Последствия заключения сделок, основанных на недействительных решениях собраний корпораций

(Филиппова О. С.) («Право и экономика», 2014, N 5) Текст документа

ПОСЛЕДСТВИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СДЕЛОК, ОСНОВАННЫХ НА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ РЕШЕНИЯХ СОБРАНИЙ КОРПОРАЦИЙ

О. С. ФИЛИППОВА

Филиппова Олеся Сергеевна, декан юридического факультета АНО ВПО «Омский экономический институт», старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин. Научная специализация — гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право; корпоративное право; крупные сделки хозяйственных обществ по законодательству Российской Федерации. Родилась 18 июля 1982 г. в г. Омске. В 2004 г. окончила Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского. Автор многочисленных трудов, в том числе: «Некоторые подходы к определению крупных сделок хозяйственных обществ» (Право и экономика. 2010. N 4); «Хозяйственные общества в дореволюционной России» (Вестник Омского университета. Серия «Право». 2010. N 1); «Проблемы оценки на крупность сделок хозяйственных обществ, применяющих упрощенную систему налогообложения» (Вестник Омского университета. Серия «Право». 2010. N 4); «Форма решения об одобрении крупных сделок хозяйственных обществ» (Вестник Омского университета. Серия «Право». 2011. N 4); «О латентных крупных сделках хозяйственных обществ: постановка проблемы» (Вестник Арбитражного суда города Москвы. 2010. N 6); «Некоторые аспекты расследования преступлений, связанных с совершением крупных сделок хозяйственных обществ» (Законодательство и практика. Изд. Омской академии МВД России. 2011. N 1); «К вопросу о понятии «корпорация» (Инновационное образование и экономика: научно-практический журнал Омского экономического института. 2012. N 10).

Статья посвящена анализу новых норм Гражданского кодекса Российской Федерации о решениях общих собраний корпораций. Автором разграничиваются понятия «недействительные решения» и «недействительные сделки» на примере совершения сделки без одобрения органа юридического лица. Предлагается нотариально удостоверять решения общих собраний корпораций.

Ключевые слова: недействительные решения, недействительные сделки, общие и специальные нормы в отношении сделок, совершенных без одобрения органа юридического лица, форма решения общего собрания корпорации.

Effects of transactions based on invalid decisions of meetings of corporations O. S. Filippova

The article is devoted the new norms of the Civil Code of the Russian Federation about decisions of general meetings of corporations. The author delineates the notion of «invalid decisions» and «invalid transactions» on the example of the transaction without the approval of the body of corporation. A notarial verification of decisions of general meetings of corporations is offered.

Key words: invalid decision, invalid transactions, general and special norms regarding transactions made without the approval of the body of corporation, form of the decision of the general meeting of the corporation.

Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ внесены изменения в подраздел 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) «Сделки. Решения собраний. Представительство» (далее — Изменения от 7 мая 2013 г.) <1>. В соответствии с п. 2 ст. 181.1 ГК РФ решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений. Таким образом, решения собраний выступают самостоятельными юридическими фактами, лежащими в основе возникновения гражданских прав и обязанностей. Отметим, что решениям собраний посвящена отдельная глава 9.1 ГК РФ — «Решения собраний». ——————————— <1> URL: www. pravo. gov. ru (дата обращения: 10.06.2013).

Следует отметить, что решения собраний — это не новый юридический факт, однако с 7 мая 2013 г. он закреплен непосредственно в законодательстве. Особого внимания также заслуживает то обстоятельство, что под решениями собраний следует понимать не только решения корпораций, но и решения других видов гражданско-правовых сообществ (сособственников, собраний кредиторов и т. д.). К сожалению, законодатель не дает определения понятия гражданско-правового сообщества, что, в свою очередь, не позволяет сформировать полного представления о том, какие сообщества все-таки относить к гражданско-правовым и, соответственно, распространять на них действие гл. 9.1, а какие нет. Указанный пробел, на наш взгляд, может породить соответствующие проблемы в правоприменении. Выделение на законодательном уровне решения собрания как основания возникновения гражданских прав и обязанностей не снимает, однако, вопроса, к какому виду юридических фактов такие решения относятся. В юридической литературе по этому вопросу существует несколько точек зрения. Одни авторы рассматривают акты органов управления хозяйственных обществ как нормативные локальные акты [1], другие — как сделки [2], третьи — как ненормативный правовой акт [3]. Что касается первой точки зрения, то понятие «локальный нормативный акт» содержит внутреннее противоречие: нормативность предполагает всеобщность [4, 5], локальность, напротив, такой всеобщности не предполагает. Термин «нормативность» применительно к решениям органов управления хозяйственных обществ неприменим, так как нормативность предполагает распространение действия акта на неопределенный круг лиц, а не только на участников и работников хозяйственного общества. «Сделочная» природа акта органа управления хозяйственного общества тоже сомнительна. Например, правовые последствия недействительности сделки и решения корпорации различны. Недействительное решение может и не породить недействительность сделки. Это и понятно, так как решения обращены внутрь корпорации, а сделки реализуются вовне корпорации. Третья из приведенных точка зрения представляется более предпочтительной. Правовые акты могут быть нормативными и индивидуальными [6]. Индивидуальные — это акты, содержащие индивидуальные предписания, иные разовые веления, решения отдельных лиц. Очевидно, что индивидуальные акты являются ненормативными. В связи с этим решения корпораций можно отнести к ненормативным правовым актам. Однако понятие «ненормативный правовой акт» все же не указывает на то, что правовой акт именно юридического лица, поскольку указанное понятие включает решения и действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц. В связи с изложенным акты органов управления хозяйственных обществ следует относить к правовым актам юридического лица — корпоративным актам. Отметим, что указанной точки зрения на правовую природу решений юридических лиц придерживаются Ю. А. Тарасенко и В. А. Белов [7]. В качестве одного из оснований ничтожности решения собрания в гл. 9.1 указывается принятие его в отсутствие необходимого кворума (абз. 3 ст. 181.5). Очевидно, что принятое в отсутствие кворума решение всегда будет ничтожным только для общества и его участников. Если таким решением будут затрагиваться права третьих лиц, когда на основании соответствующего решения была заключена, например, крупная сделка или сделка с заинтересованностью, в этом случае будут действовать нормы специальных законов — Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО) и Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО). В результате применения данных Законов сделка может быть признана недействительной, в случае если сторона по сделке знала и должна была знать о ее совершении с нарушением требований к ней. Введение норм, касающихся принятия решений обществом и недействительности решений, направлено в большей степени на упорядочение отношений внутри общества, между его участниками. Указанные нормы не могут в полной мере защищать интересы участников общества, в случаях если затрагиваются права третьих лиц, в частности при заключении сделок. Следует отметить, что изменениями от 7 мая 2013 г. введена ст. 173.1 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа. Приведенные нормы выступают общими по отношению к специальными нормам, изложенным в ст. ст. 78, 79 Закона об АО и ст. 46 Закона об ООО. Сравнивая общие и специальные нормы, можно заметить, что законодатель по-разному распределил бремя доказывания знания факта совершения сделки без необходимого согласия. В пункте 2 ст. 173.1 ГК РФ указано, что оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа. Таким образом, истец должен доказать, что ответчик знал или должен был знать об отсутствии согласия. В соответствии же с п. 6 ст. 79 Закона об АО, п. 5 ст. 46 Закона об ООО суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением предусмотренных требований к ней, недействительной, если при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных законом требований к ней, т. е. ответчик должен доказать, что он не знал и не должен был знать о нарушениях, допущенных при совершении крупной сделки его контрагентом. С учетом того что п. 2 ст. 173.1 ГК РФ содержит оговорку «поскольку законом не установлено иное», в отношении хозяйственных обществ следует применять правила, установленные специальными нормами (п. 6 ст. 79 Закона об АО, п. 5 ст. 46 Закона об ООО), т. е. именно ответчик должен доказать, что он не знал и не должен был знать о нарушениях, допущенных при совершении крупной сделки его контрагентом. Отметим, что ст. 173.1 ГК РФ является нормой общего характера и имеет целью прежде всего акцентировать внимание участников хозяйственного оборота на такой группе сделок, как сделки, совершенные без согласия третьего лица, органа юридического лица <2> или государственного органа либо органа местного самоуправления. Какого-то иного значения эта норма не имеет. Если бы указанной нормы не было, применялись бы правила ст. 168 ГК РФ, которая в соответствии с изменениями от 7 мая 2013 г. предусматривает презумпцию оспоримости сделок, совершенных с нарушениями требований закона или иного правового акта. ——————————— <2> В отношении органа юридического лица точнее, по нашему мнению, было бы использовать термин «одобрение», а не «согласие», так как орган юридического лица в соответствующих случаях, как правило, является коллегиальным. 8 Top Ten Issues Raised at Texas Crowd funding Conference. Chris Camillo. URL: http://www. forbes. com/sites/devinthorpe/2013/01/09/top-ten-issues-raised-at-texas-crowdfunding-conference.

Недостатком главы 9.1 ГК РФ, по нашему мнению, является то, что ничего не изменилось в отношении формы решения собрания. В пункте 3 ст. 181.2 ГК РФ указано лишь на то, что при принятии решения собрания составляется протокол в письменной форме. Протокол подписывается председательствующим на собрании и секретарем собрания. Стороны корпоративного конфликта иногда представляют в доказательство своей правоты протоколы общих собраний с взаимоисключающими решениями, пользуясь тем, что закон не устанавливает обязательного требования о голосовании на собрании акционеров бюллетенями и об обязательном удостоверении подписей и полномочий лиц, подписавших протокол собрания. Не исключено и недостоверное отражение в протоколе голосования решения по тому или иному вопросу повестки дня. Недобросовестный акционер может и самостоятельно изготовить протокол собрания, которое никогда не проводилось, подделав подписи председателя и секретаря собрания, на что уже обращалось внимание в юридической литературе [8]. Следует согласиться с В. И. Добровольским, рассматривающим фальсификацию протокола общего собрания участников (акционеров) как одну из форм злоупотребления правами участников корпоративных конфликтов и недобросовестного выполнения своих обязанностей в том, что для фиксации результатов голосования оптимальным является голосование бюллетенями с личной подписью акционера (его представителя) [9]. Кроме того, следовало бы предусмотреть нотариальное удостоверение решений собраний корпораций. В обязанности нотариуса тогда должны были бы входить проверка полномочий лиц, присутствующих на собрании, наличие кворума, требуемого для принятия того или иного решения, проверка подсчета голосов, проверка правильности формулирования решений и подписей лиц на таком решении, а также других фактов, которые подлежат доказыванию в случае спора в суде. Отметим, что нотариальное удостоверение решений собраний практикуется в зарубежном законодательстве. Например, по закону Испании «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники, в совокупности представляющие не менее 5% уставного капитала, не позднее чем за пять дней до проведения заседания общего собрания вправе требовать присутствия на заседании нотариуса с целью заверения протокола общего собрания, и в указанном случае решения собрания имеют силу только тогда, когда они нашли свое отражение в нотариально заверенном протоколе [10]. В пункте 4 ст. 65.3 проекта изменений ГК РФ N 1 «Управление в корпорации» решения общего собрания участников корпорации и иного постоянно действующего коллегиального органа корпорации, а также состав участников, присутствовавших при их принятии, предлагалось удостоверять нотариально <3>. ——————————— <3> URL: www. arbitr. ru (дата обращения: 15.11.2010).

В проекте изменений ГК РФ N 2 аналогичная норма содержалась в п. 3 ст. 67.1, в соответствии с которым принятие решения общим собранием участников хозяйственного общества и состав участников, присутствовавших при его принятии, должны подтверждаться: для публичного общества — лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров такого общества и выполняющим функции счетной комиссии; для иных хозяйственных обществ — путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников, принятым всеми участниками единогласно <4>. ——————————— <4> URL: www. economy. gov. ru/minec/activity/sections/corpmanagment/civil_code/full_text_civil_code140411_gk (дата обращения: 15.04.2011).

Таким образом, в обоих вариантах проекта изменений ГК РФ предложена нотариальная форма любого решения общего собрания хозяйственного общества, за исключением публичного. Однако предложенные изменения к настоящему времени не получили отражения в ГК РФ. Вместе с тем следовало бы согласиться с разработчиками обоих вариантов проекта ГК РФ, поскольку нотариальная форма решений общества обеспечила бы «чистоту» проведения собраний и принятия решений в обществе, а значит, способствовала бы более надежной защите интересов участников общества, а также минимизации количества исковых заявлений, связанных с защитой их прав.

Список литературы

—————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Учебник «Корпоративное право» (отв. ред. И. С. Шиткина) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2007. —————————————————————— 1. Корпоративное право: Учебный курс / Под ред. И. С. Шиткиной. М., 2011. 2. Архипов Б. П. Юридическая природа фактического состава, опосредующего реорганизацию акционерного общества // Законодательство. 2002. N 3. С. 46. 3. Ломакин Д. В. Очерки теории акционерного права и практики применения акционерного законодательства. М., 2005. 4. Марченко М. Н. Теория государства и права. М., 2007. Т. 1. С. 569, 570. 5. Шебанов А. Ф. Нормативные акты советского государства: Лекции юридического факультета. М., 1956. С. 8. 6. Алексеев С. С. Общая теория права. М., 2009. С. 427 — 429. 7. Корпоративное право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В. А. Белова. М., 2009. С. 292. (Автор главы — Ю. А. Тарасенко.) 8. Кудрин Д. А. Злоупотребление правом в корпоративных конфликтах (способы, рекомендации по противодействию) // Финансовые и бухгалтерские консультации. 2009. N 6. С. 19. 9. Добровольский В. И. Применение корпоративного права: Практическое руководство для корпоративного юриста // СПС. 10. Шлыкова Т. А. Европейское законодательство о правах участников общества с ограниченной ответственностью: Сб. научных работ / Под ред. С. Д. Могилевского. Вып. 1. М., 2004. С. 49.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *