Ответственность перед кредиторами в корпоративных отношениях: тенденции и перспективы развития правовых норм

(Гутников О. В.) («Журнал российского права», 2014, N 7) Текст документа

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД КРЕДИТОРАМИ В КОРПОРАТИВНЫХ ОТНОШЕНИЯХ: ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ

О. В. ГУТНИКОВ

Гутников Олег Валентинович, кандидат юридических наук, заместитель заведующего отделом гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Рассматриваются вопросы ответственности по обязательствам юридического лица перед его кредиторами в корпоративных отношениях, в том числе основной принцип корпоративного права — отделение юридической личности и имущества корпорации от личности и имущества ее участников. Дан анализ норм законодательства, отступающих от «принципа отделения». Определяются границы применения доктрины «снятия корпоративных покровов» при конструировании правовых норм о привлечении к ответственности перед кредиторами юридического лица учредителей и иных лиц. Обращается внимание на неразработанность в отечественном правопорядке доктрины «обратного снятия корпоративных покровов» в интересах кредиторов участников юридического лица, когда становится возможным привлекать юридическое лицо к ответственности по долгам своих участников (учредителей) или собственника его имущества.

Ключевые слова: юридические лица, корпоративные отношения, ответственность перед кредиторами юридического лица, снятие корпоративных покровов, тенденции развития законодательства.

Liabilities to creditors in corporate relations: trends and prospects of development of legal rules O. V. Gutnikov

Gutnikov O. V., PhD in Law, The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation.

This article is about the corporate disregard. Explicates the main principle of corporate law — separation of legal entity (separate legal personality) and separation of corporate property from person and property of participants of that corporation (separation principle). Author analyzed norms of the existing legislation, which are departing from this principle and allow cases to make the founders of a legal entity (or other persons having the ability to determine the actions of the legal entity) accountable for the obligations of that legal entity. Define the boundaries of application of the «piercing the corporate veil» doctrine, on the creation the legal rules on the liability to creditors of the legal person founders and other persons. The author concludes that the application of the «piercing the corporate veil» doctrine is possible only in case of corporate property deficiency during the creation or liquidation of juridical persons. Proposed to extend the relevant uniform rules on any legal entity. At the same time substantiates the thesis against use of the «piercing the corporate veil» doctrine during the existence of the legal entity as violating «the principle of separation». The author writes about necessity exemption in applicable law cases of the «piercing the corporate veil» doctrine during the existence of the legal entity. Also attention turn to the vagueness of «reverse veil piercing» doctrine in the domestic law, when it concern the interests of the creditors-participating entity, in cases when it is possible to hold a legal entity accountable for the debts of its founders (participants) or the owner of the property.

Key words: legal entities, corporate relations, liabilities to creditors of the legal entity, piercing the corporate veil, trends of law development.

Ответственность юридического лица и иных лиц перед кредиторами юридического лица играет важнейшую роль в корпоративных отношениях, поскольку направлена на достижение справедливого баланса интересов между учредителями (участниками) юридических лиц, самими юридическими лицами, членами их органов управления и кредиторами юридического лица в связи с выступлением юридического лица в гражданском обороте. В свете проводимой в стране реформы гражданского законодательства особо актуальным становится вопрос о границах и пределах этой ответственности с точки зрения перспектив развития соответствующих правовых норм. В корпоративном праве основополагающим является правило о самостоятельной имущественной ответственности юридического лица по своим обязательствам перед кредиторами. Участники (учредители) юридического лица, а также собственник его имущества не должны отвечать по долгам юридического лица, равно как и юридическое лицо не должно отвечать по долгам своих участников (собственника имущества) (абз. 1 п. 3 ст. 56 ГК РФ). Ответственность участников ограничивается лишь размером вклада, внесенного в уставный капитал или имущество общества. Но в данном случае речь идет об экономических рисках учредителей юридического лица, поскольку собственником имущества, внесенного в уставный капитал, является юридическое лицо и говорить о юридической ответственности участников в пределах внесенного вклада некорректно. Поэтому в законодательстве чаще всего говорится о том, что участники несут не ответственность, а риск убытков в пределах стоимости внесенных вкладов. Раздельная имущественная ответственность юридического лица и его участников (собственника имущества) по своим обязательствам вытекает из основополагающего принципа корпоративного права, суть которого — «последовательное отделение юридической личности (самостоятельной правосубъектности) и имущества корпорации от личности и имущества ее участников («принцип отделения»)» <1>. ——————————— <1> Суханов Е. А. Ответственность участников корпорации по ее долгам в современном корпоративном праве // Проблемы современной цивилистики: Сб. ст., посвященных памяти профессора С. М. Корнеева. М., 2013. С. 103.

Вместе с тем в законодательстве предусмотрены случаи, когда учредители (участники) или собственник имущества юридического лица привлекаются к ответственности по долгам юридического лица. Эти случаи как исключения из общего правила должны быть специально предусмотрены непосредственно в ГК РФ или в учредительных документах юридического лица. Они обусловлены либо особенностями организационно-правовой формы юридического лица, либо особыми обстоятельствами, носящими экстраординарный характер. Возможность привлекать к ответственности учредителей (участников) либо собственника юридического лица предусмотрена для некоторых организационно-правовых форм юридических лиц. В полных и коммандитных товариществах участники (полные товарищи) солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам товарищества (ст. 75, п. 2 ст. 82 ГК РФ). Участник, выбывший из товарищества, продолжает наравне с оставшимися товарищами нести ответственность по долгам товарищества, возникшим до момента его выбытия, в течение двух лет со дня утверждения отчета о деятельности товарищества за год, в котором он выбыл из товарищества. При этом ГК РФ запрещает под угрозой ничтожности заключение соглашений об ограничении или устранении данной ответственности. Члены крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в качестве юридического лица, также несут субсидиарную ответственность по обязательствам хозяйства (п. 4 ст. 86.1 ГК РФ). Особенностью юридической ответственности крестьянского хозяйства является и то, что при обращении взыскания на земельный участок, находящийся в собственности хозяйства, такой участок подлежит продаже с публичных торгов в пользу лица, которое вправе в соответствии с законом продолжать использование участка по целевому назначению. В обществах с ограниченной ответственностью и в акционерных обществах участники (акционеры) не отвечают по обязательствам общества. Вместе с тем в целях защиты интересов кредиторов для хозяйственных обществ предусмотрены отдельные случаи, когда участники (акционеры) все же несут ответственность по обязательствам общества. Эти случаи связаны с ситуацией, когда обособленное имущество общества либо вообще не сформировалось, либо находится в стадии формирования, в связи с чем кредиторы нуждаются в дополнительных гарантиях в виде ответственности учредителей (участников). В частности, учредители хозяйственных обществ несут солидарную ответственность по обязательствам, связанным с учреждением общества и возникшим до его государственной регистрации (абз. 1 п. 2 ст. 89, абз. 1 п. 2 ст. 98 ГК РФ). К ответственности по таким обязательствам учредителей само общество может быть привлечено лишь в случае, если действия учредителей впоследствии будут одобрены общим собранием участников общества (абз. 2 п. 2 ст. 89, абз. 2 п. 2 ст. 98 ГК РФ). Отвечают по долгам общества также участники (акционеры), не полностью оплатившие свою долю участия или акции. В этом случае участники (акционеры) несут солидарную ответственность по долгам общества в пределах стоимости неоплаченной части доли (акций) каждого из участников (абз. 2 п. 1 ст. 87, абз. 2 п. 1 ст. 96 ГК РФ). Представляется, что аналогичные положения об ответственности учредителей (участников) юридического лица или собственника его имущества могут быть введены в гражданское законодательство применительно к любым юридическим лицам, а не только в отношении хозяйственных обществ. В обществе с дополнительной ответственностью участники солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их долей, определенном уставом общества. При банкротстве одного из участников его ответственность по обязательствам общества распределяется между остальными участниками пропорционально их вкладам, если иной порядок распределения ответственности не предусмотрен учредительными документами общества (п. 1 ст. 95 ГК РФ). Дополнительная ответственность участников обществ с дополнительной ответственностью является по существу единственным признаком, отличающим организационно-правовую форму общества с дополнительной ответственностью от общества с ограниченной ответственностью. Субсидиарную ответственность по долгам юридического лица несут также члены производственного кооператива в порядке, определяемом законом и уставом кооператива (п. 2 ст. 107 ГК РФ, абз. 2 п. 1 ст. 13 Федерального закона от 8 мая 1996 г. N 41-ФЗ «О производственных кооперативах»). Члены сельскохозяйственного производственного кооператива несут субсидиарную ответственность по обязательствам кооператива в размере, предусмотренном уставом кооператива, но не менее, чем в размере 5% своего пая (п. 2 ст. 37 Федерального закона от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации»). Члены потребительского кооператива в случае наличия убытков у кооператива обязаны покрыть их дополнительными взносами, а при неисполнении этой обязанности солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из участников кооператива (п. 4 ст. 116 ГК РФ, п. 3 ст. 37 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации»). Собственник имущества казенного предприятия несет субсидиарную ответственность по долгам предприятия при недостаточности его имущества (п. 5 ст. 115 ГК РФ). Ответственность учреждений по своим обязательствам имеет свои особенности. Например, частное и казенное учреждения отвечают по своим обязательствам только денежными средствами, находящимися в их распоряжении. При недостаточности денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам учреждений несет собственник имущества (абз. 4 п. 2 ст. 120 ГК РФ). Автономное учреждение отвечает всем имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных собственником или приобретенных за счет выделенных собственником средств. Такое имущество является абсолютно неприкасаемым. При этом собственник имущества автономного учреждения не несет никакой ответственности по обязательствам учреждения (абз. 5 п. 2 ст. 120 ГК РФ). Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам любым имуществом, как закрепленным собственником, так и приобретенным за счет приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного собственником, а также любого недвижимого имущества. Собственник имущества бюджетного учреждения не может отвечать по обязательствам учреждения (абз. 6 п. 2 ст. 120 ГК РФ). Члены ассоциации не отвечают по обязательствам юридического лица, кроме случаев, когда законом или уставом ассоциации предусмотрена субсидиарная ответственность членов ассоциации. По долгам государственной корпорации или государственной компании учредитель (Российская Федерация) не отвечает, если соответствующим законом не предусмотрено иное. Возможность устанавливать в законе случаи привлечения к ответственности членов некоммерческих партнерств вытекает из ч. 2 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях». Указанные выше возможности привлечения к ответственности учредителей (участников) или собственника по долгам юридического лица обусловлены либо особенностями организационно-правовой формы юридического лица, либо автономией воли участников (учредителей) юридического лица, которые могут по своей инициативе установить свою дополнительную ответственность по долгам юридического лица в учредительных документах. Однако в законодательстве установлены и иные случаи привлечения учредителей и других лиц к ответственности по долгам юридического лица перед кредиторами независимо от того, несут ли они в силу закона или учредительных документов дополнительную ответственность. Речь идет о доктрине «снятия корпоративных покровов», или «прокалывании корпоративной вуали» (Piercing the Corporate Veil). «Снятие корпоративных покровов» представляет собой игнорирование юридической самостоятельности юридического лица и может проявляться в привлечении к ответственности по долгам юридического лица его участников, или менеджеров, или иных лиц, контролирующих юридическое лицо, за счет их личного имущества. Таким образом, эта доктрина защищает интересы кредиторов юридического лица. В то же время «снятие корпоративных покровов» является средством защиты кредиторов от явных злоупотреблений со стороны учредителей юридических лиц. По общему правилу в условиях обычного делового оборота и в пределах обычного предпринимательского риска кредиторы гарантированы имуществом самого юридического лица, а также дополнительной ответственностью участников (учредителей) в случаях, когда она установлена законом или учредительными документами. При недостаточности имущества юридического лица оно подлежит ликвидации, а требования кредиторов погашаются. В этом и заключается гражданско-правовой смысл конструкции юридического лица, призванного защитить личное имущество учредителей от возможных притязаний кредиторов за результаты деятельности юридического лица. Только в экстраординарной ситуации, когда действия учредителей или иных лиц, стоящих за юридическим лицом, носили характер явных злоупотреблений, направленных на причинение убытков кредиторам, допустимо привлекать их к ответственности по долгам юридического лица. В российском гражданском законодательстве случаи «снятия корпоративных покровов» немногочисленны. Одним из таких случаев, применимым ко всем организационно-правовым формам юридического лица, является возможность привлечения к ответственности иных лиц при банкротстве юридического лица. В частности, в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания или иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. В целях практического применения этого положения высшие судебные инстанции разъяснили, что соответствующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т. п. <2>. ——————————— <2> См.: абз. 1 п. 22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Дальнейшее развитие положение абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ получило в п. 4 — 9 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. В этом Законе дано расширенное по сравнению с ГК РФ понятие контролирующих лиц. К ним, в частности, отнесены также лица, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Если не доказано иное, предполагается, что указанные лица виновны в признании должника банкротом, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Еще одним основанием привлечения любых контролирующих должника лиц в Законе о банкротстве названо причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника. Необходимым условием привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности является его вина. Вина контролирующего лица отсутствует, если оно докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. При привлечении к ответственности нескольких контролирующих лиц они отвечают солидарно. Согласно п. 9 ст. 10 Закона о банкротстве привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц не препятствует предъявлению требований учредителями (участниками) должника о возмещении убытков органами юридического лица по основаниям, предусмотренным п. 3 ст. 53 ГК РФ и принятыми в соответствии с ним федеральными законами, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. Денежные средства, взысканные с контролирующих должника лиц, а также с лиц, входящих в органы управления юридическим лицом, поступают в конкурсную массу. Данные нормы ГК РФ и Закона о банкротстве, на наш взгляд, являются оправданными и выражают оптимальный баланс интересов между участниками юридического лица, юридическим лицом и его кредиторами. Именно при банкротстве юридического лица, возникшем по вине участников или иных лиц, справедливо привлекать к субсидиарной ответственности лиц, ответственных за банкротство. Привлечение к дополнительной ответственности учредителей в процессе деятельности юридического лица, даже если учредители виновны в причинении убытков кредиторам, сводит на нет саму конструкцию юридического лица, которое и должно отвечать перед кредиторами своим имуществом. Пока юридическое лицо существует и у него имеется имущество, этим имуществом и должны гарантироваться интересы кредиторов. Если же имущества юридического лица недостаточно для покрытия убытков кредиторов, юридическое лицо подлежит ликвидации в процессе банкротства, и только в этом случае должна наступать субсидиарная ответственность лиц, виновных в банкротстве юридического лица. Следует также сказать, что не все юридические лица могут быть ликвидированы в процессе банкротства. В частности, согласно п. 4 ст. 61 ГК РФ не могут быть признаны банкротом учреждение, казенное предприятие, политическая партия и религиозная организация. В то же время в интересах защиты кредиторов нормы о возможности привлечения к субсидиарной ответственности учредителей и иных лиц должны действовать и в отношении этих юридических лиц, если при их ликвидации для удовлетворения требований кредиторов недостаточно их имущества. Это актуально в том числе для учреждений, по обязательствам которых собственник вообще иногда ничем не отвечает (например, автономное и бюджетное учреждение). Поэтому данные нормы должны быть универсальными и применяться ко всем юридическим лицам без исключения. В связи с этим вряд ли можно согласиться с разъяснениями Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, согласно которым предлагается исключить применение субсидиарной ответственности, предусмотренной абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, в отношении полного товарищества и товарищества на вере, участники которых солидарно несут субсидиарную ответственность по долгам товарищества, а также в отношении производственных кооперативов, члены которых несут субсидиарную ответственность по долгам кооператива в порядке, предусмотренном законом и уставом кооператива. Если следовать этой логике, то применение абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ надо вообще исключить в отношении всех юридических лиц, для которых законом или учредительными документами предусмотрена субсидиарная ответственность участников или собственника имущества по долгам юридического лица. Однако такой подход в корне неверен, поскольку ответственность учредителей и иных лиц, предусмотренная абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, носит универсальный характер и не зависит от того, несут ли учредители субсидиарную ответственность по закону или согласно учредительным документам. В данном случае речь идет о совершенно иной ответственности, применяемой по другим основаниям (за действия, приведшие к банкротству) и к другим субъектам (не только учредители, но и любые иные лица, имеющие право давать указания или определять действия юридического лица). Так, банкротство полного товарищества может быть вызвано действиями не его участников, а иных лиц, имеющих право давать указания, например, по договору с товариществом. При этом имущества учредителей может оказаться недостаточно для покрытия убытков, причиненных кредиторам. Однако на основании разъяснения Пленумов ВС РФ и ВАС РФ лиц, давших указания товариществу, будет невозможно привлечь к ответственности на основании абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, что в корне неверно. Таким образом, «снятие корпоративных покровов» при недостаточности имущества юридического лица в случае его ликвидации должно быть распространено на все юридические лица независимо от их организационно-правовой формы, если недостаточность имущества юридического лица вызвана злонамеренными действиями учредителей (участников), собственника имущества или иных лиц, имеющих возможность определять действия юридического лица или давать ему обязательные указания. Также применение этой доктрины возможно, когда юридическое лицо формально не ликвидируется, но признается фактически прекратившим свою деятельность <3>. Поэтому «снятие корпоративных покровов» должно применяться лишь при ликвидации юридических лиц или в случае признания их фактически недействующими. ——————————— <3> См.: ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В противоположность этим ситуациям, на наш взгляд, доктрина «снятия корпоративных покровов» не должна иметь места, если юридическое лицо существует и действует. Даже если действия каких-либо лиц, стоящих за юридическим лицом (учредителей, иных лиц, определяющих действия юридического лица), привели к возникновению у кредиторов юридического лица убытков, эти убытки следует покрывать за счет имущества самого юридического лица, а не его учредителей или иных лиц, стоящих за юридическим лицом. Только когда юридическое лицо прекращает существование или фактически не действует (является фирмой-«однодневкой») и налицо злоупотребления учредителей, приведшие к причинению кредиторам убытков, возможно применять доктрину «снятия корпоративных покровов». Единственным обстоятельством, которое могло бы оправдать возможность привлечения к ответственности учредителей в процессе деятельности юридического лица, является отсутствие в законодательстве требований к уставному капиталу юридического лица, гарантирующему интересы кредиторов. Но эти случаи законодателем уже учтены, и, когда требования к уставному капиталу не установлены, учредитель, как правило, привлекается к ответственности по долгам юридического лица (например, субсидиарная ответственность собственника по долгам учреждения, субсидиарная ответственность участников полного товарищества и т. п.). В условиях, когда интересы кредиторов гарантированы уставным капиталом, привлечение к ответственности учредителей и иных лиц в процессе деятельности юридического лица является грубым нарушением «принципа отделения» юридического лица от его участников и ведет, по существу, к отрицанию самой категории юридического лица. В связи с этим, на наш взгляд, необоснованным является присутствие в российском корпоративном праве другого случая «снятия корпоративной вуали», а именно привлечение к солидарной ответственности основного общества по долгам дочернего (ст. 105 ГК РФ). Соответственно, при дальнейшем совершенствовании законодательства в части установления случаев «снятия корпоративных покровов» в период существования юридического лица принципиально возможными видятся три направления: либо вовсе исключить из ГК РФ такие нормы, и прежде всего нормы об ответственности основных обществ (товариществ) по долгам дочерних обществ; либо усовершенствовать эти нормы, сохраняя их действие лишь в отношении предпринимательских корпораций; либо распространить эти нормы на все юридические лица, установив дополнительную ответственность лиц, контролирующих юридические лица, независимо от их организационно-правовой формы. Первое направление представляется нам наиболее оптимальным и соответствующим принципу «отделения» личности и имущества юридического лица от личности и имущества его учредителей (участников) и иных лиц. Однако в процессе реформы гражданского законодательства изначально выбрано второе направление. В Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации <4> (далее — Концепция) предусмотренные законодательством случаи «снятия корпоративных покровов» в период существования юридического лица предлагается расширить. Так, в п. 4.1.7 Концепции отмечено, что «основания ответственности материнской компании по долгам дочерней должны быть унифицированы во всех законодательных актах и ориентированы на формулировку пункта 2 статьи 105 ГК. Такая ответственность по общему правилу должна наступать при отсутствии вины, и лишь при банкротстве — при наличии любой формы вины в деятельности материнской компании. Представляется также, что указанная ответственность должна наступать во всех случаях, когда она вызвана исполнением дочерней компанией решений материнской компании». Данное предложение весьма спорно. Вызывает сомнение целесообразность установления безвиновной ответственности материнской компании по долгам дочерней. ——————————— <4> Одобрена Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.

В пункте 4.1.8 Концепции говорится о дополнении норм о «компаниях одного лица» правилами о субсидиарной ответственности их учредителя (участника) по долгам (сделкам) таких юридических лиц при недостаточности у последних имущества, если хозяйственное общество совершало такие сделки во исполнение воли (указаний) своего единственного учредителя (участника). Проект изменений в ГК РФ, принятый в первом чтении Государственной Думой в начале 2012 г. <5>, ввел понятия контролирующих и подконтрольных юридических лиц, а также установил субсидиарную ответственность контролирующих лиц по обязательствам любого подконтрольного юридического лица, которую они должны нести солидарно. Тем самым проект пошел еще дальше Концепции, распространив доктрину «снятия корпоративных покровов» в полном объеме на любые юридические лица, а не только на предпринимательские корпорации. ——————————— <5> См.: проект Федерального закона N 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Проект).

Если применение данной доктрины в отношении хозяйственных обществ объяснялось тем, что эти общества осуществляют предпринимательскую деятельность, носящую высокорисковый характер, и поэтому кредиторы нуждаются в повышенных гарантиях, то распространение ее на другие юридические лица, в том числе на некоммерческие организации, было совершенно безосновательным. В иных коммерческих корпорациях, являющихся «объединением лиц», участники и без специальных норм несут ответственность по долгам создаваемого ими юридического лица. Например, бессмысленно использование понятия «дочернее (или подконтрольное) полное товарищество», поскольку участники полного товарищества сами занимаются предпринимательской деятельностью от имени товарищества и несут ответственность по его обязательствам принадлежащим им имуществом (п. 1 ст. 69 ГК РФ). Тем более отсутствуют какие-либо разумные основания для распространения соответствующих правил на некоммерческие организации (фонды, учреждения), которые вообще не занимаются предпринимательской деятельностью. Несмотря на это, проект не только не отказался от привлечения к ответственности контролирующего лица по сомнительному и отвергнутому Концепцией основанию (в связи с дачей им обязательных указаний подконтрольному юридическому лицу) (подп. 1 п. 1 ст. 53.4 проекта), но и существенно расширил перечень случаев привлечения контролирующего лица к ответственности, установив ее за любые действия (или бездействие) контролирующего лица (а не только за сделки), а также сделал эту ответственность солидарной. Такое расширение само по себе вызывает возражения, поскольку каждое дополнительное исключение из правил о раздельной ответственности юридических лиц и их участников противоречит природе юридического лица, а применительно к предпринимательским корпорациям подрывает инвестиционную привлекательность такой формы ведения бизнеса. Кроме того, конкретные формулировки проекта об ответственности контролирующих лиц вызывали множество вопросов. В результате нормы проекта об ответственности контролирующих лиц были из него обоснованно исключены, а статья о дочерних обществах восстановлена в несколько модифицированном виде. Согласно абз. 2 п. 2 ст. 67.3 ГК РФ, предлагаемой новой редакцией проекта, основное общество (товарищество) отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного общества (товарищества). При этом в проекте отсутствуют какие-либо иные нормы о «снятии корпоративных покровов», в том числе исчезли нормы о возможности привлечения к ответственности контролирующих лиц при банкротстве юридического лица (за исключением банкротства дочернего общества), что вряд ли оправданно. Представляется, что доктрина «снятия корпоративных покровов» должна ограничиваться случаями прекращения юридических лиц при недостаточности их имущества для удовлетворения требований кредиторов. Когда же юридическое лицо нормально действует, никакие лица к ответственности по долгам юридического лица по общему правилу привлекаться не должны и дальнейшее развитие указанной доктрины в этом направлении, на наш взгляд, бесперспективно. Законодателю вместо того, чтобы разрушать «принцип отделения» личности и имущества юридического лица от личности и имущества его участников, стоит, на наш взгляд, обратить внимание на полное отсутствие в нашем правопорядке обратной стороны указанной доктрины, т. е. на так называемое обратное снятие корпоративных покровов (Reverse Veil Piercing) в интересах кредиторов участников юридического лица, известное зарубежным правопорядкам. Оно применяется в случаях, когда юридическое лицо фактически является лишь инструментом в руках контролирующего участника и создается только для вида с целью вывести определенную часть имущества учредителя от взыскания его кредиторов <6>. ——————————— <6> Подробнее об этом см.: Ломакин Д. В. Концепция снятия корпоративного покрова: реализация ее основных положений в действующем законодательстве и проекте изменений Гражданского кодекса РФ // Вестник ВАС РФ. 2012. N 9. С. 6 — 33.

Действующее российское законодательство таких случаев не знает. Взыскание по долгам кредиторов участников может быть обращено лишь на доли (акции) участников, поскольку они являются имуществом самого участника. На имущество юридического лица по долгам участника в целях «обратного снятия корпоративных покровов» взыскание обращено быть не может. Ответственность юридического лица по обязательствам учредителей (собственника имущества) установлена лишь в отдельных случаях, предусмотренных законом, которые не имеют прямого отношения к рассматриваемой доктрине. Так, хозяйственные общества будут отвечать по обязательствам учредителей, возникшим до регистрации общества, если общее собрание одобрит действия учредителей (абз. 2 п. 2 ст. 89, абз. 2 п. 2 ст. 98 ГК РФ). В Законе о некоммерческих организациях предусмотрена возможность отступления от «принципа отделения» применительно к коммерческим партнерствам. Например, в п. 1 ст. 55.16 Градостроительного кодекса РФ указано, что саморегулируемая организация в области градостроительной деятельности в пределах средств компенсационного фонда саморегулируемой организации несет солидарную ответственность по обязательствам своих членов, возникшим вследствие причинения вреда в результате разрушения объекта капитального строительства. За рубежом известны также примеры «горизонтальной» ответственности нескольких юридических лиц, представляющих по существу единое целое, объединенное общностью целей и видов деятельности, участников или менеджеров (концепция единого предприятия (Enterprice Entity)). Здесь «снятие корпоративных покровов» выражается в возможности привлечения нескольких юридических лиц, входящих в одну группу, по долгам одного из них. В отечественном законодательстве подобные возможности отсутствуют. По результатам нашего исследования можно сделать следующие основные выводы. При установлении и практическом применении норм о юридической ответственности следует учитывать специфику корпоративных отношений и различать ответственность управляющих и иных лиц перед юридическим лицом и его участниками, с одной стороны, и ответственность самого юридического лица перед его кредиторами — с другой. В частности, определение круга лиц, привлекаемых к той или иной ответственности, не должно нарушать основополагающий принцип корпоративного права — отделение личности и имущества юридического лица от личности и имущества его участников при выступлении юридического лица в гражданском обороте. Поэтому при установлении и применении норм о юридической ответственности управляющих или участников перед юридическим лицом и другими участниками к ответственности могут привлекаться не только управляющие или участники, виновные в причинении убытков, но и иные лица, чьи виновные действия привели к неблагоприятным последствиям (лица, фактически контролирующие юридическое лицо, и т. п.) <7>. ——————————— <7> Подробнее об этом см.: Гутников О. В. Кодификация норм корпоративного законодательства об ответственности управляющих за убытки, причиненные юридическим лицам // Журнал российского права. 2014. N 1. С. 32 — 40.

Наоборот, при установлении и применении норм о юридической ответственности юридического лица перед кредиторами к ответственности по общему правилу должно привлекаться только само юридическое лицо. Привлечение к ответственности по долгам юридического лица его учредителей или иных лиц, которым юридическое лицо подконтрольно (доктрина «снятия корпоративных покровов»), должно осуществляться лишь в случаях, прямо определенных в законе. Эти случаи должны носить исключительный, экстраординарный характер, иначе распространение ответственности юридического лица на его участников или иных лиц может привести к отрицанию самой конструкции юридического лица, существо которой как раз и заключается в ограничении ответственности юридического лица лишь имуществом, которое закреплено за самим юридическим лицом. Доктрина «снятия корпоративных покровов» должна применяться лишь при ликвидации юридического лица или признании его фактически недействующим при условии, если кредиторы юридического лица терпят убытки, которые возникли в результате виновных действий лиц, контролирующих юридическое лицо. Если же юридическое лицо продолжает существовать, никаких оснований для привлечения к дополнительной (солидарной или субсидиарной) ответственности иных лиц не имеется. Поэтому представляется, что сохранение в законодательстве норм об ответственности основных обществ по долгам дочерних нецелесообразно, если такая ответственность применяется к нормально действующему юридическому лицу. Наоборот, при ликвидации любого юридического лица (коммерческого или некоммерческого, корпоративного или унитарного) или при его банкротстве, а также при признании юридического лица фактически недействующим, если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, к субсидиарной ответственности должны привлекаться любые виновные лица, контролирующие юридическое лицо. В законодательстве, а лучше непосредственно в ГК РФ должны быть установлены унифицированные нормы об основаниях и о порядке привлечения к ответственности лиц, фактически контролирующих любые юридические лица, в случае прекращения юридических лиц и недостаточности их имущества для удовлетворения требований кредиторов. Возможности привлечения к ответственности иных лиц, в частности учредителей, по долгам юридического лица перед кредиторами по общему правилу должны ограничиваться случаями, предусмотренными законом и обусловленными отсутствием у юридического лица необходимой имущественной базы. Эти случаи связаны с: особенностями организационно-правовой формы юридического лица, которая не предусматривает для определенных видов юридических лиц достаточных требований к наличию уставного капитала или иного имущества, гарантирующего интересы кредиторов. Например, оправданным является привлечение учредителей (участников) к солидарной ответственности по долгам юридического лица для хозяйственных товариществ, не имеющих уставного капитала, или привлечение к субсидиарной ответственности собственника по долгам учреждений, также не имеющих уставного капитала; ситуацией, когда обособленное имущество общества либо вообще не сформировалось, либо находится в стадии формирования, в связи с чем кредиторы нуждаются в дополнительных гарантиях в виде ответственности учредителей (участников). Например, солидарная ответственность учредителей юридических лиц по обязательствам, связанным с учреждением юридического лица и возникшим до его государственной регистрации, а также солидарная ответственность участников юридических лиц, не полностью внесших свои вклады в имущество юридического лица, в пределах стоимости неоплаченной части вклада. Эта ответственность, существующая сегодня лишь для хозяйственных обществ, должна быть унифицирована и распространена на любые юридические лица, если это не противоречит существу организационно-правовой формы соответствующего юридического лица (в частности, вряд ли имеет смысл применять данную ответственность к учредителям хозяйственных товариществ, и без того несущих солидарную ответственность по долгам товарищества). Также возможно привлечение к ответственности учредителей (участников) юридического лица по воле самих участников, которые установили дополнительную ответственность по долгам юридического лица в его учредительных документах. Вместо необдуманного развития доктрины «снятия корпоративных покровов» следует обратить внимание на неразработанность в отечественном правопорядке доктрины «обратного снятия корпоративных покровов». Представляется, что установление в российском гражданском праве возможностей в подобных случаях привлекать юридическое лицо к ответственности по долгам своих участников (учредителей) или собственника его имущества было бы полезным для защиты кредиторов участников юридического лица, злоупотребляющих правами в целях сокрытия имущества от своих кредиторов. Отдельного обсуждения заслуживает вопрос об установлении «горизонтальной» ответственности нескольких юридических лиц по долгам одного юридического лица, входящего в одну с ним группу (концепция «единого предприятия»), также отсутствующей в российском праве.

Библиографический список

Гутников О. В. Кодификация норм корпоративного законодательства об ответственности управляющих за убытки, причиненные юридическим лицам // Журнал российского права. 2014. N 1. Ломакин Д. В. Концепция снятия корпоративного покрова: реализация ее основных положений в действующем законодательстве и проекте изменений Гражданского кодекса РФ // Вестник ВАС РФ. 2012. N 9. Суханов Е. А. Ответственность участников корпорации по ее долгам в современном корпоративном праве // Проблемы современной цивилистики: Сб. ст., посвященных памяти профессора С. М. Корнеева. М., 2013.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *