1 Соглашения предусматривает, что пенсионное обеспечение граждан государств — участников Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают. Гражданам государств — участников Соглашения пенсия назначается по месту жительства (п. 1 ст. 6). Согласно ст. 7 при переселении пенсионера в пределах государств — участников Соглашения выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера. Таким образом, в Соглашении говорится о переселении пенсионеров на новое место жительства и не идет речь об их постоянном там проживании. Поскольку граждане стран — участниц СНГ в рассматриваемых случаях выезжали (переселялись) в Россию и соответственно на прежней территории не проживали, выплата им пенсии по прежнему месту жительства прекращалась обоснованно — в соответствии с Соглашением. Нормы Соглашения не содержат прямого указания на необходимость постоянного проживания граждан государств-участников на территории другого государства в качестве обязательного условия назначения и выплаты им пенсии, поэтому нет оснований утверждать, что в данном случае требуется именно постоянное проживание, толкуемое в категориях Закона о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации. Согласно этому Закону иностранный гражданин вправе проживать в Российской Федерации как постоянно, так и временно. Разрешение на временное проживание может быть, в частности, выдано иностранному гражданину, состоящему в браке с гражданином Российской Федерации, имеющим место жительства в Российской Федерации. Срок действия разрешения на временное проживание составляет три года. В течение этого срока при наличии законных оснований иностранному гражданину по его заявлению может быть выдан вид на жительство. До получения вида на жительство он обязан прожить в Российской Федерации не менее одного года на основании разрешения на временное проживание. Такое разрешение является подтверждением права иностранного гражданина временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство. Оно оформляется в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина. Представляется, что граждане стран — участниц Соглашения вправе претендовать на назначение и выплату пенсии на территории России при наличии соответствующей отметки в паспорте. Оставление их без пенсии в течение нескольких лет не соответствует, на наш взгляд, ни духу, ни букве Соглашения. Оспариваемое же положение Перечня нуждается в уточнении с учетом прав граждан, на которых международные договоры распространяются до получения ими вида на жительство.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *