Право повторного заселения военнослужащих и членов их семей в муниципальное жилье как пример рассогласованности норм публичного законодательства

(Воробьев Е. Г.) («Военно-юридический журнал», 2011, N 1) Текст документа

ПРАВО ПОВТОРНОГО ЗАСЕЛЕНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ В МУНИЦИПАЛЬНОЕ ЖИЛЬЕ КАК ПРИМЕР РАССОГЛАСОВАННОСТИ НОРМ ПУБЛИЧНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Е. Г. ВОРОБЬЕВ

Воробьев Е. Г., кандидат юридических наук, доцент.

Богатым источником для юридических исследований может служить изучение противоречий между различными пластами российского законодательства. Разночтения норм могут возникать, например, в связи с их внутренней противоречивостью в отдельно взятых законах, несогласованностью между законами разного уровня и между разноотраслевыми законами, несоответствиями между нормами законов и подзаконных актов, «инертностью» отдельных правовых актов, ведущей к отставанию содержания одних актов от изменений в других нормативно-правовых актах и т. п. Объективной основой многих законодательных несоответствий стало кардинальное изменение системы государственного устройства. В Конституции России 1993 г. была заложена многоуровневая и многоисточниковая система государственной власти и управления. С одной стороны, Основной Закон страны закрепил внутреннее единство каждой из отдельных ветвей власти, а с другой — разделил законодательную и исполнительную власти Федерации и ее субъектов. Кроме того, согласно Конституции страны и специальному государственному законодательству, за рамки государственной власти полностью выведено местное самоуправление. Специальным законодательством о разграничении полномочий установлены достаточно строгие разграничения компетенций всех вышеперечисленных субъектов публичной власти. Подобная сложная конструкция государственного управления содержит в себе изначальные противоречия, непрерывно вырывающиеся на поверхность правовой действительности. И некоторые из этих противоречий, несмотря на прошедший 15-летний период с момента начала обновления государственного устройства, до сих пор не разрешены <1>. ——————————— <1> Закатнова А. Закон прав: Председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин о главном в Основном законе // Российская газета. 12.12.2008.

В рамках настоящей публикации предлагается рассмотреть один из частных случаев такой рассогласованности, который будет описан на примере несоответствий в публичном законодательстве, касающихся правового механизма реализации жилищных прав военнослужащих и членов их семей. Данный пример может служить наглядной иллюстрацией законодательных «несостыковок» норм различного уровня и различной отраслевой принадлежности, в частности несоответствий между военным законодательством, законодательством о разграничении полномочий и законодательством о местном самоуправлении. В данном случае речь пойдет о противоречиях, относящихся лишь к одному из аспектов правового регулирования жилищных прав военнослужащих, закрепленных в специальном военном законодательстве. Прежде чем приступить к сути вопроса, стоит напомнить, что государственное устройство советского периода опиралось на конструкцию единства всей исполнительной власти, причем основным рабочим звеном в этом механизме являлись местные Советы народных депутатов. Вполне естественно, что при таком построении системы государственного управления «местные» жилищные права военнослужащих и членов их семей реализовывались как на уровне общегосударственном, так и на уровне местной власти. В частности, выделение и распределение жилых помещений, построенных государством для военных организаций, осуществлялись не иначе как через Советы народных депутатов соответствующих населенных пунктов и районов. На эти же органы возлагались функции предоставления льгот по оплате жилья, содействия в трудоустройстве супругов, размещения детей в дошкольных и школьных учреждениях, обеспечения жильем военнослужащих-пенсионеров, увольняющихся с военной службы, и проч. При переходе к принципиально другому государственному механизму исполнительной власти, которое произошло в начале 90-х годов прошлого века, новое законодательство по инерции восприняло не новую российскую, а его старую «советскую» конструкцию. Согласно этой конструкции органам местного самоуправления, не входящим более в систему государственной власти, но по аналогии с местными органами государственной власти Союза ССР (местными Советами народных депутатов), были вменены прежние государственные функции. Возможно, что именно этим объясняется факт, что в Закон РФ «О статусе военнослужащих» в ред. 1993 г. были заложены новые по форме, но старые по содержанию правовые нормы о том, что: — жилые помещения выделяются вновь прибывшим военнослужащим не только из государственного, но и из муниципального жилищного фонда (п. 1 ст. 15 Закона); — органы местного самоуправления обязаны осваивать ассигнования на строительство жилья для военнослужащих (п. 2 ст. 15 Закона); — органы местного самоуправления обязаны оказывать содействие воинским частям в предоставлении жилья внаем (поднаем) для временного проживания военнослужащих и членов их семей до предоставления им постоянного жилья (п. 3 ст. 15 Закона); — жилые помещения муниципального жилищного фонда, в которых проживают военнослужащие, закрепляются в постоянное пользование за Министерством обороны, другими военными ведомствами, а при освобождении этих жилых помещений они вновь заселяются только военнослужащими (п. 5 ст. 15 Закона); — органы местного самоуправления не позднее трех месяцев обязаны обеспечить жильем военнослужащих, уволенных с военной службы по вновь избранному ими месту жительства, или же обеспечить им временное размещение до предоставления такого жилья (возможно, заменив временное жилье оплатой расходов по найму (поднайму) (п. 6 ст. 15 закона); — местные органы должны взимать с военнослужащих и членов их семей, проживающих в помещениях муниципального жилищного фонда, только половину стоимости найма жилья и коммунальных услуг (п. 9 ст. 15 Закона); — определенным категориям военнослужащих органы местного самоуправления должны передавать муниципальные жилые помещения в собственность (п. 10 ст. 15 Закона); — органы местного самоуправления должны предоставлять определенным категориям военнослужащих первоочередное право на вступление в жилищно-строительные кооперативы либо выделять земельные участки под жилищное строительство (п. п. 12, 13 ст. 15 Закона); — местные органы обязаны бесплатно предоставлять военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы, земельные участки для индивидуального жилищного строительства, в том числе в их собственность (п. п. 2, 3 ст. 17 Закона); — эти же органы не должны получать местные налоги с военнослужащих и военных пенсионеров, которые освобождены от налогов на недвижимость (жилые строения, квартиры и т. п.) и земельные участки, в том числе для жилищного строительства и проживания (п. 5 ст. 17 Закона). К чему привело подобное правовое регулирование военно-правовых отношений, не согласованное с новыми юридическими реалиями в публичном законодательстве о разграничении полномочий и о местном самоуправлении, — общеизвестно. За первое пятилетие применения Закона «О статусе военнослужащих» действие большинства из перечисленных правовых норм было парализовано. И причина в том, что федеральным законом задачи, связанные с жилищным обеспечением военнослужащих и членов их семей, были возложены на местные органы без учета имущественной стороны реализации этих задач, которые, по сути, должны были оплачиваться из местных бюджетов. Те же немногие из правовых норм, которые все-таки применялись на практике, в конце концов вели к нарушению прав и законных интересов как военнослужащих, так и органов местного самоуправления. Взять, к примеру, норму о праве военнослужащих на оплату коммунальных услуг и найма муниципального жилья не в полном объеме, а в размере 50%. При отсутствии в законе механизма возмещения муниципальным органам их действительных затрат со стороны федерального бюджета данная норма означала постепенное, но верное накопление местных экономических проблем: за жилье полностью не платили, поэтому шло разрушение годами не ремонтируемых строений, ухудшалась коммунальная инфраструктура, происходило снижение и без того низкого уровня предоставляемых коммунальных услуг и т. п. Неудивительно, что многие руководители органов местного самоуправления, понимая явную несправедливость заложенного в новом законе старого механизма реализации льгот федеральным государственным служащим за счет местных бюджетов, шли на тихий «саботаж» подобных норм закона. Предпринимались и попытки открыто преодолеть навязывание федеральных проблем органам местного самоуправления путем применения средств конституционного судебного контроля. В 2003 г. администрация муниципального образования «Сертолово» Ленинградской области обратилась в Конституционный Суд РФ с жалобой, в которой оспаривала конституционность п. 5 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. «О статусе военнослужащих», как допускающую заселение освобожденных военнослужащими жилых помещений, находящихся в муниципальной собственности, другими военнослужащими и членами их семей (притом что ею не учитывается необходимость закрепления данных помещений за Министерством обороны Российской Федерации) и ограничивающую тем самым право местного самоуправления владеть, пользоваться и распоряжаться муниципальной собственностью. Несмотря на то что Конституционный Суд РФ отказал в удовлетворении данной жалобы, суд все-таки указал, что данной нормой не исключается самостоятельное решение и местными органами. Поэтому такие вопросы должны решаться совместно государственными органами и органами местного самоуправления, а разрешение вопроса о конкретных формах участия органов местного самоуправления в обеспечении жильем военнослужащих составляет прерогативу законодателя <2>. ——————————— <2> Определение Конституционного Суда РФ от 25.12.2003 N 453-О. URL: http:// www. lawmix. ru/ jude_ practice. php? id= 4733.

