К вопросу о прекращении обязательства его исполнением

(Соломин С. К.) («Право и экономика», 2013, N 12) Текст документа

К ВОПРОСУ О ПРЕКРАЩЕНИИ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ЕГО ИСПОЛНЕНИЕМ

С. К. СОЛОМИН

Соломин Сергей Константинович, профессор кафедры гражданского права Томского государственного университета. Доктор юридических наук. Специалист в области теории банковского кредитования, договорного права. Родился 28 февраля 1974 г. в г. Чите. В 1996 г. окончил Иркутскую государственную экономическую академию (ИГЭА), в 2000 г. — аспирантуру ИГЭА. С 2000 г. по настоящее время занимается преподавательской деятельностью. Автор более 80 научных и учебно-методических трудов.

В статье рассматриваются актуальные вопросы прекращения договорных обязательств. Автором исследуется взаимосвязь регулятивных и охранительных обязательств при исполнении договора; раскрывается механизм прекращения договорных обязательств, когда имеет место неисполнение либо ненадлежащее исполнение договора.

Ключевые слова: прекращение договора, надлежащее исполнение, регулятивные обязательства, возмещение убытков, уплата неустойки, охранительные обязательства, неисполнение обязательства, ненадлежащее исполнение обязательства.

Termination of obligation by execution S. K. Solomin

In article topical issues of the termination of contractual obligations are considered. The author investigates interrelation between regulatory and enforcement obligations in the performance of the contract; the mechanism of the termination of contractual obligations where non-execution or inadequate performance of the contract takes place is considered.

Key words: termination of contract, appropriate execution, regulatory obligations, indemnification, penalty payment, enforcement obligation, non-execution of obligation, inadequate execution of obligation.

Прекращение обязательства необходимо рассматривать как абсолютное погашение правовой связи между конкретным субъективным правом и корреспондирующей этому праву обязанности. В общем виде данный подход соответствует точкам зрения, высказанным в разные периоды развития отечественной правовой школы. Например, прекращение обязательства предлагалось понимать как отпадение первоначально установленного обязательства как конкретного вида обязательственных связей [1, с. 185], как завершение развития обязательственного правоотношения [2], как последнюю стадию существования обязательства, с завершением которой первоначальная юридическая связь между сторонами, выраженная в конкретном обязательстве, утрачивается [3, с. 658]. Вместе с тем смысловое наполнение предложенных определений, их обоснование отличаются. О. С. Иоффе писал: «Там, где ранее установленный вид обязательств сохраняется, при любых претерпеваемых им переменах вопрос о его прекращении не возникает. И, наоборот, там, где исчезает первоначально установленный вид обязательственных связей, обязательство прекращается, какие бы из его элементов ни были сохранены» [1, с. 184, 185]. Данный тезис иллюстрировался на примере, связанном с виновной гибелью вещи, составляющей предмет исполнения обязательства. О. С. Иоффе считал, что при виновной гибели вещи, которую продавец должен был передать, последний обязывается к возмещению убытков, что приводит не к прекращению обязательства, а к его изменению, так как контрагенты продолжают быть связаны куплей-продажей с переменами лишь в их конкретных правах и обязанностях [1, с. 185]. Похожей позиции придерживается О. Н. Садиков, считающий, что виновное неисполнение обязательства последнее не прекращает, а изменяет его [4]. Иное мнение у М. И. Брагинского, полагающего, что обязательство может быть прекращено как вследствие невиновного поведения участников гражданского оборота, так и виновного. При этом если обязательство прекращается вследствие виновных действий стороны, «…одновременно с прекращением первоначального обязательства возникает обязательство возместить причиненные убытки или уплатить предусмотренную первоначальным обязательством неустойку» [3, с. 667]. Ограничившись изложенными подходами, предпримем попытку раскрыть существо прекращения обязательства и определить, как поведение его сторон может влиять на механизм такого прекращения. При нормальном течении гражданского оборота наиболее оптимальным вариантом прекращения обязательства выступает его надлежащее исполнение. Однако исполнение конкретного обязательства не означает, что между субъектами прекращенного обязательства не может возникнуть другого обязательства. Обратимся к договорной сфере, точнее, к тем договорам, которые являются двусторонними. В рамках таких договоров возникают взаимные обязательства, которые могут быть как встречными, так и нет. В последнем случае исполнение одного (первоначального) обязательства не только влечет его прекращение, но и определяет момент возникновения другого (взаимного, последующего) обязательства. Например, в рамках заключенного кредитного договора исполнение обязательства по предоставлению кредита определяет момент возникновения обязательства по его возврату. В подобной ситуации взаимодействие между кредитором и заемщиком обеспечивается заключенным договором: кредитный договор выступает основанием возникновения обоих обязательств. В свою очередь, предоставление кредита одновременно выступает и основанием отпадения правовой связи в рамках обязательства по предоставлению кредита, и моментом возникновения другой правовой связи в рамках обязательства по возврату кредита. Возврат кредита заемщиком прекращает как обязательство по возврату кредита, так и сам кредитный договор его надлежащим исполнением. Иная взаимосвязь обязательств прослеживается в ситуации, когда они являются встречными, т. е. исполнение одного взаимного обязательства обусловливает исполнение другого. Для цели прекращения обязательства это означает, что неисполнение одного (первоначального) обязательства может прервать правовую связь в другом (последующем) обязательстве на время или полностью. Итак, для договорной сферы, когда основная часть договоров строится по модели двусторонних договоров, характерна определенная взаимосвязь между обязательствами, возникающими из одного договора: исполнение первоначального обязательства либо определяет момент возникновения другого обязательства (в ситуации, когда взаимные обязательства не являются встречными), либо обусловливает исполнение другого обязательства (относительно ситуации, когда взаимные обязательства являются встречными). Договор как сделка создает условия формирования и реализации взаимных обязательств, когда надлежащее исполнение последнего в цепи возникших договорных обязательств прекращает и сам договор. Вместе с тем при исполнении любого договорного обязательства, независимо от того, является ли оно первоначальным или последующим, преследуется только ему присущая экономическая цель, что, в свою очередь, приводит к достижению конкретного правового результата. Именно критерии экономической цели и правового результата, на наш взгляд, позволяют выстроить максимально достоверную систему гражданско-правовых обязательств, соответственно, в каждом конкретном случае позволяют говорить о том, когда обязательство считается прекращенным вследствие его надлежащего исполнения. Например, для обязательства купли-продажи (обязательства по передаче товара) экономическая цель определяется как возмездное перемещение товара от продавца к покупателю. Достижение указанной цели будет выражаться в конкретном правовом результате — возникновение права собственности у покупателя на товар. Нельзя не отметить, что формирование экономической цели обязательства всецело зависит от экономического базиса, в котором, применительно к нашему примеру, формируются отношения по продвижению товара. Учитывая изложенное, можно с уверенностью говорить, что обязательство по передаче товара будет считаться исполненным (значит, и прекращенным), если товар будет передан продавцом покупателю, что выступит подтверждением того, что экономическая цель и правовой результат обязательства достигнуты. В свою очередь, исполнение обязательства по передаче товара обусловливает исполнение встречного обязательства — обязательства по оплате товара (денежного обязательства). Вместе с тем неисполнение денежного обязательства (недостижение его экономической цели) не может повлиять на динамику обязательства по передаче товара, поскольку последнее уже прекращено его надлежащим исполнением. Это означает, что экономическая цель и правовой результат обязательства лежат в рамках искомого обязательства (конкретизируются за счет его условий) и не могут иметь целью возникновение взаимного обязательства, несмотря на то что исполнение первого обусловливает исполнение второго. Не имеет своей целью возникновение другого обязательства и обязательство по предоставлению кредита в рамках кредитного договора. Исполнение данного денежного обязательства, определяя момент возникновения обязательства по возврату кредита, преследует цель перемещения кредитных ресурсов от кредитора к заемщику, соответственно, правовым результатом его будет выступать возникновение права собственности у заемщика на эти кредитные ресурсы. В связи с этим недостоверным выглядит подход судебной практики, сформированный еще в 1998 г. <1>, согласно которому обязательство по предоставлению кредита направлено на возникновение долга, что исключает возможность его квалификации в качестве денежного обязательства <2>. ——————————— <1> Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами» // Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 — 14. <2> Более подробно о критике данного подхода см.: [5].

Подведем промежуточный итог: для обязательств, возникающих из одного договора, характерно то, что исполнение одного обязательства не может быть направлено на возникновение другого. В противном случае в отношении договорных обязательств пришлось бы говорить, что договор выступает основанием возникновения только одного — первоначального обязательства, в то время как последующее обязательство возникает не в силу договора, а в силу исполнения первоначального обязательства. Договор как сделка-основание порождает обязательства, оставаясь безразличным к тому, в какой зависимости находятся между собой эти обязательства (взаимные встречные обязательства либо невстречные обязательства). Исполнение первоначального обязательства по отношению к последующему представляет собой не что иное, как сделку-способ, посредством которого, в частности, определяется момент возникновения взаимного обязательства. Вместе с тем для динамики возникшего обязательства не имеет значения никакое другое последствие, кроме его прекращения, независимо от того что законом или соглашением сторон могут быть предусмотрены еще какие-либо иные последствия. Достижение экономической цели, выраженной в конкретном правовом результате, прекращает обязательство и приводит к утрате правовой связи между субъективным правом и корреспондирующей с этим правом обязанности. Изложенный тезис в полной мере срабатывает при надлежащем исполнении обязательства. Однако в процессе своего развития обязательство может войти в стадию неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Возникает вопрос: как подобные состояния в динамике обязательства оказывают влияние на его прекращение? В доктрине высказывается мнение, что виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трансформирует существующее обязательство: к основной обязанности недобросовестного должника присоединяются новые, дополнительные обязанности — уплатить неустойку, возместить убытки. «Лишь после того как стороны совершат все вытекающие из обязательства действия, — пишет О. С. Иоффе, — наступает момент, когда оно признается прекращенным» [1, с. 186]. Представляется, что квалификация ситуаций, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением, относительно установления особенностей прекращения обязательства не может быть подчинена какому-то одному правилу, в том числе и тому, которое приведено выше. Как при неисполнении, так и ненадлежащем исполнении обязательства могут возникнуть негативные последствия для должника в форме уплаты неустойки и (или) возмещения убытков. Не вызывает сомнения, что относительно обязанности по исполнению основного обязательства в натуре обязанности уплатить неустойку и возместить убытки являются дополнительными. Их возникновение обеспечено принудительной силой соглашения сторон (договора), обязанность исполнения которого, в свою очередь, обеспечена законом. Такие дополнительные обязанности составляют содержание отдельных обязательств — обязательства по уплате неустойки и обязательства по возмещению убытков — и не могут рассматриваться в качестве одного из долженствований, раскрывающих содержание субъективной обязанности основного обязательства. Все долженствования, составляющие содержание единой обязанности в рамках основного обязательства, возникают одновременно. Возможность изменения отдельных долженствований должна быть предусмотрена законом или договором и не противоречить существу обязательства. В противном случае любое изменение содержания обязанности, в том числе за счет появления новых долженствований, потребует дополнительного соглашения сторон, что приведет к изменению не только самой обязанности, но и самого договора (его условий). Однако в любом случае такие новые долженствования должны отвечать одному требованию — не менять существо обязательства, а равно соответствовать его объекту. Если же появление нового (дополнительного) долженствования не укладывается в существо основного обязательства, следует вести речь о том, что наряду с основным обязательством возникает еще одно — дополнительное. Так, в договоре купли-продажи содержание обязанности продавца раскрывается через такие долженствования, как: обязанность передать товар в собственность покупателя; обязанность передать товар в определенном количестве, ассортименте, комплектности; обязанность передать товар, соответствующий определенным требованиям, которые предъявляются к его качеству; обязанность предоставить достоверную и полную информацию о товаре. Перечень долженствований относительно конкретного договора уже на стадии его исполнения может быть расширен, например, за счет долженствования, связанного с доставкой товара в место, указанное покупателем, что потребует дополнительного соглашения. Последнее никак не отразится на существе обязательства купли-продажи. Однако если предположить, что стороны договорились о том, что обязанность передать товар в собственность меняется на обязанность передать вещь во временное владение и пользование, это кардинальным образом отразится на существе основного обязательства, трансформируя его в обязательство по передаче имущества в аренду. Подобная трансформация отразится и на договоре купли-продажи — он становится договором имущественного найма. В то же время не исключена ситуация, когда стороны к обязанности, отражающей существо купли-продажи, добавят обязанность, характерную для другой договорной конструкции. Например, определят, что до момента полной оплаты за переданный товар последний считается предоставленным в найм, а не в собственность. Предложенный вариант не отразится на содержании обязательства продавца по передаче товара, но добавит в договор купли-продажи элемент договора аренды. Это означает, что с момента исполнения обязательства по передаче товара до момента его полной оплаты отношения сторон по владению и пользованию будут регулироваться нормами об аренде (при этом нормы гл. 34 ГК РФ будут применяться не напрямую, а в субсидиарном порядке). Правомочия владения и пользования не противоречат существу права собственности, а напротив, составляют его содержание. Это означает, что к обязанности передать имущество в рамках обязательства купли-продажи добавятся обязанности, вытекающие из обязательства по передаче имущества во временное владение и пользование, содержание которых сводится к воздержанию продавца от того, чтобы покупателю не мешать реализовывать указанные правомочия. Иная картина будет в договоре аренды с условием последующего перехода права собственности на арендуемое имущество. С одной стороны, данный договор, как договор найма-продажи, порождает и обязанности, вытекающие из договора имущественного найма, и обязанности, вытекающие из купли-продажи. С другой стороны, эти обязанности в отличие от договорной конструкции найма-продажи составляют содержание двух разных обязательств. При этом в первую очередь подлежит исполнению обязательство по передаче имущества во временное владение и пользование и только потом (как правило, по истечении срока аренды) исполняется обязательство по передаче имущества в собственность. Особенность приведенной договорной конструкции заключается в том, что нормы о договоре купли-продажи применяются исключительно к его форме и к отношениям, связанным с передачей имущества в собственность. До момента перехода права собственности на арендуемое имущество отношения между сторонами договора регулируются непосредственно нормами об аренде. Наличие двух, а не одного обязательства (как это было в договоре найма-продажи) объясняется тем, что обязанности, вытекающие из купли-продажи, не отвечают природе обязательства имущественного найма, что не позволяет включить их в содержание данного обязательства. Это правило характерно для любой другой ситуации, связанной с появлением дополнительной обязанности (не отвечающей природе основного обязательства), пусть даже не связанной с соглашением сторон. Речь идет об охранительных обязанностях, которые составляют содержание охранительных обязательств — обязательств по уплате неустойки и по возмещению убытков. Возникновение и размер обязанностей уплатить неустойку, возместить убытки обусловлены динамикой основного обязательства и, не отражая существа последнего, имеют лишь одну форму выражения — денежную. Эти обязанности составляют содержание дополнительных обязательств, отличных от основного. Вместе с тем особенности их возникновения, развития, взаимодействия с основным обязательством зависят от того, на какой стадии исполнения договора (его неисполнения или ненадлежащего исполнения) ставится вопрос о применении санкций к должнику. Установление данных особенностей, в свою очередь, позволяет выявить специфику прекращения основного обязательства. При ненадлежащем исполнении охранительные обязательства существуют параллельно основному обязательству. Несмотря на то что их возникновение обусловлено фактом ненадлежащего исполнения основной обязанности, размер охранительной обязанности не влияет на размер основной — должник как должен был исполнить обязательство в натуре, так и остается обязанным к его исполнению в натуре. Это означает, что при ненадлежащем исполнении обязательства не происходит ни трансформации основной обязанности в охранительную, ни замены основного обязательства охранительным. Обязательства по возмещению убытков и уплате неустойки характеризуются своими специфическими чертами, отличающими их не только от любого регулятивного правоотношения, но и между собой. Обязательство по возмещению убытков, не являясь договорным, существует в пределах ненадлежаще исполненного договора, что обусловливает необходимость его прекращения в любой момент, но до момента погашения основного обязательства. Если же кредитор принимает исполнение по обязательству, которое исполнено ненадлежаще, до момента исполнения охранительных обязательств, в силу дополнительного (зависимого) характера последних они прекращаются. Данный механизм прекращения характерен и