Некоторые правовые вопросы, возникающие в сфере социально-пенсионного обеспечения инвалидов из числа ветеранов подразделений особого риска и членов семей умерших ветеранов таких подразделений

(Ефремов А. В.) ("Право в Вооруженных Силах", 2012, N 11) Текст документа

НЕКОТОРЫЕ ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНО-ПЕНСИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНВАЛИДОВ ИЗ ЧИСЛА ВЕТЕРАНОВ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ОСОБОГО РИСКА И ЧЛЕНОВ СЕМЕЙ УМЕРШИХ ВЕТЕРАНОВ ТАКИХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ

А. В. ЕФРЕМОВ

Ефремов А. В., начальник юридического отделения военного комиссариата Чувашской Республики.

Автором рассмотрены некоторые правовые вопросы, возникающие в сфере социально-пенсионного обеспечения вдов ветеранов подразделений особого риска.

Ключевые слова: военные комиссариаты, практика деятельности, анализ.

The author of the following some of the legal issues arising in the field of social pensions of widows of veterans of special risk units.

Key words: military recruitment, practice activities, and analysis.

Конституционный принцип поддержания доверия к закону и действиям государства относится и к толкованию положений закона государственными органами, если это толкование являлось единообразным и постоянным. Изменение в толковании закона должно отвечать требованиям отсутствия обратной силы, защиты приобретенных прав. Такая правовая позиция выражена в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, касающихся размера ежемесячной денежной выплаты участникам Великой Отечественной войны, ставшим инвалидами от общего заболевания (см. Определение от 4 апреля 2006 г. N 89-О), права инвалидов из числа ветеранов подразделений особого риска на получение выплат в возмещение вреда (см. Определение от 12 июля 2006 г. N 350-О), права отдельных категорий граждан, пострадавших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, на получение мер социальной поддержки (см. Определение от 14 июня 2006 г. N 273-О) и др. Конституция Российской Федерации не устанавливает организационно-правовые формы (способы) осуществления социального обеспечения - они, как уже указывалось, определяются федеральным законодателем. Так, согласно п. 15 ч. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" гражданам, указанным в п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 13 названного Закона, гарантируется выплата ежемесячной денежной компенсации, размер которой зависит от установленной группы инвалидности. В соответствии с п. 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2123-1 "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска" действие Закона РСФСР от 15 мая 1991 г. N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" распространяется на граждан из подразделений особого риска в пределах, установленных указанным Постановлением. Согласно п. 2 данного Постановления лицам, ставшим инвалидами, указанным в п. 1 названного Постановления, гарантируются меры социальной поддержки, установленные п. п. 1 - 14 ч. 1 ст. 14, ст. 24, пунктом 1 ч. 3 ст. 27.1, ст. 29 (за исключением абз. 2 п. 2 ч. 1), ч. ч. 1 - 3 ст. 39 названного Закона. При этом до 1 января 2005 г. на указанных лиц ст. 14 Закона распространялась в полном объеме. Распространяя в первоначальной редакции п. 2 Постановления от 27 декабря 1991 г. N 2123-1 действие ст. 14 базового Закона в полном объеме на граждан, принимавших непосредственное участие в действиях подразделений особого риска и ставших инвалидами, а также на граждан, принимавших непосредственное участие в действиях подразделений особого риска, указанных в подп. "а" - "г" п. 1 названного Постановления, федеральный законодатель, по существу, приравнял указанных лиц в части возмещения вреда здоровью к инвалидам-чернобыльцам. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 7 октября 2005 г. N 385-О указал, что, предоставив п. 25 ч. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 179-ФЗ инвалидам-чернобыльцам право на возмещение вреда, причиненного здоровью вследствие радиационного воздействия катастрофы на Чернобыльской АЭС либо ее последствий, и не установив при этом никакого изъятия в отношении граждан-инвалидов из подразделений особого риска, на которых Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2123-1 было распространено действие положений названного Закона, федеральный законодатель тем самым наделил их правом на возмещение вреда, причиненного здоровью. Федеральный закон от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, введенный в действие с 1 января 2005 г., внес в названные выше Постановление Верховного Совета Российской Федерации и в базовый Закон изменения и дополнения, повлиявшие на объем льгот, предоставляемых лицам, пострадавшим вследствие радиационного воздействия. В частности, с 1 января 2005 г. инвалидам из числа граждан, перечисленных в п. 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2123-1, гарантируется предоставление только мер социальной поддержки в пределах, установленных п. 2 названного Постановления. Вместе с тем п. 1 ст. 153 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ предусмотрено сохранение в рамках длящихся правоотношений прав лиц на льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, и после вступления в силу данного Федерального закона. С учетом длящегося характера правоотношений по возмещению вреда здоровью, исходя из конституционных принципов справедливости и равенства прав и свобод человека и гражданина, равенства всех перед законом и судом, конституционного требования о недопустимости умаления прав и свобод человека и гражданина, а также конституционной обязанности государства на признание и обеспечение права на возмещение вреда здоровью, в том числе причиненного в связи с деятельностью государства в сфере ядерной энергетики, требования названных выше категорий пострадавших, ставших инвалидами либо получивших лучевую болезнь или другие заболевания вследствие радиационного воздействия, имевшего место до 1 января 2005 г., также являются законными и обоснованными, независимо от времени развития заболевания (установления инвалидности) и времени обращения пострадавших в соответствующие органы за возмещением вреда (ст. ст. 1, 2, 7, ч. 1 ст. 19, ст. 42, ч. 2 ст. 55, ст. 53 Конституции Российской Федерации) <1>. -------------------------------- <1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 июля 2008 г. N 5-В08-39.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу Конституции Российской Федерации общим для всех отраслей права правилом является принцип, согласно которому закон, ухудшающий положение граждан, обратной силы не имеет (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 1996 г. N 17-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах"). Из этого же исходил федеральный законодатель, закрепляя в преамбуле Федерального закона от 2 августа 2004 г. N 122-ФЗ, что при переходе к системе социальной защиты граждан, основанной на положениях данного Федерального закона, должно обеспечиваться сохранение и возможное повышение достигнутого уровня социальной защиты граждан, а также реализовываться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства путем сохранения стабильности правового регулирования. Таким образом, оспариваемое положение п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2123-1 не предполагает лишение на основании Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ граждан-инвалидов из подразделений особого риска права на получение ежемесячной компенсации в возмещение вреда, причиненного их здоровью радиационным излучением, вызванным испытаниями ядерного оружия либо радиационными авариями, имевшими место в СССР в условиях нештатных радиационных ситуаций и массовости причинения вреда в начальный период освоения и использования ядерной энергии. Иное означало бы нарушение стабильности длящихся конституционно-правовых отношений, неправомерное ограничение закрепленного в ст. 42 Конституции Российской Федерации права на возмещение ущерба, причиненного здоровью, и тем самым нарушение ч. ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Соответственно, и ст. 9 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, внесшая изменение в п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2123-1, не может рассматриваться как лишающая указанных граждан права на получение ежемесячной компенсации в возмещение вреда здоровью. Этот вывод подтверждается и содержанием п. 1 ст. 153 названного Федерального закона, предусматривающего сохранение в рамках длящихся правоотношений прав лиц на льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, и после введения данного Федерального закона в действие. Принимая 15 мая 1991 г. Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", Верховный Совет РСФСР исходил из того, что государство несет ответственность перед гражданами за последствия крупнейшей по масштабам радиационного загрязнения биосферы экологической катастрофы. Необходимость установления в ч. 1 ст. 3 указанного Закона обязанности государства возмещать вред, причиненный гражданам вследствие чернобыльской катастрофы, посредством установления Законом денежных и других материальных компенсаций и льгот вызвана также фактической невозможностью возмещения вреда в обычном судебном порядке, которое должно было бы обеспечить потерпевшим восстановление их нарушенных прав. Следовательно, независимо от того, о каких способах возмещения идет речь: о льготах, денежных (материальных) компенсациях, других денежных доплатах к социальным выплатам - все они входят в объем возмещения вреда на основе принципа максимально возможного использования государством имеющихся средств для обеспечения достаточности такого возмещения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. N 18-П). В силу ст. 5 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" надлежащим ответчиком по делам о возмещении вреда, причиненного здоровью инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы, является Российская Федерация, представителем которой в соответствии с абз. 3 п. 15 ч. 1 ст. 14 названного Закона выступают органы социальной защиты населения или иные государственные органы, производящие выплату ежемесячной денежной компенсации, уполномоченные согласно ч. 3 ст. 125 ГК РФ выступать от имени казны Российской Федерации по обязательствам, вытекающим из причинения вреда жизни и здоровью в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС <2>. -------------------------------- <2> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 сентября 2007 г. N 59-В07-1.

Далее остановимся на правоприменительной практике, касающейся социально-пенсионного обеспечения вдов умерших ветеранов - участников подразделений особого риска. В частности, рассмотрим вопрос о праве вдовы ветерана подразделения особого риска (как нетрудоспособного члена семьи инвалида вследствие непосредственного участия в действиях подразделений особого риска), получающей пенсию по случаю потери кормильца, на одновременное получение двух пенсий. Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства (ч. 1 ст. 7) гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39), относит определение условий и порядка реализации этого конституционного права к компетенции законодателя (ч. 2 ст. 39). Анализируя действующее законодательство по вопросу права вдовы ветерана подразделения особого риска на одновременное получение двух пенсий, приходим к следующему: реализуя предоставленное ему полномочие, федеральный законодатель урегулировал вопросы пенсионного обеспечения граждан в ряде законодательных актов, введя при этом общее правило, в соответствии с которым лицам, имеющим право на одновременное получение пенсий различных видов, устанавливается одна пенсия по их выбору. Исключение из данного правила предусмотрено, в частности, в п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", который определяет категории граждан, имеющих право на одновременное получение двух пенсий. Определение круга лиц, имеющих такое право, и условий его реализации является прерогативой федерального законодателя. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление льготного порядка реализации права на социальное обеспечение для отдельных категорий граждан, в том числе предоставление возможности одновременного получения двух пенсий, само по себе не затрагивает права лиц, не отнесенных законодателем к числу граждан, пользующихся такой льготой, и потому не может расцениваться как нарушение положений Конституции Российской Федерации о социальном характере Российского государства, в обязанности которого входит признание, соблюдение и защита прав и свобод человека как высшей ценности, в том числе в социальной сфере (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2006 г. N 187-О, от 15 ноября 2007 г. N 774-О-О и от 3 июля 2008 г. N 678-О-О). Таким образом, отсутствие законодательно закрепленной возможности назначения двух пенсий нетрудоспособным членам семьи инвалида вследствие непосредственного участия в действиях подразделений особого риска само по себе не может рассматриваться как нарушающее какие-либо права граждан в сфере пенсионного обеспечения <3>. -------------------------------- <3> Определение Конституционного Суда Российской Федерации "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Слободчиковой Любови Ивановны на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 29 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", статьями 3 и 10 Федерального закона от 20 октября 2011 г. N 1327-О-О "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" и абзацем четвертым пункта 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска".

Так, в своей жалобе гражданка Л. И. Слободчикова - вдова ветерана подразделения особого риска, инвалида вследствие непосредственного участия в действиях подразделения особого риска, получающая пенсию по случаю потери кормильца, оспаривала конституционность следующих положений: - ч. 3 ст. 29 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", предусматривающей, что пенсия по случаю потери кормильца семьям граждан, умерших (погибших) вследствие чернобыльской катастрофы, назначается независимо от других видов пенсий, пособий и доходов; - ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", а фактически ее п. 3, устанавливающего круг лиц, имеющих право на одновременное получение двух пенсий, а также ст. 10 данного Федерального закона, в которой указаны условия назначения пенсий гражданам, пострадавшим в результате радиационных или техногенных катастроф, и членам их семей; - абз. 4 п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР от 27 декабря 1991 г. N 2123-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска", определяющего порядок распространения на членов семей, потерявших кормильца из числа ветеранов подразделений особого риска, мер социальной поддержки, установленных для граждан, пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", а именно п. п. 3, 7, 8, 12 - 14 ч. 1 ст. 14, ч. 4 ст. 39, а также ст. ст. 41 и 42. По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат ч. 2 ст. 19 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они лишают нетрудоспособных членов семьи инвалида вследствие непосредственного участия в действиях подразделений особого риска права на одновременное получение двух пенсий. Оспариваемые законоположения были применены в деле заявительницы судами общей юрисдикции. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению, указав при этом на следующее: ставя вопрос о проверке конституционности ч. 3 ст. 29 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", а также ст. 10 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", заявительница, по сути, настаивает на применении данных норм в ее деле. Между тем разрешение подобных вопросов не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Что касается абз. 4 п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска", то им на членов семей, потерявших кормильца из числа ветеранов подразделений особого риска, распространяются меры социальной поддержки, предусмотренные для граждан, пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", отношения же, связанные с назначением и выплатой пенсий, он не регулирует. Исходя из изложенного и руководствуясь ч. 2 ст. 40, п. 2 ч. 1 ст. 43, ч. 1 ст. 79, ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил: отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Слободчиковой Любови Ивановны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой <4>. -------------------------------- <4> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2011 г. N 1327-О-О.

Что касается вопросов распространения ежемесячной компенсационной выплаты, предусмотренной для ветеранов из числа граждан из подразделений особого риска, получаемой ими при жизни, на вдов умерших (ставших впоследствии нетрудоспособными членами семьи) вышеуказанной категории граждан из подразделений особого риска, то в качестве наглядного примера можно привести следующую судебную правоприменительную практику: в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Н. М. Пимченкова оспаривает конституционность абз. 4 п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2123-1 "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ), определяющего порядок распространения на членов семей, потерявших кормильца из числа ветеранов подразделений особого риска, мер социальной поддержки, установленных для граждан, пострадавших вследствие чернобыльской катастрофы, Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", а именно п. п. 3, 7, 8, 12 - 14 ч. 1 ст. 14, ч. 4 ст. 39, а также ст. ст. 41 и 42. Как следует из представленных материалов, заявительница является вдовой ветерана подразделений особого риска И. М. Пимченкова, который в период прохождения военной службы принимал непосредственное участие в ликвидации радиационных аварий на ядерных установках надводных и подводных кораблей и других военных объектах (подп. "в" п. 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска"), 29 мая 2009 г. был признан инвалидом I группы вследствие общего заболевания, а 4 июня 2009 г. умер. Решением Санкт-Петербургского регионального межведомственного экспертного совета от 18 сентября 2009 г. была установлена причинная связь смерти И. М. Пимченкова с воздействием радиационных факторов при непосредственном участии в действиях подразделений особого риска. В соответствии с ч. 4 ст. 39 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" военным комиссариатом Ульяновской области Н. М. Пимченковой была выплачена единовременная компенсация в связи с потерей кормильца вследствие воздействия радиации в размере 17947,61 руб., в назначении же заявительнице ежемесячной денежной компенсации было отказано, поскольку ее муж не был признан инвалидом вследствие заболевания, связанного с воздействием радиационных факторов при непосредственном участии в действиях подразделений особого риска. Не согласившись с отказом, Н. М. Пимченкова обратилась с иском об установлении ежемесячной компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, в Ленинский районный суд города Ульяновска, который своим решением от 11 марта 2010 г., оставленным без изменения Определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 13 апреля 2010 г., отказал в удовлетворении ее требования, ссылаясь на то, что ее мужу инвалидность в связи с воздействием радиации не устанавливалась и ежемесячная компенсация в возмещение вреда здоровью не выплачивалась. Заявительница повторно обратилась в Санкт-Петербургский региональный межведомственный экспертный совет, который решением от 18 августа 2010 г. установил, что заболевание И. М. Пимченкова, приведшее к инвалидности и смерти, связано с радиационным воздействием вследствие непосредственного участия в действиях подразделений особого риска. Однако в удовлетворении заявления о пересмотре ранее вынесенного судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам Определением Ленинского районного суда города Ульяновска от 1 ноября 2010 г. Н. М. Пимченковой было отказано. По мнению заявительницы, оспариваемое ею законоположение, как не предоставляющее членам семьи ветеранов подразделений особого риска, признанных инвалидами и умерших вследствие заболевания, обусловленного воздействием радиации, права на получение ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, установленной п. 15 ч. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", неправомерно ограничивает объем их социальной защиты и тем самым противоречит ч. 1 ст. 19, ст. 42 и ч. 2 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Статья 42 Конституции Российской Федерации предоставляет каждому право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением. Государство, исполняя конституционную обязанность по защите прав и свобод человека и гражданина (ст. ст. 2 и 18 Конституции Российской Федерации), должно обеспечить лицам, пострадавшим от радиационных чрезвычайных ситуаций техногенного характера, возмещение вреда, причиненного воздействием радиации. Факт массового причинения вреда здоровью граждан, оказавшихся по воле государства в зоне радиационного излучения, вызванного испытанием ядерного оружия либо аварией энергетических ядерных установок, обусловливает возникновение конституционно-правовых отношений по поводу возмещения вреда, причиненного их здоровью, между государством, с деятельностью которого в сфере освоения и использования ядерной энергии связано причинение вреда, и пострадавшими от этого гражданами. К числу таких граждан Постановлением Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска" отнесены и ветераны подразделений особого риска, ставшие инвалидами вследствие воздействия радиации: на них распространены меры социальной поддержки, установленные для инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы. Тем самым Российская Федерация признала необходимость компенсации вреда здоровью этих граждан на тех же принципах, которые изложены в данном Законе применительно к гражданам, пострадавшим от радиационного излучения вследствие чернобыльской катастрофы и ее последствий (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 7 октября 2005 г. N 385-О и от 1 марта 2010 г. N 296-О-П). Социальная защита семей ветеранов подразделений особого риска осуществляется путем предоставления им мер социальной поддержки, предусмотренных п. п. 3, 7, 8, 12 - 14 ч. 1 ст. 14, ч. 4 ст. 39, а также ст. ст. 41 и 42 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", в частности в виде оплаты в размере 50% занимаемой общей площади в домах государственного и муниципального фондов и в приватизированных жилых помещениях (в пределах норм, предусмотренных законодательством Российской Федерации); оплаты в размере 50% за пользование отоплением, водопроводом, газом и электроэнергией, а проживающим в домах, не имеющих центрального отопления, - предоставления скидки в размере 50% со стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению, включая транспортные расходы; ежемесячной денежной компенсации на приобретение продовольственных товаров; преимущественного обеспечения местами в пансионатах ветеранов или домах-интернатах для престарелых и инвалидов и др. Кроме того, в случае установления причинной связи смерти кормильца - ветерана подразделений особого риска с заболеванием, которое обусловлено воздействием радиационных факторов, семьям умерших ветеранов выплачивается единовременная компенсация; нетрудоспособные члены семьи умершего ветерана подразделений особого риска, состоявшие на его иждивении, имеют право на ежемесячную компенсацию в связи с потерей кормильца (абз. 4 п. 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска"). Такое правовое регулирование направлено на обеспечение социальной защиты членов семей ветеранов подразделений особого риска в целях компенсации им вреда, причиненного смертью кормильца, подвергшегося радиационному воздействию в связи с испытаниями ядерного оружия либо радиационными авариями, которые имели место в СССР в условиях нештатных радиационных ситуаций в начальный период освоения и использования ядерной энергии. Из материалов, приложенных к жалобе, усматривается, что Н. М. Пимченкова, имеющая статус члена семьи ветерана подразделений особого риска, получает соответствующие меры социальной поддержки. В то же время ей было отказано в установлении ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, поскольку ее муж не был признан инвалидом вследствие воздействия радиации, на которого распространяется право на получение такой компенсации на равных условиях с инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы. Однако возникновение у членов семьи умершего права на предоставление мер социальной поддержки связано с наличием у кормильца правового статуса лица, здоровью которого был причинен вред в связи с радиационным воздействием, обусловленным чернобыльской катастрофой, что предопределяет возникновение конституционной обязанности государства по его возмещению; основаниями для выполнения государством названной обязанности перед конкретным лицом, которое оказалось в зоне влияния радиационного излучения и других неблагоприятных факторов, возникших вследствие чернобыльской катастрофы, являются факт причинения ему вреда и наличие причинно-следственной связи между наступлением неблагоприятных последствий для его здоровья и соответствующей чрезвычайной ситуацией. Приобретение этого статуса осуществляется в рамках особой правоприменительной процедуры, которая предполагает установление межведомственными экспертными советами и военно-врачебными комиссиями причинной связи между повлекшим инвалидность заболеванием и радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы, как это предусмотрено ч. 7 ст. 24 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2007 г. N 960-О-П и от 16 декабря 2008 г. N 1085-О-П). Постановлением Верховного Совета Российской Федерации "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска" на граждан из подразделений особого риска было распространено действие ст. 24 названного Закона. Следовательно, механизм реализации данных законоположений в отношении указанной категории граждан также предполагает установление причинной связи инвалидности с воздействием радиационных факторов вследствие непосредственного участия в действиях подразделений особого риска. Как следует из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2008 г. N 1085-О-П и от 5 марта 2009 г. N 496-О-П, волеизъявление самого пострадавшего от воздействия радиации в любом случае должно рассматриваться как юридический факт, на основании которого начинается соответствующая правоприменительная процедура, независимо от того, была ли она надлежащим образом завершена и было ли решение по такому заявлению принято при жизни инвалида. Изменение причины инвалид ности, в том числе в отношении граждан из подразделений особого риска, также осуществляется на основании заявления самого инвалида (п. п. 14 и 24 Правил признания лица инвалидом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. N 95; п. п. 2, 3, 16 и 20 разъяснения Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2003 г. N 1 "Об определении федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы причин инвалидности"). Таким образом, приобретение специального правового статуса "инвалид вследствие заболевания, полученного при исполнении обязанностей военной службы и связанного с непосредственным участием в действиях подразделений особого риска" как при установлении инвалидности впервые, так при изменении причины инвалидности связано прежде всего с волеизъявлением самого гражданина. Представленные в Конституционный Суд Российской Федерации материалы свидетельствуют о том, что И. М. Пимченков был признан инвалидом вследствие общего заболевания, с заявлением об установлении причинной связи вызвавшего инвалидность заболевания с воздействием радиационных факторов в межведомственный экспертный совет не обращался, а потому на момент смерти не имел статуса инвалида вследствие заболевания, полученного при исполнении обязанностей военной службы и связанного с непосредственным участием в действиях подразделений особого риска, и по своему правовому положению не был приравнен к инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы. Конституционный Суд Российской Федерации определил: Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пимченковой Н. М., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой <5>. -------------------------------- <5> Определение Конституционного Суда Российской Федерации "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пимченковой Нины Михайловны на нарушение ее конституционных прав абзацем четвертым пункта 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 1 марта 2011 г. N 270-О-О "О распространении действия Закона РСФСР "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" на граждан из подразделений особого риска".

Однако, как неоднократно указывал сам Конституционный Суд Российской Федерации, при осуществлении правового регулирования федеральному законодателю надлежит иметь в виду, что любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающим из закрепленного ею принципа равенства (ст. 19), в соответствии с которым такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им. Данная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации сохраняет свою силу, и, как считает автор настоящей статьи, вышеуказанная позиция требовала применения в деле заявительницы.

------------------------------------------------------------------

Название документа