Следует согласиться с мнением С. Птичкина, который полагает, что в данном случае Конституционный Суд РФ фактически признал, что в случае предоставления военнослужащим квартир, находящихся в муниципальной собственности, законодательство допускает различные толкования, которые должен устранить законодатель. И решение надо искать совместными усилиями, помня о приоритете всех общегосударственных интересов. Это в теории. В жизни же ситуация оказалась в правовом тупике, из которого правоприменитель пока не вышел <3>. ——————————— <3> Птичкин С. Минобороны обещает: увольняемые без квартир не останутся. Погонные метры // Российская газета. 02.04.2009.

Очевидность описанных выше нормативных несоответствий постепенно вырисовывалась и перед федеральным законодателем. Первым шагом в попытке смягчить подобную проблему перекладывания не обеспеченных государством расходов на местные органы стали изменения норм о порядке компенсации местным бюджетам уже осуществленных затрат. Льготы должны были предоставляться органами местного самоуправления по-прежнему, но с последующим возмещением расходов местным бюджетам из бюджета федерального. Так, например, военнослужащий по-старому оплачивал лишь 50% стоимости найма жилья и коммунальных услуг, а 50% разницы местному бюджету, реально оплатившему все 100% расходов, оплачивала Российская Федерация через воинские части, в которых военнослужащие проходят службу. Однако громоздкость и сложность механизма межбюджетных расчетов, постоянное возникновение задолженностей со стороны государства и т. п. вновь парализовали нормальное действие закона в таком измененном виде. Вторым шагом законодателя в поиске восстановления публичной справедливости в отношениях между Федерацией, ее субъектами и органами местного самоуправления стало введение очередного нового порядка расчетов по существующей старой схеме порядка реализации жилищных льгот военнослужащих. Например, военные пенсионеры после увольнения с военной службы по закону ожидали получения жилья по вновь избранному месту жительства от органов местного самоуправления. Ранее сами органы местного самоуправления выплачивали им предусмотренную законом компенсацию за наем (поднаем) чужого жилья, ожидая оплаты за предоставленные компенсации из федерального бюджета за счет средств военкоматов. По новому же механизму эти расходы теперь должны были оплачивать сами военнослужащие, лишь впоследствии получая право на возмещение понесенных ими расходов уже от государства в лице военкоматов. Наконец, в 2004 г. законодатель кардинально изменил не механизм реализации прав, а сами права: жилищные льготы военнослужащих в прежнем виде были ликвидированы, полностью или частично заменены на так называемые гарантии и компенсации. При новом порядке, действующем и ныне, все вопросы жилищного обеспечения военнослужащих переданы в исключительное ведение федеральных государственных органов (Министерства обороны, других федеральных органов исполнительной власти, в котором законом предусмотрено прохождение военной службы). Часть прежних натуральных льгот была переведена в абстрактные (нецелевые) денежные выплаты в процессе так называемой монетизации льгот. Значительная часть жилищных льгот была отменена даже без всякой замены. Это «забытые» жилищные права, например, на получение земельных участков под жилищное строительство (которые из права требовать предоставления были заменены правом просить предоставить такие участки без гарантий их предоставления со стороны органов местного самоуправления), право на получение земельных участков под фермерское хозяйство с правом застройки, право на земельные участки под садоводство и огородничество с возможностью их застройки. Некоторые нормы военного законодательства приобрели очевидно неопределенный характер. Это, в частности, правовая норма п. 5 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в редакции 1998 г., которая регламентирует отношения, исследуемые в данной публикации. Согласно этой норме «в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей». На первый взгляд указанная норма в ее действующей редакции не затрагивает права и обязанности местных органов самоуправления, так как в ней не содержится прямого указания на то, что речь идет о муниципальном жилье. Однако логическое и системное толкование данной нормы позволяет утверждать обратное: так как закон не исключает распространение подобного режима на все виды помещений, кроме находящихся в собственности военнослужащих и членов их семей, то и эта норма вполне может применяться в отношении помещений из состава муниципального жилищного фонда. Именно подобное толкование порой дается в правоприменительной практике. Например, согласно данным, приведенным А. А. Абрамовым, в Смоленском гарнизоне сложилась устойчивая судебная практика, согласно которой суды присуждают право распределять освободившиеся муниципальные квартиры соответствующим воинским частям <4>. ——————————— —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья А. А. Абрамова «Правовые коллизии в обеспечении жилой площадью военнослужащих и пути их разрешения» включена в информационный банк согласно публикации — «Право в Вооруженных Силах», 2008, N 11. —————————————————————— <4> Абрамов А. А. Правовые коллизии в обеспечении жилой площадью военнослужащих и пути их разрешения // Российский военно-правовой сборник. N 10. М.: За права военнослужащих, 2007. Вып. 83. С. 124.

Аналогичные проблемы возникают и в других муниципальных образованиях. Например, С. Птичкин приводит аналогичную ситуацию с повторным заселением муниципального жилья в Подмосковье, где дислоцирована известная Кантемировская дивизия. Так как Министерство обороны РФ по решению Правительства РФ передало в муниципальную собственность почти весь жилищный фонд открытых военных городков, повторное заселение осуществляется с большими трудностями, главным образом по решению судов <5>. ——————————— <5> Птичкин С. Указ. соч.

Во многих местностях вопросы повторного заселения муниципального жилья именно военнослужащими решаются не по праву, а по понятиям о праве, когда на уровне «товарищеских» связей руководителей органов военного управления и глав муниципальных образований освободившиеся муниципальные жилые помещения передаются очередникам воинских частей, а не местным жителям. Зададимся вопросом, насколько такие соглашения, направленные на реализацию столь неконкретной правовой нормы военного законодательства, рассматриваемой нами, отвечают интересам населения конкретного местного образования, как правило обделенного в финансовых возможностях строительства нового муниципального жилья? Ответ очевиден, так как государство вновь, вольно или невольно, но заглядывает в карман местному самоуправлению, и без того не наделенному государством какими-либо значимыми источниками финансирования. Подобное положение, сложившееся де-факто, представляется сомнительным и де-юре, ибо не соответствует принципам и нормам действующего законодательства о разграничении полномочий публичных органов государственной власти и местного самоуправления. Правоприменитель, по сути, продолжает реализацию новой нормы военного законодательства в содержании ее прежней редакции. Ведь именно по старой редакции рассматриваемой нормы право на повторное заселение распространялось на все жилые помещения в «домах государственного, муниципального и ведомственного жилищных фондов». Но подобный правовой рудимент прежнего порядка жилищного обеспечения и тогда предполагал кроме принадлежности к тому или иному виду публичного жилищного фонда еще и «закрепление таких помещений в постоянное пользование» за военным ведомством. Действующее ныне военное и жилищное законодательство подобных положений вообще не содержит. Более того, Жилищный кодекс Российской Федерации принципиально разграничивает все публичные жилищные фонды, обособляя федеральный государственный, региональный государственный и муниципальный негосударственный фонды. Законодатель устанавливает каждому из жилищных фондов различные целевые и правовые режимы, наделяет их собственников самостоятельными компетенциями. Подводя итог, отметим, что правовое регулирование порядка осуществления жилищных прав военнослужащих проходит свой объективный путь диалектического развития. Через разрешение противоречий между военным законодательством, законодательством о разграничении полномочий и законодательством о местном самоуправлении система жилищного обеспечения военнослужащих постепенно приобретает более или менее сбалансированный вид. На примере приведенной рассогласованности публичного законодательства (военного, государственного о разграничении полномочий, о местном самоуправлении) в механизме реализации жилищных прав военнослужащих и членов их семей все более очевидно вырисовывается необходимость окончательного сбалансирования механизмов разделения федерального государственного и местного негосударственного жилищного обеспечения. Государственный механизм призван обеспечить реализацию жилищных прав военнослужащих и членов их семей за счет федерального бюджета и через государственные органы. Муниципальный же механизм предназначен для жилищного обеспечения малоимущих и иных нуждающихся в жилье граждан на уровне решения вопросов местного самоуправления, за счет этих органов и через них, вне системы федерального государственного финансирования.

——————————————————————

Название документа Вопрос: Товарищество собственников жилья (ТСЖ) собирается предъявить иск об оспаривании сделок по отчуждению в собственность коммерческой организации общего имущества жильцов в многоквартирном доме. Кроме того, ТСЖ намерено подать иск о признании права общей долевой собственности на общее имущество жильцов многоквартирного дома. Является ли ТСЖ надлежащим истцом по таким искам? (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Товарищество собственников жилья (ТСЖ) собирается предъявить иск об оспаривании сделок по отчуждению в собственность коммерческой организации общего имущества жильцов в многоквартирном доме. Кроме того, ТСЖ намерено подать иск о признании права общей долевой собственности на общее имущество жильцов многоквартирного дома. Является ли ТСЖ надлежащим истцом по таким искам?

Ответ: ТСЖ в отношении общего имущества жильцов многоквартирного дома может являться стороной в арбитражном процессе и предъявлять иски в защиту своих прав и законных интересов.

Обоснование: Согласно п. 1 ст. 290 ГК РФ, ч. 1 ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме. ТСЖ — некоммерческая организация, объединение собственников помещений в многоквартирном доме для совместного управления комплексом недвижимого имущества в таком доме, обеспечения эксплуатации этого комплекса, владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения данным имуществом (п. 2 ст. 291 ГК РФ, ч. 1 ст. 135 ЖК РФ). В силу ч. 2 ст. 137 ЖК РФ, если это не нарушает права и законные интересы собственников помещений в многоквартирном доме, ТСЖ вправе: — предоставлять в пользование или ограниченное пользование часть общего имущества в многоквартирном доме; — в соответствии с требованиями законодательства в установленном порядке надстраивать, перестраивать часть такого имущества; — получать в пользование либо получать или приобретать в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме земельные участки для осуществления жилищного строительства, возведения хозяйственных и иных построек и их дальнейшей эксплуатации; — осуществлять в соответствии с требованиями законодательства от имени и за счет собственников помещений в многоквартирном доме застройку прилегающих к такому дому выделенных земельных участков; — заключать сделки и совершать иные отвечающие целям и задачам товарищества действия. ТСЖ, согласно п. п. 7, 8 ст. 138 ЖК РФ, обязано: — принимать меры, необходимые для предотвращения или прекращения действий третьих лиц, затрудняющих реализацию прав владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения собственников помещений общим имуществом в многоквартирном доме или препятствующих этому; — представлять законные интересы собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе в отношениях с третьими лицами. Следовательно, ТСЖ в отношении общего имущества не только выступает как представитель домовладельцев, но и имеет самостоятельные права и несет обязанности, в том числе может являться стороной в арбитражном процессе и предъявлять иски в защиту своих прав и законных интересов. Данный вывод подтверждается судебной практикой (Определение ВАС РФ от 27.08.2008 N 10852/08, Постановления Президиума ВАС РФ от 27.06.2006 N 1821/06, ФАС Волго-Вятского округа от 13.08.2010 по делу N А31-3333/2008; ФАС Западно-Сибирского округа от 27.02.2007 N Ф04-6804/2005(30359-А45-16), ФАС Московского округа от 27.03.2007 N КГ-А41/1916-07, ФАС Северо-Кавказского округа от 10.01.2008 N Ф08-8767/07).

Н. Б.Тихонова Эксперт КонсультантПлюс Подписано в печать 07.12.2010

——————————————————————

Название документа Вопрос: Товарищество собственников жилья (ТСЖ) обратилось в суд с иском к организации-застройщику об истребовании у последнего технической документации, необходимой для заключения договора на электроснабжение жилого дома. Правомерно ли требование ТСЖ? (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Товарищество собственников жилья (ТСЖ) обратилось в суд с иском к организации-застройщику об истребовании у последнего технической документации, необходимой для заключения договора на электроснабжение жилого дома. Правомерно ли требование ТСЖ?

Ответ: Да, требование ТСЖ правомерно.

Обоснование: Договор на электроснабжение многоквартирного дома может быть заключен при условии представления ТСЖ следующей технической документации: — акта (разрешения) на допуск в эксплуатацию электроустановок; — акта о технологическом присоединении к электрической сети; — акта о разграничении балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности; — актов (или иных документов) ввода в эксплуатацию приборов учета электрической энергии. Данные условия зафиксированы в: — п. 62 Правил функционирования розничных рынков электрической энергии в переходный период реформирования электроэнергетики (утв. Постановлением Правительства РФ от 31.08.2006 N 530); — пп. «г», «д» п. 7 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям (утв. Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 N 861); — гл. 1.3 Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей (утв. Приказом Минэнерго РФ от 13.01.2003 N 6). Следует отметить, что ввод построенного объекта в эксплуатацию должен осуществлять застройщик на основании соответствующего разрешения (ч. 2 ст. 55 Градостроительного кодекса РФ). Названные выше документы должны быть получены застройщиком и находиться в его распоряжении до получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию и передачи его эксплуатирующей организации (пп. 6, 7, 8 п. 3 ст. 55 ГрК РФ, пп. «б», «в» п. 3.4, пп. «е» п. 3.5, п. 4.17 Строительных норм и правил СНиП 3.01.04-87 «Приемка в эксплуатацию законченных строительством объектов. Основные положения», утвержденных Постановлением Госстроя СССР от 21.04.1987 N 84). Из содержания п. 1 ст. 135, пп. 1 п. 1 ст. 137, п. п. 1, 4, 6, 7 ст. 138, п. 1 ст. 161 ЖК РФ, п. п. 10, 24 — 27 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме (утв. Постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 N 491); п. 1.5 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда (утв. Постановлением Госстроя РФ от 27.09.2003 N 170) следует, что ТСЖ в интересах собственников помещений вправе владеть указанной документацией, а также иной документацией, названной в данных правовых актах. В связи с этим ТСЖ может обязать застройщика передать ему соответствующие документы. Кроме того, обязанность застройщика по передаче технической документации в эксплуатирующую организацию может быть предусмотрена территориальными (региональными) нормативными правовыми актами. Данная правовая позиция поддержана Постановлениями Президиума ВАС от 15.07.2010 N 2345/10, ФАС Северо-Западного округа от 23.12.2009 по делу N А56-11822/2009. Кроме того, согласно ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное. Техническая документация, о которой идет речь, является принадлежностью вновь созданного объекта недвижимости. Следовательно, в случае поступления объекта новому собственнику она подлежит передаче этому собственнику или уполномоченному им лицу, в частности товариществу собственников жилья. Таким образом, на основании упомянутых норм и ст. 135 ГК РФ исполнительная документация может рассматриваться как принадлежность к дому, а иск ТСЖ — как вещный, который предъявляется и при отсутствии между сторонами обязательственных отношений (см. Постановление ФАС Уральского округа от 28.09.2005 N Ф09-4566/04-С6).

О. А.Лазарев Адвокат, Палата адвокатов Самарской области Подписано в печать 07.12.2010

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *