Спор о правах на недвижимое имущество: проблемы территориальной подсудности

(Хлюстов П. В.) («Закон», 2014, N 1) Текст документа

СПОР О ПРАВАХ НА НЕДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО: ПРОБЛЕМЫ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ПОДСУДНОСТИ

П. В. ХЛЮСТОВ

Хлюстов Павел Витальевич, адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы «Барщевский и Партнеры».

В статье рассматриваются проблемы, возникающие в практике арбитражных судов и судов общей юрисдикции, при определении территориальной подсудности споров, связанных с недвижимым имуществом. Отдельное внимание уделяется анализу правовых позиций, сформулированных в практике Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. Предлагаются пути развития законодательства и судебной практики в исследуемых правоотношениях.

Ключевые слова: недвижимое имущество, территориальная подсудность, исключительная подсудность, альтернативная исключительная подсудность, коллизия подсудностей.

Введение

Правильное определение подсудности имеет ключевое значение для рассмотрения любого судебного спора. В Определении от 15.01.2009 N 144-О-П Конституционный Суд РФ сформулировал следующую правовую позицию: хотя в положениях АПК РФ не содержится прямого указания на несоблюдение правил подсудности как на основание для отмены судебного акта в апелляционном, кассационном и надзорном порядке, однако решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным, поскольку оно — вопреки ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, закрепляющей право каждого на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, не допускающей ограничение этого права ни при каких обстоятельствах, — принимается судом, не уполномоченным в силу закона рассматривать данное дело, что является существенным (фундаментальным) нарушением, влияющим на исход дела и искажающим саму суть правосудия. Конституционный Суд подчеркнул, что положения ст. ст. 270, 288, 304 АПК РФ во взаимосвязи с ч. 4 ст. 39 АПК РФ предполагают обязанность судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций отменить решение арбитражного суда первой инстанции в случае рассмотрения им дела с нарушением правил подсудности и направить это дело в тот арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом <1>. Таким образом, КС РФ отмечает, что суды обязаны строго соблюдать правила о подсудности, акцентируя внимание на том, что с точки зрения действующего российского законодательства нарушение этих правил является фундаментальной судебной ошибкой, являющейся безусловным основанием для отмены принятого судебного акта. ——————————— <1> По нашему мнению, указанная правовая позиция КС РФ носит универсальный характер и в полной мере распространяется на споры, рассматриваемые в судах общей юрисдикции.

Однако в тех случаях, когда предметом спора является недвижимое имущество, правильное определение территориальной подсудности становится непростой задачей. Поскольку формулировки диспозиций статей, регулирующих подсудность споров о правах на недвижимость, весьма неоднозначны, даже опытный судья (не говоря уже об иных участниках процесса) может неверно определить, к компетенции какого суда относится данное дело. Несмотря на то, что с момента принятия АПК и ГПК РФ прошло уже более десяти лет, на многие вопросы применения норм о территориальной подсудности споров о недвижимом имуществе судебная практика и поныне не дает однозначного ответа. В результате ущемляются права и законные интересы лиц, участвующих в деле, возникает излишняя волокита в судах. По нашему мнению, разрешить сложившуюся ситуацию будет возможно, если Пленум ВС РФ и Пленум ВАС РФ либо Пленум вновь созданного Верховного Суда дадут соответствующие разъяснения о применении процессуального законодательства: к сожалению, толкований, имеющихся в уже принятых постановлениях, явно недостаточно. Тема представляется весьма актуальной, поскольку число судебных разбирательств о правах на недвижимое имущество остается стабильно высоким. В настоящей статье предпринята попытка ответить на вопросы, возникающие в судебной практике при рассмотрении этой категории споров.

Понятия недвижимого имущества и спора о правах на него

Действующее российское законодательство традиционно для нашей страны относит споры о правах на недвижимое имущество к исключительной подсудности суда по местонахождению такого имущества <2>. Делать именно такой выбор законодателя побуждают сразу несколько причин. Во-первых, это облегчает работу суда при сборе и исследовании доказательств, что по идее должно способствовать скорейшему и правильному разрешению дела. Во-вторых, это позволяет учитывать интересы не только истца и ответчика, но и третьих лиц, имеющих вещные и/или обязательственные права на спорную недвижимость: если иск рассматривается по ее местонахождению, указанные лица смогут своевременно получать информацию о начале и ходе судебного разбирательства. В-третьих, это повышает степень информированности самого суда о правах и интересах третьих лиц, не участвующих в деле. ——————————— <2> На разных этапах своего развития отечественное процессуальное законодательство различным образом трактовало вопрос о том, какие споры относятся к исключительной подсудности суда по местонахождению недвижимого имущества. Однако нормы об исключительной подсудности этих споров неизменно находят свое место в источниках российского гражданского процесса (см.: ст. ст. 2650, 2651 т. X Свода законов Российской империи; ст. 212 Устава гражданского судопроизводства Российской империи; ст. 29 ГПК РСФСР 1923 г.; ст. 119 ГПК РСФСР 1964 г.; ст. 25 АПК РФ 1992 г.; ст. 29 АПК РФ 1995 г.).

Прежде чем перейти к исследованию процессуальных аспектов, остановимся чуть подробнее на понятиях материального права. По классификации российского гражданского законодательства существует две группы недвижимого имущества: 1) являющееся таковым в силу природы, т. е. объекты материального мира, которые в силу своих физических свойств имеют неразрывную связь с землей, не позволяющую перемещать такие объекты, не нанося при этом несоразмерного ущерба их назначению; 2) являющееся таковым в силу закона, т. е. объекты материального мира хотя и не обладающие указанными выше физическими свойствами, но отнесенные (приравненные) законом к числу объектов недвижимости <3>. ——————————— <3> Этот вывод прямо следует из положений ст. 130 ГК РФ, согласно которым к недвижимому имуществу относятся как земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей (т. е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно), в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, так и подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.

Поскольку АПК и ГПК РФ по-разному очерчивают круг споров о правах на недвижимое имущество, ответ на вопрос, является ли имущество недвижимым в силу природы либо в силу закона, приобретает особое значение. Так, ч. 1 ст. 30 ГПК РФ относит к исключительной подсудности лишь иски о правах на недвижимое имущество в силу природы — земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей. В то же время ч. ч. 1 и 2 ст. 38 АПК РФ указывают на исключительную подсудность исков о правах на имущество, которое является недвижимым как в силу природы, так и в силу закона, относя к этой категории такие объекты, как морские и воздушные суда, суда внутреннего плавания, космические объекты <4>. Подход законодателя вряд ли можно признать обоснованным — основания для дифференцированного подхода к регулированию подсудности споров о недвижимости в силу закона в арбитражном и гражданском процессах, по нашему мнению, отсутствуют <5>. ——————————— <4> В соответствии с ч. 2 ст. 38 АПК РФ иски о правах на морские и воздушные суда, суда внутреннего плавания, космические объекты предъявляются в арбитражный суд по месту их государственной регистрации. <5> Другой вопрос, какой из этих подходов является более правильным. Мы склонны считать, что предпочтение следует отдать подходу, избранному разработчиками АПК РФ. По нашему мнению, он в большей степени соответствует положениям материального законодательства и облегчает защиту прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Между тем с практической точки зрения главным является вопрос о том, какие споры охватываются диспозициями норм ч. 1 ст. 30 ГПК РФ и ч. ч. 1, 2 ст. 38 АПК РФ <6>. ——————————— <6> Чтобы избежать многократных повторений, в дальнейшем мы не будем ссылаться на нормы о подсудности, установленные ч. 2 ст. 38 АПК РФ. Все сказанное далее о применении ч. 1 ст. 38 АПК РФ можно распространить и на положения ч. 2 ст. 38 АПК РФ, если это не противоречит существу складывающихся правоотношений.

Что скрывается за словосочетанием «иски о правах…»? Включает ли оно лишь споры, связанные с вещными правами на недвижимость, или также охватывает собой и споры об обязательственных правах, связанных с недвижимым имуществом? Вот вопрос, который зачастую ставит в тупик и участников дела, и самих судей. ВАС РФ и ВС РФ в этом отношении придерживаются единого взгляда, указывая, что к искам о правах на недвижимое имущество относятся как споры о вещных правах, так и споры из обязательственных отношений <7>. Однако при этом высшие судебные инстанции используют разные критерии отнесения обязательственных споров к указанной категории исков. ——————————— <7> Более того, в п. 2 совместного Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» был определен примерный перечень исков о вещных правах на недвижимое имущество: иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения; об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения; о признании права, об установлении сервитута; о разделе имущества, находящегося в общей собственности; об установлении границ земельного участка; об освобождении имущества от ареста.

Так, ВАС РФ квалифицирует споры, возникающие из обязательственных отношений, как иски о правах на недвижимое имущество лишь в том случае, если вынесение решения по такому спору повлечет необходимость внесения изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество (ЕГРП). Разъясняя возникающие в судебной практике вопросы по определению подсудности таких дел, Пленум ВАС РФ в п. 1 Постановления от 12.10.2006 N 54 «О некоторых вопросах подсудности дел по искам о правах на недвижимое имущество» указал, что к искам о правах на недвижимое имущество относятся как иски о вещных правах, так и иные иски, удовлетворение требований и принудительное исполнение которых повлечет необходимость государственной регистрации возникновения, ограничения (обременения), перехода, прекращения прав на недвижимое имущество или внесение записи в ЕГРП в отношении сделок, подлежащих государственной регистрации <8>. ——————————— <8> Разъяснения, содержащиеся в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 54, не охватывают собой толкование ч. 2 ст. 38 АПК РФ. Однако, по нашему мнению, толкование Пленумом ВАС РФ термина «иски о правах…» можно распространить и на иски о правах на морские и воздушные суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.

ВС РФ придерживается более широкого подхода: он неоднократно отмечал, что поскольку в ст. 30 ГПК РФ конкретно не указано, иски о защите каких именно прав на недвижимое имущество подлежат предъявлению по правилам исключительной подсудности, она считается установленной для исков о любых правах на перечисленное в указанной правовой норме недвижимое имущество <9>. ——————————— <9> См., напр.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2003 г.; Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 г.; Определения ВС РФ от 27.02.2007 N 66-В07-1, от 29.05.2007 N 11-В07-1, от 20.11.2007 N 5-В07-119.

Хотя высшие судебные инстанции по-разному трактуют этот вопрос, очевидно, что к искам о правах на недвижимость не могут быть отнесены иски исключительно обязательственного характера, лишь косвенно связанные с недвижимым имуществом. Так, например, рассматривая спор об исполнении обязательств по оплате приобретенной недвижимости, в Постановлении от 20.12.2011 N 9924/11 Президиум ВАС РФ обоснованно указал, что неисчерпывающий перечень исков о правах на недвижимое имущество не предусматривает применения правила об исключительной подсудности к искам, предметом которых являются требования не вещного, а обязательственного характера и решение по которым ни прямо, ни косвенно не может подразумевать, что при его исполнении должна быть осуществлена государственная регистрации перехода права на недвижимое имущество или внесение иной записи в ЕГРП. Установив содержание понятия «недвижимое имущество», а также критерии, которые арбитражные суды и суды общей юрисдикции используют для отнесения иска к категории споров о правах на недвижимость, перейдем к рассмотрению проблем, возникающих в практике арбитражных судов и судов общей юрисдикции при определении подсудности споров, связанных с недвижимым имуществом.

Требование о признании сделки недействительной

Как уже было сказано, ВАС РФ и ВС РФ не применяют единообразные критерии при отнесении исков по той или иной категории споров о правах на недвижимое имущество. В результате арбитражные суды и суды общей юрисдикции также по-разному трактуют подсудность споров о признании сделок с недвижимостью недействительными и применении последствий их недействительности. Подход, используемый Верховным Судом, не оставляет сомнений в том, что подобные споры являются спорами о правах на недвижимость. При этом не имеет значения, содержит предъявленный иск требование о применении последствий недействительности сделки или нет. Так, в Определении от 29.05.2007 N 11-В07-1 и Обзоре законодательства и судебной практики за третий квартал 2007 г. Верховный Суд РФ прямо указал, что иск о признании сделки с недвижимостью ничтожной должен рассматриваться судом по местонахождению недвижимого имущества. Напротив, разъяснения, данные ВАС РФ, и практика нижестоящих арбитражных судов оставляют рассматриваемый вопрос открытым. Мы считаем, что проблема подсудности названных исков должна решаться следующим образом <10>. ——————————— <10> Выводы, сделанные в данной работе, не распространяются на дела по оспариванию сделок с недвижимостью должника, поскольку п. 1 ст. 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) устанавливает, что заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. Указанная норма является специальной по отношению к ч. 1 ст. 38 АПК РФ и обусловлена особой целью — наиболее полной концентрацией споров, связанных с банкротством должника, в арбитражном суде, рассматривающем дело о банкротстве.

Для правильного определения подсудности в арбитражном процессе прежде всего необходимо уяснить, содержит ли иск требование о применении последствий недействительности сделки. Если в иске заявлено лишь требование о признании сделки недействительной <11>, то, по нашему мнению, такой спор нельзя квалифицировать как спор о правах на недвижимое имущество и, следовательно, нормы об исключительной подсудности не подлежат применению. ——————————— <11> Возможность использования такого способа защиты, как признание недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий их недействительности, неоднократно подтверждалась Президиумом ВАС РФ: (см., напр., Постановления Президиума ВАС РФ от 12.03.2013 N 14182/12, от 05.04.2011 N 15278/10, от 27.05.2008 N 4267/08).

Это обусловлено тем, что по своей правовой природе иск о признании сделки недействительной является иском о признании (если сделка ничтожна) либо преобразовательным (если она оспорима). Предъявление иска о признании ничтожной сделки недействительной направлено на констатацию (судебное признание) того обстоятельства, что необходимые основания для возникновения спорного правоотношения отсутствуют. Целью предъявления иска о признании оспоримой сделки недействительной является принятие судом конститутивного решения, которым спорное правоотношение будет аннулировано (уничтожено) или прекращено <12>. Само по себе удовлетворение таких исков и квалификация сделки в качестве недействительной не способны восстановить нарушенное право в том случае, если сделка была исполнена полностью либо частично. Следовательно, удовлетворение исковых требований не может стать основанием для внесения изменений в ЕГРП, поэтому иск о признании сделки недействительной предъявляется по общим правилам подсудности <13>. ——————————— <12> По общему правилу последствием признания оспоримой сделки недействительной является аннулирование (уничтожение) правоотношения лишь в тех случаях, когда из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд в соответствии с п. 3 ст. 167 ГК РФ, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время. <13> Подтверждение правильности указанного вывода можно найти в практике ВАС РФ. Рассматривая иск о признании сделки с недвижимостью недействительной, Президиум ВАС РФ в Постановлении от 18.04.2006 N 13688/05 указал, что по общему правилу, изложенному в ст. 35 АПК РФ, такие иски предъявляются в арбитражный суд по местонахождению ответчиков, совершивших сделки.

Другое дело — предъявление иска с требованием применить последствия недействительности сделки. В случае удовлетворения такого иска спорная недвижимость может быть возвращена одной из сторон спора, что станет основанием для внесения изменений в ЕГРП (в том случае, если на основании недействительной сделки в Реестр были внесены соответствующие записи). Здесь возникает спор о правах на недвижимость, который должен быть разрешен по местонахождению спорного имущества <14>. Однако возможны ситуации, когда договор был заключен и частично исполнен, но при этом не произошло передачи недвижимости, а переход права собственности не был зарегистрирован <15>. В этом случае оснований для применения норм об исключительной подсудности нет <16>. ——————————— <14> В Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.04.2007 N 14307/06 выражена аналогичная точка зрения: подсудность дел по искам о признании недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости и применении последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции определяется по правилам ч. 1 ст. 38 АПК РФ. <15> Например, в рамках исполнения недействительного договора купли-продажи покупатель оплатил стоимость недвижимого имущества. <16> Указанные выводы корреспондируют с правовой позицией, сформулированной в п. 52 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22. Пленум ВС РФ и Пленум ВАС РФ указали, что в случае, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. Напротив, решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Требование об обращении взыскания на заложенную недвижимость

До недавнего времени нерешенным оставался вопрос о распространении норм об исключительной подсудности на требования об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество. Это было обусловлено различными взглядами на правовые последствия предъявления такого иска: способно ли требование об обращении взыскания на заложенную недвижимость повлечь переход прав на нее и, следовательно, свидетельствует или нет предъявление подобного требования о возникновении спора о правах на спорное имущество? ВАС РФ сформулировал следующую позицию: требование об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество следует относить к спорам о правах на него. Так, в п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 99 «Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» и в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 10 «О некоторых вопросах практики применения законодательства о залоге» указано, что по смыслу ч. 1 ст. 38 АПК РФ заявление об обращении взыскания на заложенную недвижимость должно предъявляться в арбитражный суд по ее местонахождению. С тех пор эта правовая позиция господствовала в арбитражных судах, хотя встречались судебные акты, в которых излагались противоположные идеи <17>. Не лучше обстояли дела и в судах общей юрисдикции: анализируя положения ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, они чаще всего приходили к выводу, что нормы об исключительной подсудности распространяются и на требования об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество <18>. ——————————— <17> Позиции pro см., напр., в Постановлениях ФАС Московского округа от 11.03.2010 N КГ-А40/829-10 по делу N А40-34590/09-58-303, от 03.12.2009 N КГ-А40/12394-09 по делу N А40-70378/09-30-559; ФАС Восточно-Сибирского округа от 28.07.2011 по делу N А33-3766/2010; ФАС Северо-Западного округа от 21.04.2011 по делу N А66-6683/2010, от 20.12.2006 по делу N А52-2048/2006/1; ФАС Центрального округа от 15.12.2009 N Ф10-5432/09 по делу N А62-851/2008, от 03.11.2009 N Ф10-4768/09 по делу N А14-5491/2009/5в, от 26.10.2009 N Ф10-4475/09 по делу N А14-5626/2009. Позиции contra см., напр., в Постановлениях ФАС Московского округа от 28.09.2009 N КГ-А40/9426-09 по делу N А40-41424/09-47-253, от 27.02.2010 N КГ-А40/514-10 по делу N А40-72987/09-58-547. <18> Позиции pro см., напр., в Определениях Московского городского суда от 22.06.2010 по делу N 33-18469, от 01.07.2010 по делу N 33-19576, от 20.07.2010 по делу N 33-21302/2010, от 27.07.2010 по делу N 33-22076, от 27.07.2010 по делу N 33-22286/2010, от 27.07.2010 по делу N 33-22456, от 27.07.2010 по делу N 33-22522, от 29.07.2010 по делу N 33-22645, от 29.07.2010 по делу N 33-22916, от 29.07.2010 по делу N 33-22917, от 05.08.2010 по делу N 33-23659, от 05.08.2010 по делу N 33-23661, от 05.08.2010 по делу N 33-23664, от 10.08.2010 по делу N 33-23792, от 12.08.2010 по делу N 33-24397, от 31.08.2010 по делу N 33-27199, от 07.09.2010 по делу N 33-27887, от 14.09.2010 по делу N 33-28545, от 16.09.2010 по делу N 33-29078, от 16.09.2010 по делу N 33-29167, от 30.09.2010 по делу N 33-30714, от 30.09.2010 по делу N 33-30716, от 12.10.2010 по делу N 33-31999, от 14.10.2010 по делу N 33-32415, от 18.10.2010 по делу N 33-32531, от 18.10.2010 по делу N 33-32581, от 01.11.2010 N 4г/2-8690/10, от 15.12.2010 N 4г/4-10406, от 15.12.2010 N 4г/4-10407, от 15.12.2010 N 4г/4-10408, от 15.12.2010 N 4г/4-10409, от 16.12.2010 по делу N 33-39001, от 16.12.2010 по делу N 33-39110. Позиции contra см., напр., в Постановлении Президиума Московского областного суда от 07.10.2009 N 319 по делу N 44г-152\09, Определениях Московского городского суда от 06.07.2010 по делу N 33-20259, от 02.11.2010 по делу N 33-34128, от 26.11.2010 по делу N 33-36748, от 26.11.2010 по делу N 33-36856, от 06.12.2010 по делу N 33-37950, от 08.12.2010 по делу N 33-38197, от 08.12.2010 по делу N 33-38417, от 22.12.2010 по делу N 33-40249, от 18.01.2011 по делу N 33-553, от 18.01.2011 по делу N 33-853, от 20.01.2011 по делу N 33-1042, от 28.01.2011 по делу N 33-2195.

Таким образом, ни ВАС РФ, ни ВС РФ не выработали единообразной практики по вопросу подсудности этой категории споров, что не позволяло участникам гражданского оборота своевременно защищать свои права и интересы. Единственным достижением стал тот факт, что большинство судей квалифицировали требование об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество как спор о правах на недвижимость, что при определении подсудности хоть как-то могло сориентировать потенциальных участников судебного разбирательства. Квалификация требования об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество как спора о правах на недвижимость, скорее всего, продолжала бы доминировать, если бы Конституционный Суд РФ не занял противоположную точку зрения. В Постановлении от 26.05.2011 N 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», статьи 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» КС РФ недвусмысленно разъяснил, что спор об обращении взыскания на заложенную недвижимость не является спором о правах на нее, поскольку его предмет — осуществление действий, результатом которых должна быть передача денежных средств (п. 5.1 Постановления). Решение суда обратить взыскание на заложенное недвижимое имущество влечет за собой либо принудительное обращение взыскания, либо проведение открытого аукциона, само же решение как таковое не влечет перехода прав на заложенную недвижимость (п. 5.3). Таким образом, согласно общеобязательной правовой позиции КС РФ нормы об исключительной подсудности не распространяются на требования об обращении взыскания на заложенную недвижимость, поскольку такой спор не является спором о правах на это имущество. Постановление КС РФ призвано поставить точку в противоречивой практике судов по вопросу подсудности данной категории споров.

Требование об обращении взыскания на недвижимое имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве

От обращения взыскания на заложенное имущество необходимо отличать такой способ защиты гражданских прав, как обращение взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. Указанный способ защиты закреплен в п. 11 ст. 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Он предоставляет кредиторам, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. Как и в случае с обращением взыскания на заложенное имущество, предметом иска об обращении взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, является осуществление действий, результатом которых должна быть передача денежных средств. Но в отличие от первой из названных категорий иска, второй предполагает разрешение вопроса о принадлежности указанного имущества определенному лицу. Данное обстоятельство объясняется особой природой складывающихся правоотношений. Как разъяснил Конституционный Суд РФ в Определениях от 09.11.2010 N 1435-О-О, от 17.07.2012 N 1387-О, от 22.11.2012 N 2111-О, положение п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве может рассматриваться как специальный (экстраординарный) способ защиты прав кредиторов, чьи требования не были удовлетворены в ходе конкурсного процесса, притом что по общему правилу ликвидация юридического лица влечет прекращение всех его обязательств перед кредиторами, а требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. КС РФ подчеркнул, что при реализации правового механизма защиты законных прав и интересов кредиторов не должны нарушаться права и интересы других лиц. Содержание и объем прав кредиторов, являющихся производными от прав бывшего собственника — должника, признанного банкротом, зависят не только от того, отчуждалось ли его имущество в точном соответствии с законом, но и от того, получил ли приобретатель данное имущество на законных основаниях либо оно оказалось у него в результате хищения, неосновательного обогащения либо получения от самого должника по недействительной сделке (или же от иного лица, получившего имущество, в свою очередь, от должника по недействительной сделке). КС РФ также акцентировал внимание на то, что по смыслу п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве требования кредитора не являются абсолютными: они подлежат удовлетворению с учетом вытекающих из норм гражданского законодательства правил о защите прав добросовестных приобретателей — в зависимости от того, каким образом имущество ликвидированного должника оказалось у приобретателя, а также согласно закрепленным названным Законом правилам об оспаривании сделок должника. Таким образом, следует признать, что обращение взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве, предполагает исследование и разрешение вопроса о принадлежности спорного имущества, т. е. установление наличия или отсутствия правовых оснований (права собственности) для нахождения данного имущества у владеющего им лица. Здесь, без сомнения, присутствует спор о праве на имущество — истец утверждает, что у ответчика нет на него права собственности. Поэтому если спор идет об обращении взыскания на недвижимость, то иск подлежит предъявлению по правилам исключительной подсудности. Аналогичного мнения придерживается и Президиум ВАС РФ, который в Постановлении от 17.09.2013 N 1192/13 пришел к выводу, что требование о взыскании денежных средств путем обращения взыскания на недвижимое имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, является иском о праве на такое имущество, предъявляемым по правилам об исключительной подсудности <19>. ——————————— <19> К сожалению, указанному судебному акту присуща низкая юридическая техника, из-за чего можно сделать и неверный вывод о том, какую позицию занимает Президиум ВАС РФ по данному вопросу. Неясности в мотивировочной части могут свидетельствовать о том, что мнение Президиума ВАС РФ противоречит позиции КС РФ, изложенной в Постановлении от 26.05.2011 N 10-П, распространяя исключительную подсудность на любые споры об обращении взыскания на недвижимое имущество. На наш взгляд, такое понимание ошибочно, поскольку оно не учитывает фабулу дела и основания, послужившие для передачи дела в Президиум ВАС РФ, а именно необходимость «определить характер соответствующих требований, учитывая их особенности, вытекающие из п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве, и принимая во внимание круг вопросов, подлежащих разрешению судами при рассмотрении этих требований» (см.: Определение ВАС РФ от 21.06.2013 N ВАС-1192/13).

Спор о правах на недвижимость, расположенную на территории, подсудной разным судам

Еще одним интересным вопросом, прямой ответ на который нельзя найти ни в ГПК РФ, ни в АПК РФ, является подсудность споров, предметом которых является один или несколько объектов недвижимости, расположенных на территории, подсудной разным судам. При определении компетентного суда в подобных случаях прежде всего необходимо учитывать, возможно ли разделение заявленных в иске требований или нет. Если такое разделение возможно <20>, то суд выносит определение о принятии искового заявления лишь в той части требований, которые ему подсудны. Следует помнить, что соединение в одном иске разных категорий требований зачастую направлено не на скорейшую защиту прав и законных интересов истца, а на искусственное изменение подсудности, что не только нарушает конституционные права ответчика, но и может стать причиной вынесения неправильного решения по существу спора. Если же разделение требований невозможно <21>, то компетентным следует признать любой из судов, на территории которого расположены соответствующие объекты (объект) недвижимого имущества. В сложившейся ситуации можно говорить об альтернативно-исключительной подсудности. Представляется, что в этом случае право выбора суда, компетентного рассматривать спор, по аналогии с нормами, содержащимися в ч. 7 ст. 36 АПК РФ и ч. 10 ст. 29 ГПК РФ, следует предоставить самому истцу. ——————————— <20> Например, если предъявлен виндикационный иск, предметом которого являются объекты недвижимости, находящиеся в собственности у разных ответчиков. <21> Например, иск о признании недействительным и применении недействительности договора купли-продажи, предметом которого являются несколько объектов недвижимого имущества.

Отметим также, что Верховным Судом РФ выработаны специальные правила о подсудности спора о правах на наследственное имущество, в состав которого входят несколько объектов недвижимости, находящихся на юрисдикционной территории различных районных судов. Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ, содержащимся в п. 3 Постановления от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», иск в отношении нескольких спорных объектов недвижимости может быть предъявлен по местонахождению одного из них по месту открытия наследства. Если же объекты недвижимости не находятся по месту открытия наследства, иск подается по местонахождению любого из них.

Коллизия нормы о подсудности споров о правах на недвижимое имущество и норм, устанавливающих подсудность иных споров

Важное практическое значение для определения подсудности спора о правах на недвижимое имущество имеет разрешение коллизий подсудности, т. е. случаев, при которых одно и то же исковое требование одновременно подпадает под несколько норм, устанавливающих подсудность, но в конечном итоге по-разному определяющих компетентный суд <22>. ——————————— <22> В арбитражном процессе коллизия возможна лишь между нормами, устанавливающими исключительную подсудность. Иначе обстоит дело в гражданском процессе: в нем (поскольку ГПК РФ относит подсудность встречного иска к подсудности по связи дел, а не исключительной подсудности) коллизия возможна как среди норм исключительной подсудности, так и между ними и нормой о подсудности встречного иска по связи дел. Кроме того, судами общей юрисдикции выработан подход, позволяющий говорить о коллизии нормы об исключительной подсудности о правах на недвижимое имущество и нормы об альтернативной подсудности о защите прав потребителей. В иных случаях коллизии норм не возникает, поскольку при конкуренции норм, устанавливающих исключительную и иную подсудность, приоритет, естественно, имеет первая. Указанное правило действует и тогда, когда в одном исковом заявлении соединено несколько требований, если хотя бы одно из них отнесено к исключительной подсудности. Позиции ВС РФ и ВАС РФ в этом вопросе единодушны (см., напр.: Определение ВС РФ от 20.11.2007 N 5-В07-119, Постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2007 N 16196/06).

В арбитражном процессе может возникнуть конфликт сразу нескольких норм об исключительной подсудности: споров о правах на недвижимое имущество, споров с участием арбитражных судов (ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ), корпоративных споров (ч. 4.1 ст. 38 АПК РФ), а также норм, устанавливающих подсудность для предъявления встречного иска (ч. 10 ст. 38 АПК РФ). В гражданском процессе возможны коллизии между исключительной подсудностью, установленной для исков о правах на недвижимое имущество и для предъявленных кредиторами наследодателя до принятия наследства наследниками (ч. 2 ст. 30 ГПК РФ). Как в арбитражном, так и в гражданском процессе возможна коллизия между подсудностью о правах на недвижимость и подсудностью для предъявления встречного иска (ч. 2 ст. 31 ГПК РФ). Вопреки логике ГПК РФ, при рассмотрении споров о правах на недвижимость, в которых участвуют потребители, суды общей юрисдикции допускают конкуренцию нормы об исключительной подсудности таких споров и нормы об альтернативной подсудности споров о защите прав потребителей, содержащейся в ч. 7 ст. 29 ГПК РФ и п. 2 ст. 17 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей». Установив потенциальные случаи конфликта подсудностей, перейдем к вопросам их разрешения.

Коллизии исключительной подсудности в арбитражном процессе

Начнем анализ с рассмотрения конфликтов норм подсудности споров о правах на недвижимость и споров с участием арбитражных судов. Эта проблема остается неурегулированной на уровне как теории, так и практики. Поэтому прежде, чем высказать свое мнение о соотношении сил ч. 1 и ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ, целесообразно будет обратиться к историческим корням последней из упомянутых норм. Первоначальная редакция ст. 38 АПК РФ не содержала положений, которые бы устанавливали исключительную подсудность для споров с участием арбитражных судов, — это было сделано лишь Федеральным законом от 22.07.2008 N 138-ФЗ «О внесении изменений в статьи 38 и 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым ст. 38 АПК РФ пополнилась ч. 3.1. Подобные изменения были внесены для того, чтобы выполнить требования Определения Конституционного Суда РФ от 02.03.2006 N 22-О «По жалобе закрытого акционерного общества «Промышленно-финансовая корпорация «Томич» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 4 части 2 статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». Этот документ признал положение п. 4 ч. 2 ст. 39 АПК РФ во взаимосвязи с положением ч. 1 той же статьи в той мере, в какой оно возлагает на арбитражный суд, являющийся участником спора, совершение процессуальных действий по возбуждению дела, выбору по своему усмотрению суда для рассмотрения дела по существу и направлению его в этот суд, не соответствующими Конституции РФ. Принимая указанное Определение, КС РФ подчеркнул: арбитражный суд, будучи участником спорного материально-правового отношения и по своему процессуальному статусу являющийся стороной в судебном споре, не должен выступать по нему в качестве органа правосудия. Иное противоречило бы требованиям Конституции РФ и нормам международного права, согласно которым правосудие должно осуществляться независимым и беспристрастным судом, и означало бы, что одна из сторон судебного спора, подлежащего разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ на основе принципов состязательности и равноправия сторон, осуществляет властные полномочия, направленные на развитие процессуальных отношений, в то время как другая сторона ими не обладает. Таким образом, цели внесения изменений в первоначальную редакцию ст. 38 АПК РФ позволяют прийти к выводу, что положения ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ являются воплощением общеизвестного принципа nemo iudex in causa sua <23>. ——————————— <23> Никто не может быть судьей в своем собственном деле (лат.).

Буквальное толкование норм, содержащихся в ч. ч. 1 и 3.1 ст. 38 АПК РФ, не дает оснований утверждать, какая из них имеет приоритет. Особый характер отношений, складывающихся при рассмотрении споров с участием арбитражных судов, и смысл положений ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ на первый взгляд указывают на приоритет нормы об исключительной подсудности споров с участием арбитражных судов над нормой о подсудности спора о правах на недвижимость. Однако, по нашему мнению, более правильным и отвечающим как целям ч. ч. 1 и 3.1 ст. 38 АПК РФ, так и интересам лиц, участвующих в деле, а также лиц, чьи права и законные интересы может затронуть принятый судебный акт, является следующий подход. Норма, зафиксированная в ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ, призвана избежать опасности, что спор будет разрешать небеспристрастный суд. Возникает вопрос: почему положения ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ должны иметь приоритет над положениями ч. 1 ст. 38 АПК РФ в том случае, если беспристрастность арбитражного суда по местонахождению недвижимого имущества бесспорна? Такая ситуация, исходя из смысла ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ, возникает тогда, когда два арбитражных суда — участвующий в деле и рассматривающий спор — не относятся к одному и тому же судебному округу <24>. Следовательно, если арбитражный суд, расположенный по местонахождению недвижимого имущества, не относится к тому же судебному округу, что и суд — участник спора, то нет оснований для применения ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ. В этом случае приоритет должны иметь положения ч. 1 ст. 38 АПК РФ. ——————————— <24> Указанный вывод следует из нормы, устанавливающей, что, если лицом, участвующим в деле, является арбитражный суд, расположенный на территории Московского судебного округа, иск предъявляется в Арбитражный суд Тверской области.

Изложенное свидетельствует о том, что вопрос о применении норм ч. 1 или же ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ должен решаться индивидуально для каждого спора. В процессе определения территориальной подсудности спора о правах на недвижимое имущество сам по себе тот факт, что одним из участвующих в деле лиц является арбитражный суд, не позволяет автоматически применять положения ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ — для этого необходимо выяснить, относятся ли данный суд и арбитражный суд, расположенный по местонахождению недвижимости, к одному судебному округу. Представляется, что именно такой подход будет способствовать скорейшему и правильному разрешению спора, а также позволяет соблюсти баланс интересов участников спорного правоотношения. Положения ч. 1 ст. 38 АПК РФ в некоторых случаях вступают в конфликт с нормой ч. 4.1 ст. 38 АПК РФ, устанавливающей исключительную подсудность по корпоративным спорам (см. ст. 225.1 АПК РФ). Дело в том, что, поскольку рассмотрение корпоративного спора относится к компетенции арбитражного суда по местонахождению соответствующего юридического лица, а местонахождение спорного недвижимого имущества может быть иным, возникает неопределенность при установлении арбитражного суда, компетентного рассматривать спор. Проблему соотношения подсудности спора о правах на недвижимость и корпоративного спора разрешил Президиум ВАС РФ в Постановлении от 07.09.2010 N 6470/10, рассматривая вопрос подсудности корпоративного спора о признании недействительным договора ипотеки и о погашении регистрационной записи об ипотеке в ЕГРП. Президиум ВАС РФ указал, что, поскольку основной целью предъявления иска является признание зарегистрированного обременения отсутствующим, такой спор фактически является спором о правах на недвижимое имущество. Следовательно, если возникает коллизия норм исключительной подсудности о правах на недвижимость и корпоративного спора о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, то приоритет имеют первые. По нашему мнению, правовую позицию Президиума ВАС РФ следует признать правильной, поскольку она соответствует характеру спорных отношений и целям отнесения споров о правах на недвижимое имущество к исключительной подсудности. Коллизия норм об исключительной подсудности спора о правах на недвижимость и исключительной подсудности встречного иска, как представляется, не дает оснований сделать вывод о преимуществе первых над вторыми. Указанный вывод прямо следует из положений ч. 10 ст. 38 АПК РФ, в силу которых встречный иск независимо от его подсудности предъявляется в арбитражный суд по месту рассмотрения первоначального иска. Следовательно, если встречный иск является иском о правах на недвижимое имущество, то он должен быть подан по месту предъявления первоначального иска <25>. При этом принятие встречного иска к производству арбитражного суда не является основанием для передачи дела в арбитражный суд по местонахождению недвижимого имущества, что следует из системного толкования ч. 10 ст. 38 и ч. 1 ст. 39 АПК РФ. Последняя устанавливает, что дело, принятое арбитражным судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть рассмотрено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому арбитражному суду. ——————————— <25> Аналогичной правовой позиции придерживается и судебная практика: (см., напр.: Постановление ФАС Московского округа от 26.10.2011 по делу N А40-10824/11-82-87).

Коллизии исключительных подсудностей в гражданском процессе

В соответствии с ч. 2 ст. 30 ГПК РФ иски кредиторов наследодателя, предъявляемые до принятия наследства наследниками, подсудны суду по месту открытия наследства. Неопределенность положений ч. 2 ст. 30 ГПК РФ, а именно объем термина «кредитор», не позволяющий однозначно утверждать, подразумевает ли он лишь кредиторов наследодателя в смысле стороны обязательственных отношений <26>, либо также включает лиц, имеющих вещно-правовые притязания к наследодателю, не дает возможности однозначно ответить на этот вопрос. Однако разъяснения Пленума ВС РФ, содержащиеся в абз. 5 п. 3 Постановления от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» дают основание полагать, что иск о правах на недвижимое имущество подлежит предъявлению по месту открытия наследства <27>. ——————————— <26> Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ («Понятие обязательства и основания его возникновения») в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора (выделено нами. — П. Х.)) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. <27> Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ «иски кредиторов наследодателя до принятия наследства наследниками предъявляются в суд по месту открытия наследства (части 1 и 2 статьи 30 ГПК РФ)».

Такое толкование допустимо, но все же более логичной представляется противоположная позиция — о приоритете нормы ч. 1 ст. 30 ГПК РФ. Основное значение положений ч. 2 этой же статьи заключается в том, чтобы устранить неопределенность, возникающую при выборе суда, компетентного рассматривать спор, которая обусловлена неизвестностью субъектного состава спорного правоотношения до принятия наследства <28>. Факультативное значение данной нормы состоит в том, что иски кредиторов наследодателя концентрируются в одном суде, что увеличивает возможности душеприказчика исполнить свои обязанности, а потенциальных наследников — получить информацию о размере и составе пассивов наследственной массы. ——————————— <28> Исходя из этого п. 3 ст. 1175 ГК РФ устанавливает правило, что до принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания (душеприказчику) или к наследственному имуществу. В последнем случае суд приостанавливает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками или перехода выморочного имущества к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Однако характер споров о правах на недвижимое имущество и основания для их отнесения к исключительной подсудности дают основания полагать, что с процессуальной точки зрения предпочтение должно быть отдано ч. 1 ст. 30 ГПК РФ. Это, во-первых, обусловлено тем, что неопределенность в установлении участников спора о правах на недвижимость не затрудняет определение его подсудности. Во-вторых, рассмотрение спора по месту открытия наследства затрудняет рассмотрение дела и может нарушить права и законные интересы лиц, не привлеченных к участию в нем. Кроме того, не следует забывать, что в силу императивных положений п. 3 ст. 1175 ГК РФ предъявление требований к наследственному имуществу, а не исполнителю завещания влечет приостановление производства по делу. Поскольку на сегодняшний день институт исполнителя завещания редко действует на практике, чаще всего кредиторы вынуждены предъявлять требования к наследственному имуществу, что становится причиной приостановления производства. После того как наследство будет принято, а производство по делу возобновлено, спор о правах на недвижимое имущество рассмотрит суд, расположенный не по местонахождению спорного имущества. В итоге складывается нелогичная ситуация: норма ч. 2 ст. 30 ГПК РФ, призванная устранить неопределенность в вопросе о том, в какой суд следует предъявлять иск до принятия наследства, затрудняет производство по делу после принятия такового. Представляется, что этот факт указывает на ошибочность подхода ВС РФ и его противоречие сути складывающихся правоотношений. Правильным следует признать взгляд, отдающий предпочтение норме об исключительной подсудности по местонахождению недвижимого имущества. В гражданском процессе, так же как и в арбитражном, коллизия подсудностей спора о правах на недвижимость и встречного иска решается сходным образом — встречный иск независимо от его подсудности предъявляется в суд общей юрисдикции по месту рассмотрения первоначального иска. Такой вывод подтверждается и практикой Верховного Суда РФ, который в Определении от 25.07.2006 N 14-в06-3 указал, что по смыслу положений ч. 2 ст. 31 ГПК РФ встречный иск, независимо от подсудности содержащихся в нем требований (в том числе требований о правах на недвижимость), предъявляется по месту рассмотрения первоначального иска. Как уже было сказано, суды общей юрисдикции вопреки положениям ГПК РФ выработали правовую позицию, позволяющую говорить о коллизии норм об исключительной подсудности исков о правах на недвижимое имущество и об альтернативной подсудности исков о защите прав потребителей. Суды обосновывают свое мнение следующими соображениями. Нормы ч. 7 ст. 29 ГПК РФ и п. 2 ст. 17 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» позволяют предъявлять иски о защите прав потребителей в суд по месту жительства или пребывания истца либо по месту заключения или исполнения договора. Вместе с тем процессуальное законодательство не содержит прямой нормы, устанавливающей подсудность такого иска о защите прав потребителей, который содержит требование о праве на недвижимое имущество. В связи с этим суды общей юрисдикции стали придерживаться взгляда, что норма о подсудности дел по искам о защите прав потребителей имеет специальный характер по отношению к норме об исключительной подсудности исков о правах на недвижимость. Впоследствии «правильность» указанной позиции была подтверждена Верховным и Конституционным Судами РФ <29>. ——————————— <29> См.: Разъяснения Верховного Суда РФ от 24.03.2004 «Ответы Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации на вопросы судов по применению норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» и Определение Конституционного Суда РФ от 15.11.2007 N 750-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ильягуева Морика Сасуновича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации». Лишь совсем недавно в п. 5 «Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» Верховный Суд РФ изменил свое мнение, признав, что иски о правах на объекты долевого (в том числе незавершенного) строительства предъявляются в соответствии со ст. 30 ГПК РФ по местонахождению данных объектов.

Подобный подход судов общей юрисдикции нельзя признать соответствующим ни букве, ни духу ГПК РФ. Понятно, что суды, вырабатывая такую позицию, преследовали благую цель — облегчить слабой стороне правоотношения доступ к правосудию. Однако судья, стремясь достичь такой цели, не должен подменять законодателя. Уж если тот отнес спор о правах на недвижимое имущество к исключительной подсудности, а спор о защите прав потребителей — к альтернативной, то не следует искажать его волю и говорить о приоритете норм альтернативной подсудности как специальных. Кроме того, суды общей юрисдикции не учли, что рассмотрение спора не по местонахождению недвижимости не только затрудняет рассмотрение дела, но и способно нарушить права и законные интересы лиц, не привлеченных к участию в нем. Если применение норм о подсудности пойдет таким путем, результаты будут плачевными. Так, учитывая «специальный» характер норм ч. 2 ст. 29 ГПК РФ, суды общей юрисдикции станут рассматривать споры о правах на недвижимое имущество по местонахождению не самой недвижимости, а филиала юридического лица — ответчика.

Заключение

Несмотря на единство материальных норм, регулирующих споры, связанные с недвижимым имуществом, и схожее процессуальное регулирование их подсудности, суды общей юрисдикции и арбитражные суды не смогли выработать общие критерии для ответа на вопрос: что же такое иск о правах на недвижимое имущество? Проведенное исследование позволяет прийти к следующим выводам. К искам о правах на недвижимое имущество относятся: 1) в гражданском процессе — иски о любых вещных и обязательственных правах на недвижимость; 2) в арбитражном процессе: а) иски о признании вещного права или обременения существующими либо отсутствующими; об истребовании имущества из чужого незаконного владения; об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения; об установлении сервитута; о разделе имущества, находящегося в общей собственности; об установлении границ земельного участка; об освобождении имущества от ареста; об обращении взыскания на недвижимое имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве; б) иск, содержащий требование, удовлетворение и исполнение которого повлечет необходимость государственной регистрации возникновения, ограничения (обременения), перехода, прекращения прав на недвижимое имущество или внесение записи в ЕГРП в отношении сделок, подлежащих государственной регистрации. 2. Иск о признании сделки с недвижимостью недействительной признается иском о правах на недвижимое имущество: 1) в гражданском процессе — независимо от того, было ли заявлено требование о применении последствий недействительности сделки; 2) в арбитражном процессе — лишь в том случае, если такой иск содержит требование о применении последствий недействительности сделки и если его удовлетворение может стать основанием для внесения изменений в ЕГРП. 3. Иск об обращении взыскания на заложенную недвижимость не является иском о правах на нее. 4. Иск об обращении взыскания на недвижимое имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве, является иском о правах на данное имущество. 5. Рассматривать спор о правах на недвижимость, предметом которого являются несколько объектов, расположенных на территории, подсудной разным судам, либо один объект, находящийся на территории, подсудной разным судам, вправе любой из таких судов. При этом право выбора между судами принадлежит истцу. 6. Коллизии исключительных подсудностей решаются следующим образом: 1) в арбитражном процессе: а) при коллизии подсудности споров о правах на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 38 АПК РФ) и споров с участием арбитражных судов (ч. 3.1 ст. 38 АПК РФ) вторая норма имеет приоритет лишь в том случае, если оба арбитражных суда — расположенный по местонахождению недвижимого имущества и являющийся участником спора — относятся к одному и тому же судебному округу; б) при коллизии исключительной подсудности спора о правах на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 38 АПК РФ) и корпоративного спора о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности (ч. 4.1 ст. 38 АПК РФ) приоритет имеют первые из указанных норм; в) при коллизии исключительной подсудности спора о правах на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 38 АПК РФ) и встречного иска (ч. 10 ст. 38 АПК РФ) приоритет имеют последние нормы; 2) в гражданском процессе: а) при коллизии исключительной подсудности споров о правах на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 30 ГПК РФ) и исключительной подсудности, установленной для исков, предъявленных кредиторами наследодателя до принятия наследства наследниками (ч. 2 ст. 30 ГПК РФ), на практике приоритет имеют последние. С теоретической же точки зрения указанный подход не согласуется с характером складывающихся правоотношений и затрудняет скорейшее и правильное рассмотрение спора; б) при коллизии исключительной подсудности спора о правах на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 30 ГПК РФ) и встречного иска (ч. 2 ст. 31 ГПК РФ) приоритет имеет последний; в) при коллизии исключительной подсудности споров о правах на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 30 ГПК РФ) и альтернативной подсудности, установленной для исков о защите прав потребителей (ч. 7 ст. 29 ГПК РФ), на практике приоритет имеют последние. Однако указанная правовая позиция не учитывает характер спорных правоотношений и напрямую противоречит положениям ГПК РФ.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *