Правовой менталитет российского предпринимателя как фактор экономического развития

(Мурунова А. В.) («Безопасность бизнеса», 2012, N 1)

ПРАВОВОЙ МЕНТАЛИТЕТ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ КАК ФАКТОР ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ <*>

А. В. МУРУНОВА

——————————— <*> Murunova A. V. Legal mentality of the Russian businessman as the factor of economic development.

Мурунова Анна Вячеславовна, доцент кафедры международного права ННГАСУ, кандидат философских наук.

Статья касается проблемы правового менталитета россиян во взаимосвязи с предпринимательской деятельностью. Автор анализирует национальные традиции предпринимательства и их воздействие на развитие экономики.

Ключевые слова: правовой менталитет, предпринимательская деятельность, экономика, религия, традиции.

This article deals with the problem of the legal mentality of the Russians in relation with business activities. Author analyzes national traditions of business and their impact on the development of the economy.

Key words: legal mentality, business, economy, religion, traditions.

В условиях глобализации особую остроту приобретает проблема экономической безопасности России. Модернизация страны по западному образцу привела к коренной ломке менталитета народа, и последствия этих процессов неоднозначны. Гражданам приживается иной, западный, тип правового и экономического поведения, чуждые русской цивилизации идеалы и ценности. Однако исконный российский менталитет, как подчеркивают сейчас многие исследователи, не является помехой на пути к экономическому процветанию и даже может служить одним из факторов экономической безопасности. В современной литературе нет единого мнения о характере влияния российского правового менталитета на экономическую сферу. Ряд авторов указывают на правовой нигилизм как одну из характерных черт российской правовой ментальности, которая несет в себе угрозу для стабильного развития. Именно правовой нигилизм часто называют важнейшей причиной экономической стагнации и неэффективности правовых преобразований. Однако есть другая точка зрения, согласно которой правовой нигилизм в России — это не национальная особенность русского менталитета, а лишь закономерная причина непринятия насаждаемых западных правовых и этических образцов и нормативов. Это следствие грубой ломки правосознания россиян, в представлении которых многие правовые нормы современного законодательства противоречат моральным и ценностным установкам, правовому менталитету. Правовой менталитет и экономический менталитет неразрывны, т. к. правовой менталитет народа непосредственно проявляется в его способе хозяйствования и мироосвоения. Мироосвоение определяет ценностные ориентации бытия, социальные и правовые устремления, хозяйственные интересы и идеалы народа, стратегические цели бытия. Духовность русского менталитета обусловливает качества и направленность социального и индивидуального бытия, смысл, содержание, ценностные ориентации, темпы и характер производственной деятельности, мироосвоения в целом. Такое соотношение духовного и мироосвоенческо-экономического начал в русском менталитете, возможность их гармонического развития может служить гарантией преодоления глобального кризиса в России. Русский менталитет и такой его компонент, как мироосвоение, позволяют ставить и реализовывать цели и задачи, не связанные только с поддержанием своего собственного существования. В основе русского мироосвоения лежит гармоническое развитие всей системы «природа — культура — человек». Реализация его функций может быть предпосылкой формирования нового экономического общества. Утилитарное и бездуховное мироосвоение, засилье глобального «экономизма» могут погубить экосферу и самого человека. Энергетика русского мироосвоения, его пассионарность пронизаны чувством социальной справедливости, равенства перед законом. Причем этическое в русском мироосвоении идеально воспроизводится во всех формах и видах хозяйствования, образуя особый мир субъективной реальности. Оно выполняет в хозяйственном развитии социума различные функции: мировоззренческую, гносеологическую, нормативную, регулятивную, целевую и др. Все это приводило к тому, что все экономическое категории и особенно такие, как собственность, богатство, хозяйственный процесс, прибыль, его эффективность, рассматривались с точки зрения праведности и неправедности их использования. В целом экономическая, хозяйственная деятельность с позиций христианской морали являлась вполне нормальной, но предприниматель должен исходить из необходимости общественной полезности хозяйственной активности. В то же время осуждалось использование богатства, доходов только на личное потребление, роскошь, акцент делался на праведность источников собственности, чтобы богатство было трудовое, и всячески поощрялась благотворительность. Предпринимательский успех для многих сегодня связывается с морально-этическими компонентами, а уже затем — с финансовыми мотивами. Это реализация идеи, желание самоутвердиться или стремление изменить ход событий. Деньги, капитал, прибыль не должны выступать самоцелью предпринимательской деятельности. Русские бизнесмены тяготеют к порядочности и готовы пожертвовать частью материальных выгод ради совести и чести [1]. В то же время нельзя исходить только из идеала, который все же только в потенции. В России господствует, доминирует императив наживы любой ценой, а бизнес в большинстве своем не рассматривается в качестве одной из форм государственного или общественного служения. Рынок в России сегодня хуже, чем был на «диком Западе». Здесь все позволено, а склад ума части руководителей аморален полностью, растоптаны все заповеди. В этой связи Патриарх Московский и всея Руси Алексий II писал, что если сосредоточиться на добывании капитала любым путем, то народное хозяйство саморазрушится, а неправедное богатство не принесет людям добра. В итоге мы имеем олигархический, компрадорский, номенклатурно-чиновничий, сырьевой капитализм. Русский архетип домостроительства пронизан идеей соборного спасения и обновления. Поучителен в этом отношении Соловецкий монастырь, как пример перехода от космоцентричной уединенности к социальному домоустройству. При святителе Филиппе монастырь на Соловках явил миру почти идеальный образ так и не воплотившейся до конца отечественной цивилизации, обожженного домостроительства. Это и громадные гидротехнические работы, создание сети идеально правильных каналов, строительство маяков, множество инженерных сооружений и др. Все это говорит о том, что Россия шла к своему «социальному рыночному хозяйству», причем попытки его создания делались значительно раньше, чем в Западной Европе. Современные иудейские и протестантские критики православия видят в уповании на Благодать свидетельство ленивой души русских. В. К. Кантор в разделе «Хаос как норма социальной жизни» пишет о бесплодии православной формы хозяйства для становления личного сознания, которое якобы обнаруживало себя не раз [2]. Однако православная этика не только не мешает предпринимательской деятельности, но и позволяет организовать ее на нравственной основе. Об этом свидетельствует роль старообрядцев в становлении российского капитализма. Рациональная предпринимательская деятельность старообрядцев никак не следовала из их религиозной догматики. Их мотивы национальной деятельности вытекали из активного отношения, идеи преображения мира в духе православного мироосвоения. Труд предпринимателя понимался как долг перед людьми, и даже не перед семьей или общиной, а перед обществом в целом. Русская хозяйственная душа пропитана, по И. Ильину, памятью о Боге и его заповедях. Труд рассматривался старообрядцами как дело служения, дело доброе, а не рвачество ради наживы и эксплуатации человека человеком. К старообрядчеству принадлежало в России 64% представителей торгово-промышленного класса. Именно трудолюбие являлось для них важнейшим компонентом высокого уровня хозяйственной мотивации. М. Вебер отмечал, что они были наиболее близки к протестантской этике. Но, на наш взгляд, только по форме, а не по внутреннему содержанию, мотивации. Торговый и промышленный успех старообрядцев объяснялся их необыкновенной солидарностью интересов и поддержкой друг друга. «Дух торгового капитала» был духом общинной солидарности на религиозной почве, который усиливали гонители. «Дух капитализма» складывался на иных мотивациях, нежели в протестантской этике. Увеличение богатства не рассматривалось как высшее благо, как самоцель, а хозяйственная деятельность была подчинена общественному служению. Капитал — «богоугодное дело», он кормит, дает работу, устраивает судьбу многих, которые иначе бы пропали. Многие авторы, как мы видим, усматривают в российской ментальности культурный барьер, который препятствует экономическим и культурным преобразованиям. Они прямо предлагают сменить православие на другую религию, которая дает более эффективную мотивацию хозяйственной деятельности. Например, Г. Старовойтова заявляла, что, пока есть в России православие, о духе капитализма не приходится и говорить. Мы придерживаемся другой точки зрения: культурные нормы хозяйствования, базирующиеся на православии, не являются запретительными для экономических реформ либерального типа, хотя, по нашему мнению, переход к западной модели культуры и хозяйствования невозможен. В определенной степени верно и то, что русские воспринимают рынок вынужденно, под давлением новых обстоятельств, их экономическое поведение неустойчиво, а продвижение к рынку нестабильно. И. В. Грошев выделяет ряд черт российской правовой ментальности, которые препятствуют рыночным преобразованиям: антирыночная психология, потребность опоры на власть, уравнительные и коллективистские установки, особая чувствительность к морали и идеологии, склонность к крайним оценкам и действиям. И далее он делает заключение, что эти черты способствуют тому, что у русских почти не находят отклика идеи индивидуализма, свободного рынка [3]. Проблема экономической безопасности тесно переплетается с проблемами экологическими. В настоящее время нормы, регулирующие экологические правоотношения, на практике не работают. Экологический кризис в России усугубляется национальными особенностями правового менталитета. Русскому часто кажется, что земля и природные богатства никогда не кончаются, нет у него и рачительного, бережного отношения к родной природе, в отличие от тех народов, которые живут в условиях тесного и ограниченного пространства и которые привыкли дорожить каждой горстью своей земли. «Пейзаж русской души» соответствует пейзажу русской земли: та же безграничность, бесформенность, широта [4]. Это порождает также небрежение дальними практическими делами, неприязнь к жесткой эгоцентрической конкуренции, смешению личного и социального. Однако именно с внедрением новых капиталистических отношений экологические проблемы заметно обострились, т. к. основной целью предпринимателей стало извлечение сверхприбыли, а не труд в гармонии с природой. Следует отметить, что первый русский свод законов «Русская правда» был пронизан духом хозяйственной деятельности. Как писал В. О. Ключевский, «Русская правда» строго отличает отдачу имущества на хранение от дачи денег в рост из определенно установленного процента, краткосрочный процентный заем от долгосрочного. Разве это не свидетельствует о проявлении рациональной хозяйственной деятельности?! На Руси и в современной России всегда осуждалось ростовщичество как паразитическое предпринимательство. Думается, что подобную деятельность ведут сегодня наши коммерческие банки. Если обратиться к нашей истории, то считалось не по-христиански брать с народа высокие проценты. В 1113 году в Киеве разразилось народное восстание, во время которого были разгромлены дома евреев-ростовщиков, которые взимали огромные проценты. После этого восстания В. Мономах ввел в устав ограничивающую сумму процента, выплачиваемого по кредиту. Строительство рыночной экономики не должно быть ограничено копированием западных правовых образцов. Рынок должен быть адаптирован к населению, должен встраиваться в массовое сознание, затрагивать иерархию ценностей, скрытых в коллективных представлениях и связанных с правовыми архетипами. Поэтому все экономические прогнозы рыночных реформ разбились о ментальность, которая игнорировалась. Реформы должны соотноситься с социально-психологическими свойствами этноса, доминантами национального характера, с традициями мышления, которые в совокупности и составляют менталитет народа. Новую идею догнать и перегнать Запад по уровню потребления пытается осуществить и нынешняя власть. Но Россия не может выживать без политики, направленной на разумное самоограничение потребностей, основанных на природно-климатических возможностях страны. Осуществление в России западных потребительских стандартов — миф, и оборачивается он разрушительными экспериментами. Возможно, российскому законодателю следует принять во внимание и твердо закрепить такие правовые принципы, как добросовестность, общественная полезность, хозяйственная солидарность и взаимопомощь, профессионализм.

Литература

1. Фальцман В. Российское предпринимательство с позиций христианской морали // Вопросы экономики. 2000. N 8. С. 47, 49. 2. Кантор В. К. Русский европеец как явление культуры (философско-исторический анализ). М.: РОССПЭН, 2001. С. 37 — 38. 3. Грошев И. В. Экономические реформы России через призму ментальности // Социально-гуманитарные знания. 2000. N 6. С. 44 — 45. 4. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма // Бердяев Н. А. Сочинения: В 4-х т. М.: Правда, 1994. Т. 1. С. 79.

——————————————————————