Социально-экономическая и правовая природа пенсий по старости (возрасту): от современного общества к традиционному и обратно (часть II)

(Ковалевский А. М., Ковалевский М. А.) («Социальное и пенсионное право», 2012, N 1) Текст документа

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПЕНСИЙ ПО СТАРОСТИ (ВОЗРАСТУ): ОТ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА К ТРАДИЦИОННОМУ И ОБРАТНО (ЧАСТЬ II) <*>

А. М. КОВАЛЕВСКИЙ, М. А. КОВАЛЕВСКИЙ

(Продолжение. Начало см. «Социальное и пенсионное право», 2011, N 4)

——————————— <*> Kovalevskij A. M., Kovalevskij M. A. Social-economy and legal nature of old-age pensions: from contemporary society to the traditional and vice versa (part II).

Ковалевский Михаил Александрович, профессор НИУ-ВШЭ, председатель редакционного совета, главный редактор журнала «Социальное и пенсионное право», кандидат юридических наук.

Статья посвящена исследованию базовых социально-экономических причин возникновения института пенсионного обеспечения и его положения в современном обществе.

Ключевые слова: пенсия, доход, материальное благо, социальный статус, физический возраст, государственный служащий, традиционное общество, современное общество.

The article is devoted to research of fundamental social-economy causes of arising of institute of pension provision and status thereof in the contemporary world.

Key words: pension, revenue, material benefit, social status, physical age, state servant, traditional society, contemporary society.

Общий правовой режим источников благ в старости. Источники личного характера, если рассматривать их в исторической перспективе, являются наиболее древними. Их корни лежат в традиционных обществах, и они связаны с использованием доминирующих в этих обществах благ — тех, что носят личный характер. Примером подобных благ могут служить солидарность и патернализм, предпосылкой для проявления которых обычно служит личный статус человека в конкретных общественных отношениях <1>. В частности, принадлежность к конкретной семье (роду) — наличие статуса члена семьи (рода) позволяет человеку надеяться на солидарность этой семьи (рода) в сложных жизненных обстоятельствах. ——————————— <1> Солидарность и патернализм буквально пронизывают всю структуру традиционных обществ — от уровня семьи до уровня рода (линиджа) (см.: Салинз М. Экономика каменного века. М., 1999. С. 121).

М. Салинз отмечает, что <2>: «В соответствии с менталитетом юкагиров «человек, у которого есть запасы, должен делиться ими с теми, у кого их нет»… Обычай делиться снова и снова понятен в общине, где каждый время от времени рискует оказаться в затруднительном положении, так что именно голод и нужда делают людей щедрыми, поскольку каждый таким путем страхует себя от голода. Тот, кто нуждается сегодня, получает помощь от того, кто может оказаться в нужде завтра… Если потенциал бедности достигает крайней степени… самое лучшее — узаконить склонность делиться тем, что у кого-то оказалось в избытке… Подверженность периодическим нехваткам пищи могла вызвать к жизни устойчивую традицию дележа внутри локальной группы. Я думаю, это лучше всего объясняет табу, которое запрещает охотникам есть мясо дичи, добытой ими, или менее действенное, но более распространенное предписание распределять мясо некоторых крупных животных между всеми, кто живет на стоянке — «охотник убивает, другие люди едят, говорят юкагиры»… Другой способ сделать дележ пищей правилом, если не законом, — это накрепко связать его с моральными ценностями. Если это так, дележ проявляется не только в тяжелые времена, но особенно в хорошие». ——————————— <2> Салинз М. Указ. соч. С. 192, 194.

Таким образом, социально-экономической предпосылкой формирования в традиционных обществах источников благ, в основе которых лежит солидарность, является подверженность всех членов определенной группы одинаковым рискам, угрожающим возникновением недостаточности средств для жизнеобеспечения (или, как говорят в современных обществах, социальным рискам). Принадлежность человека к группе, опосредуемая солидарностью, служит социальной гарантией его жизнеобеспечения в трудные времена. Если времена часто бывают трудными и риски многочисленными, то источник благ, основанный на солидарности, становится не каким-то специальным и относительно редко используемым механизмом жизнеобеспечения (неким социальным страхованием), а нормой жизни (тотальным распределением). Отметим далее, что принадлежность человека к определенной семье (роду) — статус члена семьи (рода), является в традиционном обществе предпосылкой для наличия у него еще одного личного блага — проявляемого в отношении члена семьи (рода) патернализма вождя. При этом в традиционных обществах основной задачей патернализма, в отличие от солидарности, является не жизнеобеспечение в части основных благ, а предоставление благ дополнительных, в целях развития человека (как бы мы теперь сказали). Вследствие этого патернализм облекается, прежде всего, в форму так называемой «щедрости вождя» (или, как бы мы сейчас это квалифицировали, форму некой благотворительности, имеющей особые, публично значимые черты). В отношении данного источника благ, основанного на патернализме, К. Леви-Стросс говорит следующее <3>: «Щедрость — существенный атрибут власти у большинства примитивных народов, особенно в Америке; она играет важную роль даже в тех первобытных культурах, где все имущество составляют простейшие предметы. Хотя вождь не пользуется материальными привилегиями, он должен иметь под рукой запасы пищи, инструментов, оружия и украшений. Если у отдельного человека, семьи или же у всей группы появляется какое-то желание или потребность в чем-то, они обращаются к вождю, чтобы тот решил их проблему, поэтому щедрость является тем достоинством, которое желают видеть у нового вождя. Щедрость — та неизменно затрагиваемая струна, от звучания которой зависит степень признания. Учитывая это можно.. не сомневаться, что все подаренное вождю будет полностью раздарено…» ——————————— <3> Леви-Стросс К. Печальные тропики. М., 1999. С. 402. См. также по данному поводу: Салинз М. Указ. соч. С. 190 — 191.

Однако щедрость вождя — не единственный из известных традиционным обществам источников благ, основанных на патернализме. Патернализм может лежать в основе также специального и субсидиарного жизнеобеспечения людей в трудных жизненных ситуациях. К. Леви-Стросс, например, описывает следующую ситуацию <4>. Община индейцев, вождя которой он уговорил повести его в другую деревню, оказалась в пути без пищи вследствие отсутствия дичи, а также того, что, надеясь на удачную охоту, индейцы не взяли с собой в путь никаких припасов. Леви-Стросс говорит, что «в группе царило всеобщее неудовольствие, демонстративно направленное против вождя, как виновника всего происходящего, который был в сговоре со мной. Вместо того чтобы заняться охотой или собирательством, все решили расположиться в тени навесов и предоставить вождю самому позаботиться о разрешении проблемы. Вождь с одной из своих жен куда-то исчез, а вечером они вернулись с тяжелыми корзинами, наполненными саранчой, которую они собирали целый день… хорошее настроение было восстановлено». ——————————— <4> Леви-Стросс К. Указ. соч. С. 381.

Как представляется, в данном случае мы имеем дело с определенной формой возложения на вождя субсидиарной ответственности за решения, принятые им в режиме власти (патернализма). Необходимо также отметить следующее. Во-первых, субсидиарная ответственность была возложена на вождя, несмотря на то, что индейцы — члены группы имели в соответствующем путешествии также и свой собственный интерес: они хотели заняться обменом в деревне, куда шли, т. е. поход в другую деревню был фактически и их желанием. Во-вторых, предоставление в данном случае вождем средств для жизнеобеспечения имело определенные черты щедрости, всегда ожидаемой от вождя. Действительно, объем предоставляемых вождем благ заранее не ограничивался. Этот урок, данный традиционным обществом, следует, как представляется, иметь в виду и современным властям, которые в режиме патернализма вводят принудительность уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Несмотря на то, что все общество имеет очевидный интерес в пенсиях, субсидиарную ответственность за любые отрицательные социальные последствия, связанные с функционированием этого механизма, будет всегда нести патрон (власть). Солидарность и патернализм, столь важные в традиционных обществах для жизнеобеспечения людей, продолжают существовать и в современных обществах. На помощь в подобные времена в силу своего статуса в этих обществах может надеяться человек, который участвует в таких отношениях, как: 1) отношения «работодатель — работник»; 2) «отношения государство — гражданин»; 3) отношения «религиозная община — верующий»; 4) отношения «одаряемый — благотворитель» (если последние отношения обладают достаточной степенью стабильности) и т. д. По поводу благотворительности необходимо специально отметить следующее. Благотворительность, в том числе объединенная с патернализмом, практически всегда является значимым инструментом социального обеспечения. В частности, большинство пенсий практически до начала XX в. выплачивалось на благотворительных началах. Именно подобному обстоятельству мы обязаны тем, что один из современных институтов, гарантирующих получение пенсий по старости (возрасту), носит имя «фонд» — наименование экономико-правовой конструкции, созданной для осуществления благотворительной деятельности, хотя деятельность соответствующего современного института, в отличие от его исторического прототипа, является далеко не благотворительной <5>. Благотворительный характер имеет и достаточно часто встречающаяся в современных обществах безвозмездная помощь старикам. ——————————— <5> См. по данному поводу: Hannah L. Inventing retirement: the development of occupational pensions in Britain — Cambridge University Press, 1986. P. 8 — 9; Ковалевский М. А., Ковалевский С. М. Некоторые элементы правового статуса негосударственных пенсионных фондов в отношениях по негосударственному пенсионному обеспечению // Страховое право. 2007. N 3. С. 16 и др.; Ковалевский А. М. Правовая природа отношений с участием частных (негосударственных) пенсионных фондов и проблема реорганизации фондов: сравнительно-правовой анализ // Страховое право. 2009. N 4. С. 8 — 9; Ковалевский А. М. Некоторые правовые проблемы реорганизации негосударственных пенсионных фондов в части поддержки конкуренции в сфере обязательного пенсионного страхования // Страховое право. 2010. N 3 (примечание 1 на с. 70).

Источники имущественного характера представляют собой изобретение более нового времени, чем источники личного характера. Они присущи преимущественно либеральным обществам. В их основе лежат конкретные целевые имущественные блага. Примером могут служить известные большинству современных правовых систем индивидуальные банковские вклады в сберегательных банках (кассах) на цели обеспечения в старости, взносы и выплаты по добровольному страхованию жизни при достижении пенсионного возраста (а также опосредующий их страховой фонд), взносы и выплаты в рамках пенсионных схем, реализуемых с участием негосударственных (частных) пенсионных фондов, и пр. Все эти источники имеют в своей основе материальные (имущественные) блага, а соответствующие отношения регулируются гражданско-правовыми договорами. Существенной особенностью данных отношений является то, что соответствующие блага обычно не формируются одномоментно. Они индивидуально или коллективно собираются (накапливаются, хранятся) в течение всей или значительной части активной жизни человека <6>. Хранение материальных ресурсов (создание запасов, резервов), позволяет обеспечить равномерность поступления и убытия благ, а вместе с тем и устойчивость положения человека в будущем — в том будущем, которое никто не может заранее точно предвидеть <7>. В то же время долгосрочность соответствующих гражданско-правовых договоров препятствует такому установлению их условий, которое позволило бы сбалансировать интересы сторон на весь период действия договора (о чем еще будет говориться далее). ——————————— <6> Необходимо отметить, что не только источники имущественного характера, но и источники личного характера обычно формируются не одномоментно. В течение всей свой жизни человек создает (накапливает) определенный «фонд» личных отношений — семейных, религиозных, трудовых и т. д., облегчающих его существование в старости. <7> Кинг А. М. Тотальное управление деньгами. СПб., 1999. С. 107.

Обратимся теперь еще к одному важному вопросу — к вопросу об использовании денежной формы для сохраняемых благ. Очень содержательным и многоаспектным представляется следующее мнение вождя Финау, правившего в начале XIX в. на острове Тонгу <8>. После того как известный английский этнограф Маринер попытался объяснить вождю, в чем заключается ценность денег, «Финау ответил, что такое объяснение его не устраивает; он продолжает думать, что это глупость, что люди придают реальную ценность деньгам, когда не могут или не хотят применить их в каких-то полезных (осязаемых) целях. «Если бы, — говорил он, — деньги были сделаны из железа и из них можно было бы изготовить ножи, топоры, долота, тогда был бы некоторый смысл приписывать им ценность; но в том, как это устроено сейчас, я не вижу никакого смысла. Если какой-нибудь человек, — добавил он, — имеет больше ямса, чем ему требуется, то пусть обменяет часть этого ямса на свиней или гнатоо (материю из луба). Конечно, деньги гораздо удобнее и компактнее, но тогда — так как они не портятся при хранении — люди будут копить их, вместо того чтобы делиться с другими, как подобает поступать вождю, и, таким образом, станут эгоистами. Но когда главное достояние человека — это запасы продуктов (а так и должно быть, потому что они одновременно и наиболее полезны и наиболее необходимы), тогда человек не может копить их (ведь они скоро испортятся) и, следовательно, он вынужден либо обменивать их на что-нибудь иное, тоже полезное, либо даром раздавать соседям, вождям более низкого ранга и подданным». В заключение он сказал: «Я теперь очень хорошо понимаю, что делает папалангис (европейцев) такими эгоистичными — это деньги!» ——————————— <8> Mariner W. An Account of the Tongan Islands in the South Pacific Ocean. 3 vols., 3rd ed. Vol. I Edinburgh, 1827. P. 213 — 214 (приводится по работе: Салинз М. Указ. соч. С. 229).

Таким образом, использование денежной формы для формирования сохраняемых благ можно, в частности, обосновать тем, что денежные средства представляют собой имущество, которое «не портится при хранении» (если, конечно, не рассматривать в качестве такой «порчи» воздействие на них инфляционных процессов, что предполагает необходимость инвестирования сохраняемых средств). В то же время наличие у сохраняемых благ денежной формы имеет и свои отрицательные черты. Мнение одного из ведущих современных экономистов Н. Барра в отношении этих особенностей денег не столь значительно отличается от мнения вождя Финау. Барр, в частности, отмечает, что «…пенсионеров не интересуют деньги как таковые (т. е. цветные куски бумаги с портретами национальных героев), их в первую очередь интересует потребление — пища, одежда, обогрев, медицинская помощь, места на футбольных матчах и т. п.» <9>. Но так как сами пенсионеры по общему правилу не участвуют в создании интересующих их натуральных благ — данные блага по общему правилу создает молодое поколение, которое в полном объеме обладает необходимой для этого способностью к труду, — то без прямого или косвенного участия данного поколения в жизни пенсионеров накопленные последними денежные средства утрачивают свою потребительскую ценность. Действительно, без упомянутого участия соответствующие средства не могут быть обменены на реальные (натуральные) потребительские блага. Это фактически предполагает проявление солидарности (прямой или косвенной) молодого поколения со старшим <10>. Солидарность же представляет собой некоторое благо личного характера, что свидетельствует о принципиальной невозможности ограничиться при формировании источников благ в старости исключительно источниками имущественного характера, т. е. теми источниками, в основе которых лежит только конкретное имущество и которые не обременены, в частности, ни солидарностью, ни патернализмом. ——————————— <9> Барр Н. Реформирование пенсионного обеспечения: мифы, правда и варианты выбора политики // Рабочий доклад МВФ WP/00/139. 2000. Август. С. 5. <10> То, что мы называем в современном обществе солидарностью или ограниченной автономией личности, вождь Финау назвал бы, как представляется, отсутствием эгоизма.

В то же время не вызывает сомнения, что на практике степень зависимости от молодого поколения пенсионера, обладающего денежными средствами, поступающими из источников имущественного характера, не идет ни в какое сравнение со степенью зависимости от упомянутого поколения тех представителей старшего поколения, которым предоставляется жизнеобеспечение исключительно из источников личного характера и в натуральной форме. Действительно, именно денежная форма благ, предоставляемых пенсионеру в целях жизнеобеспечения, позволяет последнему иметь максимально возможную свободу при создании условий жизни, учитывающих его конкретные интересы. В рыночной экономике деньги обладают функцией универсального эквивалента практически любых имущественных (и ряда духовных) благ. Вследствие этого предоставление пенсионеру в собственность денежных сумм (сумм пенсий), которые периодически выплачиваются из источников имущественного характера и имеют конкретную, четко регламентированную величину, обеспечивает ему в современном обществе значительный уровень автономии, гарантируя действие в отношении пенсионера принципов свободы, равенства, индивидуализма и самостоятельности. В отличие от этого источники личного характера, даже в тех случаях, когда они обеспечивают получение человеком в старости всех необходимых ему имущественных и личных благ, предполагают доминирование прямой зависимости последнего от других лиц, — в частности в режиме солидарности или патернализма, что в существенной степени ограничивает действие перечисленных выше принципов, присущих рыночной экономике. Кроме того, к отрицательным аспектам источников личного характера (фактически личных гарантий передачи имущественных благ), относится следующее: существование подобных гарантий еще не означает, что имущественное положение гаранта (спонсора) позволит ему надлежащим образом исполнить свои обязательства, а моральные принципы не дадут гаранту (спонсору) пренебречь своими обязанностями. При формировании источников личного характера по большей части не проверяется существование у него имущества, достаточного для исполнения возложенных обязанностей. Наличие такого имущества, а также существование необходимых моральных качеств обычно презюмируется. Данные источники благ в старости, в отличие от источников имущественного характера, не требуют обязательного предварительного сбережения (накопления) имущественных благ и сопутствующая этому гибкость (динамичность) служит их положительным качеством. В частности, объем предоставляемых из таких источников благ, обычно заранее не конкретизируется, что позволяет — в соответствии с изменением обстановки и потребностей человека — гибко увеличивать (или уменьшать) его в режиме: «Добавляю столько, сколько не хватает, но с учетом имеющихся у меня возможностей». Однако гибкость источников личного характера (источников, основанных на личных благах), является не только их положительным свойством. Подобная гибкость может становиться причиной неравенства людей в старости, а возможно, и нестабильности их доходов, приводя зачастую к возникновению в отношении пенсионеров элементов произвола. Кроме того, в отсутствие у человека семьи, что нередко в современном обществе, либо при неразвитости институтов благотворительности или иных источников личного характера, подобные источники не могут служить надежной гарантией обеспеченности человека в старости. Таким образом, источник личного характера — это гибкий (динамичный), но зачастую недостаточно надежный элемент в системе социальных отношений. Что же касается источников имущественного характера, то их положительным аспектом является имущественная фондированность. А именно для каждого из таких источников существует имущество конкретного размера (имущественная гарантия в форме фонда), за счет которого предоставляются блага, необходимые в старости. Это способствует большей имущественной надежности данных источников. Источники имущественного характера оказываются «замкнуты» на объект (конкретное имущество), которое по своей природе обычно стабильно и статично, а не на лицо (некого «спонсора»), обладающего зачастую недостаточно предсказуемой волей. Статичность имущества гарантирует стабильное сохранение пенсионером определенного уровня автономии личности, что позволяет ему на равных с работающими гражданами началах участвовать в отношениях, имеющих место в рыночной экономике. Немаловажным отличием источников имущественного от источников личного характера является также следующее: первые опосредуются более простыми отношениями. В их основе лежит власть над объектом (пассивным элементом), а не власть над лицом (активным и зачастую мало прогнозируемым элементом). Пассивность имущества облегчает задачу надлежащего правового регулирования (упорядочения) соответствующих отношений. Однако минусом источников имущественного характера (источников, в основе которых лежит конкретное имущество) служит то, что обеспечиваемые ими автономия личности, стабильность и равенство являются по своей природе формальными — во многом игнорирующими индивидуальные особенности людей и специфику конкретных ситуаций, в которые последние попадают. Размер соответствующего имущества (вкладов в банке, страховых взносов и страховых сумм по страхованию жизни, пенсионных взносов и средств на пенсионных счетах, вкладов в инвестиционные фонды и пр.), а также величина фиксированного процента на соответствующие средства (например, процента по вкладам, по страховым суммам), или фиксированная доля доходов, получаемых от инвестирования средств фонда (например, доля дохода от инвестирования средств, вложенных в негосударственный (частный) пенсионный или инвестиционный фонд), являются формально и достаточно жестко определенными. Подобная жесткость и формальность обусловлены тем, что и размер имущества, и величина процента, и доля дохода — все они регулируются условиями гражданско-правовых договоров, лежащих в основании соответствующих обязательств и заключенных между заинтересованными лицами. В отношении этих договоров действует принцип «pacta sunt servanda» (лат. «договоры должны соблюдаться»), т. е. принцип стабильности и определенности условий договора. В то же время рынку присущ риск, и поэтому существует вероятность, что: 1) накопленное имущество может обесцениться, в частности, в результате инфляции, превосходящей конкретные проценты или долю дохода, которые обещаны гражданско-правовым договором; 2) в силу долгосрочности пенсионных отношений стороны этого договора не смогут предусмотреть в нем условия, которые на практике одинаково выгодны обеим его сторонам. Все это может изменить потребительскую ценность накопленного и инвестируемого имущества, что требует формирования специальных инструментов, которые позволили бы гарантировать предоставление за счет данного имущества средств, достаточных для жизнеобеспечения в старости, и, соответственно, обеспечить реальную, а не формальную стабильность пенсионных обязательств при негативном изменении социально-экономических условий. Такими инструментами в современном обществе служат системы, сформированные из различных видов источников предоставления благ, в частности, источников личного и имущественного характера. При этом данные системы можно разделить на системы источников, сформированные для основного пенсионного обеспечения, и системы источников, сформированные для дополнительного пенсионного обеспечения. Правовое регулирование систем источников, сформированных для основного пенсионного обеспечения. Даже в том случае, когда при значительной инфляции или в иных критических ситуациях формальные и жесткие (численно определенные) условия исполнения соответствующего гражданско-правового обязательства не будут нарушены и лицо получит денежную сумму, характеризуемую абстрактной (числовой) величиной, которая заранее оговорена в условиях соответствующего договора и математически однозначно определима, размер этой суммы может не позволить, в силу, например, той же самой инфляции, рассматривать ее в качестве средств к существованию, адекватных ожиданиям и потребностям человека. И только вмешательство семьи, благотворительных организаций, общины, патерналистски настроенных государства или работодателя <11>, либо иных субъектов и образований, обеспечивающих функционирование источников личного характера, тех, что не связаны строгой формальной и жесткой (числовой) определенностью, может откорректировать дефектность источников имущественного характера, предоставив — в режиме источника личного характера — «добавляю столько, сколько не хватает, но с учетом имеющихся у меня возможностей», — дополнительные средства, необходимые для обеспечения пенсионеру достойного уровня жизни. ——————————— <11> На патернализм работодателя (фирмы) как одну из предпосылок возникновения ранних форм пенсионного обеспечения в условиях рынка ранее указывалось в работе: Ковалевский А. М. Правовая природа отношений с участием частных (негосударственных) пенсионных фондов и проблема реорганизации фондов: сравнительно-правовой анализ // Страховое право. 2009. N 4. С. 8.

О важности источников личного характера (личных гарантий) для достойного обеспечения человека в старости свидетельствует пример такого механизма защиты пенсий от инфляции, как индексация. Действительно, индексация обычно осуществляется в режиме «добавляю столько, сколько не хватает, но с учетом имеющихся у меня возможностей», и в ее основе лежит такое личное благо, как патернализм, проявляемый конкретным «спонсором» — государством, работодателем и пр. Индексация является изобретением относительно недавнего времени. Например, в Великобритании первый закон, вводящий индексацию пенсий, был принят только в 1920 г. Предпосылкой стала огромная инфляция, которая возникла после окончания Первой мировой войны. Данный закон имел своей целью облегчить положение пенсионеров, работавших до ухода на пенсию в публичном секторе экономики и получавших самые маленькие пенсии. Что же касается трудовых пенсий в целом, то в Великобритании большая часть их стала полностью и ежегодно индексироваться от инфляции только с 1971 г. <12>. ——————————— <12> См.: Blake D. Pension schemes and pension funds in the United Kingdom — Oxford, 1995. P. 148 — 149.

Из всего вышесказанного можно заключить, что в обществе, основанном на рыночной экономике, наиболее эффективными являются не те источники благ в старости, которые имеют либо исключительно имущественный, либо исключительно личный характер, а некоторые комплексные (системные) источники, в режиме которых присутствуют элементы обоих видов упомянутых источников (лично-имущественные источники благ). Необходимо отметить, что в этих комплексных источниках обычно преобладающее значение имеют элементы, которые присущи источникам имущественного характера — тем источникам, в основе которых лежат имущественные блага, которые доминируют в современных обществах. Данные элементы позволяют гарантировать конкретно (математически) определенный объем свободы (автономии) и равенства человека в период старости. Существование же в комплексных источниках элементов, которые присущи источникам личного характера (личных элементов) — в их основе лежат личные блага (последние доминируют в традиционных обществах), позволяет опираться при предоставлении средств к существованию в старости не только на основные ценности современных обществ (имущественные блага), но и на основные ценности обществ традиционных (личные блага), что способствует повышению уровня заботливости, проявляемой в отношении к пенсионера. В число используемых для этого личных благ входят уже упомянутая ранее солидарность с человеком окружающих его лиц и патернализм социальных образований, участником которых он является, а также глав данных образований. Причем в силу доминирования в рыночной экономике принципов свободы (автономии) и равенства эта солидарность возникает, а патернализм проявляется только в критических случаях (субсидиарно), когда на основе одних только источников имущественного характера становится невозможно обеспечить достойный уровень жизни пенсионеру. Итак, в современных экономически развитых обществах в основе источников, которые имеют своей целью предоставление благ в старости, лежат как имущественные, так и личные блага. Вследствие этого такие источники обычно конструируются в форме систем источников, в число элементов которых входят источники имущественного характера, источники личного характера и лично-имущественные (комплексные, системные) источники. Примером подобной системы источников служит обязательное пенсионное страхование, основанное на солидарности (поколений) и патернализме (государства и работодателя). Механизм данного страхования используется в России при формировании страховой части трудовой пенсии, и страховщиком в этом страховании является Пенсионный фонд Российской Федерации. Рассмотрим механизм данного страхования более подробно. Основным источником имущественного характера, формируемым в рамках этого механизма, являются страховые выплаты (пенсии). Данные выплаты осуществляются за счет страхового фонда, в котором аккумулируются обязательные страховые взносы. Это позволяет рассматривать и страховое взносы, и страховой фонд также в качестве источников благ в старости. В то же время данные источники являются, в отличие от страховых выплат (пенсий), непрямыми (косвенными) источниками благ по отношению к пенсионеру. И страховые взносы, и страховой фонд имеют лично-имущественный характер, так как укреплены личным элементом. Для обязательных страховых взносов соответствующим личным элементом является патернализм государства, функционирующий совместно с патернализмом работодателя. Именно вследствие своего патернализма государство устанавливает обязательность уплаты страховых взносов, укрепляя этим данный источник. Что же касается патернализма работодателя, то в обязательном пенсионном страховании он, в определенной степени, производен от патернализма государства. В обязательном пенсионном страховании патернализм работодателя проявляется прежде всего в том, что работодатель в силу прямого указания закона (т. е. государства) способствует уплате данных взносов за счет результатов труда работников и, возможно, иных средств, укрепляя данный источник своими организационными мерами (мерами по организации уплаты страховых взносов). При этом присутствие «следов» личного блага (патернализма) в страховых взносах не превращает их в источники личного характера, так как основным содержанием данных взносов продолжает оставаться конкретный размер имущества, передаваемого в страховой фонд вследствие их уплаты. Уровень патернализма государства и работодателя основным содержанием данных взносов не становится. В то же время патернализм оказывается жестко «вмонтированным» в этот непрямой (косвенный) источник благ старости, являясь его неотъемлемой частью. Неявным образом оказывается «вмонтированной» в страховые взносы и солидарность поколений. Действительно, размер страховых взносов является в том числе следствием совместного решения молодого и старшего поколений в отношении того, в каком объеме молодое поколение хочет, а старшее поколение требует проявления солидарности поколений. При этом следует отметить, что в решении вопроса об объеме проявляемой солидарности на стороне молодого поколения — в качестве составной и зачастую наиболее активной его части, участвуют работодатели, мнение которых в отношении размера страховых взносов является достаточно весомым. Солидарность поколений служит личным элементом не только для страховых взносов, но и для страхового фонда. Она представляет собой определенный фактор, который жестко «вмонтирован» в этот источник и служит задаче «укрепления» формирования и целевого использования его средств.

(Продолжение см. «Социальное и пенсионное право», 2012, N 2)

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *