Институализация саморегулирования: современное состояние и перспективы

(Петров Д. А.) («Конкурентное право», 2013, N 4) Текст документа

ИНСТИТУАЛИЗАЦИЯ САМОРЕГУЛИРОВАНИЯ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Д. А. ПЕТРОВ

Петров Дмитрий Анатольевич, доцент кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

Автор рассматривает вопросы институализации саморегулирования в трех направлениях: доктринальном, правотворческом и правореализационном. Определяются задачи теоретико-прикладных исследований саморегулирования.

Ключевые слова: саморегулируемая организация, саморегулирование, доктринальное, правотворческое и правореализационное направления институализации саморегулирования.

The institutionalization of self-regulation: the current status and prospects D. A. Petrov

The author examines the institutionalization of self-regulation in three areas: the doctrinal law-making and law-realization. The tasks for the theoretical and applied researches of self-regulation.

Key words: self-regulatory organization, self-regulation, doctrinal, law-making and law-realization directions institutionalization of self-regulation.

Институализация в социологии представляет собой процесс определения и закрепления социальных норм, правил, статусов и ролей, приведения их в систему, ориентированную на удовлетворение некоторых важнейших общественных потребностей. Социальные отношения, превращающиеся в социальные институты как упорядоченную систему социальных связей, норм и ролей, которая объединяет значимые общественные ценности и процедуры, удовлетворяющие основным потребностям общества, являются необходимыми предпосылками социальной стабильности и устойчивости общественного развития <1>. ——————————— <1> URL: http://socioledu. ru/otvety-k-ustnomu-ekzamenu-po-discipline-sociologiya-institualizaciya-kak-forma-organizacii-socialnoj-zhizni. html.

В юриспруденции институализация рассматривается в нескольких смыслах. Чаще всего институализация представляется в виде процесса нормативного закрепления и оформления в законодательстве совокупности правовых норм в форме правового института, подотрасли или отрасли законодательства <2> или права <3>, в основе позитивной динамики которого лежит целенаправленная деятельность субъектов нормотворчества, а также субъектов реализации и применения правовых норм. ——————————— <2> Правовой мониторинг: актуальные проблемы теории и практики: Монография / Д. Б. Горохов, В. И. Радченко, Н. Н. Черногор и др.; под ред. Н. Н. Черногора. М.: Изд-во Международного юридического института, 2010. С. 198. <3> Труханова Э. Ф. Институализация медицинского права в качестве самостоятельной отрасли: теоретико-правовой анализ // Медицинское право. 2011. N 2. С. 7 — 12.

Реже процессы институализации представляются в виде определения содержания различных понятий <4>, форме выделения обособленных подразделений, осуществляющих определенный вид деятельности <5>, средством разграничения объектов гражданских прав <6> и выделения организационно-правовых форм юридических лиц <7>, способом упорядочения общественных ожиданий <8> и проявления гражданского общества <9>. ——————————— <4> Бачило И. Л. Право и закон: инфокоммуникационный аспект // Информационное право. 2012. N 3. С. 3 — 10; Раздъяконова Е. В. Спорные вопросы правового режима имущества территориального общественного самоуправления // Российский юридический журнал. 2010. N 1. С. 185 — 189. <5> Бударин Г. Ю., Подольская М. Н., Хуако Г. А. Обеспечение прав пациентов сельской местности на качественную медицинскую помощь // Социальное и пенсионное право. 2013. N 2. С. 35 — 40. <6> Бевзенко Р. С. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество: проблемы и пути решения // Вестник гражданского права. 2012. N 1. С. 4 — 34; Городов О. А. Принцип исчерпания исключительного права на объекты промышленной собственности и антиконкурентная практика // Конкурентное право. 2013. N 2. С. 10. <7> Силых А. Я. Правовая институализация общественных объединений в Российской Федерации. Самара: Акнорд, 2004. Цит. по: Братановский С. Н., Вулах М. Г., Майстровой В. В. Организационная структура и органы управления общественных спортивных объединений // Спорт: экономика, право, управление. 2013. N 1. С. 26 — 33. <8> Колоколов Н. А. Реализация права на свободу слова в судопроизводстве // Мировой судья. 2013. N 2. С. 2 — 6; N 3. С. 3 — 9; Рубаник В. Е. О подходах к периодизации истории суда и правосудия в Древней Руси IX — XV вв. в новейшей историографии // История государства и права. 2013. N 3. С. 27 — 30. <9> Гриб В. В. Правовые проблемы институализации гражданского общества в России // История государства и права. 2010. N 7. С. 5 — 9; Курячая М. М. Электронная демократия как вызов современной правовой политики // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 1. С. 41 — 44.

В таком контексте институционализация в юриспруденции означает процесс упорядочения в любой общественной сфере (экономической, социальной, политической, религиозной и т. д.), структурирование какого-либо явления или деятельности, придание им объективной формы выражения, выработка правил поведения. Исходя из анализа современного состояния дел в сфере саморегулирования его институализацию следует рассматривать в доктринальном, правотворческом и правореализационном аспектах. Доктринальный аспект институализации саморегулирования предусматривает необходимость формирования его научной основы, в условиях, когда структура и система теории саморегулирования еще только начинает формироваться в следующих направлениях: определение концепции саморегулирования как саморазвивающейся социально-правовой системы с точки зрения деления права на публичное и частное; выявление его места и роли в правовой системе и в системе государственного регулирующего воздействия на общественно-экономические отношения; установление правовых средств, способов и форм институализации саморегулирования. При этом следует отметить, что отдельные вопросы саморегулирования рассматривались в доктрине и ранее, в рамках разработки теоретических проблем свободы договорных отношений <10> и экономической деятельности <11>, что необходимо учитывать, а не начинать рассмотрение проблем саморегулирования «с чистого листа». ——————————— <10> Практически все исследования в области договорного права советского и постсоветского периода опираются на договорное регулирование, реализуемое в рамках свободы договора. <11> Так, А. А. Собчак рассматривал хозяйственный расчет как совокупность семи различных, но взаимосвязанных понятий, которые в сумме и составляют картину экономической и юридической самостоятельности предприятия: самоуправление, самоокупаемость, самофинансирование, самопланирование, самоснабжение, самостимулирование, самоответственность. См.: Собчак А. А. Формула хозрасчета: семь «само» // Собрание сочинений: В 5 т. Т. II. Правовые проблемы регулирования хозяйственных отношений в период проведения реформ и перехода к рыночной экономике / Под общ. ред. Л. Б. Нарусовой. СПб.: Санкт-Петербургский общественный фонд Анатолия Собчака, 2013. С. 615.

Основной задачей дальнейшего продвижения в проведении теоретико-прикладных исследований саморегулирования является преодоление складывающейся в юриспруденции парадигмы публично-правового характера саморегулирования, в соответствии с которой саморегулирование представляет собой продолжение государственного регулирования общественно-экономических отношений. Как отметил В. Ф. Попондопуло <12>, «в деятельности частных лиц определяющим является саморегулирование. Здесь нормативные правовые формы должны определять лишь необходимые требования, предъявляемые к частным лицам (физическим и юридическим лицам), оставляя широкий простор для собственного усмотрения. Соответствующее законодательство, хотя и не лишено императивных норм, характеризуется преимущественно диспозитивными нормами, отсутствием детальной регламентации отношений, т. е. отражает общедозволительный режим деятельности». ——————————— <12> Попондопуло В. Ф. Система общественных отношений и их правовые формы (к вопросу о системе права) // Правоведение. 2002. N 4. С. 98.

На наш взгляд, наиболее сложная и актуальная задача, требующая своего разрешения в рамках доктринального направления институализации саморегулирования, состоит в объяснении его частноправового характера, установлении существующих в этом правовом явлении связей и закономерностей, его противопоставлении государственному регулированию, осуществляемому посредством специально создаваемых государством органов власти. Правотворческий аспект институализации саморегулирования требует закрепления нормативной основы во всех его проявлениях. И если фактически наличествует законодательное регулирование деятельности саморегулируемых организаций как корпоративной формы организации саморегулирования (в контексте обсуждаемых проблем институализации безотносительно к его качественному состоянию), то с точки зрения индивидуального правового регулирования и юридической децентрализации механизмы саморегулирования изучены слабо. И здесь главным вопросом, который, к сожалению, обходят стороной многие авторы, освещающие проблемы саморегулирования, является вопрос соотношения саморегулирования с конституционно закрепляемыми гарантиями свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, свободы экономической деятельности (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ, п. 5 ст. 1 ГК РФ) и правами на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ), распоряжение своими способностями к труду, выбору рода деятельности и профессии (ч. 1 ст. 37 Конституции РФ), возможности приобретения и осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе, свободы в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 1, абзац 1 п. 2 ст. 1, ст. 421 ГК РФ). Правореализационный аспект институализации саморегулирования должен быть рассмотрен в контексте претворения права в жизнь, действительного воплощения содержания юридических норм в фактическом поведении субъектов <13>, различающегося в зависимости от характера правореализующих действий субъектов права на соблюдение, исполнение, использование и применение права. ——————————— <13> Именно так в литературе представляется правореализационная деятельность. См.: Алексеев С. С. Право: азбука — теория — философия: опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 114.

Соблюдение, исполнение и использование выступают в качестве непосредственных форм реализации права, когда юридические нормы реализуются самими адресатами. В этих случаях сами субъекты правоотношения конкретизируют юридические нормы и обязанности, возлагаемые на них юридической нормой <14>. ——————————— <14> Залоило М. В. Понятие и виды правореализационной конкретизации юридических норм // Адвокат. 2011. N 11. С. 28 — 29.

Конкретизация юридических норм общего содержания заключается в уточнении их содержания участниками отношений, но в рамках отводимой самими нормами дозволенности. Если норма императивна, то субъекты обязаны ее применить установленным законом способом. Например, при заключении договора в нем должны быть определены названные в законе существенные условия и поле для договорного саморегулирования в этом случае незначительно. Диспозитивные нормы, наоборот, закрепляя в качестве общего правила определенный алгоритм поведения, допускают возможность изменения или исключения его применения к конкретным порождаемым договором обязательствам, оставляя тем самым поле для договорного саморегулирования, которое, как отмечает Конституционный Суд РФ <15>, должно соответствовать основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству. ——————————— <15> Абзац 5 п. 3.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 N 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева» // Собрание законодательства РФ. 2007. N 6. Ст. 828.

Правоприменение выражается в совершении полномочными на то органами определенных действий, вызывающих или обеспечивающих движение правовых отношений на основе изданных ранее нормативных правовых актов <16>, отличаясь от иных форм реализации права следующими признаками: составляет прерогативу специально уполномоченных органов; носит индивидуальный характер; правоприменительное решение является обязательным; правоприменительная деятельность строго регламентируется процессуальным законодательством, процедурными нормами <17>. ——————————— <16> Лазарев В. В. Пробелы в праве и пути их устранения. М.: Юрид. лит., 1974. С. 158. <17> Власенко Н. А. Теория государства и права: Научно-практическое пособие для самостоятельной подготовки студентов всех форм обучения; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ: Науч. изд. М.: Юриспруденция, 2009. С. 169 — 170; Залоило М. В. Понятие и виды правореализационной конкретизации юридических норм // Адвокат. 2011. N 11. С. 29.

Правоприменение, осуществляясь различными органами по различающимся процедурам и целям, подразделяется на три основных типа: судебный, управленческий и административный <18>. ——————————— <18> Черданцев А. Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. М.: Юрайт-М, 2002. С. 259 — 260.

Именно правоприменительная практика в отсутствие специального, конкретизирующего правового регулирования позволяет индивидуализировать нормативное содержание норм общего характера применительно к отдельным видам договоров на основе конституционных принципов и основных начал гражданского законодательства, с соблюдением основ публичного правопорядка <19>. ——————————— <19> Абзац 2 п. 3.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 N 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева» // Собрание законодательства РФ. 2007. N 6. Ст. 828.

И если допустимость использования судебной правоприменительной практики не вызывает сомнения, поскольку судебный контроль служит целям разрешения правовых споров (в т. ч. с участием органов власти) на основе независимости и беспристрастности суда, то управленческий и административный типы правоприменения к институту саморегулирования могут быть применены с оговорками. В советский период развития права применение права связывалось с обращением лица к компетентным органам с требованием его принудительного осуществления <20>. В настоящее время все большее распространение получает точка зрения о возможности правоприменения специально уполномоченными на то субъектами, например, нотариусами <21>. ——————————— <20> Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М.: Изд-во МГУ, 1972. С. 46 — 54; Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР. 1946. N 6. С. 425; Рясенцев В. А. Условия и юридические последствия отказа в защите гражданских прав // Советская юстиция. 1962. N 9. С. 8; Сычев О. М. Правореализационная деятельность нотариата // Нотариус. 2008. N 2. С. 7 — 8. <21> Сычев О. М. Регулирование отношений с участием частного нотариата в России (гражданско-правовой аспект): Автореф. дис. … к. ю.н. Краснодар, 2008. С. 7.

С учетом расширения использования в рыночной экономике различных способов государственного регулирующего воздействия, в т. ч. саморегулирования, применение права как способ его реализации может быть осуществлено не только органами государства и его должностными лицами, но и иными лицами, деятельность которых также направлена на реализацию права, чем достигается реализация и собственно правовых норм, и прав конкретного субъекта. Такие иные лица появляются не сами по себе, а в силу делегирования им соответствующих полномочий, признания конкретными субъектами права иных лиц осуществлять в их отношении правореализационную деятельность. Подобное мы можем наблюдать в СРО, специализированные органы которых фактически осуществляют правореализационную деятельность в отношении членов СРО, в третейском разбирательстве, медиации и прочих частноправовых институтах, не исключающих тем не менее возможности последующего судебного контроля. Институализация саморегулирования на современном этапе осуществляется по нескольким направлениям, в частности: 1) выработки понятия саморегулирования и определения его места в системе государственного регулирующего воздействия на общественно-экономические отношения; 2) формирования в системе российского законодательства и в системе российского права правовых образований, функционально объединяющих разноотраслевые нормы, призванные регулировать отношения, построенные на началах саморегулирования в различных формах его проявления; 3) выявления характерных для саморегулирования принципов как основополагающих его начал, как специфического социального регулятора, обладающего присущими ему закономерностями, природой и социальным назначением; 4) изучения форм проявления саморегулирования в частном праве, в самом общем смысле разграничиваемых по способам объективации на саморегулируемые организации как корпоративную форму организации саморегулирования и договорное саморегулирование (понимаемое нами максимально широкого, в основе которого лежит не только договор, но и иные формы закрепления отношений, основанные на достижении любого рода соглашений, договоренностей).

Список литературы

1. Абзац 2 п. 3.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 N 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева» // Собрание законодательства РФ. 2007. N 6. Ст. 828. 2. Абзац 5 п. 3.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 N 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева» // Собрание законодательства РФ. 2007. N 6. Ст. 828. 3. Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР. 1946. N 6. С. 425. 4. Алексеев С. С. Право: азбука — теория — философия: опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 114. 5. Бачило И. Л. Право и закон: инфокоммуникационный аспект // Информационное право. 2012. N 3. С. 3 — 10. 6. Бевзенко Р. С. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество: проблемы и пути решения // Вестник гражданского права. 2012. N 1. С. 4 — 34. 7. Бударин Г. Ю., Подольская М. Н., Хуако Г. А. Обеспечение прав пациентов сельской местности на качественную медицинскую помощь // Социальное и пенсионное право. 2013. N 2. С. 35 — 40. 8. Власенко Н. А. Теория государства и права: Научно-практическое пособие для самостоятельной подготовки студентов всех форм обучения; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ: Науч. изд. М.: Юриспруденция, 2009. С. 169 — 170. 9. Городов О. А. Принцип исчерпания исключительного права на объекты промышленной собственности и антиконкурентная практика // Конкурентное право. 2013. N 2. С. 10. 10. Гриб В. В. Правовые проблемы институализации гражданского общества в России // История государства и права. 2010. N 7. С. 5 — 9. 11. Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М.: Изд-во МГУ, 1972. С. 46 — 54. 12. Залоило М. В. Понятие и виды правореализационной конкретизации юридических норм // Адвокат. 2011. N 11. С. 28 — 29. 13. Колоколов Н. А. Реализация права на свободу слова в судопроизводстве // Мировой судья. 2013. N 2. С. 2 — 6; N 3. С. 3 — 9. 14. Курячая М. М. Электронная демократия как вызов современной правовой политики // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 1. С. 41 — 44. 15. Лазарев В. В. Пробелы в праве и пути их устранения. М.: Юрид. лит., 1974. С. 158. 16. Попондопуло В. Ф. Система общественных отношений и их правовые формы (к вопросу о системе права) // Правоведение. 2002. N 4. С. 98. 17. Правовой мониторинг: актуальные проблемы теории и практики: Монография / Д. Б. Горохов, В. И. Радченко, Н. Н. Черногор и др.; под ред. Н. Н. Черногора. М.: Изд-во Международного юридического института, 2010. С. 198. 18. Раздъяконова Е. В. Спорные вопросы правового режима имущества территориального общественного самоуправления // Российский юридический журнал. 2010. N 1. С. 185 — 189. 19. Рубаник В. Е. О подходах к периодизации истории суда и правосудия в Древней Руси IX — XV вв. в новейшей историографии // История государства и права. 2013. N 3. С. 27 — 30. 20. Рясенцев В. А. Условия и юридические последствия отказа в защите гражданских прав // Советская юстиция. 1962. N 9. С. 8. 21. Силых А. Я. Правовая институализация общественных объединений в Российской Федерации. Самара: Акнорд, 2004. 22. Братановский С. Н., Вулах М. Г., Майстровой В. В. Организационная структура и органы управления общественных спортивных объединений // Спорт: экономика, право, управление. 2013. N 1. С. 26 — 33. 23. Собчак А. А. Формула хозрасчета: семь «само» // Собрание сочинений в пяти томах. Т. II. Правовые проблемы регулирования хозяйственных отношений в период проведения реформ и перехода к рыночной экономике / Под общ. ред. Л. Б. Нарусовой. СПб.: Санкт-Петербургский общественный фонд Анатолия Собчака, 2013. С. 615. 24. Сычев О. М. Правореализационная деятельность нотариата // Нотариус. 2008. N 2. С. 7 — 8. 25. Сычев О. М. Регулирование отношений с участием частного нотариата в России (гражданско-правовой аспект): Автореф. дис. … к. ю.н. Краснодар, 2008. С. 7. 26. Труханова Э. Ф. Институализация медицинского права в качестве самостоятельной отрасли: теоретико-правовой анализ // Медицинское право. 2011. N 2. С. 7 — 12. 27. Черданцев А. Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. М.: Юрайт-М, 2002. С. 259 — 260.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *