Гражданско-правовая категория правоспособности гражданина и особенности ее содержания в современном гражданском праве

(Борисов В. В.)

(«Общество и право», 2010, N 2)

Текст документа

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ ПРАВОСПОСОБНОСТИ ГРАЖДАНИНА

И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ СОДЕРЖАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

В. В. БОРИСОВ

Борисов Виталий Вадимович, руководитель филиала N 4 ФГУ Главное бюро Медико-социальной экспертизы по Ростовской области.

Статья посвящена содержанию понятия правоспособности физических лиц. Автор анализирует основные категории, характеризующие правовой статус гражданина, — «правосубъектность», «субъективное право», «обязанность», «дееспособность» и соотношение их с понятием правоспособности гражданина. Также уделяется внимание проблемам ограничения правоспособности и дееспособности граждан.

Ключевые слова: правосубъектность, правоспособность, дееспособность, ограничение дееспособности, ограничение правоспособности.

The article considers the concept of legal capacity of individuals. The correlated principle categories such as «legal personality», «legal subject», «liability», «legal ability» are being analysed. The author focuses on the problems of legal incapacitation and special disability of individuals.

Key words: legal personality, legal capacity, legal ability, special disability, legal incapacitation.

Общеизвестно, что субъектами гражданского права являются участники регулируемых гражданским правом отношений (физические и юридические лица, а также публичные образования), наделенные гражданской правосубъектностью. Категория «правосубъектность» относится к числу ключевых, методологических в гражданско-правовой науке. В зависимости от того, насколько адекватно данная научная категория отражает реальные общественные отношения, насколько она внутренне теоретически богата, настолько она с большим или меньшим успехом может быть использована в качестве одного из инструментов в познании гражданского права и отношений, регулируемых данной областью [1].

Современная цивилистическая наука определяет правосубъектность как социально-правовую возможность лица быть участником гражданских правоотношений. По сути, она представляет собой право общего типа, обеспеченное государством материальными и юридическими гарантиями. Наделение субъекта правосубъектностью есть следствие существования длящейся связи субъекта и государства. Именно в силу наличия такой связи на всякое правосубъектное лицо возлагаются обязанности принципиального характера — соблюдать требования законодательства, добросовестно осуществлять субъективные гражданские права [2].

Отметим, что с изменениями в гражданском законодательстве интерес к поставленной проблеме возрос. Это связано с легализацией некоторых видов гражданских правоотношений, а также с появлением новых институтов в гражданском праве. Известным фактом является то, что правосубъектность физических и юридических лиц носит различное правовое регулирование, однако у них есть ряд общих черт. Гражданская правосубъектность — качество, позволяющее гражданам, организациям, общественным образованиям быть носителями гражданских прав и обязанностей, участвовать в гражданских правоотношениях, — одинаково, на равных распространяется также на государство и муниципальные образования [3].

Общепринятым в гражданском праве является деление правосубъектности на два главных, составляющих элемента, одним из которых является правоспособность — способность обладать субъективными правами и нести юридические обязанности.

Государство наделяет граждан правоспособностью. В юридической литературе гражданская правоспособность часто рассматривается как определенное качество (или свойство), присущее гражданину. Это качество, как вытекает из закона, заключается в способности иметь права и обязанности. Способность же означает не что иное, как юридическую возможность: лицо способно, т. е. может иметь права и обязанности. Поскольку такая возможность предусмотрена и обеспечивается законом, она представляет собой определенное субъективное право каждого конкретного лица. «Правоспособность, — писал С. Н. Братусь, — это право быть субъектом права и обязанностей» [4].

Правоспособность не принадлежит человеку от природы, ею человека наделяет государство, и объем ее также определяется государством. Правоспособность связана с гражданством. Приобретая гражданство, человек становится субъектом права данного государства. Неслучайно поэтому в Гражданском кодексе РФ говорится не о правоспособности физических лиц (т. е. людей) вообще, а именно о правоспособности граждан. Прежде всего гражданам Российской Федерации предоставляется гражданская правоспособность в полном объеме.

Содержание гражданской правоспособности составляет совокупность гражданских прав и обязанностей, которые граждане могут иметь по действующему законодательству, открытый перечень которых определен в ст. 18 ГК РФ. Определяя содержание правоспособности граждан, данная норма говорит только о правах, но прямо не упоминает об обязанностях. Между тем в п. 1 ст. 17 ГК указывается и на способность граждан нести обязанности. В данном случае законодатель уделяет внимание главному в содержании правоспособности — правам. Но косвенное указание на обязанности в законе присутствует [5].

В последнее время широкое распространение получила теория отождествления правоспособности с субъективным правом граждан. Так, Е. А. Суханов отмечает, что понимание правоспособности как определенного субъективного права получило убедительное обоснование в нашей юридической литературе [6]. Далее, пишет Е. А. Суханов, это право корреспондирует с соответствующими обязанностями: все, кто вступает в какие-либо отношения с данным гражданином, не должны нарушать его правоспособность. Правоспособность пользуется правовой защитой, что характерно для всех субъективных прав. От других субъективных прав правоспособность отличается в первую очередь специфическим, самостоятельным содержанием, которое, как уже говорилось, заключается в способности (юридической возможности) иметь гражданские права и обязанности, предусмотренные законом. Кроме того, гражданская правоспособность, по его мнению, отличается от других субъективных прав назначением. Она призвана обеспечить каждому гражданину юридическую возможность приобретать конкретные гражданские права и обязанности, используя которые он может удовлетворять свои потребности, реализовать интересы. Третье отличие заключается в тесной связи правоспособности с личностью ее носителя, поскольку закон не допускает ее отчуждения или передачу другому лицу: согласно п. 3 ст. 22 ГК сделки, направленные на ограничение правоспособности, ничтожны.

Некоторую вариацию данной точки зрения высказывает в одном из ранних комментариев к части первой ГК РФ И. М. Кузнецова. По ее мнению, значение гражданской правоспособности заключается в том, что она является предпосылкой возникновения у лица конкретных гражданских прав и обязанностей. В этом качестве правоспособность сама является особым субъективным правом, защищаемым законом от всякого, кто нарушит это право. Однако сразу же в комментарии к ст. 17 ГК РФ И. М. Кузнецова поясняет, что объем правоспособности как субъективного права отличается от объема конкретных субъективных прав гражданина, приобретаемых им на ее основе. Объем этих прав, как правило, уже объема правоспособности, которую гражданин может иметь. За каждым гражданином признается возможность иметь множество имущественных и личных неимущественных прав, но не каждый имеет их в полном объеме. Так, любой гражданин имеет право заниматься предпринимательской деятельностью, которое находится в содержании правоспособности, но не все граждане реализовали это право. Конкретные субъективные права возникают у гражданина на основе правоспособности (возможности иметь эти права) при наличии определенных юридических фактов действий и событий [7]. Получается, что в данном случае автор говорит о правоспособности как об отдельном субъективном праве, но ввиду его «неконкретного» характера закрепляет за ним как бы «предпосылочное право на право», которое реализуется затем в результате определенного юридического факта.

Однако данная точка зрения встретила справедливую, на наш взгляд, критику в литературе. Так, Мозолин отмечает, что субъективное право — элемент правоотношения, а правоспособность — свойство субъекта права. Правоспособность следует отличать от субъективного права. Правоспособность — общая предпосылка, на основе которой при наличии определенных юридических фактов у лица возникает конкретное субъективное право. Она представляет собой лишь абстрактную возможность иметь указанные в законе права и обязанности, тогда как субъективное право — уже существующее право, принадлежащее конкретному лицу, т. е. реализованная возможность [8]. Правам, входящим в содержание правоспособности, в отличие от субъективных прав, не соответствуют обязанности других субъектов [9]. Важно отметить, что нормы о правоспособности поставлены в законе впереди норм, относящихся ко всем другим субъективным правам (см. ст. 17 ГК). Тем самым законодатель как бы подчеркивает ее особенное предназначение — находиться с любым из субъективных прав в неразрывной связи, поскольку без гражданской правоспособности никакие субъективные гражданские права невозможны. Сходное понимание проблемы демонстрирует М. В. Кротов (при этом оговоримся, что он рассматривает правосубъектность в целом), отмечая, что правосубъектность носит абстрактный характер, т. е. это обобщенная возможность правообладания, которая не может быть представлена в виде набора или комплекса отдельных субъективных прав. Не следует, по его мнению, представлять правосубъектность и как постоянно изменяющуюся, динамичную категорию, зависящую от объема конкретных прав и обязанностей, которыми наделен гражданин. Гражданская правосубъектность — это признаваемая в равной мере за всеми лицами максимально полная, суммарно выраженная возможность правообладания, абстрактный характер которой как раз и проявляется в ее обобщающей характеристике. Чтобы охарактеризовать объем субъективных прав и обязанностей субъекта, а также его правовые возможности, правильнее было бы говорить о правовом статусе. Абстрактный характер правосубъектности не позволяет трактовать ее, по мнению М. В. Кротова, и как особое субъективное право — «право на право». Отличие заключается в неизменяемости правосубъектности при ее реализации, в то время как реализация субъективных прав всегда сопровождается их модификацией, т. е. динамикой. Так, при реализации такого элемента правосубъектности, как возможность заключения сделок, собственно возможность их совершения не претерпевает никаких изменений, но в то же время происходит приобретение, изменение каких-либо прав и обязанностей субъекта, т. е. динамическое изменение комплекса субъективных прав лица [11].

В самом деле правоспособность не может являться субъективным правом, так как представляет собой характеристику, свойство субъекта права и является предпосылкой возникновения всех гражданских прав и обязанностей. У правоспособности и субъективного права на самом деле масса отличий. Правоспособностью обладают все граждане РФ в одинаковом объеме. Объем же субъективных прав у разных граждан различен. Конкретное право может отсутствовать у данного физического лица. Например, всем гражданам принадлежит возможность иметь право собственности, но право собственности на конкретное имущество есть лишь у конкретного гражданина. Правоспособность реализуется через конкретные субъективные права. Гражданин не может отказаться от правоспособности или ее части, а также передать ее другому лицу, тогда как большинство субъективных прав могут быть переданы.

Для того чтобы определить правоспособность как субъективное право, следует отнести ее к относительному или абсолютному гражданскому праву, и в этом нам может помочь анализ существа этого возможного права и способов его защиты. Говорить о встречности обязанностей других субъектов (не нарушать) здесь тоже не приходится. Нарушение гражданских прав лежит в плоскости, где под посягательством находятся конкретные блага, предпосылка возникновения права собственности возникает ввиду наличия обладания вещью на праве собственности, трудно же себе представить ситуацию, в которой лицо потенциально препятствует возможности другого лица когда-нибудь стать наследником. Невозможно себе представить комплекс средств, характерных для защиты абсолютного права, пригодных для защиты правоспособности, поскольку характеристикой абсолютного права является возможность его реализации, то есть возможность удовлетворить свой интерес без вступления в правоотношения с конкретным субъектом права. Известно, что гражданские правоотношения носят имущественный, стоимостный характер. Перечень ст. 17 ГК РФ приводит целый набор прав имущественного толка, но для «осязания» абсолютного права необходим юридический факт, а факт рождения, с которым связывает закон появление у субъекта права правоспособности, не является юридическим фактом, наполняющим правоотношение стоимостной характеристикой. Необходимо, чтобы имеющее стоимостную характеристику гражданское субъективное право имело юридическое основание возникновения. Представить же себе правоспособность относительным гражданским правом невозможно и абсурдно ввиду необходимости появления лица, которое является контрагентом обладателя субъективного права и должен исполнить в отношении его некую имущественную обязанность. Обязательство в гражданских правоотношениях возникает либо из договора, либо из деликта. В данном случае можно говорить о том, что возможен деликт. Однако невозможно комплексно причинить вред, нарушив право правоспособности. Вред всегда будет причинен конкретному имущественному либо неимущественному благу и, соответственно, конкретному праву на него, но никак не абстрактной дееспособности. Таким образом, попытка представить категорию правоспособности как субъективного гражданского права является, по нашему мнению, ошибочной.

Гражданская правоспособность неотделима от самого существования человека. Пока человек жив, он обладает гражданской правоспособностью. Статья 17 ГК закрепляет, что правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Ввиду того что новорожденный ребенок не обладает возможностью реализации всего комплекса прав, в литературе имеется спор — приобретается ли в момент рождения гражданином весь объем правоспособности либо же только некоторые ее элементы. Мы полагаем, что в момент рождения гражданин приобретает весь объем правоспособности. Однако кроме объективного факта рождения для реализации всех правомочий, составляющих содержание гражданской правоспособности, необходим еще субъективный фактор — признание за лицом возможности адекватно выражать свою волю вовне. С таким фактором законодательство всех стран связывает приобретение лицом надлежащего для реализации конкретного права или выполнения обязанности определенного законом объема дееспособности. Однако отсутствие у лица объема дееспособности в большинстве случаев не лишает его возможности приобрести гражданские права. Ввиду отсутствия у него необходимой субъективной составляющей эти права будут приобретены для него специально предназначенными лицами — законными представителями. Таким образом, для реализации правоспособности гражданина необходимо либо наличие у него надлежащего объема дееспособности, либо наличие законного представителя. В данном случае возникает вопрос: совершая сделку в интересах подопечного или своего ребенка, как реализуется дееспособность самого представителя? На наш взгляд, в данном случае наличие гражданской дееспособности в полном объеме, а также наличие у лица статуса законного представителя являются совокупностью юридических фактов необходимой и достаточной для того, чтобы у лица возникло право на восполнение своими действиями необходимого объема дееспособности у несовершеннолетнего либо недееспособного лица в целях защиты его прав и интересов. Таким образом, мы полагаем, что комплекс правомочий на потенциальное обладание гражданскими правами возникает у каждого гражданина в момент рождения сразу, однако право на их реализацию возникает только в момент приобретения необходимого объема дееспособности для совершения определенного рода юридически значимого действия.

Прекращение правоспособности связано с биологической смертью, когда возврат человека к жизни исключен. В литературе высказана верная точка зрения, что только биологическая смерть лишает человека правоспособности, поэтому не следует связывать прекращение правоспособности с объявлением судом гражданина умершим, поскольку такое решение суда основано не на факте смерти, а на презумпции того, что человек умер. Возможность возвращения такого гражданина полностью исключить нельзя [12]. Сходную позицию высказывает и М. В. Кротов. Он отмечает, что факт объявления умершим давно умершего гражданина никак не влияет на его правоспособность, поскольку она давно прекратилась, а если гражданин на самом деле жив, то его правоспособность не прекратилась ввиду того, что она является необъемлемым качеством личности [13].

Государство гарантирует правоспособность граждан. Правоспособность приобретается всеми гражданами в равном объеме. Отклонение от принципа равенства правоспособности нельзя видеть в том, что некоторые граждане фактически или по прямому указанию закона не могут (не способны) обладать отдельными правами и обязанностями (несовершеннолетние, психически больные). Например, малолетний гражданин не может иметь такие элементы содержания правоспособности, как право завещать имущество или быть членом кооператива. В подобных случаях речь идет о невозможности обладать некоторыми правами, которая распространяется в одинаковой мере на всех граждан (например, на всех несовершеннолетних), и, следовательно, принцип равенства правоспособности не нарушается, не терпит исключений [14].

Правоспособность признается за гражданином законом. При этом согласно закону гражданин не вправе отказаться от правоспособности или ограничить ее. Следовательно, для правоспособности характерна неотчуждаемость. Пункт 3 ст. 22 ГК устанавливает, что сделки, направленные на ограничение правоспособности, ничтожны. Гражданин вправе с соблюдением установленных законом требований распоряжаться субъективными правами (продать или подарить принадлежащую ему вещь и т. д.), но не может уменьшить свою правоспособность.

Государство оставляет за собой право ограничить права и свободы граждан, если это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, но сделано это может быть только на уровне федерального закона (п. 2 ст. 1 ГК). Конституция РФ (ст. 56) закрепляет возможность ограничения прав и свобод в условиях чрезвычайного положения с указанием пределов и срока действия такого ограничения, за исключением ограничения права на жизнь, достоинство личности, неприкосновенности частной жизни, права на защиту своей чести и доброго имени, права на жилище, судебную защиту прав и свобод и некоторых других.

С этой точкой зрения солидаризируется Е. А. Суханов, указывая, что допускается ограничение правоспособности в случаях и в порядке, установленных законом. Ограничение правоспособности возможно, в частности, по его мнению, в качестве наказания за совершенное преступление. Однако гражданин по приговору суда может быть лишен не правоспособности в целом, а только способности иметь отдельные права — занимать определенные должности, заниматься определенной деятельностью. Ограничение правоспособности возможно и при отсутствии противоправных действий лица. Так, абз. 5 п. 4 ст. 66 ГК устанавливает, что законом может быть запрещено или ограничено участие отдельных категорий граждан в хозяйственных товариществах и обществах, за исключением открытых акционерных обществ. В частности, лицо может быть полным товарищем только в одном товариществе на вере (абз. 1 п. 3 ст. 82 ГК), т. е. его правоспособность в какой-то мере ограничена. Ограничение правоспособности в указанных случаях допускается при условии соблюдения установленных законом условий и порядка. Если это условие не соблюдается, акт государственного или иного органа, установивший соответствующее ограничение, признается недействительным (п. 2 ст. 22 ГК) в порядке, предусмотренном ст. 13 ГК [15].

Точку зрения о способах ограничения правоспособности высказывает также и М. В. Кротов, при этом он отмечает, что существуют такие возможности, которые поддаются ограничению именно в их обобщенном значении, например, возможность выбирать место жительства может быть ограничена указанием на обязанность гражданина проживать в конкретном месте либо запрещением проживать где-либо, может быть ограничена и возможность занятия предпринимательской деятельностью.

Представляется, что норма п. 1 ст. 22 ГК РФ сформулирована некорректно. Во-первых, очевидно, что ограничить в правоспособности и дееспособности можно только лицо, обладающее полным объемом дееспособности. Однако, на наш взгляд, разбивание категории правоспособности на элементы ввиду ее абстрактного характера неправильно. Перечисление ряда прав и обязанностей в ст. 18 ГК РФ является не более чем юридическим приемом. В самом деле правоспособность является неделимой категорией, обозначающей, что гражданину или юридическому лицу принадлежат все возможные к реализации гражданские права в совокупности. А вот к категории дееспособности законодатель подходит по-другому, разбивая ее на градации, а также на составляющие этих градаций «право совершать мелкие бытовые сделки», «право распоряжения вкладами в кредитных организациях» и т. д. Во-вторых, независимо от того, в чем возникло поражение в праве, гражданина лишают не абстрактной возможности иметь право, а конкретной возможности ее реализовывать. Ввиду этого полагаем, что корректность правового регулирования требует приведения п. 1 ст. 22 ГК РФ в следующую редакцию: «Никто не может быть ограничен в дееспособности иначе как в случаях и порядке, установленных законом».

Литература

1. Батурин В. А. Проблемы правосубъектности в современной теории права // Российский судья. 2007. N 12.

2. Суханов Е. А. Гражданское право: Учебник. М., 2002. Ч. 1. Полутом 1. С. 32.

3. Гражданское право: Учебник / Под ред. С. С. Алексеева. М., 2006. С. 54.

4. Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 6.

5. Гражданское право / Под ред. В. П. Мозолина, А. И. Масляева. М., 2003. Ч. 1. С. 101.

6. Гражданское право: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. М.: Волтерс Клувер, 2004. Т. 1. С. 47. Его поддерживает целый ряд авторов. См.: Алексеев С. С. Указ. соч. С. 141; Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / Под ред. С. Н. Братуся. С. 17 — 18, 20; Веберс Я. Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. Рига, 1976. С. 51.

7. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1995. С. 38.

8. См.: Советское гражданское право / Под ред. В. А. Рясенцева. М., 1986. Ч. 1. С. 82.

9. См.: Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Саратов, 1972. С. 199.

10. Гражданское право: Учебник / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: Изд-во «Проспект», 2004. Т. 1. С. 87 — 88.

11. Гражданское право / Под ред. В. П. Мозолина, А. И. Масляева. М., 2003. Ч. 1. С. 108.

12. Гражданское право: Учебник / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: Изд-во «Проспект», 2004. Т. 1. С. 95.

13. См.: Веберс Я. Р. Основные проблемы правосубъектности граждан в советском гражданском и семейном праве: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1974. С. 15.

14. Гражданское право: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. М.: Волтерс Клувер, 2004. Т. 1. С. 51.

15. Гражданское право: Учебник / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: Изд-во «Проспект», 2004. Т. 1. С. 94.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *