Анализ судебной практики по делам, связанным с защитой пенсионных прав граждан

(Ерофеева О. В.) («Социальное и пенсионное право», 2010, N 4) Текст документа

АНАЛИЗ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ, СВЯЗАННЫМ С ЗАЩИТОЙ ПЕНСИОННЫХ ПРАВ ГРАЖДАН <*>

О. В. ЕРОФЕЕВА

——————————— <*> Erofeeva O. V. Analysis of judicial practice on the cases related to defense of pension rights of citizens.

Ерофеева О. В., соискатель МГЮА.

В статье автор раскрывает проблемы в судебной практике при рассмотрении споров граждан в сфере пенсионного права на примере Московского региона.

Ключевые слова: судебная защита, пенсионное право граждан, пенсионное обеспечение, судебная практика, Верховный Суд, Европейский суд по правам человека.

The author of the article reveals the problems in judicial practice in consideration of disputes of citizens in the sphere of pension law at the example of Moscow region.

Key words: judicial defense, pension law of citizens, pension security, judicial practice, European Courts.

Актуальность судебной защиты пенсионных прав граждан резко обострилась с момента реализации пенсионной реформы, осуществляемой на основании целого пакета федеральных законов и подзаконных актов, когда граждане стали в массовом порядке обращаться в суды. Причем имели место такие обращения как в суды общей юрисдикции, в Конституционный Суд РФ, как и в Европейский суд по правам человека. Говоря о гарантированности права граждан на пенсионное обеспечение, необходимо отметить, что значительная часть вопросов, с которыми россияне обращаются в Европейский суд по правам человека, касается их социально-экономических прав и, в частности, пенсионных. Анализируя судебную статистику по судам общей юрисдикции, следует заметить, что количество обращений граждан за восстановлением нарушенного пенсионного права с момента введения нового пенсионного законодательства существенно возросло. Так, удельный вес пенсионных дел от всех гражданских дел в период с 2003 по 2005 г. включительно увеличивался с 0,9 до 3,8% (2005 г.), затем с 2006 по 2008 г. незначительно снизился — с 2,5% до 1,9% соответственно. Это снижение объясняется тем, что прошло семь лет и ситуация более-менее стабилизировалась ввиду сложившейся практики применения. Количественный показатель динамики поступления в суды таких дел выглядит следующим образом: в суды общей юрисдикции на рассмотрение поступило в 2003 г. — 46104 дела, в 2004 г. — 83834 дела, в 2005 г. — 252034 дела, в 2006 г. — 181498 дел, в 2007 г. — 130224 дела, в 2008 г. — 95804 дела. Количество удовлетворенных исков колеблется от 89% до 93,5%, что свидетельствует, на наш взгляд, прежде всего о проблемах не столько в правоприменительной деятельности, сколько о качестве законотворчества. С момента образования в 2005 г. судебного состава по трудовым и социальным делам Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ подавляющее большинство жалоб в порядке надзора, поступивших в Верховный Суд РФ, составляют жалобы о нарушении пенсионного законодательства. Их количество в 2007 г. составило 4626, в 2008 г. — 5108. В 2008 г. судьями судебного состава по трудовым и социальным делам Верховного Суда РФ в надзорном порядке рассмотрено наибольшее количество дел, возникающих именно из пенсионных правоотношений. Их количество составило 40% от общего количества рассмотренных всех категорий дел (в которые входят трудовые дела, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; споры, связанные с взысканием пособий и иных выплат, включая споры чернобыльцев) <1>. ——————————— <1> Статистические данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ.

Превышение количества дел данной категории по сравнению с иными делами сохраняется на протяжении нескольких лет и свидетельствует о том, что большинство судебных ошибок допускается также и судьями при применении законодательства о пенсионном обеспечении. Чем это можно объяснить? Основная причина, на наш взгляд, заключается в том, что пенсионное законодательство с каждым вновь принятым актом становится все более сложным и недоступным даже для тех, кто имеет высшее юридическое образование, не говоря о населении, которое в процессе реализации предоставленных прав выступает одним из участников пенсионных отношений. В своем выступлении мне хотелось бы обратить внимание на целый ряд наиболее острых проблем, возникающих в судебной практике при рассмотрении споров граждан по пенсионным вопросам, которые наверняка актуализируются и при претворении в жизнь новых пенсионных законов. Одной из них является проблема неопределенности и сложности многих правовых норм, приводящая к неоднозначному их пониманию, в связи с чем правоприменительная практика в судах не отличается единообразием. Этим была обусловлена объективная потребность в подготовке руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, имеющих основополагающее значение для судебной практики. Бесспорно, принятое Пленумом Верховного Суда РФ Постановление от 20 декабря 2005 г. N 25 «О некоторых вопросах, возникших у судов при рассмотрении дел, связанных с реализацией гражданами права на трудовые пенсии» <2> в целом значительно облегчило судам применение сложного пенсионного законодательства. Вместе с тем надо признать, что некоторые затронутые в Постановлении вопросы подвергались бурной дискуссии и вызвали сомнения у специалистов. ——————————— <2> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 2.

Хотелось бы остановиться на самых болезненных из них. К их числу относится вопрос, связанный с применением п. 5 ст. 30 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в ее прежней редакции (далее — Закон о трудовых пенсиях) <3>, закреплявшим порядок определения расчетного пенсионного капитала путем конвертации ранее приобретенных прав лиц, имеющих право на досрочную пенсию по старости в соответствии с п. 1 ст. 27, пп. 7 — 13 п. 1 ст. 28 указанного Закона. ——————————— <3> См.: СЗ РФ. 2001. N 52 (ч. 1.). Ст. 4920.

Правоприменительная практика судов была разнообразной в связи с неоднозначным толкованием данной нормы Закона о трудовых пенсиях. Одни суды, рассматривая иски граждан к пенсионным органам о перерасчете пенсии, не учитывали при определении расчетного пенсионного капитала положения п. 5 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях и отказывали в их удовлетворении, другие — удовлетворяли (в основном это суды Московской области, которыми было рассмотрено порядка 12000 подобных исков), руководствуясь буквальным содержанием п. 5 ст. 30. В указанном выше Постановлении Пленума Верховного Суда РФ было дано разъяснение по вопросу применения этой нормы. В пп. «б» п. 13 Постановления указывалось, что ожидаемый период выплаты трудовой пенсии по старости в целях исчисления расчетного пенсионного капитала на 1 января 2002 г. застрахованным лицам, указанным в п. 1 ст. 27 и пп. 7 — 13 п. 1 ст. 28 названного Федерального закона, с применением стажа на соответствующих видах работ, определяемого в соответствии с п. 1 ст. 30, увеличивается на количество лет, недостающих при назначении досрочной пенсии, до возраста, установленного ст. 7 Закона о трудовых пенсиях (для мужчин и женщин соответственно) начиная только с 1 января 2013 г. Иными словами, расчетный пенсионный капитал для указанной категории граждан следует исчислять без учета п. 5 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях. В связи с этим разъяснением те суды Московской области, которые удовлетворили требования граждан и пересчитали размер пенсии в сторону его увеличения, стали пересматривать вступившие в законную силу судебные постановления по вновь открывшимся обстоятельствам, отменяя их и отказывая гражданам в ранее заявленных требованиях. Сложившаяся ситуация вызвала общественный резонанс, в результате чего пенсионеры Московской области организовывали акции протеста. Затем значительная часть таких пенсионеров (чьи пенсии были занижены) обратилась в Европейский суд по правам человека, который принял их жалобы к рассмотрению и в своем Постановлении от 15 октября 2009 г. констатировал нарушение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, взыскав в порядке компенсации морального ущерба в пользу каждого обратившегося по 2000 евро (таких граждан пока около 40). Приведенный выше пример — лишь один из многих свидетельствующих о том, что сложность пенсионного законодательства, а также дефект самой правовой нормы, своевременно не устраненный в установленном порядке, могут стать основными причинами нарушения прав граждан и привести к подрыву авторитета государства, а также к дополнительным расходам для казны Российской Федерации. Неопределенность в этом вопросе была снята законодателем частично только Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. N 319-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее — Закон от 30 декабря 2008 г. N 319-ФЗ) <4>. Однако названный Закон, к сожалению, не предусмотрел механизма перерасчета пенсии тем пенсионерам, у которых она оказалась заниженной, поскольку была исчислена без учета п. 5 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях. Однозначно решив вопрос об определении расчетного пенсионного капитала лицам, имеющим право на досрочную пенсию по старости в соответствии с п. 1 ст. 27, пп. 7 — 13 п. 1 ст. 28 Закона о трудовых пенсиях, Закон от 30 декабря 2008 г. N 319-ФЗ предусмотрел сохранение размера пенсии лишь тем гражданам, которым она была исчислена с учетом п. 5 ст. 30 Закона о трудовых пенсиях. Такое решение законодателя, на наш взгляд, породило основание для дискриминации пенсионных прав граждан, не сумевших добиться в судебном порядке восстановления нарушенного права на определение размера пенсии с учетом указанной выше нормы. В связи с валоризацией пенсий с 1 января 2010 г. данный вопрос вновь может оказаться чрезвычайно острым и породить новые иски по пенсионным делам. ——————————— <4> См.: СЗ РФ. 2009. N 1. Ст. 27.

Другой проблемой, с решением которой связана значительная часть исков по пенсионным делам, является вопрос о тождественности профессий, должностей и организаций (структурных подразделений) при назначении досрочной трудовой пенсии по старости, если имело место их переименование. Эта проблема обусловлена тем, что вновь принятые списки не предусмотрели наименования всех работ, профессий, должностей, дающих право на досрочную пенсию, указанных в ранее действовавших списках с учетом прежних их названий. В результате такого пробела, а точнее, расхождения в наименовании, граждане, как правило, обращаются в суд с заявлением об установлении тождества профессии именно в связи с отказом в назначении досрочной трудовой пенсии. В большинстве случаев судами выносятся решения в пользу граждан. Например, суд признал работу инструктора физической культуры в РГОУ «Шумерлинская основная общеобразовательная школа-интернат» тождественной по функциональным обязанностям работе учителя физической культуры в общеобразовательной школе-интернате (Определение Верховного Суда РФ от 30 июля 2007 г. N 31-В07-10). Казалось бы, очевидно, что эти профессии тождественны, однако существующие бюрократические издержки вынудили гражданина обратиться в суд за установлением данного юридического факта. В настоящее время представителями исполнительной власти в средствах массовой информации подчеркивается, что реализация нормы Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ в связи с принятием Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования» (далее — Закон от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ) <5>, касающейся валоризации пенсий с 1 января 2010 г., должна осуществляться, по общему правилу, без истребования документов, подтверждающих трудовой стаж, на основании данных о стаже, которыми располагают органы, назначившие пенсии. Однако во многих случаях это окажется невозможным, поскольку Закон о трудовых пенсиях исключил из общего трудового стажа многие периоды, включаемые в него по ранее действовавшему Закону от 20 ноября 1990 г. N 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» (далее — Закон от 20 ноября 1990 г. N 340-1), в связи с чем в пенсионных делах отсутствуют соответствующие доказательства. Данная ситуация чревата массовым обращением граждан в суд по поводу установления юридических фактов. ——————————— <5> См.: СЗ РФ. 2009. N 30. Ст. 3739.

Таким образом, обзор судебной практики по пенсионным делам в судах общей юрисдикции, Конституционном Суде РФ и Европейском суде по правам человека убедительно доказывает, насколько объективно необходимо принятие четко выверенных норм с полным соблюдением всех средств юридической техники, с тем чтобы норма однозначно была понята любым правоприменителем. Поэтому ожидали, что законодатель это учтет и в новых актах изложит их достаточно доступно и просто. Однако Закон от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ, который в основной своей части вступит в силу с 1 января 2010 г., состоит фактически из бланкетных норм, очень сложен для понимания даже специалистам, не говоря уже о простых гражданах — пенсионерах, что вызовет множество вопросов и сложностей в правоприменительной практике, а также неоднозначное толкование его норм судебными органами. Верховным Судом Российской Федерации в следующем полугодии предполагается приступить к работе по подготовке Постановления Пленума «О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2005 г. N 25 «О некоторых вопросах, возникших у судов при рассмотрении дел, связанных с реализацией гражданами права на трудовые пенсии». В заключение, обращаясь к приведенной выше статистике о количестве обращений граждан в суды за защитой пенсионных прав, а также о количестве удовлетворенных исков, можно сказать, что именно эти показатели являются объективным доказательством, свидетельствующим об объективно существующей необходимости дальнейшего системного совершенствования пенсионного законодательства, которое бы, с одной стороны, устанавливало достойный уровень пенсионного обеспечения, а с другой — гарантировало гражданам простоту и доступность беспрепятственной реализации пенсионных прав.

——————————————————————

Название документа