для обязательства по уплате неустойки, но в отличие от обязательства по возмещению убытков оно может быть как договорным, так и внедоговорным (в случае если речь идет о законной неустойке). Итак, для цели прекращения обязательства следует исходить из того, что при ненадлежащем исполнении основного обязательства возникновение охранительных обязательств, а также их исполнение не связаны с трансформацией (заменой) основной обязанности должника в дополнительные. В процессе динамики существующих параллельно основного и охранительных (дополнительных) обязательств исполнение последних всегда предшествует исполнению первого. Принятие исполнения по основному обязательству в качестве надлежащего до исполнения дополнительных погашает не только первое, но и последние. Иначе обстоит дело, когда имеет место неисполнение основного обязательства. Действия по возмещению убытков и уплате неустойки могут находиться как в пределах договора, так и за его пределами. В первом случае должник по требованию кредитора возмещает убытки (уплачивает неустойку). При этом речь не идет о том, что основное обязательство замещается дополнительными. Не означает это и то, что по объему охранительные обязанности, преследующие свою специфичную цель, соответствуют обязанности, возникшей из основного обязательства. Факт неисполнения основного обязательства без его прекращения порождает право кредитора на возмещение убытков и (или) уплату неустойки. Удовлетворение данного требования в полном объеме выступает основанием отпадения правовой связи в рамках основного обязательства, что приводит к прекращению последнего. Во втором случае обязанности по возмещению убытков и уплате неустойки возникают вследствие расторжения договора, т. е. лежат за пределами неисполненного договора. Расторжение договора, которое может произойти как по требованию одной из сторон (что предполагает судебный порядок), так и в силу отказа от исполнения договора (когда такой отказ допускается законом или договором), всегда приводит к прекращению договорных обязательств и возникновению охранительных правоотношений. При этом замена (трансформация) регулятивного договорного обязательства охранительным не происходит. Несмотря на то что, например, обязательство по возмещению убытков возникло вследствие неисполнения обязательства по передаче товара, что и привело к расторжению договора, оно относится к иному виду обязательств, отличному от обязательства купли-продажи. Это исключает возможность жесткой привязки размера обязанности по возмещению убытков (и (или) уплате неустойки) к размеру неисполненной основной обязанности. Сам же механизм возмещения убытков (уплаты неустойки) будет подчинен правилам о неосновательном обогащении со всеми вытекающими отсюда последствиями. Таким образом, можно определить следующие особенности прекращения основного договорного обязательства, когда имеет место его неисполнение либо ненадлежащее исполнение: принятие кредитором исполнения в качестве надлежащего в ситуации, когда имело место ненадлежащее исполнение обязательства, выступает основанием прекращения как основного обязательства, так и всех тех, которые могли возникнуть в качестве дополнительных (охранительных), но не исполненных к моменту принятия исполнения. Это позволяет сделать вывод о том, что принятое кредитором исполнение обязательства, которое находилось в стадии ненадлежащего исполнения, в качестве надлежащего выступает частным случаем надлежащего исполнения обязательства; охранительные обязательства, возникшие при неисполнении основного обязательства, но в пределах договора, не прекращают и не замещают основное обязательство. В то же время их исполнение прекращает не только эти обязательства, но и основное; возникновение охранительных обязательств вследствие расторжения договора прекращает основное обязательство; дополнительные (охранительные) обязательства по своей правовой природе отличаются от основного обязательства, что исключает возможность признания достоверной существующую в науке точку зрения о трансформации (замене) основной обязанности в дополнительные при неисполнении либо ненадлежащем исполнении основного обязательства.

Список литературы

1. Иоффе О. С. Обязательственное право. М.: Юрид. литература, 1975. 2. Юртаева М. А. Прекращение обязательств (Глава 30) // Советское гражданское право: Учебник. Изд. 3-е, перераб. и доп. Ч. 1 / Отв. ред. В. А. Рясенцев. М.: Юрид. лит-ра, 1986. С. 531. 3. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О. Н. Садиков. М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1997. 4. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. Изд. 3-е, испр. и доп. / Под ред. С. Н. Братуся, О. Н. Садикова. М.: Юрид. литература, 1982. С. 222. 5. Соломин С. К. Теоретические проблемы гражданско-правового регулирования банковских кредитных отношений: Дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.03. М., 2010. С. 53 — 57.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *